Глава 27

Ушёл в запой. Долгий и мучительный. Уже и забыл, когда так пил. В юности если только. И не из-за бабы.

А сейчас из-за неё. Из-за дряни, просочившейся под кожу. Как же он так влип? Почему не заметил раньше, что она змея подколодная?

Сидел за столом на своей кухне, пил и смотрел в спину повару. Тот что-то усердно готовил.

– Когда закончишь, уходи отсюда, – приказал заплетающимся языком. Не хотелось, чтобы прислуга видела его в таком состоянии. Он бы сам на себя не смотрел. – И остальным скажи пусть убираются.

– Как скажете, Павел Алексеевич, – ответил повар и продолжил колдовать у плиты.

Потом, когда он и остальная прислуга уйдёт, он возьмёт еду и понесёт её к подвалу. Сам не войдёт внутрь, отдаст еду охраннику. Тот отнесёт в подвал.

Морить её голодом в его планы не входило. Он не мелочный ублюдок. Может тиран, но не зверь.

А с другой стороны зверь. Другой бы отпустил её. Отпустил и забыл. А он не может. Гордыня не позволяет. И желание сделать ей так же больно, как сделала она ему. А ещё, это месть тому, кого считал своим сыном. Не отдаст Павел её. Никому. Сгноит в подвале, но не отдаст.

От еды она не отказалась. Съела всё, что было на тарелке. Послушная девочка.

Долго стоял у двери, потягивая виски прямо из горла. Потом кивнул охраннику и тот открыл дверь. Павел спустился вниз.

Она сидела у стены, обнимала себя руками. Здесь, и правда, прохладно. Надо бы ей какое-нибудь одеяло сюда.

Вернулся наверх, содрал с дивана шерстяной плед, вернулся с ним к ней.

Швырнул ей плед, сам присел на ступеньку.

– Спасибо, – прошептала она, укутываясь в плед. Ему в глаза не смотрела, прятала свой взгляд.

А он отхлебнул из бутылки, вздохнул.

– Измучилась здесь сидеть?

Она не ответила, опустила голову.

– Ну что молчишь? Не хочешь со мной разговаривать? По нему соскучилась?

– Нет. Он для меня ничего не значит.

Павел хмыкнул.

– Вот как? А когда ты с ним спала, тоже ничего не значил?

Она закрыла рот ладонью и Павел подумал, что сейчас расплачется. Даже приготовился слушать плач Ярославны. Но крокодильих слёз не было, она отвернулась и через секунду выблевала всё, что съела.

Павел нахмурился.

– Неужели от меня затошнило?

Кира вытерла тыльной стороной ладони рот, крепче завернулась в плед.

– Мне что-то плохо, Паш…

– Это, Лисичка, из тебя прёт твоё же дерьмо, которым ты полна. Выпьешь? – показал ей бутылку.

Её передёрнуло, отвернулась от него и закрыла глаза.

Ему бы встать и уйти, оставить её в собственной блевотине, да не уходится что-то.

– Вставай.

Она молча поднялась, всё так же кутаясь в плед.

– Пошли, – поднялся со ступеньки, пошёл наверх. Она вышла следом, а охранник закрыл за ними дверь.

– Иди в гостевую комнату, там пока поспишь.

Она молча выполнила его указание, зашла в гостевую спальню. Дверь за собой не закрыла. Павел какое-то время постоял у входа, вздохнул и зашёл за ней.

Кира лежала на кровати, утонув в коконе из пледа, дрожала.

– Ты заболела? – спросил и тут же пожалел. Какое ему дело, даже если и так?

– Наверное, – проговорила она странным голосом и тут же вскочила с кровати. Пронеслась мимо него, хлопнула дверью туалета.

Через час врач вышел из гостевой комнаты, пожал плечами.

– Либо отравление, либо беременность. Я склоняюсь ко второму варианту, но если хотите пройти обследование, тогда прошу ко мне в клинику. Но я бы для начала сдал тест на беременность. Они продаются в любой аптеке.

Павел отпил из бутылки, оперся о стену.

– Что ж ты сделала, Лиса?.. – и тут же добавил: – Спасибо, доктор. Мы обязательно сделаем тест.

После ухода врача вошёл к ней. Присел на краешек кровати, широко расставив ноги.

– Доктор думает, что ты залетела. Посоветовал тест на беременность.

– Этого не может быть. Я пила таблетки, – проговорила она сипло, обняла свои колени руками.

– Не существует стопроцентных контрацептивов, Лиса. Ты, как взрослая девочка, должна об этом знать. И я почти уверен, что ты беременна. Что будем делать с этим? – спросил, поймав её за подбородок. Коснулся и пробрало всего. Думал противно будет после Ярослава, но нет. Всё так же приятно её касаться. Словно и не было ничего.

Но она, вполне возможно, беременна и чей это ребёнок вряд ли знает сама.

Павел поднялся на ноги, вздохнул со стоном.

– Пошлю кого-нибудь за тестами. А ты сиди здесь. Жди.