3

Я закрыла глаза, погружаясь в медитацию. Первое видение окутывала умиротворяющая тишина, предвещая спокойную ночь. Во втором — гармония и благоприятность оставались неизменными. Но в третьем видении моё внутреннее напряжение резко возросло: мужчины в набедренных повязках прятались в тени деревьев. Оружие в их руках отсутствовало, но угроза, исходящая от неподвижных фигур, была осязаемой.

— Мы идём на берег, — произнесла я твёрдо, выныривая из омута предсказаний. Взгляд скользнул по кромке леса, где деревья, словно стражи, застыли в вечном танце теней. В глубине сознания, где переплетались нити моего дара, я ощущала явное напряжение. Три видения, три разных пути.

Если все три видения несли в себе лишь положительные знаки, это было знаком, что опасность нас минует. Однако если хотя бы одно из них отклонялось от общей гармонии, нужно было быть начеку. Вероятность нехорошего исхода всегда оставалась, и именно в такие моменты, когда реальность и предвидение балансировали на острие ножа, я чувствовала себя наиболее уязвимой.

На берегу накрою нас защитным куполом, не знаю, кто из нас сможет заснуть, ведь буквально недавно был день, но отдых нам в любом случае понадобится, утром нас, возможно, будут ожидать сюрпризы. — сказала я и, взяв Нику за руку, пошла в обратном направлении от леса.

Вернувшись к валунам, мы занялись сбором дров. Я разожгла огонь, а Бульба тем временем продемонстрировал свое мастерство в охоте, добыв несколько мелких зверьков, которые по внешнему виду напоминали нечто среднее между зайцем и тушканчиком.

К моему удивлению, когда я предложила Кхалу освежевать тушки и протянула ему свой нож, он шарахнулся от меня как от огня.

— В чём дело? — спросила я, недоумевая.

— Животных нельзя есть, это табу, — за него ответила Лаура.

Я даже растерялась на мгновение. — Вы что, веганы?

— Я не знаю, кто такие веганы, но в нашем мире мы не едим еду из животных. — ответил наконец Кхал.

— И что же вы едите, траву с цветочками? — на полном серьёзе спросила Ника.

— Овощи и фрукты, маленькая веда, — ответила ей Лаура, улыбнувшись.

— Понятно, тогда, к сожалению, вы останетесь голодными. — окинув их скептическим взглядом, сказала я и быстро освежевала первого зверька.

Кхал и Лаура, увидев это, мгновенно метнулись к большому камню, скрываясь за ним. Звуки, донесшиеся оттуда, говорили о том, что желудок этих людей был весьма и весьма впечатлительным.

— М-да, трудно им придётся, — сказала я, ухмыльнувшись, и принялась за вторую тушку.

Маленький сын Кхала подошёл ко мне с нескрываемым любопытством. Его большие чёрные внимательные глаза следили за каждым моим движением. Я отрезала пушистые хвостики и прижгла кончики на месте среза, чтобы остановить кровотечение. Теперь хвостики стали похожи на маленькие пушистые шарики.

— На-ка, малыш, поиграйся, пока твои родители приходят в себя, — предложила я, протягивая ему их.

Он с радостью принял импровизированные игрушки. Ника присоединилась к нему, и они стали подбрасывать хвостики вверх, как мячики. Воздух моментально наполнился детским звонким смехом и звуками игры.

Через некоторое время мясо, порезанное мною на кусочки и нанизанное на палки, аппетитно шкварчало над огнём и источало изумительный аромат.

Погружённая в процесс готовки, я не сразу заметила, что ищейка, которую Кхал небрежно бросил на песок неподалёку, пришла в себя.

— Мама, тётя проснулась, — Ника осторожно потрясла меня за руку.

Сначала я не уловила, о какой тёте идет речь. Однако, когда Кхал и Лаура внезапно вскочили с мест и, схватив своего сына, бросились в темноту, только тогда до меня дошло, и я, обернувшись, встретилась с глазами девушки, сидящей и растерянно смотревшей на меня.

Воздействия, которое я ощутила днём от её взгляда, уже не было, и вообще девушка создавала такое впечатление, что она полностью дезориентирована в происходящем. Она потянулась к своей шее, где висел обмякший ошейник, и, поморщившись от боли, неожиданно заплакала, как маленький ребёнок.

— Час от часа не легче, — прошептала я, вставая.

— Где мой Фёдор? — срывающимся голосом произнесла она, громко всхлипывая и обводя взглядом окрестности, будто надеялась найти его взглядом.

— Он, скорее всего, потерялся, — ответила я, опускаясь на корточки перед девушкой. — Мы обязательно его найдём, когда рассветет. — подозрительно её рассматривая, ответила ей я как можно мягче.

Она посмотрела на меня с отчаянием, её лицо исказила боль, а в глазах читалась смесь страха и растерянности.

— Я его чувствую! Ему очень плохо, как и мне! Плохо, плохо, плохо… — она уткнулась в ладони, и её рыдания стали ещё громче.

— Кхал, иди-ка сюда, — я обратилась к мужчине, не сводя глаз с девушки. — Объясни, что с ней происходит. Она ведёт себя очень странно… как потерявшийся пятилетний ребёнок.

Кхал осторожно приблизился к нам.

— Странно, — сказал он задумчиво.

— Давай думай, есть хоть какие-то предположения, ты же говорил, что ты учёный, — сказала я ему, стараясь сдержать раздражение. Чувство, что он с женой всё больше и больше виснут на мне обузой, стало более ощутимо.

— Мы работали с артефактами, мы не изучали людей, а тем более ведьм, — с вызовом ответил он и гордо задрал голову.

— Отлично, вот и начни изучать с ошейника. Я так понимаю, воздействие его прекратилось, но почему она говорит и ведёт себя как ребёнок, а никак взрослый человек.

Ника подошла к девушке, которая сидела на земле, обхватив колени руками. Её лицо было мокрым от слёз.

— Как тебя зовут?

Девушка лишь пожала плечами и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Меня Ника зовут, а это моя мама Яра. Хочешь поиграть?

Дочка протянула девушке один из пушистых хвостиков.

К ним подошла Бульба — волчица принюхалась к незнакомке, совершенно не проявив агрессии, как в первый раз, села рядом с Никой и неожиданно лизнула руку ищейки, которая потянулась за пушистым шариком. Это простое действие мгновенно смягчило напряжённость в воздухе, вызывая весёлый смех у девушки.

Мы с Кхалом обменялись взглядами, полными недоумения.

— Странное поведение, — наконец произнес он, задумчиво потирая подбородок.

Лаура, подошедшая к нам и внимательно понаблюдав за девушкой, вдруг сказала:

— Почти с рождения у них появляется связь с ящером. Ошейники им надевают значительно позже, чем всем остальным. Надевают именно тогда, когда они становятся достаточно сильными, чтобы выдержать этот союз. Обычно это происходит, когда им исполняется пять лет.

— Что ты думаешь? — спросила я Кхала, не сводя глаз с его лица.

Лаура опередила его:

— Возможно, ошейник был не просто артефактом. Он мог содержать нечто большее — душу другого существа.

— Веды, например? Вы говорили, что ищейки — это веды, которые смотрят в душу.

Кхал и Лаура уверенно кивнули.

— Но эта тётенька… Она совсем не веда, — вмешалась Ника, указывая на девушку. — Она человек, как и они.

— Значит, она потеряла память, — задумчиво сказала Лаура. — Всё, что было после пяти лет, исчезло.

— И это может быть связано с ошейником, — подытожил Кхал, глядя на ищейку. — Если в нём жила чужая душа…

— Вы переливаете всё из пустого в порожнее, — раздражённо сказала я. — Что произошло, когда его действие прекратилось? — спросила я. — Она вернулась в состояние до надевания ошейника? Или что-то ещё?

Кхал посмотрел на меня, его глаза были полны сомнений. Он открыл рот, чтобы ответить, но так и не смог произнести ни слова. Вместо этого он лишь покачал головой, признавая, что не знает ответа.

— Я думаю, она была не только в симбиозе с животным, но и в ней жила душа веды, которая вытеснила её собственную душу. После прекращения действия ошейника она вернулась в прежнее состояние — в состояние пятилетнего ребёнка, — уверенным голосом отчеканила Лаура.

— Ну и куда эта душа веды теперь делась, не хотелось бы неприятных сюрпризов, — сказала я, вспоминая Леду, которая лихо пользовалась чужими телами, и принюхалась — пахло гарью.

— Вот зараза, — воскликнув, я метнулась к костру, на котором уже стали подгорать куски мяса.

Сняв прутья с костра, я аккуратно обрезала несколько кусков, удаляя угольки. Оно было неидеальным, но съедобным, и это главное.

— Ника, иди есть, — позвала я дочку, — и веди свою новую подружку.

Я посмотрела на супружескую пару. Они молча наблюдали за происходящим.

— Вы точно есть не будете? — спросила я, стараясь звучать дружелюбно, но ненавязчиво. — Овощей и фруктов мы тут навряд ли найдём.

Не дожидаясь ответа, я вручила Ники и ее соседке по прутику с нанизанным мясом. И сама откусила кусочек. В животе довольно заурчало, словно он был доволен этим неожиданным угощением. Вкус мяса был превосходный, но, к сожалению, не хватало соли.

Посмотрев на маленького мальчика, я почувствовала, как моё сердце сжалось от жалости. Его глаза были полны голода, и он явно нуждался в еде.

— Давайте хоть ребёнка вашего накормим, — предложила я. — Неизвестно, когда ещё представится возможность поесть.

Женщина колебалась, но затем, видимо осознав всю серьёзность ситуации, согласилась, подтолкнув его ко мне. Я выбрала кусочек помягче и протянула ему. Мальчик без каких-либо раздумий жадно принялся за еду. Его глаза загорелись от удовольствия.

Я ещё раз предложила поесть его родителям, на что опять получила отрицательный ответ.

— Ну, как говорится, на нет и суда нет, взрослые люди, думайте сами, — сказала я равнодушно и протянула девочкам ещё по прутику с мясом.

После трапезы, через некоторое время, небо окрасилось в нежные розовые тона. Занимался рассвет. Свет постепенно заливал снежные вершины исполинских гор, стоящих на противоположном берегу, превращая их в сияющие розовые кристаллы.

Море успокоилось, и я, присев на краю острова, погрузилась в созерцание. Волны, до этого яростно бившиеся о берег, теперь лишь лениво лизали песок, словно уснули. На материке люди просыпались, принимаясь за утренние дела, не подозревая о том, что в этот момент я наблюдала за ними. Мне нужно было убедиться, что хотя бы с этой стороны нам ничего не угрожает. Ни пирог, ни каких-либо других средств передвижения по воде я не заметила. Единственное, что вызвало у меня удивление, — это иллюзия, что остров будто бы приблизился к противоположному берегу, и теперь расстояние казалось гораздо меньшим, чем ночью.

Я встряхнула головой. Ну что же, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я резво вскочила на ноги и окинула взглядом всю нашу компанию: супружеская пара с ребёнком на руках дремала, прислонившись к валуну. Ника с ищейкой играла в ладушки, весело хихикая.

Я подошла к дочке.

— Ника, я хочу облететь остров, разведать, что к чему, ты тогда следи за ней, — я кивком указала на девушку, которая доверчивым взглядом смотрела на меня, — и знаешь что ещё, дочка, придумай ей имя, пока меня не будет. — Я ласково погладила девочку по голове и, подумав, проделала то же самое с девушкой.

— Боги, и за что мне всё это? — тихо сказала я, разворачиваясь и направляясь к Фёдору и Бульбе, которые спали, прижавшись друг к другу боками.

— Ну что, мой друг, полетаем? — обратилась я к ящеру, который сразу встрепенулся, услышав мои шаги. Он удовлетворённо рыкнул и подставил мне крыло. Взобравшись ему на спину, я обратилась к волчице, застывшей в ожидании. — Охраняй Нику! — выкрикнула я ей, уже взлетая. Бульба в ответ звонко тявкнула.

Ящер плавно набирал высоту, рассекая воздух мощными крыльями.

— Фёдор, давай сначала обогнём остров по краю, а потом слетаем к его середине. Я видела на карте кое-что, нужно проверить.

Фёдор рыкнул, не отрывая взгляда от горизонта. Я потрогала кинжалы, висящие на поясе, и сокрушённо подумала, как же мне не хватает моего лука.

Ящер, уловив моё внутреннее напряжение, издал тихий, но глубокий и успокаивающий звук. Этот низкий рокот, напоминающий мурлыканье, словно обволакивал меня, возвращая ощущение безопасности. Я глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь изгнать из головы все тревожные мысли. Сосредоточившись на предстоящем полёте, я почувствовала, как внутри меня зарождается уверенность. И я с благодарностью мягко провела рукой по шее Фёдора.

— Что это там? — пробормотала я, увеличивая своё зрение. — Фёдор, спустись пониже.

На другой стороне острова что-то большое и смутно знакомое лежало на песке.

— Мафин! — изумлённо выдохнула я, соскользнув со спины ящера и приблизившись к необычному созданию. Никогда прежде мне не доводилось видеть мафина вне водной стихии. Его массивное тело, напоминающее гигантский сдутый матрас, раскинулось на десятки метров, словно пытаясь охватить всё пространство вокруг. Длинные тонкие щупальца, словно гибкие ветви древнего дерева, тянулись к поверхности воды, извиваясь в воздухе.

Я приложила руку к туловищу животного и сразу же отдёрнула — по его поверхности пробежала энергетическая волна. Там, где я дотронулась, кожа стала увеличиваться, как будто наполняясь воздухом, через мгновение всё прекратилось.

— Странно, откуда ты здесь взялся, — сказала я, окидывая взглядом бескрайний песчаный простор, испещрённый мелкими волнами от ветра. Сердце ёкнуло — на фоне тусклого жёлтого песка выделялись отчётливые человеческие следы, уходящие в сторону леса.

Медленно подойдя ближе, я с замиранием сердца остановилась, приставив свою ступню к одному из следов. Он был значительно больше моего — массивный, глубокий, словно оставленный человеком с мощными ногами. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. След явно принадлежал мужчине, и весьма крупному.

Надежда на то, что он на этом острове один, казалась иллюзорной. Даже если бы у меня был лук, я, вероятно, смогла бы справиться с двумя-тремя противниками. Но сейчас, без оружия, даже мысль об этом вызывала ужас, и я с трудом сглотнула ком в горле. Кхал как защитник был бесполезен: при любой угрозе он тут же скрывался, хватая жену и ребёнка. Мои способности воспламенятся, конечно, пригодятся, но если их целое племя… Значит, третье ведение всё же истинное…

Я стала осторожно отступать к Фёдору, пристально всматриваясь в ближайший лес, где исчезали следы.

— Проклятье! — вырвалось у меня, когда я вскочила на спину ящера. Схватившись за его чешуйчатую шею, громко выкрикнула: — Взлетай!

Фёдор, повинуясь моему приказу, мгновенно напряг свои мощные крылья и резко поднялся в воздух, подняв вихрь песка.

На краю леса стояли трое мужчин. Как я их не заметила сразу, непонятно. Они были одеты в набедренные повязки, а их тела были покрыты татуировками.

Они одновременно подняли головы и устремили свои глаза на нас. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В их взглядах было что-то странное, неестественное. Казалось, они не просто наблюдали за нами — они изучали нас.

Но затем произошло нечто неожиданное. Мужчины исчезли, словно их и не было. Они растворились в воздухе. Я не могла поверить своим глазам, но это было правдой. Они просто исчезли, как будто их никогда и не существовало.

Фёдор продолжал лететь, унося меня всё дальше, а я не могла оторвать взгляда от того места, где только что были люди.

Придя в себя после пережитого шока, я начала анализировать ситуацию. Покидать остров было опасно в любом случае: это могло привести к тому, что мы застрянем в этом времени и не сможем вернуться к своим близким.

Можно, конечно, разыскать ящера ищейки, если он ещё жив, подлечить его, и в случае угрозы мы можем какое-то время переждать в воздухе, перемещаясь в разные точки острова. На двух Фёдорах мы уместимся все. Хотя, сказать по правде, это тоже так себе вариант. Долго мы так не протянем. Если эти мужчины могут внезапно появляться и исчезать, то есть вероятность, что они способны перемещаться на значительные расстояния практически мгновенно. Конечно, это было лишь моё предположение. Однако, прожив в этом мире достаточно долго, я могла поверить во что угодно.

Полная безысходность, оставалось только одно: выяснить, кто они, и, если получится, постараться наладить контакт.

— Фёдор, летим к середине острова, — скомандовала я и сосредоточилась на зеленой массе под нами.

— Замри и спустись ниже, — приказала я ящеру, заметив внизу очертания постройки, которые я уже видела на карте. Его чешуйчатое тело замерло в воздухе, а я с тревогой всматривалась в детали, пытаясь понять, действительно ли это то самое место.

Сквозь густую листву пробивались редкие лучи солнца, едва освещая ветхую хижину. Трава и мох, разросшиеся вокруг, придавали месту заброшенный вид, всё говорило о том, что здесь давно никто не жил.

— Странно, — пробормотала я, вспоминая карту, я могла с уверенностью сказать, что вчера я отчётливо видела дым от костра, поднимающийся над этой хижиной. Сделав круг над этим местом и не заметив ничего подозрительного, я решила приземлиться и осмотреть всё вблизи.

Я громко крикнула:

— Эй, здесь кто-нибудь есть? В ответ лес ожил: стая лесных птиц, потревоженная моим внезапным вторжением, с тревожным щебетом поднялась в воздух. Их крылья замелькали, словно тени на фоне зелёного полога, прежде чем они растворились в небесной синеве.

Я осталась сидеть на спине ящера, который, приземлившись, замер. Его длинная шея вытянулась, а ноздри шумно втягивали воздух, словно он пытался уловить малейший подозрительный запах в окружающих нас дебрях. Постояв некоторое время, Фёдор удовлетворённо фыркнул и спокойно лёг на живот, подставив мне крыло для спуска.

— Думаешь, безопасно? — спросила я его, немного помедлив, ещё раз окинула ближайшую местность взглядом и, решившись, скатилась с крыла.

Хижина, которую я увидела с высоты, не была единственной. Скорее всего, когда-то здесь располагалось небольшое поселение. Всё вокруг выглядело так, будто тут давно не ступала нога человека. Я прислушалась: где-то неподалёку журчала вода. Облизнув обветренные губы, я только сейчас осознала, насколько сильно хочу пить.

Манящий звук воды заставил меня двинуться в его направлении.

Я обогнула одну из построек и увидела небольшое возвышение, похожее на каменную чашу, на дне которой образовался небольшой водоём. Из стены, словно живой источник, тихо струился небольшой водопадик. Его кристально чистая вода, искрясь на свету, падала вниз, создавая мелодичный звук. Я протянула руку и набрала жидкости в ладонь, понюхала. Пахло свежей родниковой водой.

Фёдор, не отходивший от меня ни на шаг, опустил морду в воду и, громко фыркая, принялся жадно пить. Я, больше не колеблясь ни секунды, последовала его примеру.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула я, утолив жажду, и, присев на каменный край бассейна, провела по почти гладкому бортику рукой. Водоём явно был рукотворным. Его тщательно отполированные стены и идеально гладкое дно свидетельствовали о том, что он был создан искусственно и с большим мастерством.

На фоне заброшенных хижин, покрытых мхом и обвитых плющом, этот источник воды выделялся своей неожиданной чистотой. Среди запустения и дикости он выглядел как оазис, где время будто остановилось, не оставив следов растительности.

Я внимательно осмотрела заросшую территорию, стараясь не упустить ни одной детали. Среди полуразрушенных зданий мой взгляд остановился на самом сохранившемся домике. Подойдя к деревянной постройке, я осторожно потянула за ручку двери, ожидая, что она поддастся. Но, к моему удивлению, дверь оказалась заперта и явно изнутри. Решила проверить остальные, все двери хижин оказались тоже закрыты.

Я обошла домик, внимательно изучая каждую стену и угол, надеясь обнаружить окно или хотя бы щель, через которую можно было бы проникнуть внутрь. Но мои поиски оказались тщетными — ни одного отверстия, ни малейшего намёка на вход.

С досадой выдохнув, я повернулась к Фёдору.

— Хорошо, — сказала я. — Мы доставим всех сюда. Здесь есть вода, и это самое важное на данный момент. А с дверями мы разберёмся позже.

Только я это произнесла, как в одной из хижин раздался гул, за которым последовал резкий щелчок. Микроскопические щели в стенах внезапно осветились мягким светом, а затем всё опять погрузилось в полную тишину.

— Что это было? — прошептала я, не сводя глаз с домика и медленно отступая к ящеру. Сердце в испуге колотилось, как барабан, а в голове вихрем кружились мысли.

— Кто ты?

Внезапно раздавшийся мужской голос заставил меня вздрогнуть и инстинктивно взвизгнуть. Я как ошпаренная бросилась к Фёдору, крепко обхватила его за шею, и в тот же миг ящер стремительно взмыл в небо, унося меня от источника звука.

Удаляясь от поверхности, я напряжённо всматривалась вниз, пытаясь уловить хотя бы малейшее движение. Но там всё оставалось неподвижным. Ни одной человеческой фигуры, кому бы мог принадлежать голос.

— Что за дьявольщина? — мысленно я задавалась этим вопросом, разрываясь между желанием попросить помощи у Ники и осознанием, что втягивать ребёнка в это было бы не просто рискованно, а, возможно, смертельно опасно.

— Ладно, будь что будет, вернусь. В моих видениях, помимо мужиков в набедренных повязках на пляже, не было ничего особенно страшного. А крыша над головой и вода нам нужны сейчас, — пробормотала я себе под нос, пытаясь успокоиться и прогнать предательский страх.

Фёдор мягко спланировал вниз, его движения были плавными и уверенными, без малейшего намёка на тревогу или беспокойство. Это выглядело настолько странно, что я замерла, не зная, что и думать. Может, мне всё это просто показалось и голос — это просто голосовая галлюцинация от стресса за последние сутки? В конце концов решив, что оно так и есть, я уже было собралась спрыгнуть на землю, когда вновь услышала тот же голос:

— Ты веда?

— Вот чёрт! — вскрикнула я от неожиданности, взгляд заметался по окрестностям. — Федь, ты это слышал? — обратилась я к ящеру. Животное повернуло голову ко мне и уставилось на меня не мигая удивлённым взглядом.

— Твой зверь не слышит меня. Зато я слышу твои мысли. Ты очень громкая, говори и думай тише.

— Ты кто? Я тебя не вижу. — прошептала я настороженно, опять оглядываясь по сторонам.