Глава 15. Ловушка

До поры до времени Миру никто из ревнивиц особо не доставал. Или она была настороже; натренированная «кампанией королев красоты», благополучно избегала ловушек разных уровней сложности (Амариллис говорила даже, что какую-то не в меру активную воздыхательницу Артура однажды окунули головой в отхожее место!). Да и на шипение, ругательства, угрозы и насмешки тоже иммунитет выработался: ощущалось как легкое пощипывание раздраженной кожи – неприятно, но не смертельно же! Правда, по Академии Мира перемещалась в компании преданного Шазра либо всё тех же друзей-пятикурсников, будь они неладны! Что за роль ей досталась на первом курсе – без вины виноватой, вечно за чужие грехи… то есть симпатии-антипатии отвечающей!

Но однажды Мира все-таки попалась. Расслабилась, потеряла бдительность. Как раз перед этим провела час в компании старосты и, разумеется, его приятеля. Тай, всегда находящийся рядом с ним, уже воспринимался как привычный фон, как неизбежное зло. Или тень? Тень, да, решила для себя лесовичка, буду реагировать на него именно так!

Однако про тень-то можно преспокойно забыть, а вот про Криспина Тая – фиг с два. Казалось, что он постоянно за ней наблюдает, хотя при взгляде на старшекурсника неизменно обнаруживалось, что тот смотрит либо в книгу, либо в сторону, либо вовсе в пространство. Значит, все-таки казалось. Может, Тай ревнует к ней своего друга? Или просто приглядывает, чтобы лесовичка ничего эдакого не сотворила с драгоценным академическим старостой. Вроде пожилой тетушки, приставленной к юной девице для надзора, как у аристократов положено. Сравнение здоровенного, взрослого, уверенного в себе Артура с неопытной изнеженной девочкой, а недоброго огнеопасного Криспина – с хлопотливой компаньонкой-наседкой Миру от души повеселило. В кои-то веки встретившись взглядом с Книжником, она даже понимающе и успокаивающе ему улыбнулась и покивала: мол, понимаю твое волнение, но ничего зловредного не замышляю, будь спокоен! Парень не стал уточнять, что именно она намеревалась всей этой пантомимой сказать, просто, по своему обыкновению, отвернулся. Никак не хочет приручаться, что ж такое!

В этот вечер Артур предложил научить Миру какой-то хитрой карточной игре: мол, впереди вся зима, чем еще заниматься долгими вечерами! «Тренировками», – тут же вставил верный себе преподаватель Игнисологии. Двое дружно от него отмахнулись, и вскоре холл первого этажа под главной лестницей, где стояло несколько кресел и столиков, сотрясался от общего смеха и возмущенных криков постоянно проигрывавшей лесовички. Еще и любопытствующие-сочувствующие подтянулись. Хорошо, Криспин неожиданно пересел на подлокотник ее кресла, а то бы и вовсе Мире на спину улеглись, заглядывая в карты со своими шуточками и советами. В общем, вечер удался, под конец девушке даже удалось выиграть – Артур радовался этому больше самой Миры.

Гигантские напольные часы в холле гулко, с эхом, отбили девять, и староста с явным сожалением поднялся.

– На сегодня хватит, мне надо еще кое-что сделать…

– Конечно-конечно! – поддразнила собиравшая колоду лесовичка. – Как начал проигрывать, так сразу и пора, да?

– Да я просто поддался, – снисходительно пояснил Артур, – до выигрыша тебе еще как до Риста пешком!

– Ах ты!..

Засмеявшийся Нортон ушел по своим важным старостовским делам, Тай поднялся в общежитие, остальные студенты тоже постепенно разбрелись. Мира немного потренировалась, раскладывая на столе выигрышные комбинации карт: надо записать, пока не забыла, в следующий раз ух и задаст же она Артуру! Собралась уже отправиться в комнату, как пробегавшая мимо с озабоченным видом третьекурсница бросила:

– Ты же Черемная, да? Там тебя староста зовет.

– Зачем вдруг? Он же только-только ушел…

Девушка – Инга? Ирма? Ильма? – пожала плечами:

– Представления не имею! Не хочешь – не иди!

– Эй, эй! – закричала Мира в ее удалявшуюся спину. – А где Артур-то?

Коротко обернувшись, студентка махнула рукой на темную арку, ведущую к пустым сейчас аудиториям.

– Там! Сказал тебя позвать!

Мира проводила ее взглядом и потопала на встречу со старостой.

В ловушку прямиком.

***

Темнота обрушилась на нее разом – словно нахлобученный мешок. Спеленала по рукам и ногам удушающей ватной массой, не давая не то что шевельнуться – сделать вдох поглубже, ойкнуть, позвать на помощь кого-нибудь… даже собственную магию. Ее куда-то повлекло – не дай боги, такие же недоучки трансгрессией развлекаются, сейчас ка-ак зашвырнут куда-нибудь в далекие далека, где и сама ректор разыскать не сможет!

Однако услышав рядом бубнящие голоса, Мира немного успокоилась: ее просто переносят «на ручках» куда-то в пределах самой Академии. Ничего, с помощью Коридорного она отовсюду сумеет вернуться, лишь бы и правда не утопили окончательно в туалете, ха-ха! Или в парковом пруду. Тогда придется возвращаться уже стенающим призраком, губителей пугать. Вернее, губительниц; хотя злоумышленники пытались говорить тихо, голоса были явно девичьими. Да еще и при «прощании», уже не сдерживаясь, пожелали от души:

– Проведи-ка здесь ночку и подумай о своем поведении!

Под многоголосый смех пленницу раскачали и больно швырнули на пол, потом раздался жуткий скрип и лязг захлопываемой тяжелой, давно не смазываемой двери, и – тишина.

Покряхтывая и потирая отбитое всё, девушка неловко поднялась, сначала на колени, потом полностью, и огляделась. Точнее – попыталась. В первый миг показалось, что с нее так и не сняли «упаковку», ведь она по-прежнему ничего не видела, но Мира почувствовала прикосновение холодного ветерка, подошвами – каменный ледяной пол (при «транспортировке» потерялась одна туфля), ощутила затхло-пыльный вкус воздуха. Значит, просто очень темно; в погреб, что ли, какой-то засунули, так вроде спуска вниз не было…

– Эй… – на пробу позвала девушка. Звук увяз в темноте, как в вате, и, откашлявшись, она повысила голос: – Эй! Эй! Эй!

Оклик вернулся к ней таким неожиданно многозвучным эхом, несущимся буквально со всех сторон, что Мира аж присела от испуга. Перевела дух, только когда до нее донеслись последние шепчущие отголоски: «эй… э-эй… э-э-э…» Похоже, и впрямь подвал или огромный пустой зал, вряд ли здесь кто ее услышит. Надо найти дверь и уже тогда долбиться и звать на помощь – или просить прощения у злорадно прислушивающихся по ту сторону девиц (еще бы рассказали, за что!). Вытянув руки, Мира сделала несколько шагов в одну сторону, другую. Третью. Нет, так можно бесконечно бродить по кругу, для начала нужно зажечь «светляк»!

Светильник традиционно не поддавался, хотя сейчас рядом не было учителя Игнисологии с его вечно скептическим взглядом и ядовитыми комментариями, от которых не только руки опускаются, но и пропадают силы-желание что-нибудь делать. А вдруг она снова подпалит себе пальцы или – как было раз – подожжет волосы или одежду? Тогда Криспин потушил ее внезапное самовозгорание одним раздраженным хлопком руки, но сейчас-то его рядом нет… ох, опять начала себя накручивать, вместо того чтобы сосредоточиться!

Так, загорайся давай… Вспыхни! Гори, тебе говорят! Своенравная огненная магия не слушалась – характер точь-в-точь как у по ней преподавателя… Что это она всё о Тае вспоминает, успела соскучиться, что ли, ведь буквально только что сидел над душой в холле? Да, хорошо бы Книжник здесь появился, даже с вечным своим ворчанием! Зато вытащил бы из внезапной темницы, на злобных однокашниц цыкнул, как тогда с Амариллис; Нортон-то ведь даже не замечает ажиотаж, поднявшийся от его открытого приятельства с лесовичкой, или не воспринимает всерьез. Позвать? Да ну, стыдно, как-никак, она уже почти семестр отучилась, надо уметь самой справляться с трудностями.

И с ревнивицами…

И очень кстати про Тая вспомнила! Про его слова: не командовать огнем, а просто хорошенько представить, как он разгорается… допустим, будто масляный фитилек в лампе! Мира зажмурилась, изо всех своих уже невеликих сил воображая светильник, который походя сотворил Шазр в темном коридоре. Вот сейчас она откроет глаза, а тут – он!

Осторожно приоткрывши один глаз, Мира с облегчением убедилась, что темнота чуток рассеялась: получилось, получилось! Правда, сияние не ясно-теплое, каким она его представляла, а тускло-синеватое, подобно лесным гнилушкам… Девушка оглянулась, отыскивая сотворенный огонек, и попятилась, от испуга и неожиданности едва вновь не плюхнувшись на пол. Нет, это не то, что она создавала!

Совершенно не он.

По всему помещению вспыхивали голубоватые и белые искры. Вон там два… еще два. Еще и еще. Они увеличивались в размерах. Придвигались.

Глаза!

И тогда Мира поняла, куда ее закинули.

Комната Страха!