5

Мы наматывали круги вокруг портала, отдаляясь всё дальше и дальше от него. Солнце палило нещадно, заставляя песок мерцать и переливаться. Я напрягала зрение, пытаясь уловить хоть малейший признак человеческого присутствия. Но вокруг нас была лишь безмолвная жёлтая гладь, поглощающая все звуки и движения. Ветер, лениво гонявший песчинки, не оставлял следов, которые могли бы указать на путь других путников. Пустыня словно хранила свои тайны, не желая делиться ими с нами.

Отчаянье всё больше и больше сжимало мою грудь. Как назло, мой дар здесь практически не действовал, вызвать видения никак не получалось. Хотелось пить.

Я медленно повернулась к хранителю, который сидел позади меня на спине Фёдора. Он не проронил ни звука с того момента, как мы взлетели, и это молчание начинало давить на нервы.

— Скажи, — начала я, — что ты знаешь про Старков? Сейчас любая информация нам бы пригодилась.

Хранитель повернулся ко мне, отрываясь от созерцания пустыни.

— Старков? — его глаза неожиданно закатились под верхние веки, и он каким-то странным загробным голосом произнёс: — Древняя кровь, древняя сила. Они хранят ключи к прошлому и будущему, но прошлое их предало, а будущее скрывает тайны, которые могут уничтожить всё.

— Их судьба переплетена с судьбой мира. Они — щит и меч, но в их руках лежит не только сила, но и бремя. Их путь усеян тенями, и каждый шаг может стать последним.

Я замерла, изумлённо уставившись на него, переваривая его слова.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Какие ключи? Какие тайны?

— Ты узнаешь, когда придет время, — сказал он, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Но помни, что не всё, что ты узнаешь, тебе понравится.

Сказав это, он замолчал, не меняя выражения лица. Его взгляд оставался стеклянным, а тело — неподвижным, как будто он окаменел.

— Эй, с тобой всё в порядке? — Я сначала слегка, а потом и более интенсивно потрясла его за плечо.

Он моргнул, как будто очнувшись, и уже привычным визгливым голосом пропищал, нервно заёрзав:

— Что, что со мной сейчас было? Что ты сделала со мной?

— Не пищи, пожалуйста. Я ничего тебе не сделала. — Но стоило мне закончить фразу, как мартышка снова издала пронзительный визг, выкатив свои большие испуганные глаза, указывая вперёд лапкой.

— Смотри, это старк.

Я отвернулась от него и увидела крупного мужчину на вершине одной из сопок. Его тело было почти обнажено, а длинные седые волосы медленно развевались на ветру. В руках он держал палку, напоминающую посох, увидев, что я на него смотрю, он махнул ею, как будто приглашая нас следовать за ним. И в тот же миг исчез, оставив после себя лишь лёгкую дрожь воздуха.

— Куда он делся? — водя встревоженным взглядом по пустыне, сказала я вслух.

Хранитель вскочил на ноги и, схватив меня за одежду на спине, пытаясь удержаться, выкрикнул: — Вон он! Вон он! — Его голос дрожал от напряжения, а сморщенная мордочка исказилась от эмоций.

Седой старк опять появился в некотором отдалении, махнул посохом и опять исчез.

— Фёдор, давай за ним, — сказала я ящеру.

— Если мы продолжим двигаться за старком, то слишком далеко улетим от портала, — занервничав, сказал хранитель.

— Я могу тебя вернуть, если хочешь, — ответила я ему, наблюдая за вновь появившимся мужчиной.

Мартышка некоторое время молчала, а потом обиженно произнесла:

— У меня вообще-то имя есть, хватит меня мартышкой обзывать, я на неё совсем непохож.

— Ну извини, я тебя не заставляю ковыряться в моей голове. Надо было сразу представляться в самом начале нашего знакомства, а не устраивать шоу, — фыркнула я, оглянувшись через плечо на хранителя и многозначительно подняв брови.

Он внезапно сгорбился, словно невидимая тяжесть придавила его плечи, и весь как будто усох, превратившись в маленького, сморщенного, одинокого старичка. Его образ вызвал во мне странное чувство неловкости и грусти, будто я невольно стала свидетелем чьей-то внутренней боли и какой-то заброшенности.

— Ну и как твоё имя? — вздохнув, спросила я и, немного замявшись, погладила его по лысой голове.

— Не помню, — вдруг выдал он, как будто испугавшись, и сильно наморщил лоб.

— М-да, только и сказала я. Размышлять на тему, что же такое хранитель и что с ним произошло, и как с ним быть дальше, на это просто не было времени. Всё моё внимание сейчас было поглощено появившейся на горизонте удивительной картиной.

Баобабы, — выдохнула я, едва сдерживая удивление.

Я никогда не видела этих исполинов вживую, но их силуэты, запечатлённые в памяти после просмотра видео и разглядывания фотографий в детстве, оживали передо мной. Африканские гиганты, с их массивными стволами, похожими на огромные бочки, и раскидистыми кронами, всегда казались мне чем-то из другого мира.

Чем ближе мы подлетали, тем яснее становились очертания этих «деревьев». Однако чем больше я вглядывалась, тем отчетливее понимала, что передо мной не деревья. Это были не природные создания, а какие-то странные, неестественные конструкции. Их толстые стволы, покрытые трещинами, напоминали древние стены, а кроны, состоящие из переплетённых ветвей, выглядели как крыши причудливых сооружений.

Я попросила Фёдора подняться выше, чтобы с высоты птичьего полета рассмотреть это необычное зрелище.

Башни-баобабы соединялись между собой, словно паутина, мостами.

Всё это вместе с высоты создавало впечатление гигантских пчелиных сот, где каждая башня была ячейкой, а мосты — связующими нитями.

Самый большой и высокий баобаб был в середине. Не знаю, возможно ли было назвать всё это городом или селением в прямом смысле этого слова, но то, что там кто-то жил и однозначно разумный, это точно.

Вся эта сложная и масштабная конструкция располагалась на большом каменистом плато, находясь между песками пустыни и водным пространством.

— Как думаешь, старки тут обитают? — обратилась я к хранителю, тем временем стараясь присмотреть место, куда бы нам приземлиться.

— Думаю, да, — ответил он мне, немного помедлив. — Не нравится мне всё это.

Его слова только усилили мои внутренние страхи за Нику. Мысль о том, что она в опасности, разрывала меня изнутри. Но я не могла позволить этим сомнениям и тревогам парализовать меня. Я должна была действовать. Сжав кулаки и стараясь унять дрожь в голосе, я твердо сказала:

— Мне здесь тоже не нравится. Но я не собираюсь отступать. Я должна вернуть свою дочь, чего бы мне это ни стоило.

Приглядевшись внимательнее, я заметила того же седовласого мужчину. Он стоял на крыше самого высокого здания, его посох был высоко поднят.

— Федя, летим к нему, — решительно приказала я ящеру.

Мы стремительно преодолевали расстояние над обширной территорией. Внизу простирались ухоженные улицы. Но что-то было не так. Абсолютная безлюдность при такой идеальной чистоте вызывала странное чувство тревоги. Ящеру, похоже, тоже было не по себе, он летел низко, шумно втягивая воздух ноздрями, почти касаясь крыльями крыш странных построек без окон и дверей, словно искал хоть какие-то признаки жизни.

Чем ближе мы подлетали, тем сильнее становилось ощущение, что за нами наблюдают. Я не могла понять, откуда исходит это чувство, но оно не отпускало меня ни на мгновение. Наконец, мы достигли крыши, на которой стоял мужчина, и ящер медленно приземлился рядом с ним, угрожающе растопырив крылья, готовый в любую минуту кинуться в атаку. Старец не шелохнулся, и ни один мускул на его лице даже не дрогнул.

— Кто ты? Где мой ребёнок? — произнесла я враждебным голосом.

Не успела я это сказать, как в моей голове прозвучал голос, от которого я поморщилась, а хранитель возмущённо выругался.

— Следуйте за мной, — мужчина махнул рукой, но теперь он не исчез, а направился внутрь этого странного строения.

— Ну что, идём, — сказала я, поколебавшись мгновение, спрыгивая со спины Фёдора.

— Ой, не нравится мне всё это.- Покачав головой, хранитель и шустро съехал вниз.

— Можешь остаться тут, — направляясь к проходу, где исчез старец, сказала я ему, не оборачиваясь.

— Ну уж нет, я лучше с тобой, чем останусь наедине с твоим громилой, у нас с ним как-то не очень заладилось, — пробубнил хранитель,и быстро засеменив вслед за мной.

Внутри царила непроглядная тьма. Способности, которыми я обладала, в этом мире значительно ослабли, но дар веды все же позволил мне видеть окружающее. Хотя зрение было не таким острым, как хотелось бы, оно все же давало достаточно информации, чтобы ориентироваться и понимать, куда двигаться.

Хранитель, испуганный и беспомощный, жалобно пропищал:

— Я совсем ничего не вижу.

Его лапки дрожали, цепляясь за мою юбку, словно он пытался найти в ней защиту. Он буквально повис на мне, затрудняя каждое моё движение.

Я, вздохнув, подхватила его на руки. — И как ты вообще умудрился выживать на своём острове?

— Там у меня сила, я — это остров, остров — это я. В других мирах мой дар пропадает. Из-за этого я никогда не хожу в порталы и не покидаю своей территории. — ответил он мне гордо, в то же время дрожа всем телом, прижавшись ко мне.

Я хмыкнула. — Значит, ты в первый раз за всю свою жизнь покинул свой остров?

— Ты меня насильно сюда притащила. — обиженно сказал он и возмущённо ударил кулачком в мою грудь.

— У тебя был, в общем-то, выбор. Мог и вернуться. Я тебе предлагала.

— Ага, как же. — начал говорить хранитель и сразу же осёкся. — Ты слышишь?

— Что? — спросила я и остановилась.

По мере того как мы углублялись в недра сооружения, окружающая среда постепенно меняла свои параметры. С каждым шагом вниз температура воздуха неуклонно снижалась, создавая ощущение свежести и прохлады. Я прислушалась. Казалось, кто-то пел. До нас долетали только отдельные звуки тоненького голоска.

— Ника! — воскликнула я, узнав голос дочери, и рванула вниз.

Я бежала по шершавым, изношенным ступеням, каждая из которых отзывалась глухим эхом в тишине. С каждым моим шагом темнота, окутывавшая пространство, начинала рассеиваться, уступая место мягкому, желтоватому свету, исходящему от стен. Этот свет был таким тусклым, что сначала я не могла различить его источник. Но чем дальше я продвигалась, тем яснее становилось, что свет исходит от старых, потрескавшихся полуматовых прозрачных фресок, покрывающих стены.

Ступени закончились, и я замерла, не зная, куда идти дальше. Небольшое помещение, в котором мы сейчас находились, расходилось на четыре еле освещённых туннеля. Внезапно я услышала тихий гул и почувствовала вибрацию под ногами. Стены вокруг нас засияли ярким светом, и я увидела, как из каждого туннеля к центру помещения движутся светящиеся шары. Они слились в одну большую сферу, которая начала медленно вращаться, создавая вихрь света и энергии.

Я застыла, словно время остановилось, прикованная взглядом к сияющему шару, который, казалось, пульсировал в такт моему сердцебиению.

Свет внутри него был настолько ослепительным, что я не могла различить его форму или контуры. Внезапно шар перестал вращаться и замер прямо напротив моего лица. Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь осмыслить происходящее, тишина вокруг была настолько плотной, что я начала слышать собственный пульс в ушах.

Затем, словно по команде, яркое свечение внутри шара погасло, оставив после себя лишь лёгкий мерцающий оттенок, и в центре сферы возникло лицо. Не лицо, а скорее образ, сотканный из света и теней, с тонкими чертами и загадочным выражением. Оно было женским, с лёгкой улыбкой, которая, казалось, изучала меня, как редкое насекомое. Я почувствовала, как холод пробежал по спине, а сердце забилось быстрее, но не могла отвести взгляд. В этом лице было что-то одновременно пугающее и завораживающее, что-то, что заставляло меня чувствовать себя одновременно пленницей и гостьей в этом странном мире.

В моей голове раздался резкий, словно электрический разряд, голос: «Ты пришла за нашей королевой?» В ту же секунду тысячи тонких, пронзительных голосов ворвались в моё сознание, словно рой разъярённых насекомых. Их шёпот был почти неуловим, но от этого становился ещё более пугающим.

«Мы её не отдадим!» — кричали они. «Убить её!» — вторили другие. «Мы так долго ждали!» — слышались отчаянные возгласы.

Я почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь. Эти голоса были повсюду, они проникали в каждую клетку моего мозга, заставляя сердце биться быстрее. Я пыталась сопротивляться, но они были слишком сильны. Они знали меня, они знали, кто я.

«Кто вы?» — с трудом выдавила я из себя, стараясь не потерять самообладание.

Голоса на мгновение затихли, словно обдумывая ответ. А затем они снова зазвучали, но уже с насмешкой: «Мы — её хранители. Мы те, кто охраняет её от всех, кто осмелится приблизиться. Ты не сможешь её забрать. Она принадлежит нам».

Я закричала, схватившись за голову, и в то же мгновение почувствовала, как в моё тело впились чьи-то коготки, и знакомый голос прокричал мне в самое ухо: «Поставь защиту, глупая баба».

Я, спохватившись, активировала свою силу, создав защитный купол, и, выругавшись про себя, поняла, что снова упустила момент, когда нужно было воспользоваться своими способностями. Каждый раз я забывала о них, как будто они были чем-то чуждым, инородным. Возможно, только родившись ведой, я смогла бы воспринимать это как должное, не задумываясь о том, что мой дар — это не просто подаренная случайность, а часть моей сущности.

Голоса в моей голове, которые казались оглушительными и невыносимыми, теперь стали едва уловимыми. Они больше не терзали мой разум. Эта тишина позволила моему сознанию освободиться от их навязчивого присутствия и начать размышлять.

— Как ты думаешь, что они такое? — обратилась я к хранителю.

— Не знаю, но то, что голоса в этой штуковине все принадлежат женщинам, это точно. — Его мордочка сморщилась, и он потёр лапками виски. — Очень визгливые.

Я хмыкнула, посмотрев на него. — Что, неприятно, когда в твоей голове копаются посторонние?

Хранитель уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы мне ответить, как за светящейся сферой неожиданно появился всё тот же старец.

Мы, затаив дыхание, молча уставились на старца. Голоса затихли. Сфера, висевшая в воздухе, медленно описала круг вокруг нас, а затем рассыпалась на множество маленьких золотистых шариков, напоминающих пчелиный рой. Старец мягко улыбнулся и махнул рукой, приглашая нас следовать за ним в один из туннелей.

Хранитель прошептал мне на ухо, его голос был едва слышен:

— Только не вздумай снимать защиту.

Я кивнула.

— Как скажешь, — ответила я ему тоже шёпотом. — Но я не уверена, что моей силы хватит надолго держать купол.

Старец обернулся, его глаза сверкнули в полумраке, и он опять поманил нас рукой. В этот раз он не исчез, а спокойным шагом пошёл впереди нас.

Я последовала за ним.

Туннель стал сужаться, и его стены начали слегка изгибаться, словно приглашая нас выйти наружу. В конце концов, он резко оборвался, и перед нами открылся просторный зал, который казался почти нереальным в своей красоте.

Зал располагался ниже уровня туннеля, и его величественный вид захватывал дух. Мягкий золотистый свет, словно сотканный из тончайших нитей, пробивался сквозь высокие арки, создавая ощущение, что это не свет, а сама магия. Пол был выложен из гладкого, отполированного белого камня, который отражал свет и придавал залу ещё больше таинственности.

Зал был разделён на несколько секторов, каждый из которых имел свою уникальную атмосферу. В центре зала возвышался массивный алтарь, покрытый странными символами и рунами, которые, как мне показалось, шевелились в свете. Вокруг алтаря стояли мужские статуи, чьи лица были искажены гримасами, словно они переживали что-то ужасное.

В воздухе витал едва уловимый аромат увядающих цветов, словно кто-то бросил в воздух букет и он уже начал терять свежесть. Стены здесь были украшены фресками, каждая из которых рассказывала свою историю. Я присмотрелась, вглядываясь в детали.

На одной из фресок я увидела изображение Старков. Мужчины, с суровыми лицами и грозными взглядами, стояли на страже, будто охраняя что-то ценное. Их доспехи блестели, отражая свет, и казалось, что они вот-вот оживут. Но не они захватили моё внимание.

За их спинами стояли женщины в золотистых одеяниях, которые мягко струились вокруг них, как вода. Их лица были спокойны, и в глазах светилась мудрость и сила. Самое удивительное — у каждой из них за спиной были крылья, тонкие и изящные. Они парили в воздухе, создавая ощущение, что женщины не просто стоят, а движутся, будто танцуют с самим ветром.

— Вот это да, — с восхищением прошептал хранитель и упёрся лбом в защитный купол, тараща на всё это великолепие удивлённые глаза.

— Мама, — неожиданно раздался счастливый голос Ники, и мой взгляд заметался по обширному пространству в поисках дочери.

Наконец я её увидела. Ника появилась словно из ниоткуда у алтаря, сопровождаемая двумя мужчинами. На девочке было надето золотистое платье, напоминающее те, что были изображены на фресках. Ткань была настолько тонкой и прозрачной, что сквозь неё просвечивали контуры тела, придавая платью эфемерный, почти волшебный вид. Однако размер платья был совершенно неподходящим для ребёнка: оно оказалось настолько велико, что волочилось за ней по земле, образуя длинный шлейф, который путался в её ногах и затруднял движение.

— Мама, я теперь королева, — выкрикнула опять Ника и помахала мне рукой.

— Этого ещё не хватало, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Голос прозвучал глухо, но в ответ я всё же выдавила из себя лёгкую улыбку и помахала ей. В то же время мой взгляд скользил по её фигуре, пытаясь уловить малейшие детали. Я осторожно опустила хранителя на каменный пол, сняла защитный купол и, не теряя ни секунды, бросилась к своему ребёнку. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь выпрыгнуть наружу, а в голове проносились сотни мыслей и предположений.

Сопровождающие девочку старки мгновенно заслонили её своими телами, когда я приблизилась к ним. Их движения были быстры и слаженны, как у тренированных воинов. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой.

— А ну отошли от моей дочери! — мой голос прозвучал резко, как удар хлыста, и эхом разнёсся по огромному залу. Стены отразили его, усиливая эффект. Я сделала шаг вперёд, не отводя взгляда от старков, которые продолжали стоять между мной и девочкой. Их лица были непроницаемы, но в глубине их глаз я заметила явную враждебность.

С каждой секундой я чувствовала, как моя сила веды наполняет мои вены огнём.

— Ника, иди ко мне сейчас же, — я протянула руку к дочери, которая просунула голову между мужчинами и радостно мне улыбалась.

— Мама, я должна им помочь, я обещала, — ответила она мне и капризно надула губки. Но всё же, растолкав старков, приблизилась ко мне.

— Ты цела? Они не причинили тебе вреда? — затараторила я, быстро осматривая её с головы до ног, словно боялась пропустить что-то важное.

— Они добрые, — уверенно произнесла девочка, её голос звучал твёрдо. — Смотри, какое платье мне подарили! Его носила сама бывшая королева, а теперь это платье будет моим.

Она гордо задрала голову, её взгляд, полный достоинства, скользил по ближайшему пространству, словно она уже видела себя в роли настоящей правительницы.

Я подхватила Нику на руки.

— Мы уходим отсюда, — произнесла я твёрдо, обводя злобным взглядом старков и старца, который внезапно появился среди них.

«Это невозможно», — прозвучал тихий, но настойчивый голос в моей голове. Я проигнорировала его, стиснув зубы.

— Возможно, ещё как, — выкрикнула я, повышая голос. — Если вы не отпустите нас, я уничтожу всё здесь к чёртовой матери.

Я сделала шаг назад, не сводя глаз с пожилого мужчины. Его лицо оставалось спокойным и невозмутимым.

— Мы на грани вымирания, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Твоя дочь — наша последняя надежда.

— Она ребёнок! — прошипела я, чувствуя, как гнев поднимается внутри меня. — Найдите себе более зрелую королеву, извращенцы.

Я предупреждающе выставила руку вперёд, и моя ладонь вспыхнула пламенем. Огонь горел ярко, освещая лица старков, которые отшатнулись назад. Но старец остался неподвижен, его взгляд был прикован ко мне.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Это судьба.

— Судьба? — повторила я с сарказмом. — Судьба, которая заставила вас похитить мою дочь? Нет, это не судьба, это ваш выбор. И я не позволю вам сделать этот выбор за нас.