Глава 5. Старое обещание

Конечно, Марго помнила их появление!

Пять лет назад в такую же мерзко-мокро-снежную ночь в Академию постучались. И стучали так бесконечно долго, упорно, а потом еще и начали биться всем телом, что притомившиеся Ворота наконец воззвали к помощи главы Академии. Раздраженная внезапной побудкой среди ночи и озадаченная поведением Ворот – не открывались бы, да и всё! – госпожа ректор вышла наружу и узрела перед собой двух мокрых до нитки парней.

– Мы к вам… поступать… – еле выговорил один синими от холода губами. Марго не успела сообщить, что прием уже три месяца как закончен, как один из ночных абитуриентов – более щуплый и более юный – рухнул без сознания. Не успевший подхватить его товарищ опустился на колени прямо в грязь, пытаясь поднять спутника или хотя бы привести в чувство, а поджавшая губы госпожа ректор, кутаясь в плащ, смотрела сверху на все это безобразие. Промолвила нехотя:

– Заходите. Переночуете, а утром отправитесь обратно домой. Оба!

Кто же тогда знал, что они задержатся в Академии еще на пять лет! Оба.

Утром Марго с неудовольствием узнала, что обморочного парнишку пришлось поместить в лазарет, поскольку у него развилась угрожающая жизни лихорадка – не инфекционного генеза, будьте спокойны, госпожа ректор! – и лежать ему там не менее недели. Организм молодой, тепло, покой, еда да чуточку лечения – и все будет в порядке. Да и друг его ни на шаг не отходит, нянчится, ровно с младенцем.

В последнем ректор убедилась, несколько раз – со скуки или от любопытства – заглянув в лазарет. Каждый раз при виде ее долговязый светловолосый Артур вскакивал и кланялся, в глаза заглядывал с надеждой: не передумала ли госпожа ректор, может, все-таки примет их на учебу в Яшмовую Академию?

В конце концов это его искреннее ожидание, а потом столь же неприкрытое огорчение госпоже ректор поднадоели, и она призвала парня к ответу: с чего вдруг талантливый водный маг, явно уже где-то обучавшийся, вдруг предпочел своей школе магии ее захолустную Академию? Да еще и приятеля своего приволок, огненного мага-недоучку. Нет, конечно, Яшмовая Академия не из самых последних, видела она куда хуже, но все же?

– Именно потому, что она Яшмовая…

– И? – вопросила госпожа ректор, машинально перебирая в памяти свойства самоцвета. Помимо несомненно лечебных качеств (но ведь никто из этих нежданных «абитуриентов» не болен тяжко?), яшма способствует концентрации, укрощает негативные чувства, открывает невидимое для зрения, оберегает от сглаза и прочее, и прочее… Что, собственно, проделывает и большинство остальных камней.

– А яшма, пущенная на отделку вашей Академии, добыта в Рорских горах…

Парень продолжал упорно увиливать от прямого ответа!

Да, в свое время основатель Академии изрядно потратился, доставляя в Буржбу эту горную породу и нанимая для отделки искусников-гномов. Что ж, те сработали на совесть; пол и панно в холле и многочисленные настенные панели до сих пор прекрасно сохранились.

– И что ж с того?

– Я читал, что рорский яспис укрощает силу Драконов и что они здесь даже когда-то учились.

Ректор нахмурилась – это совершенно не та страница истории Академии, которой стоит сейчас хвастаться! Ну разве что нервы пощекотать обывателям-родителям, передающим своих ненаглядных чад в ее руки. «А вы знаете, наш сынок учится там, где когда-то обучали настоящих Черных драконов!»

Парень смотрел на нее встревоженными синими глазами, и Марго внезапно поняла, что не увиливает он вовсе и только что дал ясный ответ на ее вопрос. Окинула его оценивающим взглядом – о нет! Значит, тот задохлик-приятель, валяющийся сейчас на лазаретной койке…

Госпожа ректор откинулась на спинку кресла, сцепив перед собой руки. Произнесла холодно:

– Вы же понимаете, что в эту самую минуту признались в преступлении, о котором я обязательно сообщу в магическую стражу? И – нет, я никуда не отпущу обоих, как бы вы ни смотрели на меня этими своими жалобными глазками!

На лице парня впервые появилась слабая улыбка:

– Ну, значит, мое обаяние на вас не действует, госпожа ректор!

Все-таки подействовало.

Хоть и пятью годами позже.

Сообщить о неучтенном Драконе Марго не успела: оказалось, ищейки и без того уже шли за парочкой буквально по пятам. Так что вскоре ее заштатную Академию оккупировали не только магические стражники, но и самые сильные волшебники Арранты: с некоторыми она была знакома еще по столице, о других только слышала. Счастье, что Нортон категорически отрицал знание госпожи ректор об истинной сущности тех, кого приютила, иначе бы ее обвинили в укрывательстве государственного преступника. А тут, учитывая ее славное военное прошлое, иногда даже разрешали присутствовать на обсуждении дальнейшей судьбы Черного Дракона – как выяснилось, последнего на территории Арранты. Всех остальных либо целыми семьями успешно истребили, либо Драконы скрылись-затаились в других странах, и теперь аррантские шпионы метались по всему полуострову, пытаясь выяснить, какие именно государства тех укрывают, дабы стребовать у местных властей их высылки, а если в этом будет отказано, тайно уничтожить.

Однако в среде чародеев к этому самому моменту уже начались разброд и шатания. И в связи с уменьшением концентрации магии в Пуще, а значит, и по всей стране, и в связи с вновь всплывшим древним предсказанием, что магия Арранты будет существовать, лишь пока в стране будет жить хотя бы один Черный Дракон…

Вот он, всего один остался. К тому же неинициированный.

Такое случалось и раньше. Спящие способности передавались из поколения в поколение, никто уже и помнить не помнил, что в семье имеется потомок Дракона; только крайне дотошный архивариус, исследующий родовые ветви чародеев-драконов, да еще и пришпоренный азартными дознавателями Магической стражи («найти и истребить до конца драконово семя!»), мог бы его обнаружить…

И вот в такое не до конца доведенное исследование повезло (не повезло) однажды заглянуть любопытствующему почти-выпускнику Алмазной Академии Артуру Нортону. И выяснить, что подросток Криспин Тай, с которым они познакомились в библиотеке и невзначай крепко подружились, задумчивый любитель книг, собирающийся поступать в следующем году в ту же Академию в связи с несомненными способностями к огненной магии – не кто иной, как тот самый драконий последыш.

Как и большинство жителей Арранты (за исключением рорских гномов да неких восторженных лесовичек), Артур не испытывал никакой любви к Драконам-преступникам, однажды попытавшимся узурпировать законную власть и заодно спалившим при этом кучу городов и селений. В том числе и предместье столицы, где обитала его семья – слава всем богам, никто тогда не пострадал! Но Криспин – это же совсем другое дело! Во-первых, тот знать не знал про свое проклятое родство, во-вторых, ни разу в жизни не превращался, а если до двадцати лет такового не случится, так и останется самым обычным человеком – в точности как его отец и дед…. Только с выдающимися способностями к огненной магии. Значит, надо просто укрыть Криспина до времени, спрятать, чтобы не добралась Магстража или (теоретически) выжившие и затаившиеся Драконы. А где надежнее всего затаиться? Понятно, что в глухой провинции с какой-нибудь захолустной чародейной школой. Для столичного жителя крупный речной порт Буржба именно таким глухим и захолустным и представлялся…

И вот теперь маги оказались перед дилеммой. С одной стороны, Королевский указ звучит недвусмысленно: племя Черных Драконов как злостных государственных преступников подлежит полному истреблению, с другой – вот перед ними угрюмый тощий мальчишка с Драконьей кровью, но не полноценный Дракон. И опять же – древнее пророчество, к коим чародеи относятся всегда трепетно…

Несколько дней волшебники заседали, спорили до хрипоты и оскорблений, вплоть до магических дуэлей, бесконечно призывая для допросов и испытаний то вечно молчащего Тая, то без устали вступающегося за юного приятеля Нортона… Пока однажды Артур с отчаянья не ляпнул, что просто убьет Тая собственными руками, если тот однажды попробует обратиться…

И тем самым повязал себя и Криспина. Ибо чародеи увидели конкретный выход: а почему бы и впрямь не оставить юного недодракона под надежным приглядом своего верного врага, госпожи ректор Яшмовой Академии, и одновременно верного же друга, поклявшегося собственной жизнью, что он готов ликвидировать опасный объект при угрозе инициирования? Еще и сковав обоих парней оковами подчинения и наблюдения, которые будут регулярно проверяться и обновляться. Верховный ковен магов утвердил решение, ограничив доступ к информации узким числом самых могущественных чародеев и, разумеется, не оповещая главу Арранты – ну когда королю заниматься еще и делами волшебников?

Первое время при Академии постоянно проживал боевой маг. Пока Марго не возмутилась: понимаешь ли, живет, жрет, пьет, ничего не делает, надоедает с бесконечными проверками и неразумными требованиями, пристает к молоденьким ведьмам, а главное – ни за что не платит! И не уговорила ковен доверить надзор лишь ей и Нортону. Тем более первый год Тай вел себя паинькой, обратиться не пытался, огненной магией не баловался, целыми днями торчал в библиотеке – как невесело шутил Артур: «Надеется, что любимое окружение бумажных книг удержит его от превращения в огненного монстра». Контролеры, понятно, наведывались в Академию регулярно, но хотя бы не так часто, как раньше – всего раз в триместр – исследовали, тестировали, проводили придуманные за это время столичными магами испытания, навешивали свежие цепи подчиняющей магии – и уезжали.

Год шел за годом, и даже она – уж на что ученая! – начала надеяться, что все обойдется.

Что парни – оба! – выживут.

И вот в день двадцатилетия Криспина Тая…