Глава 33

К обеду следующего дня, когда я в очередной раз обновляла тающие стены, меня отыскал сын Анфисы, Данко. – Княжна! – рыжий мальчишка кричал на бегу. – Ярослав приехал! Тебя все ждут. – Погоди, немного мне осталось, – я не стала отрываться от дела, укрепления должны быть в порядке. Данко увлечённо наблюдал за моей ворожбой, не сводя глаз со стены, которая покрывалась новым слоем льда. – Дивно как, – с восторгом сказал мальчишка, – точно из воздуха стена растёт. – Почти так и есть, – рассмеялась я, не углубляясь в рассказы о влаге, что использую из окружающей среды. – Вот бы и мне так. – Ты так считаешь? Чадным воином стать хочешь? Вы ведь не знатного рода, чародеям из крестьянских семей одна дорога. – Слыхал, – понурился Данко, – и ратников тех видал, страшные, точно не живые. – Радуйся, что ты не один из них. Я спустилась вниз, и мы с мальчишкой поспешили к князю. Во дворе терема царила небывалая суматоха: дружинники Ярослава распрягали лошадей, ругаясь с моими неопытными конюхами, кто-то орал на дворню, совсем ещё мальчишек и девчонок, других у меня почти и не было. Князя и не разглядеть за таким бедламом. – Что здесь происходит? – крикнула я, но мой голос потонул в шуме. Тогда я вздёрнула руки, и по двору пронёсся ледяной шквал, все тотчас замолчали, обернувшись ко мне, застыли на местах. Я подошла к Кербету, которого удалось разглядеть в толпе: – Распустил ты своих людей, воевода, они ко мне гостями приехали, а ведут точно ливонцы. Кто позволил челядь мою обижать? Что вы здесь устроили?! Кем себя возомнили твои ратники? Али мои люди их слуги? Не уймёшь свою свору, поворачивайте обратно, в Псков! – Не серчай, княжна, – поклонился Кербет, – с дороги люди, уставшие. – А ты за них не заступайся, лучше порядок наведи, – меня взбесило подобное отношение, взрослые мужики, а на детей орут, будто совесть дома оставили, когда уезжали. Воевода зыркнул на ратников, и те, молча, принялись за своих коней сами. На крыльце показался Ярослав с Тихоном и Ведагором. – А вот и княжна подоспела, – улыбнулся мой тиун, – заждались уж тебя, Яромила Владимировна. – А я тут порядки навожу в войске твоём, княже, – подошла я к крыльцу. Ярослав сбежал по ступенькам, подошёл ко мне: – Чем люди мои тебя прогневали? – Ведут себя, точно дикари какие. Дворня вся сплошь из детей собрана, сам знаешь, мало народа у нас. Они бы им помогли, пояснили, что да как, нет же орать принялись, шпынять почём зря. Совесть по дороге растеряли? У князя сжались челюсти, заходили желваки, он круто развернулся, отыскал взглядом Кербета и направился к нему. Поделом, воинов в ежовых рукавицах подчас держать надо. Я поманила к себе Тихона, во дворе опять стало шумно и не дозовёшься. – Чего велить изволишь, княжна? – приблизился ко мне тиун. – Прикажи на стол накрыть, гостей потчевать станем, да баньку вели истопить. Дружинники в гриднице разместятся? – В тесноте, да не в обиде, – хохотнул Тихон, – пристроим. – Добро. Поспеши, не стоит князя ждать заставлять. Тиун скрылся в толпе, а Ярослав вернулся ко мне: – Ты уж прости, Яромила Владимировна, негоже это детей забижать. – Впредь побоятся, – кивнула я, – будь моим гостем, княже, рада, что навестил ты меня. Ярослав лучезарно улыбнулся: – Хотел я после трапезы стены Словенска осмотреть, про своё обещание помню. – Время ли сейчас? – Я ненадолго, пройдёт посажение и тотчас назад отправлюсь, в Пскове тоже не всё так ладно, хозяйство поднимаем. – Понятны твои заботы, – кивнула ему. – Поглядел город, Яромила Владимировна, и вижу, не ошибся Александр в своём выборе, споро ты жизнь наладила, и народ тобой доволен. – Спасибо на добром слове, княже, только много ещё дел нам предстоит. И если бы не люди мои, ничего бы и не было, помощники знатные, никто от работы не отлынивает. За разговорами поднялись в трапезную, очищенную от копоти, мастера из местных даже расписали стены яркими красками, вились теперь по всей палате цветы, летали над ними волшебные птицы. – Ладно как у тебя стало, Яромила, – застыл князь на пороге. – Умельцы мои расстарались, – усмехнулась я. А стол уже ломился от яств, Анфиса, как всегда, была на высоте! Пироги с рыбой и дичью, с овощами и сладкие, расстегаи и кулебяки, блины, хлеба из печи, квас, кисели, сбитень. Стоило нам устроиться за столом, как подали запечённых кур, фаршированную рыбу, пареные овощи. Ярослав жадно принялся за еду, нахваливая стряпуху, когда он утолил первый голод, мы вернулись к беседе. – Ты откуда челядью такой обзавелась? Мал мала меньше, – хохотнул князь. В трапезной мы были не одни, Ведагор и Тихон, Архип с Кербетом и кое кто из челяди тоже трапезничали с нами. – Я собрал сирот по окрестным деревням, – ответил дьяк на вопрос князя, – по приказу княжны. Они как могут, справляются с обязанностями, старательные, толк из них выйдет. Ярослав пристально посмотрел на меня: – Не ожидал от тебя, Яромила, такой заботы о людях. – Думал, девчонка в городе сядет, загубит всё? – улыбнулась я. – Скорее, переживал, что не сдюжишь, тяжело тебе будет. – Оно и сейчас нелегко, но справляемся всем миром. – Дозволишь ли сватов к тебе заслать, Яромила? Знаю про обещание, данное тебе братом, потому и прошу твоего согласия. – Рано ты о женитьбе речь завёл, княже. Мне город поднять надо, много забот. Прости… Ярослав говорил тихо, но я заметила, как насторожился Ведагор, приумолк Тихон. – Будь по слову твоему, Яромила, – ответил князь, – неволить не стану. Спасибо за хлеб-соль, княжна. Идём, посмотрим, что с твоими стенами. – Как же так, а баня? – удивилась я. – Опосля можно и в баньку, – улыбнулся Ярослав. Осмотр начали от самых ворот, князь дотошно исследовал все стены. – Княже, – подступилась я к нему с наболевшим вопросом, – подумалось мне, что ежели нам укрепления из камня возводить? В окрестностях его нет, но у озёр отыщется. Ярослав спрыгнул со стены, которую осматривал: – Будто мысли мои читаешь, Яромила, и сам я о том же размышлял. На города наши приграничные, если не ливонцы, то другие желающие найдутся напасть. Только зря ты говоришь, будто у нас камня не сыщется, есть и недалеко, за деревушкой Лопотово. Хочешь, вместе окрестности осмотрим, подскажу, где крепость лучше поставить будет, чтобы враги не прошли. – Многим обяжешь меня, княже. – Не говори так, – Ярослав подошёл ближе, – не о себе печёшься. А крепость не только тебе нужна, всей земле Новгородской и Псковской, ежели враг Словенск возьмёт, то ему дорога и на наши с братом города открыта будет. А теперь, – князь засучил рукава, – идём со мной, Яромила, вдоволь я налюбовался на твои чары, пришло время и себя показать. Мы вышли за пределы города, Словенск раскинулся в чистом поле, недалеко от Городищенского озера и Словенских ключей. У самого водоёма виднелась Жеравья гора, – поросшая лесом небольшая возвышенность. Князь скинул кафтан на руки Кербету, ещё раз подтянул рукава, и вмиг по одежде его побежали красные искорки, становясь всё темнее, ближе к бордовому. Сила Ярослава сильно увеличилась после сражения, подивилась я. Он подошёл почти вплотную к стене, прикинул что-то в уме и воздел руки, ладонями вперёд. Задрожала земля, мы едва не повалились навзничь, и перед нами начал расти огромный вал. Гул стоял такой, что и не слыхать ничего, катились с горы комья земли и камни, но старые стены стояли нерушимо, князь владел своими чарами искусно. Я неотрывно смотрела на Ярослава, невольно любуясь его силой. Черты его лица заострились, точно высеченные из гранита, глаза потемнели, став из голубых сначала зелёными, а потом и вовсе тёмно-коричневыми, почти чёрными. Вокруг князя сиял ореол ярко-алого цвета, такой, что слепило глаза. Мельком глянула на Ведагора, у наставника челюсть отпала, когда понял он, какой мощью овладел его бывший ученик. А меж тем, метр за метром, вкруг города вставала земляная стена. Народ валом повалил к воротам, мелькали испуганные лица. Там важно расхаживал Данко, незаметно увязавшийся за нами. – Князь тут чародейством занимается, чего рты разинули, глаза повыпучивали, – кричал он жителям, сквозь нарастающий гул. Народ это успокоило мало, скоро, наверное, весь город собрался у ворот. А земляная гора всё росла, точно огромная змея, опоясывая Словенск. Ведагор с тревогой наблюдал за Ярославом, потом резко сорвался с места, подбежал к нему. – Довольно! – крикнул ему наставник. – Остановись, княже! Ярослав обернулся и опустил руки, чуть не рухнув на старца, едва удержавшись на ногах. – Вот же бестолковый, – ворчал на него Ведагор, подозвав Кербета и Тихона, – отведите князя в терем. Я поспешила за ними. – Княже, спалить свои чары решил дотла? Кто потом твой город защищать будет, ежели возникнет в том нужда? – попеняла я ему. – Времени мало, – Ярослав немного оправился и теперь шагал сам, хоть и с трудом. – Побереги себя, княже, – тихо сказала я, – ради меня. Мы бок о бок с тобой сражались, не чужой ты для меня человек, точно братом названным стал. – Не братом я хотел быть для тебя, Яромила, – Ярослав взял мою ладонь в руки. – Не стоит об этом, княже, – смутилась невольно. – Как скажешь, Яра, слова своё помню, – огорчился он. Мы шли сквозь толпу растерянного народа, люди испугались, перешёптывались, ждали дурных вестей. – Чего сбежались? – прикрикнул Тихон. – За работу принимайтесь, нечего бояться. То князь Ярослав стену за городом поднял, дабы врагов в Словенск не допустить. Люди переглядывались, кто-то ринулся к воротам, убедиться лично, но оттуда уже спешили зеваки. Скоро по толпе пронёсся изумлённый ропот, а потом и удивлённые возгласы. Радовались горожане неожиданной подмоге. Я же, проводив князя до его покоев, отправилась к себе. Завтра посажение. Меня давно заждалась Смилна, чтобы подготовить к обряду.