Глава 16. Страшная комната

Он сбегал по лестницам и широко шагал по гулким темным коридорам: свет послушно разгорался впереди и гас за спиной, будто Криспин беспрерывно двигался в одном освещенном квадрате. И так же непрерывно ругался, затейливо проклиная вечно вляпывавшуюся во что-нибудь лесовичку, ревнивых идиоток, беззаботного соседа по комнате, а заодно и всю Яшмовую Магическую Академию: какого демона ее построили так масштабно и затейливо, без Коридорного не только никуда быстро не попасть, но и вообще не найти дорогу! А тот, словно назло, именно сегодня как провалился, не отвечает на вызов!

Цветочная баронесса перехватила его за пару минут до отбоя: мол, соседка еще не вернулась, не знаю, что и делать – хоть и заноза в одном месте (и еще какая, согласился он), но у девчонок сейчас просто крыши посносило, тревожусь, как бы чего не вышло, не к преподам же обращаться! Первую мысль, тут же пришедшую в голову, он проверил сразу: нет, сосед преспокойно дрых в комнате, значит, никакого тебе романтического уединения в укромном месте, коих в Академии предостаточно, лесовичка шляется где-то в одиночку. Куда ее понесло перед самым отбоем?!

Стоило, конечно, выгнать «соперниц» из комнат, построить и допросить с пристрастием (и применением пыток), но лишнее внимание преподавателей и впрямь не нужно: лесовичке здесь учиться и учиться, решат еще и за ней организовать индивидуальный пригляд… Пришлось наскоро сообщить дежурившему сегодня профессору Риве, что позабыл внизу кое-что нужное, получить в ответ неохотный, но все-таки разрешающий кивок, и сломя голову понестись по лестнице.

Академические оборотни в любом своем обличии легко берут след разыскиваемого, но он тоже мог найти любого студента и преподавателя по отпечатку их магии, имеющей для него цвет и запах. Вот знакомый тонкий аромат свежей зелени и зеленая же искрящаяся ниточка, уводящая вглубь пустого ночью учебного корпуса: что она там забыла? Заманили? Заколдовали?

За ближайшим углом нитка спуталась в клубок с разноцветными другими: какую, однако, девчонка популярность приобрела, аж пять студенток на нее охотятся! Тут бы одной за глаза хватило – против глупо дружелюбной и доверчивой лесной ведьмочки!

«Похитительницы» заметали следы или сами плохо знали дорогу – пришлось изрядно поплутать вслед за ними. Зато когда он, наконец, вышел на «финишную прямую», сразу понял, куда засунули лесовичку, и пустился уже бегом.

…Любому новичку в Яшмовой Академии обязательно поведают местные легенды и загадочные истории – чаще всего обычные ночные пугалки. Но некоторые из них не просто жуткие сказочки, а самая настоящая правда.

Как, например, Комната Страха.

В старые времена туда, как в карцер, отправляли нерадивых студентов – последнее дисциплинарное наказание перед отчислением из Академии. Говорят, для некоторых оно действительно оказывалось последним – провести ночь в Комнате Страха и просто сойти с ума было еще легким вариантом…

Лесовичка же, по его прикидкам, заперта там уже полтора часа как минимум. Ни защититься не умеет, ни элементарно огонь зажечь… Почему Мира не позвала его, как раньше?!.

Он наконец добрался до высоченных двустворчатых, помпезно украшенных – буквально парадный зал! – дверей в Страшную Комнату. Приостановился на мгновение: не чтобы с духом собраться, а просто дыхание после бега перевести. Решительно шагнул, сжал круглые металлические ручки, приказал про себя: «Откройся!» Видно, что заговоренные запоры недавно взламывали: дверь распахнулась неожиданно легко, едва не утянув его за собой. Он пересек порог, готовый и к нападению обитателей Комнаты, и к тому, что навстречу кинется до смерти перепуганная девчонка…

Но оказался совершенно не готов к тому, что увидел.

Огня она, конечно же, так и не зажгла. Однако темно в Комнате не было: по четыре стороны от сидевшей с поджатыми ногами в резном старинном кресле Миры в высоких канделябрах горели мертвенным светом давно – десятилетиями? веками? – оплывшие черные свечи.

А перед девушкой сплошным светящимся бело-голубым занавесом висела целая толпа злобных призраков, издавна запертых в Комнате – им в назидание, нерадивым студентам на устрашение.

Он приготовился окликнуть первогодку или метнуть в призраков соответствующим заклинанием, но услышал голос Миры.

– Э-э-э нет, положи на место карту, ты, синий! – азартно вопила лесовичка. – Тебе говорю, да! Быстро положил, не было у тебя «короны», что я, не знаю? Пользуешься тем, что невидимый? Так у меня на то рефери есть, господин Коридорный, вот так вот!

Вот и запропастившийся Коридорный обнаружился! Сидит, свесив ножки, на высокой спинке лесовичкиного кресла и, перегнувшись вниз, наблюдает за тем, как та… играет с призраками в карты.

Он захлопнул явственно клацнувшую челюсть и издал что-то вроде неопределенного «э-э-э?». Мира оглянулась на звук, прищурилась на его темный на фоне ослепительного освещения коридора силуэт. Сказала буднично:

– А, пришел уже? Сейчас, только эту партию закончим… нет, ты только погляди на него! Под шумок опять карту подменил! Вы же это видели?

Толпа призраков заколыхалась – то ли согласно, то ли наоборот; у него аж загривок поднялся от распространяемых ими волн холода и завывания. Лесовичка деловито хлопнула себя по коленкам.

– Вот! Все это видели! Ну раз ты, Синий, так по-шулерски играешь, объявляю себя победителем и на сегодня заканчиваю. За мной уже пришли, видите?

Под изумленным взглядом «пришельца» Коридорный спикировал со спинки кресла, заложил прозрачные руки за прозрачную же спину и выплыл из комнаты, как бы говоря всем своим видом: да я тут так просто, мимо проходил…

Кое-кто из духов, отвлекшись от игры, обнаружил открытые двери и попытался просочиться мимо Криспина, но подвис в нерешительности, завидев его предупреждающе приподнятые, искрящиеся огнем руки.

– Мира, – позвал он, почти не шевеля губами. – Быстро на выход.

– Ага… – Лесовичка бодро соскочила со своего кресла-трона, низко поклонилась. – Ну что ж, хозяева дорогие, спасибо за приют да ласку и спокойной вам ночи!

Да когда ж ты наконец закончишь болтать и уберешься! Словно услышав его мысли, девица, беззаботно улыбаясь, выскочила наружу, и «спаситель» тут же с облегчением захлопнул двери, одновременно накладывая все известные ему заклятья сдерживания и запирания. Если бы духи Комнаты накинулись сразу и всем скопом, вряд ли б он сумел отбиться. А так только ударились в дрогнувшие створки – и то без особого азарта, лишь потому, что так оно полагается. А в раздавшемся следом разноголосом вое, от которого все тело пробрало дрожью, а со стен посыпалась каменная крошка, ему почудилось: «Приходи играть еще!».

Он поглядел на лесовичку.

– Ты что… их совершенно не боялась?

Улыбка исчезла с губ Миры, а сама девушка тихонько сползла по стеночке. Как по команде заплакала – навзрыд, вытирая ладонями крупные, просто градом посыпавшиеся слезы:

– О-ой, Кри-испин, я так испуга-алась! Они такие стра-ашные-е! Я просто не знала, что дела-ать!..

И потому предложила злобным духам сыграть в карты! Ну-ну.

Он глядел сверху на ревевшую первокурсницу: наконец-то нормальная девчачья реакция! Наверное, надо как-то утешить? Криспин осторожно похлопал лесовичку по прижатой к коленям голове – «помогло», девушка зарыдала еще громче. Пришлось опуститься на корточки и попытаться оторвать ее ладони от лица: Мира как будто только этого и ожидала, с готовностью уткнулась ему в грудь, вцепившись обеими руками – не отдерешь, он попробовал! – в его рубашку.

***

Реветь в «мягкое» оказалось куда удобнее и уютнее – хотя где там у Криспина Тая мягкое, сплошь кости и мышцы! Но рядом с ним безопасно и тепло, она же так перемерзла и перепугалась!

…Зажечь огонь Мира так и не смогла – то ли не сумела преодолеть старый страх перед пламенем, то ли помешал страх новенький, свеженький, подступающий к ней из каждого угла, из-за каждой колонны и барельефа Комнаты. Соскучившиеся от бесконечного заточения духи предвкушали долгожданную забаву – наказание проштрафившейся студентки. Даже нешуточно сцепились между собой, споря, какое именно выбрать первым. Слушавшая с вытаращенными глазами и вставшими дыбом волосами от перебираемых вариантов и облика спорящих лесовичка внезапно пискнула: «А давайте лучше в карты сыграем?!»

И так же внезапно – может, от неожиданности предложения – духи согласились…

– Здорово, что Артур так вовремя научил меня играть, – заключила, шмыгая носом, Мира, – а то и не знаю, что бы я сегодня делала!

Тай внезапно отцепил от себя ее руки и поднялся – устал сидеть рядом на корточках, ревет, наверное, уже целую вечность! Глянул сверху.

– Всенепременно объяви ему благодарность! И за то, что попала в Комнату Страха – тоже. Вставай, пошли, пока нам обоим штрафы не начислили.

– Ой, да, пошли! Криспин, а как же ты меня…

Но парень уже повернулся к ней спиной и пошел по коридору, хоть и не так стремительно, как обычно – Мира догнала его без труда. Темнота, наступающая на пятки, и подрагивающая под ударами призраков дверь Комнаты Страха тоже способствовали скорости передвижения. Да и шли они недолго: Коридорный хоть и не показывался на глаза, но старательно реабилитировался; через какие-то десять минут они уже поднимались по лестнице в общежитие.

Спохватившийся Криспин сунул Мире подобранную в дороге туфлю, которую так и нес от самой Комнаты. Проворчал:

– Если ты таким образом пыталась найти своего принца, то сильно прогадала!

– О, спасибо, а я уж думала, совсем потерялась туфелька! – Мира попыталась сунуть в обувь озябшую ногу, покачнулась, теряя равновесие, и вдобавок ко всему еще и пересчитала бы собой все ступени главной лестницы, не подхвати ее Книжник вовремя.

– Да что ж такое! – рявкнул вконец выведенный из себя парень – так громко, что клыкастые нетопыри, вкрадчиво планировавшие с капителей колонн на одинокую ночную парочку, моментально вернулись обратно и притворились архитектурными деталями. – Уже и стоять не может нормально!

Наклонился, а потом с тяжелым вздохом опустился на одно колено, надевая туфлю – изумленная Мира осторожно придерживалась за его твердое плечо: да уж, принц из Книжника никакой – вряд ли тот примерял хрустальный башмачок найденной возлюбленной с таким раздраженным ворчанием! После крепко схватил ее за руку и потащил за собой по оставшимся лестничным пролетам с такой силой и скоростью, что она еле успевала переставлять ноги, но протестовать не решалась – у каждого есть свой предел, и Книжник его уже практически достиг.

Тай отпустил Мирину руку только на этаже общежития. Дежурный преподаватель, расположившийся с книжкой в холле, оглядел запоздавшую парочку поверх пенсне. Осведомился:

– Это и есть та вещь, которую вы потеряли, Криспин?

– Она самая, профессор, – буркнул тот нелюбезно и бросил Мире: – А Нортону скажу пару ласковых, даже за собственной девушкой проследить не в состоянии!

Мира вскинулась:

– Да я вовсе не его!..

– Меня это совершенно не интересует!

И Криспин скрылся в мужском крыле. Мира чуть не затопала вослед ногами: да что ж ее никто, ну совершенно никто не хочет слушать! Но, поймав любопытный взгляд профессора, поспешно поклонилась и с пожеланием доброй ночи убралась к себе в комнату.

Баронесса преспокойно спала. Вот времена настали: нисколько не волнуется, даже из любопытства не поинтересуется, где же соседка пропадала столько времени после отбоя! Мира не стала раздеваться – и Амариллис опасалась разбудить и очень перемерзла. Не только потому что в Страшной Комнате было очень промозгло; хотя и удалось переключить внимание призраков со своей персоны на карточную игру, все равно они понемногу вытягивали из нее тепло. Просто так уж они устроены, питаются энергией и жизнью живых…

Мира была готова к пугающим воспоминаниям: да уж, облик некоторых обитателей Комнаты позабудется еще не скоро! Но вместо этого вдруг представился темный на фоне распахнувшейся двери силуэт Книжника с искрящимися огнем руками; твердая грудь под рубашкой, в которую она совершенно беззастенчиво рыдала; осторожно похлопывавшая по спине горячая ладонь; то, как Криспин, ругаясь, обувал ее; как, ни на секунду не отпуская, вел за руку по лестнице… Всё тепло и сила, что из нее высосали призраки, вернулись к ней от огненного мага сторицей.

Лесовичка уснула на удивление быстро. Еще и с улыбкой на губах.