7

В тот же миг я вновь услышала резкий свист, и несколько острых перьев, рассекая воздух, со звоном ударились о невидимый барьер моего энергетического щита и, отскочив, вонзились в землю.

— Вот ведь зараза, — пробормотала я, всё ещё пытаясь рассмотреть в листве атакующего.

Бульба, скрывавшаяся за соседним деревом, внезапно издала грозный рык, высоко подняв морду к небу.

Могучее дерево, чьи корни, словно стальные канаты, глубоко впивались в земные недра, а ветви, подобно зелёным змеям, тянулись к самым облакам, внезапно вздрогнуло. Посыпалась листва, обильно покрывая землю изумрудным ковром, и огромная яркая птица, не уступающая в размере нашему Фёдору, с пронзительным криком спикировала вниз.

Я застыла, поражённая внезапностью происходящего. Мои глаза не могли оторваться от фигуры, сидевшей на её спине.

— Хранитель? — удивлённо воскликнула я, не отрывая взгляда от злобно таращившейся на меня мартышки.

Существо, держа в руках странную палку, похожую на рогатину, резко ткнуло ею в шею птицы. В воздух тут же взметнулись перья, которые, свистя, полетели в мою сторону, не причинив мне ни малейшего вреда. Это вызвало яростный возглас мартышки, которая гневно затрясла палкой в мою сторону, изрыгая поток возмущенных звуков.

Я присмотрелась, сходство было, конечно, невероятное, с одним лишь исключением: это всё же была женская особь. Её пышная грудь смотрелась несуразно со всем остальным её обликом.

Несмотря на всю серьёзность ситуации и воинственность мартышки, я едва удержалась от смеха. В голове мелькнула мысль, что Хранитель был бы в восторге от происходящего. Каким-то образом я почувствовала, что, сама того не осознавая, открыла портал в его родной мир.

— Мадам, успокойтесь, я не собираюсь причинять вам вред, я просто заберу своё и сразу же покину ваш мир, — ответила я, смеясь, и помахала воинственной мартышке рукой.

Существо замерло в удивлении, слегка приподнявшись на спине птицы.

Мордочка мартышки скривилась в ироничной гримасе, обнажая острые зубы, и в её глазах мелькнула смесь раздражения и любопытства.

— Ты вторглась на мою территорию, и за это должна понести наказание, — заявила она, подняв палку-рогатину и угрожающе взмахнув ею в воздухе.

— Я по незнанию нарушила твои границы, уважаемая, — спокойно возразила я, не сводя с мартышки внимательных глаз. — Я пришла сюда с определённой целью: вернуть свою подругу и её питомца в наш мир. Если бы я знала, что моё появление вызовет у тебя такую бурную реакцию, то ни за что не осмелилась бы пересечь границу без твоего разрешения.

Мартышка фыркнула, опустив палку и скрестив руки на груди.

— Хм, значит, ты считаешь, что я должна просто так отпустить тебя? — спросила она, прищурившись. — Вернуть тебе то, что принадлежит тебе, и забыть об этом?

— Конечно, нет, уважаемая, — ответила я, склонив голову. — Я понимаю, что мои действия могли вызвать у тебя недовольство, и готова понести заслуженное наказание. Но я прошу тебя выслушать меня.

Мартышка задумчиво посмотрела на меня, постукивая пальцем по подбородку. В её глазах промелькнуло что-то, похожее на интерес.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Говори, но помни, что твои слова должны быть убедительными.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Моя подруга и её питомец оказались в твоём мире случайно, — начала я. — Они же не причинили тебе никакого вреда и не нарушали твоих правил?

Мартышка опять насмешливо фыркнула: «Ну как сказать».

Я прищурилась, внимательно рассматривая её. Её внешность и поведение напоминали хранителя, что усиливало мою уверенность, что они относятся к одному виду. Внезапно меня осенило.

— Позвольте спросить, уважаемая, — начала я, стараясь говорить спокойно, но с долей любопытства, — у меня есть знакомый в другом мире, который поразительно похож на вас. Не может ли он быть вашим родственником?

Её мордочка исказилась в гримасе, выражающей смесь раздражения и настороженности.

— Я — единственная хозяйка этого леса, и у меня нет родни, особенно мужчин, — произнесла она с явным презрением в голосе. Эти слова заставили меня усомниться в своей идее познакомить её с хранителем. Однако, присмотревшись внимательнее, я заметила в её глазах искру интереса, которую она пыталась скрыть за маской высокомерия.

— Очень жаль, — протянула я медленно, не сводя с неё глаз. — Мой друг так одинок… Он тоже, кстати, хозяин большого острова.

Существо нервно заёрзало на спине птицы и, неожиданно спрыгнув на землю, шустро приблизилась ко мне.

— Ты знаешь островника? — спросила она с явным интересом и почти упёрлась в защитный купол ноздрястым носом.

— Мы большие друзья, — ответила я ей и как можно искреннее улыбнулась. — Но с ним приключилась большая беда, мне надо его спасти, обменяв мою подругу, которая находится у вас, на него.

Мартышка замерла, пристально глядя на меня своими тёмными глазами. Её взгляд был настолько сосредоточенным, что казалось, будто в её голове бушует настоящий ураган эмоций и мыслей.

— Островники — большая редкость, — наконец выдала она и тихо добавила, опустив взгляд в землю: — А сейчас как раз брачный сезон.

Я даже немного опешила от того, что мне так легко получилось заинтересовать эту мартышку-амазонку.

Она резко подняла голову:

— Но ты не думай, что я тебе поверю на слово, я пойду с тобой, — сказала она, посмотрев на меня воинственным взглядом.

Такого оборота событий я никак не ожидала. Но всё же согласно кивнула головой.

Существо издало мощный, пронзительный вопль, который разнёсся по лесу. В ответ на этот звук, её птица, сидевшая на земле, оглушительно каркнула, словно пытаясь перекричать свою хозяйку. Затем, с громким хлопаньем крыльев, она взмыла в воздух и исчезла среди густых ветвей деревьев, растворяясь в сумраке лесной чащи.

Мартышка замерла, прислушиваясь, и через некоторое время довольно оскалилась.

— Далеко лететь-то, а то мне надолго нельзя покидать свой лес, — спросила она, высокомерно задрав голову.

— Да в общем нет, — ответила я ей, добавив: — Я ногами пришла.

Её физиономия вытянулась в удивлении. — Как ногами? Островники обитают на большой воде, а туда полдня лёту.

— Я же говорю, я пришла из другого мира, — посмотрев на её растерянный вид, до меня вдруг дошло, что про порталы существо ничего не знает и, видимо, другой мир для неё — это там, где заканчивается её лес.

Я только начала объяснять, как в небе раздался злобный крик птицы, смешанный с недовольным рычанием ящера. Листья, сорванные их крупными телами с густых крон, посыпались вниз и мягко приземлились у наших ног.

На приземлившемся ящере неподвижно сидела ищейка. Её глаза, широко раскрытые и устремлённые в пустоту, казались стеклянными и безжизненными. Лицо, застывшее в неподвижности, напоминало маску, лишённую эмоций и выражения. В её позе чувствовалось напряжение, но ни одна мышца не дрожала, словно она превратилась в статую, навеки застывшую в этом моменте.

— Что с ней? — спросила я встревоженно мартышку и подошла ближе к ящеру.

— Обездвижена, — равнодушно ответила она мне. — Орала и плакала, весь лес мне перепугала. — Она окинула меня придирчивым взглядом и перевела взгляд на ищейку, добавив, брезгливо сморщив мордочку: — У вас все женские особи такие уродины?

Я от неожиданности вопроса глупо хихикнула, хотела было ответить ей «кто бы говорил», но, спохватившись, низко поклонилась и ответила, стараясь всеми силами скрыть сарказм в своём голосе:

— Ну да, нам очень далеко до вашей красоты, уважаемая.

Мартышка громко фыркнула: — Могла бы и не говорить, это и так понятно. Ну что, веди меня на встречу с островником, но если мне что не понравится, эта, — она ткнула своей рогатиной в сторону ищейки, — так и останется до самой смерти своей обездвижена. Ясно тебе?

Я в знак согласия кивнула, проклиная про себя бестолковую ищейку и заодно хранителя острова с этими его порталами.

— Бульба, — позвала я волчицу, которая сидела в сторонке, напряжённо наблюдая за нами, готовая в любую минуту кинуться мне на помощь.

Волчица подошла ко мне, грозно скаля пасть в сторону существа.

Я нежно провела ладонью по мягкой шерсти на загривке животного. «Возвращаемся», — произнесла я спокойным, уверенным голосом. «Веди нас».

До портала мы добрались быстрее, чем я ожидала. Когда мы наконец оказались на месте, мартышка замерла, держа в руках тяжёлую рогатину. Её глаза расширились от смеси удивления и страха. Она указала на мерцающий переход, ведущий в другой мир, и писклявым голосом спросила:

— Что это?

Я объяснила ей, что это портал и что нужно войти в него, чтобы попасть туда, куда я её вела. Но её знания о мире ограничивались лишь окрестностями леса. Всё, что я говорила, казалось, пролетало мимо её ушей.

— Все наши договорённости аннулируются! — прокричала она с дрожью в голосе. — Ты меня обманула! — Её глаза сузились, а руки с рогатиной сжались. Она взмахнула оружием, ударив по птице. Птица, издав пронзительный крик, резко взмыла в воздух.

Я осознала, что мартышка собирается напасть на нас. Время словно замедлилось, позволяя мне действовать быстро. Не теряя ни секунды, я запрыгнула на спину Фёдора.

— Бульба, загоняй ящера и ищейку в портал! — прокричала я, стараясь перекричать шум крыльев огромной птицы.

Бульба мгновенно отреагировала, её глаза сверкнули решимостью.

— Стой! — закричала мартышка, её голос эхом разнёсся по округе.

Её птица устремилась вниз, издав пронзительный крик, выпуская перья-стрелы в нашем направлении. Фёдор возмущённо зарычал и рванул за волчицей, исчезающей в портале.

Мы стремительно вылетели из портала. Фёдор издал громкий рёв, а я, охваченная яростью на злобную мартышку, начала сыпать проклятиями, не выбирая выражений.

Смертоносные перья пронеслись мимо, не причинив мне вреда. Однако ящеру не так повезло: несколько перьев-стрел вонзились ему в область зада, причиняя ощутимую боль.

*Вот ведь зараза какая! Фёдор, милый, потерпи, я их сейчас выну.* С этими словами я спрыгнула с его спины, стараясь не обращать внимания на встревоженные вопросы Кхала и его жены.

Выдернув перья и залечив раны ящера, я наконец осмотрелась.

Ищейка так и продолжала сидеть как замороженная на своём животном. Видимо, чары, наложенные мартышкой, продолжали действовать даже и здесь. И это было проблемой: в таком виде я навряд ли смогу обменять ищейку на Нику.

— Веда, что там с вами произошло? — спросила меня Лаура.

Я уже была готова поделиться историей с ней и её мужем о том, что с нами произошло, когда внезапно услышала пронзительный боевой клич, доносившийся со стороны портала. На поляну пулей вылетела птица со своей сумасшедшей всадницей на спине.

Не успела я осознать происходящее и инстинктивно активировать защитный барьер, окутывая себя и семью Кхала непроницаемым куполом, как в тот же момент из портала на месте сожжённой мной хижины начали появляться фигуры. Старки выходили один за другим, держа на руках Нику и поникшего хранителя острова.

В то же мгновение пространство вокруг нас словно ожило, наполнившись невидимой, но ощутимой энергией, которая электризовала воздух. В этой напряжённой тишине все замерли, будто парализованные невидимой силой, каждый мускул тел, казалось, был напряжён до предела, а враждебные взгляды были устремлены друг на друга.

Первым из нас пришёл в себя хранитель. Вернувшись в родную стихию, он оживился и медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Его глаза остановились на мартышке, которая, позабыв о своей воинственности и агрессии, с не меньшим удивлением смотрела на него.

Я же неотрывно следила за Никой, чувствуя, как внутри меня с каждой секундой нарастает тревога. Внутренний голос звенел в ушах, предупреждая о надвигающейся угрозе.

— Я привела того, кого обещала, отпусти мою дочь! — выкрикнула я.

— Я вижу, — ответила насмешливым голосом королевы Старков моя девочка.

— И? — сердце бешено заколотилось в груди.

— Условие меняется, мне нужны ещё они, — и она указала пальчиком на Кхала с женой и их маленького сыночка.

Лаура вскрикнула и испуганно вцепилась в мою руку.

В моей голове стремительно проносились мысли, словно вихрь, закручивая их в хаотичный поток. Отдать ищейку, застывшую в развитии на уровне младенца, и так было непросто. Несмотря на все мои усилия, чувство вины не отпускало меня. Я пыталась заглушить его, сосредоточившись на Нике. А теперь ещё и это.

Дар веды мне подсказывал, что этим всё не закончится. План, как мне выкрутиться из этой ситуации с наименьшими потерями, созрел неожиданно.

— Хорошо, — выкрикнула я, пожав успокаивающе руку Лауры. — Сначала Нику, потом забирай кого хочешь.

Повисло напряженное молчание. Мы с королевой пристально смотрели друг на друга, словно пытаясь проникнуть в мысли друг друга. Королева неожиданно медленно кивнула, и в ту же секунду тело Ники обмякло, словно из него внезапно ушла вся жизнь. Девочка вдруг часто заморгала и обвела взглядом пространство вокруг себя. Ее глаза были полны растерянности, как будто она только что очнулась от долгого сна. Наконец, ее взгляд остановился на мне, и она прошептала: «Мамочка». Этот тихий голос, полный надежды и отчаяния, разорвал тишину, и я почувствовала, как сердце сжалось от боли и нежности.

Кхал, державший Нику, осторожно опустил её на твёрдую землю и посмотрел в сторону вышедшей из оцепенения ищейки.

— Отпусти, — махнула она рукой кхалу, добавив, блаженно потянувшись: «Прекрасное тело».

Ника в ту же секунду рванула ко мне.

— А что тут, собственно, вообще происходит? — раздавшийся голос мартышки отвлёк королеву от нас.

— Как вовремя, — прошептала я, подхватывая дочку на руки. Крепко прижав её к себе, я закрыла глаза. В голове всплыли образы бабушки: её добрые, морщинистые руки, её уютная улыбка и тёплые, пахнущие малиной пирожки. Сердце сжалось от воспоминаний и с невероятной силой потянулось к её заботливым рукам, к долгим летним дням, наполненным свежескошенным дурманящим ароматом разнотравья.

В воздухе раздался едва уловимый, почти эфирный звук, напоминающий легкое прикосновение к струне старинной гитары. Этот звук мгновенно наполнил пространство вокруг нас и вызвал легкое дрожание воздуха. Внезапно, прямо перед нашими глазами, возникла мерцающая, полупрозрачная арка, которая начала медленно расширяться, превращаясь в новый портал.

— Уходим, — тихо произнесла я, и семья кхала не раздумывая последовала за мной. Мы шагнули в зеркальный проход, который искрился и переливался, словно сотканный из миллионов крошечных осколков света.

Я закрыла глаза, но яркий свет с другой стороны портала всё равно проникал сквозь веки, ослепляя меня. В ушах звучал шум, словно гроза бушевала внутри моей головы. Сердце билось так сильно, что я чувствовала его пульсацию в каждой клеточке тела. Этот момент казался одновременно вечностью и мгновением.

«Неужели у меня получилось?» — прошептала я, не открывая глаз. Голос дрожал, и в нём звучала смесь надежды и страха.

— Ты, как всегда, опоздала, — знакомый голос прозвучал совсем рядом, но я не сразу узнала его. В нём было столько сожаления, что я вздрогнула, будто от удара.

Я медленно открыла глаза и повернулась на звук. Передо мной стояла Я, вернее моё старое тело, в котором сейчас находилась Леда. Лицо было серьёзным, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на тепло.

— Я ждала тебя, — сказала она, скрестив руки на груди. — Всегда удивлялась, как тебе с твоим земным характером удавалось выжить в том нашем мире.

Я растерянно смотрела на неё. Она была одета в лёгкий голубого цвета сарафан, а на голову был накинут чёрный платок.

— Почему ты в траурном платке? — через силу выдавила я из себя, уже предчувствуя её ответ.

Она замялась, и в её взгляде на мгновение мелькнуло сочувствие. — Мы утром похоронили её, — тихо ответила она, стягивая с головы чёрный платок и отворачиваясь.

Эти слова словно ударили меня под дых. Земля будто ушла из-под ног, а в горле встал невыносимый ком, мешающий дышать. Я чувствовал, как воздух вокруг становится плотным и тяжёлым, как будто он сам давил на меня. В этот момент мир вокруг словно остановился, оставив лишь боль и тёмную пустоту.

Мир, который когда-то казался мне уютным и родным, словно растаял в воздухе. Этот уголок, где я ощущала себя в безопасности, где каждый камень и каждый звук были частью моей души, теперь стал чужим и холодным. Я всегда знала, что здесь меня ждут с теплотой, пониманием и любовью. Но теперь я болезненно осознавала, что всё, что когда-то связывало меня с этим местом, исчезло безвозвратно вместе с бабушкой.

— Я пыталась быть похожей на тебя… Но не уверена, что она в это верила.

Я молча кивнула Леде на её слова, поправила цветы на могиле и медленно поднялась с колен, испачканных свежевыкопанной влажной землёй. Слёзы продолжали струиться по моим щекам, смешиваясь с пылью и каплями дождя, который неожиданно начал моросить. Ветер, играя с моими волосами, усиливал ощущение потерянности и одиночества.

— У меня и тут есть сила, конечно, не такая большая, как там, но мы сможем опять обменяться телами… Ты собираешься здесь остаться? — Леда подошла ближе и положила свою руку мне на плечо, заглядывая мне в глаза.

Я медленно покачала головой.

— Кхала с семьёй можешь оставить здесь, — продолжила она с холодной отстранённостью, словно речь шла о чём-то обыденном. — Они всё равно нигде там не приживутся. Я им помогу устроиться. Нику мы можем вернуть семье.

От этих слов я вздрогнула. Сердце сжалось, а в голове вспыхнули образы дочери, её сияющей улыбки, звонкого смеха, тёплых объятий. Это было похоже на пробуждение от тяжёлого, кошмарного сна.

— Ника, — тихо позвала я, чувствуя, как голос дрожит. Девочка, до этого стоявшая в сторонке, словно потерянная тень, подняла на меня заплаканные глаза. Её маленький кулачок нервно тёрся о щёку, оставляя влажные следы. — Доченька, — прошептала я, протягивая к ней дрожащие руки.

Ника будто ждала этого момента. Она сорвалась с места. В мгновение ока оказалась рядом, прильнула ко мне всем телом, разрыдавшись.

— Мамочка, — всхлипывала она, уткнувшись лицом в мою одежду. — Я хочу домой к Варсу и девочкам. Хочу к нашей семье.

— Я тоже этого очень хочу, милая, — ответила я ей и с нежностью прикоснулась губами к её мокрым от слёз щечкам, ощущая, как тепло её кожи успокаивает меня. В этот момент я почувствовала, как слова, сорвавшиеся с моих губ, приносят облегчение моей душе. Наши боль и чувства переплелись, создавая связь, которая была сильнее слов.

— Вот и отлично, — сказала Леда, не скрывая радость в своих словах. — Знаешь, Яра, прижилась я тут, да и такой силы, как у меня, в этом мире ни у кого нет. Мне тут легко… Научу тебя, как обвести островника вокруг пальца. Они хитрые бестии, но с моим опытом тебе это будет по плечу.

— Хранитель сказал, что он мне поможет, если я выполню его условия, я всё сделала и…

Леда рассмеялась.

— И ты поверила? Даже ещё больше переживаю за тебя, чем раньше. Что же ты такая наивная-то? Ничему-то тебя жизнь не учит. Впрочем, тут на Земле вы почти все такие.

— Ты уверена, что хочешь отказаться от своего тела? Мне в нём, если честно, неуютно, — Веда передернула плечами, будто от холода, и добавила с лёгкой насмешкой: — Кары тело мне больше по душе.

Я на мгновение закрыла глаза, чтобы не видеть настороженных лиц семьи Кхала, которые стояли за оградой, не решаясь подойти ближе, всё ещё бросая на нас взгляды, полные страха и недоумения. Внутри меня бушевали противоречивые чувства: страх, сомнение, но вместе с тем и странное желание освободиться от оков чужой плоти. Я вспомнила, как раньше, до всего этого, Варс смотрел на меня — с восхищением, с той смесью нежности и обожания, которая заставляла моё сердце биться быстрее.

— Давай, — наконец ответила я и опять покосилась на семью Кхала через плечо.

— Отлично, а за них не переживай, им даже проще будет адаптироваться тут с привычной тобой, скажу даже больше, они даже и не поймут, что произошло.

Мы вернулись домой после посещения кладбища, где теперь покоилась моя бабушка. Боль утраты, словно острый нож, пронзала моё сердце, но я понимала, что должна найти в себе силы двигаться дальше. Теперь, когда её не стало, меня ничего не удерживало на Земле, и я мечтала поскорее вернуться к Варсу и детям.

Леда накрыла стол, и мы приступили к еде. Кхал и Лаура с аппетитом наслаждались жареной картошкой с грибами, варёными яйцами и пирогами с капустой. Лаура даже похвалила домашний самогон, а Кхал одобрительно цокал языком, смакуя каждый кусочек.

Леда начала свою миссию по агитации Кхала и его семьи издалека, подбирая слова с особой тщательностью. Она рассказывала о Земле, её природе и людях, стремясь передать всю красоту и величие этого мира. Её голос был мягким, но уверенным, а глаза светились искренностью. Я слушала её, затаив дыхание, и, как и Кхал, чувствовала, как её слова проникают в самую глубину моей души. В какой-то момент я даже осознала, что её рассказ пробудил во мне не просто интерес, а нечто большее. Я подумала о том, как было бы замечательно забрать мужа и детей из мира вед и вместе с ними поселиться здесь, на Земле, где, казалось, каждый уголок дышит жизнью, свободой и безопасностью.

Маленькая ладошка Ники коснулась моей руки, словно легкий ветерок, пробившийся сквозь плотный занавес воспоминаний. Я вздрогнула, вынырнув из блаженного оцепенения, в которое меня погрузили рассказы Леды. Её слова, как искусные нити, сплетались в узоры, опутывая разум и сердце.

Я посмотрела на дочку, её глаза были полны тревоги.

И в этот самый момент я осознала, что попала под чары, раскинутые Ледой. Её голос, словно гипнотический ритм, проникал в самую глубину души, заставляя забыть обо всём, кроме её историй. Я интенсивно встряхнула головой, пытаясь скинуть этот морок.