Глава 30

Я выбрала для себя дальнюю горницу, со мной осталась девушка из крестьянок, Смилна, которую отыскал вчера Тихон. – Княжна, пора вставать, – тихонько потрясла она меня за плечо. Я открыла глаза, дома, пусть и в горелом тереме, даже спалось слаще. Запах гари приелся и больше не ощущался так остро. Оделась в то, в чём приехала, не время для нарядов, тем более их ещё разобрать надо. Телеги вчера загнали в княжий двор, выбрали охрану из ратников, да так и оставили. Куда и что разбирать, пока непонятно. Смилна принесла мне немного воды умыться, расчесала волосы, ловко заплела косу. Я смотрела на неё и думала, где-то же мне надо и челядь брать. Много ли семей решится отдать своих дочерей и сыновей? У крестьян каждые рабочие руки на счету. Во дворе горели костры, воины Ярослава готовили еду, часть из них запрягала лошадей. – Здравствуй, князь, – я отыскала его среди ратников. – Яромила! – улыбнулся Ярослав. – Пора нам дальше в путь, Псков ждёт. Сама выберешь воинов, что останутся в Словенске? – Нет, пусть этим Тихон займётся. – Я обошёл стену, много разрушено и земля ещё мёрзлая, тяжко мне с такой совладать, прибуду в Словенск, когда потеплеет, возведу вал вкруг города. – Благодарю, княже. Пока солнышко не припекает, смогу и я Словенск защитить. Многое надо было решить в ближайшее время, и у меня голова шла кругом, не знала, с чего начать. – Раздели с нами трапезу, Яромила, – пригласил меня князь к одному из костров. Отказываться не стала, к нам присоединились Ведагор и Тихон. – Уверена, что справишься? – тихо спросил меня Ярослав, жуя горячую кашу. – Да, пусть и не сразу. Должна. – Мы можем вместе позаботиться и о Словенске, и о Пскове, – князь испытующе смотрел на меня. – Нет, за доброту твою спасибо, только сама я свою вотчину подниму. У меня помощники есть, не одна останусь. – Как знаешь, Яра. Скоро дружина построилась для перехода, до Пскова тут рукой подать, две деревушки на пути: Репки да Моглино. До полудня уже князь достигнет своего города. Кербет, сидевший с нами, ушёл отдать последние распоряжения. – Ненадолго покину я тебя, Яра, – князь сунул свою тарелку кому-то из ратников, – приезжать буду. – У тебя самого сейчас забот хватит, – улыбнулась я. – Ничего, всё сдюжим. Ты пошли кого из воинов по деревням, пусть люди возвращаются, поля засевать надо. – Так и сделаю. Мы с Ведагором проводили Ярослава. – Ну, наставник мой, говори, куда Кречета и Вячко упрятал? Старец усмехнулся: – Туточки они, в тереме схоронились. – Вот и пусть пока там посидят, отнеси им еды. Вечером решим, как быть с ними. Вячко и не признает никто, а десятника нашего каждый ратник Ярослава знает. Тихон, – окликнула я своего тиуна, который руководил разгрузкой телег, – оставь пока, ты мне нужен. Мой первый совет состоялся во дворе, перед разрушенным теремом. Я села на бревно, лежавшее тут же. – Тихон, отыщи в городе мужичка потолковее, расспроси, сколько жителей осталось, посчитай избы погорельцев. Ратников в лес отправь, пусть начинают вырубку для новых домов. Часть оставь здесь, городских кликни, надо терем в порядок привести. Весь мусор вынести, пусть во дворе сложат, разберём потом, может, что ещё и сгодится. Кухня цела? – Крышу только починить надо. – Пусть этим в первую очередь займутся, негоже на кострах готовить. Девок мне отыщи рукастых, горницы на первом этаже уцелели, отмыть там всё надо, пока так обустроимся. После обеда мне обскажешь всё, что сделаешь. – Лихо взялась, княжна, – усмехнулся тиун. – Как иначе? Всем работы хватит. – Мне что прикажешь, Яромила Владимировна? – лукаво покосился на меня наставник. – Отправляйся по деревням, Ведагор Добранович, забирай сирот. Всех, кого сыщешь. – Зачем? – изумился он. – Будем челядь воспитывать, кто из крестьян сейчас своих детей отдаст, когда мужиков, почитай, почти всех перебили? – Малые дети тебе на что? – Маленьких, сдаётся мне не так и много будет, зимой голодно, выжили они? Неизвестно. А вот ребятишки постарше сгодятся. Обучим за лошадьми ходить да по хозяйству. Но малюток тоже забирай, коли попадутся. Мы и их на ноги поставим. – Обуза такая, – покачал головой Тихон. – Они вырастут и кому преданы будут? Мне свои люди нужны, кому довериться смогу. – Правда твоя, – согласился тиун. – Добро, – кивнул наставник, – возьму коня и тотчас отправлюсь. – Чародеи в дружине имеются? – Всех Ярослав забрал, – проворчал Тихон. – Хм, жаль, они бы пригодились. – Поздорову, княжна, – раздался голос за спиной, – а я сгожусь? Обернувшись, увидела старого дьяка, того, кто мне первые уроки по чародейству давал. – Архип! Ты жив! – искренне обрадовалась я ему. – И не чаяла тебя вновь увидеть. – Копчу ещё небо потихоньку, – усмехнулся дьяк. – Тогда, может, ты мне подсобишь с детишками. Беседу нашу слышал? – Слыхал маленько. Отчего же не помочь. – Люди тебя знают, не станут противиться. Да и не в полон детей ведём, в хоромы княжеские. – Как прикажешь, Яромила Владимировна, – дьяк улыбался так лучезарно, будто икону увидел, – счастье какое, что ты жива осталась. Теперь Словенску быть. Он ушёл в сторону коновязи, которую соорудили вчера на скорую руку, все дворовые постройки погорели. – А ты, Ведагор Добранович, со мной тогда отправляйся, будем стены укреплять… Тихон, иди в город, собирай народ. Без дела никому сидеть не дам. Мы приехали в удачное время, посевная ещё не началась, народ в поля не рвётся, пусть поработают на благо вотчины. Городская стена сейчас выглядела жалко: сожжённая, разбитая, раскуроченная. У ворот заметила с десяток ратников, которые занялись восстановлением створок, стаскав для этого дерево от погоревших домов. – Вы как здесь? – спросила дружинников. – Тихон велел, – ответил мне молодой парень. – Добро, работайте, – кивнула им и обернулась к наставнику, – что скажешь, Ведагор Добранович, сумеем стену не хуже, чем в Новгороде поднять? – Снега уж нет почти, – нахмурился старец, – тяжко тебе придётся. – Ничего, справлюсь. Чародея воды бы мне. – Так где их взять? – А ну-ка, служивые! – вернулась я к ратникам. – Сгоните мне ребятишек из города. Поблизости протекала речка, пускай они воду и потаскают, морозить её легче, нежели создавать ледяные кубы в полном смысле из воздуха, сил немерено уходит. Один из воинов отправился по улицам, и скоро ватага местных ребятишек собралась вокруг нас с Ведагором. – Слушайте меня, – хлопнула в ладоши, привлекая внимание непосед, – берите любую тару и тащите мне воду с речки. Вечером по полушке (прим. автора: мелкая медная монета в четверть копейки) каждому дам. Дети обрадовались, загомонили все разом и кинулись по дворам, за тарой. Скоро работа закипела. Ребятня приносила воду, Ведагор поднимал её над стеной своими чарами, а я морозила так, как надо. Детвора визжала от восторга, глядя, как вокруг города вырастают ледяные стены. Работниками ребятишки оказались спорыми, мы едва с Ведагором поспевали за ними. Прервали нас ближе к полудню бабы, которые принесли нехитрый обед: свежий хлеб, молоко, пироги с капустой, квас, – кто чем был богат. – Подкрепись, княжна, – поклонилась мне дородная женщина, лет сорока, – устала как, лица на тебе нет. – Как отыскали нас? – удивилась я. Мы сейчас были за домами, в месте неприметном. – Так сияешь ты, точно звезда, Яромила Владимировна, – улыбнулась женщина, – издали видать. Я и забыла про это, глянула на свои руки, они светились ярким рубиновым светом. Вместе с детьми, усевшись кружком, быстро пообедали. – Как зовут тебя? – спросила я нашу кормилицу. – Анфисой кличут, – ответила бойкая женщина, раздавая пирожки и куски хлеба детям. – Скажи, есть ли в городе старухи, кто может за малыми детками ходить? – А зачем тебе? – спросила Анфиса и тут же смутилась. – Прости, если что не так сказала. – Сироток нам из деревень должны привезти, надо бы кого-то, кто сможет младенчиков вынянчить. Знаешь таких? Девок семьи отпускать пожалеют, а старух отдадут с охоткой, от лишнего рта избавятся. – Отыщется, как ни быть. Да если тебе какая подмога нужна, то и я сумею. Вдовая осталась, приживалкой у старшего брата. У меня и дочка расторопная, и сынок рукастый, да вот он, вихрастый, рыженький, – она ткнула пальцем в бойкого глазастого мальчугана с огненной шевелюрой. – Добро, ступай к терему, отыщи там тиуна моего, Тихона, пусть на кухню тебя пока приставит. И дочку с собой прихвати, голодных ртов у нас много. Анфиса радостно улыбнулась: – Спасибо, княжна, служить буду верой и правдой. Она, вместе с другими женщинами, ушла, а мы снова продолжили возводить стену. С помощью Ведагора удалось мне почти четверть укрепить. Да только к вечеру я едва на ногах стояла, как и наставник. – Хватит на сегодня, – присела на камень, что лежал у стены, – сил нет. – Дозволь, княжна, – подскочил ко мне сын Анфисы, весь день хваставший другим ребятишкам, что в тереме теперь жить будет, – сбегаю до детинца, испрошу вам лошадок али телегу. – Тебя как зовут, помощник? – Данко, – рыжик взъерошил огненную шевелюру. – Хорошо, беги, мы подождём здесь. Я глянула на Ведагора, у старца залегли тёмные круги под глазами, лицо осунулось. Ещё один такой день и наставник сляжет, надо бы поберечь его. – Остальные тоже ступайте вслед за Данко, Тихона отыщите, он вам денюжку даст. Дети побросали вёдра, сгрудившись возле мальчишки. – Куда?! – возмутилась я. – Ну-ка приберите за собой, ишь вздумали добром раскидываться! Пристыженная ребятня быстро похватала свои пожитки, и все унеслись с визгом к терему. Вот в ком энергии хоть отбавляй. – Завтра оставайся дома, Ведагор Добранович, отдохни. На тебе лица нет. – Себя-то видела? – усмехнулся наставник. – Не спорь, не то велю запереть в горнице, – погрозила я пальцем. – Как прикажешь, княжна, – улыбнулся старец. Скоро по улице загромыхала телега, которой правил смышлёный мальчишка. – Куда ты так мчишься? – прикрикнул на него Ведагор, когда Данко остановился возле нас. – Вот сломаешь, сам же чинить и станешь. – Не буду больше, дядька, – шмыгнул носом Данко. Я помогла Ведагору забраться в телегу, вскарабкалась за ним следом, и мы покатили к терему. Во дворе вовсю кипела работа, хоть солнце уже и опустилось к самому горизонту. Тихон согнал кучу народа, пожарище разобрали, сложив уцелевший лес рядком у забора. Вокруг терема тоже всё расчистили. Тиун подошёл к телеге, глянул на нас с Ведагором. – Уморить себя решила, княжна? – проворчал он. – На кого похожи? Город без защитников остался, и ты недолго править будешь, коли так дальше изводить себя станешь. – Тихон, не ворчи, без тебя худо. Лучше клинки кого, пусть Ведагора Добрановича до его горницы проводят. Увидев меня, к телеге поспешила Смилна: – Яромила Владимировна, да разве так можно? – всплеснула девушка руками. – Совсем уморилась. Смилна была рослая, сильная, она помогла мне спуститься, отвела до моей спаленки. За нами следом вошла Анфиса с тарелкой горячей мясной каши, хлебом и кружкой молока. – Подкрепись, княжна, – поставила женщина еду на стол, бросая на меня сочувственные взгляды. – Провизии достаточно? – спросила я, жуя горячее, вкусное варево. – Рыбу хотела приготовить, цельная телега вон стоит, а она мороженая, хоть сваи забивай, – пожаловалась Анфиса. – Будет тебе завтра рыба, – улыбнулась я, – в дорогу её заморозила, чтобы не пропала. – Ты и другую снедь так же сможешь? – спросила женщина. – Смогу, – подмигнула ей. – Вот свезло-то, – обрадовалась Анфиса, – теперь и мясо хранить проще будет. – Уймись, ты, – одёрнула её Смилна, – дай княжне передохнуть. – Как же, как же. Всё, ухожу, – закивала Анфиса и вышла из горницы, загибая пальцы и подсчитывая в уме, какие ещё припасы хранить во льду получится. Мне женщина понравилась, трудилась она на совесть. А готовила так, что чуть ли язык не проглатывала, пока жевала. Глаза слипались, едва отодвинула от себя тарелку, прилегла на скамью, как тут же провалилась в объятья сна.