Глава 14. Комната старост

Утро началось с неожиданности. Полусонная Мира брела по коридору, шарясь в сумке в попытке уяснить, всё ли взято (чтобы потом не бегать за забытым через всю Академию), и потому на выходе в холл с кем-то от души столкнулась.

– Ой, прости, не заметила!

– Ну да, – согласился Артур, придержав ее за плечи. – Меня трудно заметить, я ведь такой крохотный, правда?

Улыбка его была такой солнечной и беззаботной, что девушка тут же заулыбалась в ответ. Артур отобрал у нее набитую сумку, взвесил на руке:

– Ого! Это так вас, бедных первокурсников, загружают? Давай донесу хоть до столовой…

Мира попыталась отобрать котомку, но осознала, что они вдвоем стоят в проходе, а мимо в одиночку и группками идут девушки, здороваясь со старостой и поблескивая любопытными, удивленными или неодобрительными взглядами. Еще и оборачиваются потом, отчего на лестничной площадке уже затор образовался. А с той стороны холла на них глазеют (ну кто бы мог подумать!) Криспин Тай и Шазр. Так что пришлось смириться с неожиданным носильщиком, еще и подтвердить: мол, да, слишком уж много уроков, не уговорит ли глубокоуважаемый староста не менее уважаемого ректора уменьшить первокурсникам учебную нагрузку?

– Попытка, говорят, не пытка, хотя зная Марго… это еще ба-альшой вопрос. – Артур махнул другу. – Ты что там застрял? Шазр, доброе утро, идем с нами!

Так что сегодня они завтракали вчетвером. Артур беспечно болтал, словно не замечая упорного молчания друга и скованных реплик стесняющегося неожиданной компании и устремленных на них взглядов гнома. Мира тоже изо всех сил старалась поддерживать непринужденную беседу, но с едой расправилась в рекордные сроки, даже не испросив привычной добавки.

– Ну что, пора бежать на занятия!

Шазр с облегчением подскочил вслед за лесовичкой, но Артур неожиданно придержал ее за руку.

– Мира, ты обещала рассказать о Лунных Купальщицах поподробнее. Сегодня сильно загружена? Встретимся перед ужином в комнате старост?

Мельком почему-то глянув на Криспина, при этих словах переставшего есть и исподлобья уставившегося на друга, девушка торопливо кивнула:

– Да-да, конечно, хорошо!

И, выхватив из-под руки Артура и впрямь тяжелую сумку – кажется, он вновь собирался помочь? – выскочила за дверь. С облегчением перевела дух (слишком уж много на них было устремлено взглядов, слишком уж все внезапно сегодня!) и замедлила шаг. Но тут ее добил вопросом догнавший гном:

– Староста Нортон сейчас тебе свидание назначил?

Жарко покраснев (кажется, даже пятки загорелись), Мира затрясла головой.

– Ты что, с ума сошел?! Я и правда обещала рассказать про наших купавок после… ну, после того случая, в смысле, расследования… Скажешь тоже – свидание!

– Нет? – задумался гном. – Я ваши, людские, обычаи плохо еще знаю. Раз так говоришь, сестра, значит, мне показалось.

Напоследок фыркнув возмущенно, девушка поддернула на плече сумку и понеслась на Гербологию – уже правда опаздывала.

Почему-то ей тоже так показалось…

Вся беда, что не только ей одной.

Полдня пришлось выслушивать комментарии и шуточки. Терпеть взгляды, которыми ее пренебрежительно или заинтересованно мерили: с чего эта лесная невеличка с нашим старостой так тесно в последнее время общается? Сумки он за ней таскает (а ведь всего раз было!), за одним столом едят, еще и в учебе помогает! Мира где пыталась объяснить, что все не так, как видится, где отшучивалась, но в конце концов устав от повышенного и недоброго к себе внимания, скопировала поведение драгоценной соседушки: задрав нос с высокомерным видом «ну да, и что?», игнорировала все подколы и вопросы. В Яшмовой Академии Артур Нортон, конечно, очень популярен, но до этого дня Мира и не подозревала, насколько тщательно фанаты обоих полов следят за поведением и общением своего объекта обожания!

К концу дня лесовичка решила, что ни в какую комнату старост не пойдет, а самому старосте скажет: замоталась-забыла… Не сложилось – простодушный Шазр на всю учебку напомнил ей об утреннем уговоре. Поблагодарив «брата» кривой улыбкой, Мира под взглядами и перешептывание студентов нехотя собрала сумку и поплелась прочь нога за ногу. Потеряться в дороге, а потом сослаться на шалости Коридорного? Или собраться с духом и объяснить Артуру, что его доброту и внимательность, за которые она, конечно, очень и очень благодарна, могут истолковать (уже истолковали!) неправильно, а потому не может ли он быть к ней как-нибудь… попрохладнее? Да, так ему и скажет! Артур всё поймет и не обидится. Ободренная столь разумным планом, Мира зашагала быстрее.

В комнате старост ей бывать еще не приходилось, и девушка оглядывалась с удовольствием и удивлением. Или начальство так заботится о старостах Академии, или прошлые и нынешние поколения сами натаскали и наколдовали эти обитые деревянными панелями и тканью стены, мягкие кресла и диваны, плотные вишневые портьеры, прикрывающие от сквозняков, дующих из-за наборных разноцветных окон… А главное – огромный бездымный камин, так и манящий подсесть к нему поближе! Если кабинет и задумывался как рабочий, то превратился в место, куда можно, наоборот, удрать от своих обязанностей, еще и с друзьями! Вон перед камином на маленьком столике стоят блюдца с сахарно-коричным печеньем и кувшин с… (Мира потянула носом) с кавой, очень дорогим и очень вкусным бодрящим и согревающим напитком.

– Мира, пришла? – Артур выглянул из-за спинки стоящего у камина кресла. – Иди сюда, наверняка ведь замерзла…

Серьезный разговор может и подождать, тут же решила девушка, радостно плюхаясь в соседнее кресло (мягкое какое!) и протягивая ледяные руки к огню. Пожаловалась:

– А у нас в комнате так чадит! Вот наколдовали бы по всей Академии если не тепла, то хоть бездымных каминов!

– Наша госпожа ректор, как обычно, экономит. Чтобы наладить обогрев жилых и учебных комнат, денег ей жалко, а любое заклятье, сама понимаешь, нужно периодически обновлять, то есть опять же тратить либо свои, либо силы приглашенных. Так что Марго решила, ничего с нами, студентами, не случится. – И старшекурсник очень похоже передразнил ректоршу: – «Кровь горячая, молодая, не замерзнут, пусть просто двигаются побыстрее!»

Кава была вкусной, печенье просто таяло во рту, Артур говорил столь непринужденно, расспрашивал о жизни в Академии и Пуще с таким интересом и так ненавязчиво, что у Миры всё не находилось ни времени, ни возможности, ни… желания произнести задуманное. Спохватилась, лишь когда напольные часы гулко пробили семь.

– Ой, уже на ужин пора!

– Идем, – легко согласился Артур, отставляя чашку и поднимаясь.

Тут же представив, как вновь придется продираться через частокол взглядов и недобрых реплик, Мира прикусила губу и начала нерешительно:

– Знаешь, я хотела сказать…

Но парень заговорил одновременно с ней:

– Мира, еще минутку, я собирался тебе кое-что сказать… О, сначала ты!

– Нет, лучше ты. Что?..

И они услышали за спиной:

– Да говорите оба сразу, мне тоже интересно!

Вот тебе и… здрасьте! Как же не вовремя Криспин явился – не запылился! Стоит в дверях, глядя на них, по своему обыкновению, исподлобья.

– А ты чего тут? – невежливо вопросил его друг.

– А вы тут чего?

– Ты же терпеть не можешь этот «занудный клуб старост»!

– Да и ты никогда сюда девчонок не приводишь!

Мира переводила взгляд с одного на другого. Оба выглядели раздраженными: Артур понятно, договорить не дали, а Криспин с чего? Или она опять нарушила какое-то неписаное правило: например, никогда не дружить со старостой Академии и… Что еще? Не пересекать порог этой комнаты? Не распивать с ним каву? Не греть у камина натруженные замерзшие лапки?

– Ну ладно, – живенько сказала девушка. – Я на ужин, а то еще и мою порцию слопают, придется ложиться спать с пустым животом!

И сбежала, притворившись, что не слышит окликов Нортона.

***

– Ты, смотрю, или отчаянно смелая, или окончательная дурочка!

Амариллис так давно с ней не разговаривала (не считая случаев, когда надо было довести до сведения Миры нечто типа «кто-то опять раскидал свои туфли у порога, я чуть шею не свернула!», произносимое в пространство), что лесовичка не сразу сообразила, что сейчас обращаются как раз к ней. Когда замечание повисло в воздухе, даже огляделась, отыскивая баронессиного собеседника.

– А? Это ты мне?

Продолжавшая умащивать лицо (Мира привычно попыталась по запаху определить состав бальзама: роза, масло льна, душица) соседка покривила губы:

– А ты видишь здесь кроме нас еще кого-то?

– Нет-нет, – поспешно открестилась Мира: вот радость-то, Ама наконец с ней заговорила! Пусть и непонятно. – А… почему?

– Почему смелая или почему кретинка? – высокомерно осведомилась Амариллис. – Хотя ответ все равно одинаков – хватило же у тебя наглости связаться с самим старостой Академии!

Мира затараторила, что всё совершенно не так, они с Артуром просто друзья, но соседка остановила ее величественным жестом руки.

– У меня нет никакого желания выслушивать твои оправдания!

Мира заморгала – она ведь и не собиралась оправдываться! Ибо не в чем.

– Понятно, будь ты хотя бы вроде этой Джули, – продолжила баронесса, заметно скривившись при произнесении имени соперницы: война двух «королев», хоть и вышла из своей опасной для жизни (прежде всего окружающих) стадии, все равно продолжала тянуться. С переменным успехом. – Какая-никакая, а все-таки в Академии известная! А то просто… – добрая соседушка сверху вниз указала рукой на Миру, – ты!

Лесовичка машинально пригладила волосы и расправила складки на платье: судя по взгляду баронессы, это не слишком помогло, не сделало ее более достойной парой для главного старосты Яшмовой Академии.

– Ты бы для начала узнала, что случается с теми, кто связывается с самыми популярными парнями!

– А что с ними случается? – послушно отозвалась Мира.

Амариллис выразительно наставила на нее указательный палец, как преподаватель, добившийся наконец правильного ответа от нерадивого студента. Ответила всеобъемлюще, хоть и крайне размыто:

– ВСЁ с ними случается! Ты же понимаешь, оскорбленные ведьмы способны на многое!

Да-а, если припомнить, что выпадало ей как подружке баронессы! Соседка кивнула, удовлетворенная тем, что Мира аж передернулась.

– Вот-вот! Так и быть, первокурсниц по старой дружбе я придержу, а вот старших берегись! И вообще, мой тебе совет – немедля расстанься с Нортоном! Он тебе не по зубам и не по чину!

Когда Мира вновь попыталась прояснить свои отсутствующие со старостой «отношения», получила в ответ испепеляющий взгляд и гневное фырканье:

– Увела Артура, еще и смеет оправдываться!

И баронесса отвернулась к зеркалу, посчитав разговор (выговор? предупреждение?) законченным. Мира с открытым ртом глядела в ее непреклонную спину: ну конечно, Амариллис априори считает каждого «статусного» парня своей собственностью!

Уф.