Часть пятая. Нежданные гости

– Шазр, там к тебе посетители пришли!

Мира обернулась вместе с Шазром к взволнованному дежурному. Переглянулась с другом.

– Кто?

И впрямь, кто может снаружи посетить парня, у которого и в самом-то чародейном учебном заведении приятелей раз и обчелся? Но гонец никак не мог ошибиться, ведь гном, пусть полугном, на всю Академию только один!

– Похоже, родня твоя припожаловала! – выпалил студент, продолжая махать обеими руками в сторону выхода, словно опасаясь, что разысканный не сообразит, куда ему идти. – Ректор приказала явиться немедленно!

На них глазели уже все занимавшиеся в учебной комнате. Побледневший гном втянул голову в плечи и торопливо вышел, ни на кого не глядя. Мира кинулась следом. Ой-ой, надо же Шазра как-то спасать-защищать! Вдруг недобрая Шазрова родня на бедного парня с ходу накинется! И зачем только его ректорша вызвала, могла ведь соврать что-нибудь, например, что первокурсников вообще наружу не выпускают! И на свидания с родней тоже.

С ходу не получится, поняла Мира, когда, промчавшись по дорожкам парка, они выскочили за Ворота.

Две стены стояли друг напротив друга.

Одна – «академическая». Ректор. Оба охранника. Несколько пятикурсников – и Тай с Нортоном, разумеется. Увидев последних, Мира моментально, хоть и абсурдно, успокоилась. Как будто только этих двоих и не хватало против гномской рати!

Потому что вторая стена была построена из гномов. Наверное, по всем правилам фортификации построена, Мира же еще не изучала ее и очень надеялась, что и не будет; ни к чему им в Пуще такие воинственные науки! Визитеры выглядели так, словно могли запросто снести живую стену из магов, а потом выбить собой и бронированные Ворота. Глаза слепило бликами солнца, отражавшегося в многочисленных кольчугах-латах-шлемах: как вообще в этаком-то железе перемещаться можно? Наверное, гномов сызмальства, с самой колыбели, приучают к доспехам? Начиная со стальных пеленок и кольчужных чепчиков…

Шазр аккуратно, бочком, протиснулся между ректором и старостой, обвел глазами припожаловавших. Никакой радости в его взгляде заметно не было.

– Ну вот, – произнесла Главная Ведьма своим обычным язвительным голосом, – Шазр Гаррх Рорих Ррунг из Рории перед вами! Хотя посещения в Яшмовой Академии разрешены лишь раз в году, в день Весеннего равноденствия, уважая ваше беспокойство, я все же пошла на большую уступку. А теперь, когда вы убедились, что юный родственник в целости и сохранности, можете…

– …свалить отсюда, – почти не шевеля губами, закончил Криспин.

– Мама?! – недоуменно вопросил Шазр. – Что ты тут делаешь?

Одна из стоявших впереди гномской «свиньи» металлических статуй шевельнулась и с усилием стянула с головы шлем, обнаружив обернутую вокруг головы толстую сизую косу. По-простецки обмахнулась всё тем же шлемом и произнесла низким голосом:

– Навещаю. Уф.

Глава Академии внезапно изобразила реверанс редкостного изящества, намекнувший изумленным окружающим, что в темном ее прошлом имелся некий дворцовый опыт. Произнесла с приветливой прохладцей в голосе:

– Приветствую старшую принцессу Рории, Роззию Рорих Рунг!

– Привет-привет, – кивнула гномья женщина, продолжая обмахиваться шлемом, словно неким веером причудливо-массивной конструкции. Не сводя при этом светлых зорких глаз со своего насупившегося отпрыска.

Откачнувшиеся за спину ректора пятикурсники обменялись шепотом: «Если мамашка – старшая гномья принцесса, значит, наш рыжий… наследный принц?» Криспин кинул косой взгляд на ничуть не удивившуюся лесовичку, прошипел: «Да ты никак знала?» Мира сокрушенно кивнула: единственно полезное, что она успела почерпнуть в той ночной вылазке в ректорскую, была информация о семье Шазра. Теперь понятны попытки покушения: разве потерпят закоснелые гномы, чтобы на престол претендовал какой-то полукровка?!

Но раз в Академию пожаловала его собственная мать, можно расслабиться…

Лесовичка рано радовалась – в этот момент принцесса заявила:

– Всё, сын, поучился у людей, и хватит! За вещичками иди. Мы тебя забираем.

– Не хочу, – буркнул Шазр и даже попятился, толкнув при этом спиной ректора.

– Не собирай, коли не хочешь, – тут же согласилась Роззия. – Прямо так сразу и пойдем.

– Простите, ваше высочество… – вмешалась ректор.

– Чего уж там, прощаю, – кивнула и ей принцесса. – Вы сделали что могли, чего еще от людей ожидать? А что оплаты касаемо…

Ректорша тихонько порычала сквозь зубы и тут же лучезарно улыбнулась.

– Если ваше высочество внимательно изучали контракт, то, конечно, знаете, что плата Академии за прерванное по вашей инициативе обучение не возвращается!

Неподвижная до того металлическо-гномья стена за спиной принцессы зашевелилась, гремя доспехами и недовольно ропща. Принцесса ожесточенно зачесала затылок под косой, словно отлавливая там вшей или светлые мысли, и люди затаили дыхание – известно же, насколько неохотно гномы расстаются со своими деньгами. Может, еще удастся выторговать Шазра назад?

И тут просчитались.

– Ну, так тому и быть, – выдавила Роззия, хотя было видно, что ее сердце-кремень просто кровью обливается. – Плату себе оставляйте. Хотя за этакий-то камень мы парня в любой столичной академии могли бы обучать…

– Никакая столичная академия не сумеет обеспечить своим студентам такой уровень обучения и безопасности, как наша Яшмовая! – твердо заявила ректор. И ведь даже глазом не моргнула, не вспомнила про Драконью стрелу! – Ваше высочество в курсе, что по дороге сюда на вашего сына покушались его собственные сородичи?

Ропот за спиной принцессы моментально стих, когда та оглянулась и окинула медленным взглядом замершие ряды. Фыркнула:

– Еще бы не в курсе! Всё его дядья да кузены не угомонятся. Да только ломаный топор цена наследнику моему, если он с такой малостью справиться не сможет! А что безопасности касаемо… Чего это вы нашего парня в свои распри с Драконами втягиваете?

– Что? – наконец-то растерялась ректорша.

– Что «что»? – не унималась принцесса. – Мало того что Драконов всех до последней чешуйки и перепонки извели, так еще и честного гномьего паренька в гадские разборки ввязали! С чего это сынок мой спрашивает, кто из нас Драконью стрелу недавно сотворил? Да какой же порядочный гном на этакое решится?! И того хватило, что проклятый и про́клятый отступник когда-то создал Драконью Смерть. Как есть, это вы моего мальчика с прямой штольни сбиваете!

– Шазр?!

Тот исподлобья зыркнул на госпожу ректор и вновь потупился. Пробурчал:

– Я просто узнать хотел, кто ее изготовил…

– Стрелу? – переспросил кто-то из старшекурсников. – Ничего не понимаю, что за стрела?

– Так что я парня забираю, ибо никакой моей веры вам боле нету! – продолжала громыхать гномья принцесса. – Шазр, от девчонки отцепись! Уже подружку тут себе завел? Ну шустёр! Весь в меня! – и разразилась громким уханьем, что, скорее всего, заменяло ей смех.

Багровый Шазр поспешно разжал пальцы – свои и Миры – оба и не заметили, как вцепились друг в друга, как испуганные дети.

– Мама!

– Не мамкай мне тут! Сюда иди!

Криспин раздраженно глянул на лесовичку с гномом и шагнул вперед, заслоняя обоих:

– Ну хватит уже!

Одновременно с ним выдвинулся дипломатичный староста.

– Послушайте, глубокоуважаемая принцесса Роззия…

– Да чего мне вас-то, парнишки, слушать! Мы с вашей старшой уже всё сейчас обговорили! – отмахнулась от них принцесса. Шлемом. Получилось внушительно – аж охранники дрогнули. Но не студенты.

– Вы что, хотите, чтобы ваш сын остался недоучкой?! Я как преподаватель Игнисологии говорю вам: Шазр делает успехи, не супер, конечно, но все же весьма заметные…

– …давайте не будем торопиться. Отдохните после дальней дороги, перекусите и потом еще раз всё хорошенько обсудите с госпожой ректор…

Гномиха глянула на них с веселым одобрением: квадратные белые плотные зубы обнажились в широкой ухмылке.

– Ишь, как за моего сыночка тут вступаются! Не бойтесь, студентики, его же не абы кто, а родная мамка забирает! Шазр! Ко мне иди!

Первокурсник с силой зажмурился. Краска сходила с побледневшего от бдений над книгами лица, губы – и те посерели, словно парню не хватало воздуха. Мира тихо, одними губами позвала: «Шазрик…»

Словно очнувшись, тот открыл глаза. Посмотрел на подругу. На ректора – Ведьма улыбнулась ему непривычно по-доброму:

– Решайте сами, Шазр.

Поочередные взгляды на пятикурсников, которые только что за него заступались. Мастер Тай скривил губы: мол, чего на меня-то смотришь? Староста ободряюще кивнул: этот при любом раскладе не будет на него сердиться.

– Шазр?! – громыхнула принцесса.

Он отцепил руку Миры (лесовичка горестно застонала) и вновь шагнул вперед. Люди за его спиной вздыхали и перешептывались, гномы молча ждали. Лицо принцессы просветлело, только что руки навстречу сыночку не протянула.

Шаг, второй, третий… Остановка. Поклоны.

– Матушка. Родичи. – Третий поклон – закатному солнцу. – Предок Гаарх. Я остаюсь.

***

Четверокурсник – долговязый Петрус с многоцветными прядками в волосах – похлопал Шазра по плечу:

– Да уж, парень, твоя мамаша сегодня, конечно, зажгла! Я чуть от страха в штаны не наделал, думал – с гномами сцепимся!

Шазр вывернулся из-под покровительственной руки, выдвинул крепкую челюсть и незнакомо металлическим голосом с металлическим же блеском в глазах заявил:

– О старшей принцессе Рории следует либо с уважением упоминать, либо никак!

– Да! – поддержала его Мира.

Заметно растерявшийся Петрус выдавил: «Кхм… Ну да… Хорошо». И ретировался.

Лесовичке тоже казалось, что схватка за друга неминуема: уж слишком сомкнулись и подобрались ряды гномов после заявления Шазра и снисходительного комментария Главной Ведьмы: «Вы слышали, что сказал мой студент? На том и покончим сегодня!» Настолько ясно представилось, как сородичи вот-вот схватят и утащат с собой Шазра, а в неизбежной свалке еще и упрямых магов попортят, что Мира вновь вцепилась в него обеими руками: только вместе со мной и сможете забрать!

Может, так и сгребли бы сразу двоих, глазом не моргнув, но и оба пятикурсника моментально оказались рядом. Криспин с очень сосредоточенным лицом заступил дорогу уже шагнувшей к непокорному сыну принцессе, а Артур так аккуратно сдвинул первогодков назад, что те махом оказались за широкими спинами парней. Остальные студенты встревоженно сгрудились возле неподвижной ректорши, Главная Ведьма еще и глазами-бровями приказала напрягшимся академическим охранникам не двигаться.

– Ах вы ж… щенки человечьи, мажата недоделанные! – взревела гномья принцесса. – Моим сы́ночкой играться вздумали?!

Мира выглянула из-за Артура – гномиха разгневанно шагала к ним. Ой-ой, пора уже парней щитом прикрывать! Даже если Роззия не владеет никакой магией, уж в обращении с холодным оружием всяко поднаторела!

– И вы не бойтесь, принцесса, – произнес кто-то – Артур или Криспин, из-за негромкого голоса непонятно даже. – В Яшмовой Академии с ним ничего не случится. Мы позаботимся.

– Еще нос не дорос, не говоря об остальном прочем, до заботы о сыне моем единственном!

– Мама! – в отчаянье кричал из-за спин парней Шазр.

– Ваше высочество, позвольте…

– Все живо заткнулись, когда я говорю и приказываю!

– Просто – посмотрите.

Молчание, последовавшее за этим «посмотрите», сказанным по-прежнему непонятно кем, но главное, сказанным как, изумляло. Мира вновь выглянула из-за живого ограждения. Гномья принцесса остановилась, считай, вплотную к осмелившимся преградить ей путь парням с рукой, замершей на топоре у пояса. Смотрела на них, задрав голову, распахнув глаза и рот. Это выглядело так… странно, что было даже не смешно.

Долго смотрела. Пару минут точно. Потом протянула задумчиво:

– Вона как…

Роззия досадливо, с размаху нахлобучила свой шлем – чуть до самых плеч не загнала! – корпусом сдвинула с дороги пошатнувшегося Криспина вкупе с Артуром и, уже не обращая внимания на своего драгоценного сыночка, поманила рукой в латной перчатке.

– Эй, ректорка, ко мне поди, чего скажу!

Студенты и охранники ожидали, что глава Академии заартачится: никому ведь столь вольного с собой обращения не спустит! Однако та мудро рассудила, что терпение гномов сегодня уже испытывалось достаточно – тут же приблизилась к Роззии, еще и склонилась выслушать, что принцесса ей такого секретного пробурчит. Может, для облегчения души просто обложит ректора гномским матом?

Люди и гномы следили за переговорами высоких договаривающихся сторон, подспудно ожидая, что всё закончится дракой. Обошлось. Улыбаясь и кивая, ректорша рассыпа́лась за что-то в благодарностях, еще и ручки перед собой умильно складывала, словно хитрая лисичка, наевшаяся маслица. Гномья принцесса погрозила кулаком непокорному отпрыску. Рыкнула:

– Как вернешься – поговорим!

Она бы на месте Шазра точно не возвращалась, решила лесовичка – уж очень кулак выглядел внушительным! Парень молча и предусмотрительно издалека поклонился матери. Уже направившись к своему воинству, та вдруг остановилась и развернулась. Ой, никак все-таки передумала?! Или хочет всех проклясть напоследок?

Гномья принцесса оглядела их тесную четверку. Помедлила и как-то резко, точно впервые в своей жизни (может, и впрямь впервые?), наклонила голову в глубоком кивке или в коротком поклоне. Растерявшиеся студенты не сразу и вразнобой ответили на это… прощание? Мира еще и книксен с перепугу машинально добавила – нахваталась на уроках этикета правил, которые в Пуще ей совершенно не пригодятся.

По короткой команде гномья когорта развернулась и помаршировала вслед за своей предводительницей. Земля ощутимо подрагивала, прохожие и повозки со всех встречных улиц предусмотрительно сворачивали и разбегались еще издалека.

Защитники Шазра расслабились, возбужденно загомонили. Даже Главная Ведьма с облегчением обмахивалась надушенным кружевным платочком – или же настойчиво махала вслед удалявшимся гостям незваным?

Сообщила с чувством:

– Все-таки, Шазр Гаррх Рорих Ррунг из Рории, думаю, мне за вас платят крайне скудно!

Гном по своей привычке начал усердно отбивать поклоны и бормотать в том смысле, что всенепременно готов причиненное беспокойство госпоже ректор впоследствии возместить. Та махнула платочком и на него, ответив с редкостным благодушием:

– Ах, оставьте, вы еще не самый беспокойный мой студент! Так. Все сегодня были молодцы, все свободны!

И величественно удалилась в поспешно и широко распахнувшиеся Ворота. Старшекурсники последовали за ней, вполголоса толкуя, что хорошо бы запить чуть не случившееся побоище парочкой бокалов, а то и целым кувшином любого, пусть самого низкопробного хмельного, ни у кого в заначке не осталось? Гном – принц, ну надо же!

Четверка брела по парку нога за ногу. Миру только-только начало потряхивать от осознания происшедшего, вернее, не произошедшего, и остальные, наверное, тоже в себя приходят…

Тут Шазр неожиданно остановился.

– Спасибо, мастер Криспин, спасибо, мастер Нортон, спасибо, сестра, что меня забрать не дали!

– Да ладно, Шазр, не благодари, – подмигнул староста, – мы же все студенты, должны держаться друг друга…

– Сочтемся, – кратко бросил Тай. Гном всё мялся, посматривая то на одного, то на другого, и Криспин не выдержал:

– Что еще? Предлагаешь заночевать тут же, в парке?

– Моя матушка… то есть старшая принцесса не из тех, кто решения меняет, как вы ее переубедить смогли?

Друзья переглянулись. Артур набрал воздуха – и промолчал: сами не знают? Или не знают, что ответить?

– Нам просто повезло, – буркнул Криспин, отодвигая гнома с дороги.

Вся Яшмовая Академия на следующий день бурлила, обсуждая горячую встречу родственников. То и дело кто-нибудь подходил к первокурснику, дабы удостовериться: «Что, ты и впрямь рорский принц? Ну даё-ёшь!» Давно привыкшие не замечать Шазра девицы теперь обретались стайками неподалеку, кидая любопытные взгляды и безудержно хихикая. Кто понахальнее, донимали его животрепещущими вопросами наподобие: «А как ваши гномьи девушки выглядят? Красивее человеческих? А что у вас жених невесте должен подарить? А как в любви признаётесь? А как свадьбы проходят?». Поначалу Шазр добросовестно отвечал, потом стал лишь молча кивать и скалить зубы в как бы вежливой улыбке, а потом просто взял и удрал ото всех к себе в каморку. Еще и забаррикадировался внутри. Во всяком случае, на стук и призывы открыть дверь (даже Мирины) чем-то гремел-двигал и отвечал в том смысле, что выйдет теперь только уже во время сессии.

А из Буржбы пришла весточка о ночном нашествии целой рати гномов – кое-кто из горожан даже испугался, что война началась. Отряд из Рории прошелся по портовым кабакам, методично уничтожая запасы хмельного и обильно закусывая, ввязываясь во всяческие ссоры, драки и погромы, горланя дикие гномские песни и устраивая дикие же гномские пляски на столах и стойках.

«Вот повеселилась ваша старшая принцесса!» – одобрительно подмигивал Артур Шазру, извлеченному в конце концов из своего добровольного заточения. Первокурсник багровел, улыбался, как бы извиняясь за поведение соотечественников в общем и своей драгоценной матушки в частности, но видно было, что одновременно и гордится памятью, навсегда оставленной его сородичами во много чего повидавшей Буржбе.

Пусть даже поутру те исчезли. Как сон, как утренний туман…