Глава 34

Жаворонки – славный праздник прихода весны, который знаменует возвращение тепла и перелётных птиц. Он потому так и называется. Считается, что жаворонки прилетают в родные края первыми. А ещё сегодня день весеннего равноденствия. Ведагор не зря выбрал эту дату для моего посажения. С утра, стоило мне открыть глаза, как ноздри приятно защекотал пряный дух выпечки. Сегодня все хозяйки готовят печенье в форме птиц, позже мальчишки заберутся с ним на крыши, закликая птиц и весну. В эту пору праздники селян были тесно переплетены с церковными обрядами и народными таинствами, которые сохранились от предков. Смилна поднесла мне ещё горячее печенье в форме птицы: – Отведай, княжна, весна пришла. Я откусила ароматную сдобу: маленькую птичку с распахнутыми крыльями и забавным хохолком, Смилна вытащила мой наряд. Провожать из дома явились чернавки, совсем ещё девчонки, сегодня серьёзные не по годам. Шутка ли, княжну на посажение поведут. Вместе мы вышли на крыльцо. Город преобразился, на улицах горели костры, на которых запекались туши кабанов. Стояли бочки с медами, привезёнными из Новгорода и, конечно, было множество выпечки. Я замерла, увидев огромную толпу, что не вмещалась во дворе детинца и точно волна выплёскивалась дальше по улицам. Бояр у меня почти и не осталось, разбежались либо были убиты, встречал меня простой люд: крестьяне, мастеровые, купцы из тех, кто не побоялся вернуться в Словенск. Из гридницы показался Ярослав в сопровождении воеводы и воинов, он подошёл к крыльцу, подал мне руку и подвёл к раскрашенной повозке, видимо, мои мастера постарались, помог взобраться. В тяжёлом наряде это оказалось непросто. Две белые лошадки, запряжённые в повозку, точно чувствовали, что им отведена важная роль, они чинно вышагивали по улице, прядая ушами от резких криков. На площади увидела высокий помост, где стояло высокое резное кресло. В храме обряд проходит не так, но, наверное, Архип решил упростить его. Где тут взять алтарь и прочую атрибутику? Дьяк в праздничном облачении ждал меня у края площади. Ярослав остановил повозку, спрыгнул на землю, помог мне спуститься. За нами ровным строем в плащах и полных доспехах шагали ратники Словенска и Пскова. Воины были серьёзны, но озорные взгляды то и дело метались в сторону девушек, нарядных красавиц. Архип подошёл ко мне, взяв за руку, проводил до помоста, развернул лицом к себе и принялся читать молитву. Ярослав подошёл к нам, держа в руках мамину коруну. Князь сегодня был очень красив: на непокрытой голове ветер раздувал русые пряди, взгляд синих глаз устремлён на меня, губы чуть подрагивают, скрывая улыбку. Для праздника Ярослав выбрал светлое облачение: белая рубаха, кафтан с золотой вышивкой и голубой плащ. Моя голова слегка кружилась, взгляды всех жителей скрестились на мне, словно спрашивая: «Сможешь ли, маленькая княжна, справиться со всеми трудностями, что ждут нас»? Сердце сжималось, а руки чуть подрагивали. Только теперь я будто по-настоящему почувствовала: вот он, мой город, моя родина, моя вотчина. И каждый человек здесь должен жить свободно, не зная нужды и голода. Архип слегка кашлянул, привлекая внимание, Ярослав подошёл ко мне, я склонила голову и странной тяжестью легла на неё небольшая коруна. Архип возвёл меня на помост, усадил в кресло. Я невольно зажмурилась, со всех сторон понеслись приветственные крики, народ ликовал, летели в воздух шапки. Распахнула веки и увидела, что жители искренне радуются моему посажению. Ярослав стоял по правую руку, точно стараясь подбодрить: – Любит тебя народ, Яромила Владимировна, – улыбнулся князь. Полились меды, послышались здравицы, зазвучали струны балалаек, послышались трели жалеек и свирелей, ярче вспыхнули костры, призывая тепло в родные края. Я сидела в резном кресле, не зная, что мне делать далее. И тут из толпы вышли двое мужчин, солнечные лучи слепили меня, не сразу распознала, кто передо мной, а когда разглядела, тихо ахнула. Это был Ратмир со своим отцом, боярином Михаилом, прозванным Храбрым. Мы ведь думали, он погиб. Но как ему удалось спастись? Взгляд Ярослава скользнул по седовласому воину: – Знаком боярин тебе, княжна? – Да, – обрадованно ответила я, – это отец Ратмира, он был ближником князя! Мужчины приблизились к помосту, Михаил преклонил колено: – Здравствуй, Яромила Владимировна, не серчай, что не встретил тебя в Словенске, по приказу князя вывез я детей из города, долго мы скрывались на болотах, в глухой деревеньке, лишь недавно узнали, что прогнали проклятых ливонцев. – Когда же ты вернулся? – Вчера ночью, заплутали малость по весенней чаще, топко везде, твой лесничий помог. Я кивнула, молодец, Кречет, не сплоховал. – Много ли детей с тобой? – Почитай, тридцать душ, всех, кого смогли спасти. И воины чадные, приставленные к нам охраной, – десять человек. Мы с дарами к тебе пришли, Яромила Владимировна, по пути сказывали нам, как ты с самим Александром против врагов наших билась. Значит, и Словенск под рукой твоей не погибнет. Двое чадных воинов вынесли несколько отрезов дорогой ткани. По нынешним временам, настоящее богатство. – Благодарю, Михаил Аверьянович, рада, что ты цел остался и детей сумел сберечь. Все ли живы? – Да, княжна, бог миловал, – кивнул боярин. – Угощайтесь, празднуйте вместе с нами, завтра же жду тебя, разговор предстоит долгий. Тихонько, чтобы никто не заметил, погрозила Ратмиру пальцем: так вот, где он пропадал. Поди не сам Михаил прознал про нашу победу, наверное, сын его разведал, что мой отец отправил своего ближнего защитить детей – будущее нашего города. Потянулись и другие с дарами, пусть и небогатыми, но от всей души. Девушки мои, точнее сказать, девчонки, сносили их в повозку. Тихон и Архип, стоящие поблизости, благодушно улыбались. Из толпы вдруг выскочил мальчишка лет трёх, не успела мать поймать его за рубашонку, подбежал ко мне, протягивая печенье в форме птицы: кривое, из плохого теста. Видно, женщина последнюю муку извела, чтобы встретить праздник как положено. Мальчишка подбежал к помосту, Ярослав рассмеялся, подхватил его на руки и усадил ко мне на колени: – Держи, князьна, – сказал малыш, коверкая слова, – мамка пекла. – А где же она? – Вон! – ткнул он пальчиком в смущённую женщину, которая не отважилась подойти ближе, стоя в сторонке. – Спасибо тебе, – я взяла угощение, – где же ты с мамой живёшь? – Там, – махнул ручонкой малец, силясь объяснить мне, залепетал что-то. – Вы с папой живёте? – Ага, – кивнул мальчишка, – только у него ноги нет, и рука сильно ранена была, теперь вот дома сидит, горюет всё. – Тихон! – подозвала я своего тиуна, передавая ему на руки мальчонку. – Разузнай, кто такие. Помочь бы надо. Смилна, стоящая чуть поодаль от помоста, принесла мальчишке пряников, приняла его от тиуна, передавая взволнованной матери. Девушка слышала наш разговор, я увидела, как Смилна подошла к жареной туше, откромсала солидный кусок мяса и отнесла его женщине, туда же добавила несколько хлебов. – О каждом печься будешь, Яромила? – спросил тихо князь. – А как иначе? Люди мне доверились, можно ли их бросить, когда сами и на пропитание заработать не в силах? Женщина одна с детьми осталась, муж-калека. Кто на пашню выйдет, когда посевная начнётся? – Хватит ли тебя на всех, княжна? – Я буду стараться, – пожала плечами, что ещё могла ответить? Веселье волнами песен и плясок расходилось от площади по всему городу, даже парочка скоморохов отыскалась, подозреваю, что из местных мальчишек. Выбравшись со своего импровизированного трона, я под руку с Ярославом ещё какое-то время принимала поздравления, а потом тихонько забралась на повозку, где уже дожидался Тихон. Дома в тереме тоже ждёт нас угощение, сейчас и князь с ближними подоспеют, купцы с единственным моим боярином. Освободившись только к вечеру, вымотанная после долгого дня, уставшая от тяжёлого наряда, я, наконец, добралась до своей горницы, с удовольствием скинув с себя громоздкую одёжку. – Сейчас бы поспать до отвала, денька этак два, – пожаловалась Смилне, пока та расчёсывала мои волосы. – Да разве с таким хлопотным хозяйством есть время для роздыху, – улыбнулась девушка, – от зари до зари всё по городу мечешься, минуты покоя не зная. Помощников бы тебе, княжна, побольше. – Где их взять-то? Детвора одна осталась. Подушка манила к себе магнитом, стоило только мне опустить голову, как Морфей проводил меня до своей страны сладких грёз. На следующий день, Ярослав спозаранку ушёл к стене, возвёл вал до конца, как и обещал, потом, бледный, едва держащийся на ногах, велел собираться в Псков своей дружине. – Куда ты, княже? – обеспокоенно спросила я. – Останься ещё на день. – Не могу, дозорные говорят, в лесах кого-то заприметили, чужаков. Надо мне в Псков поспешить, и сама будь начеку, Яромила. Проводив князя, вернулась к себе. Неужели посмели ливонцы нарушить мирный договор? Или это шайки разбойников по лесам рыщут? Много их расплодилось, надо бы послать малые отряды по чащам да дорогам, как земля просохнет после оттепели. Ночью мне не спалось, всё слышался треск балок горящего терема, и только к полуночи поняла я, что крики, чудившиеся мне в полудрёме, не снятся, а раздаются наяву. Накинув сверху рубахи подвернувшуюся под руку шубейку, вылетела из горницы. – Ливонцы! – неслась ко мне навстречу девчонка из дворни. Смилна уже была на ногах, в глазах испуг такой, будто парализовало девушку. Я встряхнула её за плечи: – Очнись, рубаху, штаны, быстро! Натянула на себя одежду, выскочила на крыльцо, там уже был Тихон с дружиной, будто и не спали вовсе воины. – Яра! Куда заполошная? – за мной следом выбежал Ведагор. – К стенам! Где Михаил? Пусть дальнюю слободу на себя берёт, с чадными воинами. Тихон! Выводи гридней к стенам, Ведагор, мы с тобой к воротам подадимся. Да коня же мне подведите! – Не слышали, что княжна приказала? – рыкнул тиун на челядь. Те вмиг подались в стороны, дружинники поскакали по улицам, спеша к стенам. Кто-то подвёл мою Зорьку, только и успел Тихон накинуть на меня куяк и подшлемник. Доспехи болтались на мне, как на чучеле, впрочем, сейчас не до красоты. Я оседлала лошадку, – из темноты показался Ратмир: – Отправил я отца, как ты велела. – Хорошо, за мной. Поспешим! В домах загорались огоньки, люди выскакивали, кто в чём был, прятали детей в сараях и погребах. Не могу я их сейчас подвести. По рукам побежали знакомые иголочки. Вовремя подоспел Ярослав, вал, возведённый им, сдержит наступление. Это точно были не разбойники, ждали, поганцы, пока князь Словенск покинет. Дружинники на заборолах (прим. автора: бруствер в древних крепостных оградах в городах Руси) сдерживали натиск врагов, отражая атаку лучников. Мы взобрались на стену, внизу в кромешной тьме, разлились пламенной рекой по валу огни факелов. Нам навстречу полетел огненный вихрь, Ведагору удалось отклонить его в сторону, чудом не задело наших ратников. – Да это же ландмейстер! – крикнул наставник, указывая мне на чародея в знакомом облачении. – Решил, раз девица городом правит, стало быть, Словенск лёгкой добычей стал?! Посмотрим, кто кого! – хищно усмехнулась я, а вокруг меня засияло алое пламя проснувшихся чар.