Глава 16. Личные дела

Пару дней Мира ходила непривычно задумчивая и молчаливая, уже и Шазр начал приглядываться озабоченно: не заболела ли сестра часом, не подхватила ли какую-нибудь неведомую гномам, но свойственную людям осеннюю хандру? На что девушка лишь хмыкнула презрительно: чтобы лесовичка да заболела какой-то простудой или паче того, психической немочью, будто какая-нибудь изнеженная столичная аристократка! Хотя, по правде сказать, зарядивший холодный серый дождь оптимизма не внушал, зато тем больше ценились крепкая крыша над головой и огонь в камине, тем уютнее и слаще спалось под теплым одеялом…

Говорили, что ректорша традиционно развлекает столичных попечителей в Буржбе, в Академию даже ночевать не возвращаясь… Это известие Миру и подстегнуло: когда еще представится такая возможность, а ну как завтра Главная Ведьма обратно заявится? И когда она сама наберется смелости?

Ибо лесовичка наконец решилась осуществить то, о чем иногда и не слишком серьезно подумывала: забраться в кабинет ректора посмотреть личные дела студентов. Хотя бы ее так называемых подопечных. А еще Шазра, ведь так и не удалось заставить гнома разоткровенничаться, только и знаешь, что с родней у него большие нелады. И не мешало бы заглянуть в свое собственное: может, там какие пометки от Главной Ведьмы имеются или пожелания старейшин, приславших лесовичку в Яшмовую Академию с какой-то до сих пор непонятной целью… Да, и какое «приданое», как говорит Криспин, за нее ректорше дали?

В общем, предстояло большое дело, которое нужно провернуть осторожно, но быстро. Для начала установить, где находятся преподаватели и кастелянша. Слуги обычно приступают к работе ранним утром и после отбоя, так что сейчас либо сидят по домам, либо в своих комнатах на чердаке.

Батильда обнаружилась на кухне в радушной компании такой же дородной кухарки Греты. Оценив плотно накрытый стол и только что початую темную бутыль, Мира уверилась, что сегодня вечером Яшмовая Академия избавлена от бдительного взора кастелянши. Один из охранников торчал на крыльце, наверняка мысленно проклиная гулявших в парке особо дождеустойчивых студентов. Второй вел дополнительную тренировку для неуспевающих и радостно поманил заглянувшую в зал Миру – та затрясла головой и поспешно удрала.

Сунув под мышку книгу, лесовичка направилась в учительское крыло – по доброй воле студенты сюда забредают редко, но всегда можно сказать, что шла в библиотеку и заблудилась, уж этому точно никто не удивится. Еще издалека были слышны взрывы хохота и шум множества голосов – ага, в отсутствие ректора учителя тоже устроили себе вечер отдыха! Кот из дома – мышки в пляс…

Уже не скрываясь и не оглядываясь, Мира добралась до ректорского кабинета и только тут озадачилась, как же в него проникать. Отмычками пользоваться не умеет, да и нет их у нее вовсе. Обычный заговор отпирания тут явно не сработает, Ведьма уж точно позаботилась и о хитрых замках, и о надежных охранных заклинаниях… добро бы поднимающих тревогу, а то и настроенных на поражение злоумышленников – как бы не до самой смерти!

Вот только никакого зла она не помышляет, а всё исключительное доброе – ей бы разобраться, что не так с двумя пятикурсниками… и с Шазром… и… короче, что не так со всеми ними! Мира пригляделась: резное дерево двери не светилось никаким колдовским сиянием, и охранные знаки в воздухе не реяли, и ручка, пусть и выполненная в виде головы грифона, ни клюв, ни зубы не скалила.

Просто следила за девушкой круглыми красными глазками.

Лесовичка испуганно выдохнула: получилось что-то вроде тихого вскрика-писка. Ручка моргнула. Мира осторожно присела напротив на корточки, на всякий случай подальше – а ну как ухватит за нос? И продержит так до возвращения хозяйки…

– Добрый тебе вечер. Можно я войду? Я ничего плохого делать не буду. Ни шалить, ни мусорить, ни воровать, упаси боги! Мне нужно только кое-что почитать, и только для пользы, всеобщей пользы – и Академии, и студентов, и госпожи ректор… – Мира помедлила, красочно представив, что бы на это сказала сама госпожа. Ручка-грифон неотрывно следила за ней. Глаза становились ярче, словно внутри разгорался интерес… Или злоба охранного пса? В данном случае – охранного грифона. Уф. Был бы грифон по-настоящему живой, а не магической вещью, давно бы уже его уговорила!

– Госпожа ректор мне доверяет! (Ну или доверяла до этого.) Сказала: так и так, присматривай за теми двумя. А как я могу, если даже не знаю, что и как, и в какую сторону вообще смотреть? Вот скажи мне – как?!

Ручка с металлическим скрежетом внезапно раззявила клюв, словно и впрямь хотела ответить. Или продемонстрировать неблагонадежной студентке внушительные зубы-гвозди.

– Ну правда! – с отчаяньем продолжила Мира. – Очень надо! Честно-честно! Я быстренько – туда и обратно! Ну, миленькая, ну, ручечка, пусти меня, а?

Дверной грифон оставался непоколебим.

Посрамленная лесовичка села на пол и обхватила колени, уткнувшись в них подбородком. Ничего не получается! Может, и правда надо было попросить Артура-Криспина помочь в вылазке? Ага, и как бы потом объясняла парням, что хочешь изучить их личные дела?

– Ну пожа-алуйста… – безнадежно выдохнула Мира, собираясь встать и отправиться восвояси. И замерла. Со скрипом, разнесшимся, казалось, по всей Академии, дверь приоткрылась – ровно настолько, чтобы за нее могла проникнуть одна мелкая лесовичка. – Ой, что, правда можно?!

Повернувшаяся набок ручка-грифон подмигнула ей красным огоньком глаза: мол, проходи давай, чего застряла!

– Спасибо-спасибо… – С последним «спасибо!» лесовичка ввинтилась в щель, дверь тут же закрылась, но не до конца, оставив тонкий световой абрис. И хорошо, а то бы сразу подумалось, что это ловушка, что грифон запер ее до прихода ректора. Хотя… Напрягая зрение, Мира огляделась: может, ловушки еще предстоят?

Словно пожалев ее глаза, в кабинете тут же зажегся свет: неяркий, в разных концах комнаты. В том числе и возле вожделенных шкафов. Махом очутившись возле первого, Мира уловила краем глаза сияние справа: там, в незамеченной раньше глубокой нише, стоял застекленный стеллаж. Вот тут никакого освещения не требовалось – светились сами вещи. Девушка разглядела большую брошь из разноцветных камней, черный деревянный жезл с вырезанным рисунком, металлический кубок, оплетенный бесконечной вязью гравировки… и поняла, что уже практически уткнулась носом в прозрачную преграду, а стекло то там, то сям посверкивает голубыми вспышками, недвусмысленно предупреждая: вот это – точно не для тебя! Очнувшись, Мира отступила: и не собиралась, просто полюбопытствовала…

С осторожностью коснулась ручки ближнего шкафа: а ну как шарахнет чем-нибудь! Обошлось. Сопровождавший ее по кабинету круглый оранжевый фонарик услужливо осветил темную глубину, заполненную папками, стопками бумаг, писем и свитков. Ы-ы-ы… И как тут что-то найти?! У ректорши явно имелась своя система, но Мира-то ее не знает!

Разве что попробовать заговор, который помогает разыскивать потерянные вещи?

…Подействовало!

Но, видимо, она нечетко сформулировала, чьи именно дела хочет глянуть, и сначала под руку подвернулись папки первокурсников. Мира перебирала их, тщательно складывая в том же порядке. Пальцы задержались было на папке «Баронесса Шлосская Амариллис…(и прочая-прочая)», но время поджимало, и лесовичка наконец выхватила из стопки дело, помеченное большими буквами «ГНОМ?!» Именно так, как будто Главная Ведьма крайне удивилась появлению в своей Яшмовой Академии подобного студента. Мира быстро скользила пальцами по, видимо, обязательным графам: раса… место рождения… дата рождения… родители… И, непроизвольно охнув, прикрыла рот рукою: вот теперь понятно, почему на Шазра так ополчились его собратья-гномы! Угораздило же парня родиться в подобной семейке! Перелистнув страницу, прочла следующий заголовок: «Способности».

Но какие именно таланты имелись у Шазра, узнать уже не успела: что-то заставило ее вскинуть взгляд и увидеть, как светлый абрис двери пересекла чья-то тень…