Глава 10. Огненный Змееволк

– Можно подумать, из нас каких-то боевых магов готовят! – ворчала Мира. Она бы с удовольствием осталась в тишине библиотеки, наедине с книгами, ан нет, приходится торчать в ненавистном тренировочном зале, забитом гомонящими студентами, да еще и с дополнительными звуковыми и зрительными эффектами в виде грохота, рычания, рева, вспышек огня и дыма. Сегодня старшекурсники демонстрировали свое владение защитной и боевой магией, изничтожая всяческих опасных тварей, которых насылали на них преподаватели. Младшие курсы тоже согнали: глядите и учитесь!

Или пугайтесь. Сморщившись и заткнув уши, Мира пригнулась синхронно со всем остальным рядом, пропуская над собой визжащего страхолюдного летуна, сотканного, казалось, лишь из черного дыма. Однако дымчатая тварь ухитрилась-таки пребольно дернуть девушку за волосы – и, судя по возмущенным крикам, не ее одну, – прежде чем химеру настиг ее бегущий вверх по рядам противник.

Дождавшись, пока Мира с соседями отругаются и отсмеются, сидевший впереди нее Криспин Тай прокомментировал, не оглядываясь:

– Тебе-то, лесовичка, точно не грозит стать боевым магом! Как, возможно, и никаким другим вообще.

Девушка скорчила рожу его черноволосому затылку, беззвучно передразнив: «бе-бе-бе!». А ты-то, старший, чего здесь расселся, иди воюй вон! Можно подумать, сам уже всему научился!

И услышала смех сидевшей через несколько человек Амариллис – та неизменно смеялась над «остроумными» замечаниями «статусных». Даже теперь, когда это коснулось ее соседки. Обожатели и почитатели баронессы обоего пола тоже развеселились, посверкивая на лесовичку любопытными, а то и злорадными взглядами. Не поворачивая головы, Криспин бросил:

– А вы там что расхихикались, это вас тоже касается!

Мира скрыла невольную улыбку – зловредный Книжник, только что по ней «потоптавшийся», уже через секунду за нее заступился. Не парень, а ходячее противоречие какое-то! То заботливый и чуткий, а то «глаза б мои тебя не видели»… Боится быть слишком добрым и милым? Так ведь все равно слишком у него не выйдет.

Вон друг его ничего не боится – ни что за доброту ему на шею сядут, ни что влюбится какая-нибудь излишняя девица, которой он невзначай помог или которую защитил. Что скрывать – у самой иногда сердечко ёкает при виде артуровской улыбки…

Вот и сейчас Мира с удовольствием следила за ладной фигурой старосты, вышедшего в свой черед на площадку. Пока преподы, сдвинув головы, совещались, какого такого монстра против него выпустить, парень улыбался и махал подбадривающим и аплодирующим ему трибунам.

– Ах, какой красавчик! – восторженно выдохнула Мирина соседка, второкурсница Инесс, двинув ее в бок от избытка чувств.

– Точно, – согласилась лесовичка, сдвигаясь на всякий случай в сторону: эдак с поклонницами Нортона к концу занятия вообще без ребер останешься!

Похоже, Тай сегодня был намерен комментировать каждое Мирино замечание: во всяком случае, он довольно внятно произнес: «Выпендрежник несчастный!» – и, демонстративно открыв книгу, углубился в чтение.

Тем временем преподаватели во главе с ректором решили наконец, какая из волшебных тварей достойна самого́ старосты Яшмовой Магической Академии: яркая вспышка, на миг всех ослепившая, и посреди площадки появилась горящая фигура…

Вообще Мире казалось (не казалось?), что тренировочный зал сегодня заметно увеличился в размерах. То ли учителя сплели такую иллюзию, то ли – лесовичка склонялась ко второму варианту – сейчас зал занимает уже часть академического парка.

Но даже в таком просторном помещении существо выглядело гигантским.

И – Мира машинально поежилась – пылающим.

Почудилось, что преподы создали подобие Птицы-Огня, но пока щурившаяся лесовичка тщетно пыталась отыскать в пламени полагающееся той женское лицо с клювом вместо носа, учительское творение шевельнулось и сделало осторожный четверолапый шаг по направлению к Артуру.

– АХ! – сказал зал, и Мира вместе с ним, но беззвучно, поскольку попросту потеряла голос. Боевой фантом оказался Огненным Змеем-Волком, одним из самых сметливых, мощных и опасных магических существ, когда-либо живших в Арранте. Артур вроде бы тоже озадачился, потому что пока Змееволк подкрадывался – смешно сказать, зверь и впрямь крался, хотя мог преодолеть площадку всего парой прыжков! – стоял неподвижно, а потом побежал.

– ОГО! – вновь в едином порыве выдохнул зал: когда еще узришь удирающего старосту Нортона! Многие даже начали вставать, чтобы лучше видеть. Происходящее вокруг и внизу привлекло наконец внимание Тая. Он поднял голову, посмотрел и аккуратно закрыл книгу. Теперь Криспин сидел очень прямо, постукивая пальцами по обложке, спина напряженная – Мира видела все это, потому что сжалась за этой самой спиной, из-за плеча старшекурсника выглядывая на огненное безобразие.

А внизу и впрямь царило истинное безобразие: крохотный по сравнению со Змееволком Артур метался по площадке, увертываясь, лавируя, перекатываясь и чуть ли не делая сальто… Такую юркую добычу огненный охотник никак не мог ни придавить огромной когтистой лапой, ни ухватить пылающей пастью, ни свалить с ног бьющим длинным змеиным хвостом, сверкавшим огненными зеркалами чешуи – а потому злился, а потому горел все ярче; его рычание – смесь рева дикого тура с громким треском горящих деревьев – становилось все громче. Натуральный жар уже окатывал первые ряды: студенты заслонялись руками и сумками, некоторые с хохотом и проклятьями убегали наверх, останавливались в проходах…

Разноголосый испуганный вскрик – но загнанный в угол Артур не растерялся и, оттолкнувшись от стены, прокатился на спине прямо под животом у Змееволка. По пути еще и ударив того своей водной магией. Во все стороны повалил горячий пар (первые ряды окончательно опустели), взревевший зверь подпрыгнул, выгнув спину, словно укушенная блохой кошка; крутнулся на месте, разыскивая обидчика. Однако запыхавшийся и взмокший от бега и жары парень уже стоял в безопасности на другом конце зала и довольно скалился.

Иллюзорный зверь, казалось, тоже притомился: не двигаясь с места, поводил широкой мордой (из ноздрей вырывался черный дым) и оглядывался, словно впервые заметив, что в зале имеется кто-то еще. Странно – ведь все предыдущие твари были зациклены только на своем противнике. Лесовичка увидела его наполненные белым яростным огнем глаза, содрогнулась и поскорее перевела взгляд на преподов: склонившись друг к другу, те кивали и жестикулировали; обсуждали выбранную тактику лучшего студента Академии, надо полагать. Лишь ректор сидела неподвижно, внимательно наблюдая за Змееволком. Что-то в ее напряженной, безупречно прямой осанке настораживало – ректорша сейчас выглядела точь-в-точь как подавшийся вперед Криспин.

– …! – неожиданно и неприлично выразился тот самый Криспин и бросил книгу на скамью рядом с собой. Одновременно с ним, словно по команде, вскочила ректор.

– Защита! – услышала Мира команду старшекурсника (кому?), переспросила:

– Что?

Криспин кинул через плечо взгляд, натурально ожегший яростью Змееволка. Рявкнул:

– Защита от огня, как я учил! Сейчас!

И в это время зверь прыгнул.

Но вовсе не на своего противника.

На них.

Некоторые мгновения в жизни могут растягиваться неимоверно. Особенно когда требуются стремительные решения, действия, а ты, наоборот, еле-еле ворочаешься, будто в густом киселе вязнешь. Зато глаза все примечают, пусть картинки доходят до мозга опять же с опозданием, как бы откладываясь в некие закрома, чтобы потом, когда все закончится, извлечь их и рассмотреть на досуге. Если этот досуг у тебя еще будет, конечно…

Мира видела, как обернувшаяся ректор одним взмахом руки сметает в сторону сидящих со всех трех рядов, как стартует вдогонку зверю поначалу опешивший Артур, словно собираясь ухватить Змееволка за огненный хвост. Как целительница машет и кричит на растерявшихся студентов, отправляя их к выходу, а остальные преподаватели и охранники перепрыгивают с сиденья на сиденье, стремясь успеть раньше окончательно взбесившейся твари.

Наверх.

К ней и к Криспину.

Тай выпрямился во весь свой немалый рост, широко раскинул руки, как бы собираясь принять в объятья долгожданного гостя…

Настоящего Огненного Змея-Волка.

В два раза больше самого парня.

Пышущего жаром и дробящего хвостом сиденья.

Чья зияющая, заполненная красным огнем и ослепительными клыками пасть все ближе, а белые глаза сияют яростным торжеством…

Лесовичка зажмурилась и сплела-сцепила пальцы в замок.