Глава 19. Яд сомнений

О внезапной болезни шайссы Джелло узнал на вилле Драгго еще утром, когда собирался вылететь в Бахрисашш. Спокойным, деловитым голосом секретарь передал донесение капитана Шакко – минувшей ночью госпожа Аарин едва не ушла по дороге предков вследствие отравления сложносоставным ядом.

Король был готов отправиться на остров немедленно, но перед этим приказал взять под стражу советника. Возмущенный Драгго протестовал до тех пор, пока не узнал причину ярости повелителя. Тогда его охватил неведомый прежде страх – не за себя, за дочь, на которую внезапно падало тяжкое подозрение.

Все в Тахре уже знали, что Джелло скор на расправу, не взирая на личности. Зловещее шипение короля лишало советника былой самоуверенности, заставляя униженно пресмыкаться:

— Мой повелитель! Клянусь пылью на ступенях гробницы Уратос, мы невиновны. Я признаю, что не слишком одобрял союз ясса и женщины из Дейкос, я даже желал бы не видеть Аарин во дворце. Но клянусь… клянусь - ни я, ни Дейра никогда не планировали лишить тебя королевы таким жутким способом.

— Вот как ты заверещал! Я скоро во всем разберусь. Молись, чтобы шайсса осталась жива, иначе вас еще дышащих замуруют в стену ее мавзолея. Ты же знаешь обычаи? Так велено поступать с предателями и подлецами, посягнувшими на семью правителя.

По сухому, морщинистому лицу Драгго разлилась синеватая бледность.

— Я знаю свою дочь. Она не могла.

— Хватит лжи! Сначала платок, на который слетелись осы. Потом заминка с нарядами, из-за чего Ари опоздала на коронацию, дальше послание от тарсианина, чтобы поссорить нас. Теперь попытка уничтожить ее саму! Разве не ты заверил меня, что Птичий остров – самое тихое и безопасное место, где воздух обладает целительной силой, а созерцание мирной природы улучшает сон?! Может, так и было, пока там не появилась змея в обличье красивой женщины с ледяным сердцем!

Джелло одним движением руки смахнул с резного столика дорогую посуду и инкрустированный яркими камнями кальян. Кажется, злость и досада короля нашла иной выход.

— Вчера Дейра хотела соблазнить меня своим телом. Возможно, я ненароком дал ей ложную надежду, и она стала действовать, как зверь, обезумевший от близости добычи.

Думаешь, я не знаю, как вы мечтаете захватить власть в городе. Только богатство и власть – все, что тебя интересует, Драгго. 

Ты как паук держишь в каждой лапе по огромному предприятию и сосешь кровь тысяч наемных работников. Треть населения  Яшнисс купается в роскоши и сорит финансами, треть вынуждена  копить на учебу и достойную старость, остальные едва могут прокормить детей.

Знаешь, в каких условиях вынуждены ютиться яссы предгорий? Тебе известны последствия недавнего наводнения? Война разорила полстраны, а ты плетешь паутину заговоров у меня под носом вместо того, чтобы продумать реальную помощь нуждающимся или защитить города от террора.

Старый советника опустился на колени и уложил голову на ковер, словно подставляя под неумолимый топор палача. Из горла вырвался свистящий хрип:

— Полностью признаю вину: я наживался на поставках продовольствия, завышал тарифы на энергию, брал плату от руководителей концернов и много чего еще. Но у меня и в мыслях не было убивать твою шайссу! Дейра ничего не знает о моих махинациях, и скажу больше... она любит честную борьбу и никогда бы не нанесла такой страшный удар королю.

Почему ты именно ее подозреваешь? Рядом с твоей Аарин были и другие, кому сейчас можно верить – самые близкие таят в душе обиду, хотя бы твой одноглазый слуга…

— Замолчи! Не смей даже упоминать имени Шакко.

— …притом в лесу бродят язычники-дикари, они вне закона и я лично всегда был против какой-либо договоренности  с голозадыми псевдоколдунами. Их надо прогнать, они только гадят в заповеднике, кто знает, что у них на уме.

Драгго словно в бреду высказывал все новые версии покушения, но Джелло слушал его через слово, думая о своем:

«Я позволил врагу подойти к Ари – сам отпустил змею на остров. Где был мой разум, кого мне еще винить…».

Антарес медленно опускался за горизонт, когда король в сопровождении военного врача и двух дюжих охранников приближался к усадьбе в глубине острова. Еще у дверей Шакко хмуро отрапортовал, что Аарин стало лучше, -  по данным портативной медустановки опасности жизни нет. После нескольких часов мучений королева уснула.

Встреча старых друзей прошла напряженно. Пару мгновений король смотрел на Шакко, потом холодно спросил:

— Как это случилось? Кто посмел причинить ей вред?

— Мы  выясняем.

— Хашш... все еще выясняете? Ты резко потерял последний глаз и разум заодно. Где Дейра?

Из-за спины Шакко показалось высокая стройная ясска. Воспаленные бессонницей глаза смело глядели на короля.

— Я здесь, повелитель. Мне нечего сообщить, кроме…

— Нет, ты мне расскажешь. Не захочешь сама, я прикажу применить к тебе особые меры.

Сжимая кулаки, Шакко пружинисто повернулся к Дейре.

— Я верю тебе! Только говори правду.

Она вдруг приоткрыла рот и издала горестный вопль, царапая острыми ногтями лицо.

— Что происходит? Почему я под подозрением? Какая мне выгода от ее смерти?!

Джелло сжал ее плечи  ладонями и сильно тряхнул тело, ставшее будто тряпичным.

— Ты мечтала разделить со мной трон. Со дня своего появления в Бахрисашш искала моего внимания – танцами, взглядами, загадочными намеками, потом разбудила страсть в моем ближайшем соратнике, искала лазейку к моему сердцу… расчетливо, планомерно шла к цели. Теперь я тебя разгадал.

Шакко застонал, как раненый зверь, разрывая на груди полотнище белой футболки с эмблемой стрелковой команды – вчерашний подарок Дейры.

А она, все так же удивленно приоткрыв рот, переводила испытующие взгляды с короля на его друга, с непроницаемых лиц охраны на горестный лик Хаккоша, застывшего на пороге дома. Наконец Дейра вытянула руки, желая избавиться от страшной хватки Джелло и, видимо собравшись с силами, гневно заговорила:

— Неправда, ты и твой трон мне не нужны! У меня уже есть ради чего жить - я жду ребенка. И прилетела на остров, чтобы повидаться с его отцом. А когда Ари упала на кухне, корчась от боли, я первой прибежала на шум и оказала ей помощь. Шакко подоспел позже и разбудил Хаккоша. Служанка и вовсе бродила у ручья, болтала с травами или червями… от нее никакого толка.

Опомнись, король! Если бы я хотела убить Аарин, сделала бы это еще в Бахрисашш, а не на клочке земли, где каждый будет виновен. Никогда бы не посягнула на маленькую королеву -  я мечтаю лишь взять на руки свое дитя и поселиться подальше от кипящих котлов ваших дворцовых смут.

Джелло  выдохнул, медленно отпуская ту, которой еще миг назад прочил всякие кары. Не то чтобы он сразу проникся неожиданным признанием, но уверенный, искренний тон Дейры и весть о мирно спящей Аарин немного успокоили его горячий нрав.

— Кто же тогда?

Вопрос остался без ответа, потому что Шакко подскочил к Дейре с новыми обвинениями:

— У нас будет ребенок? Почему ты не сказала мне сразу?

— Хотела убедиться…

— Какие гарантии тебе еще нужны?! Я люблю тебя, я все сделаю для тебя, для вас… Ты нужна мне до конца жизни.

Отойдя в сторону, Джелло напоследок скользнул взглядом по крепко обнявшейся паре и нехотя произнес:

— Если она и в самом деле невиновна, скоро заключите союз. Особняк у тебя теперь есть, жалованья хватит. Пора строить гнездо, заводить детей. Ты  заслужил.

— Гонишь меня? – хрипло выкрикнул Шакко.

— Нет, продлеваю отпуск.

Перед тем как пройти к спящей Аарин, король не спеша осмотрел просторную гостиную, кухню и маленькую кладовую, словно стены могли подсказать разгадку печального происшествия.  Джелло обуревали настойчивые воспоминания о их прежнем убежище,  затерянном в песках планеты-свалки. Там было проще. Он отчаянно желал вырваться из плена Цоты, но притом хорошо ощущал свою силу, знал, что способен уберечь любимое существо ото всех местных проблем.

На Цоте они были одной семьей, словно целостным организмом. Пускай случались ссоры и недоразумения внутри их замкнутого сообщества, но каждый понимал – порознь им грозит верная гибель. А что здесь? Прямая угроза исчезла, можно вольно дышать воздухом родины и строить планы по ее процветанию.

Но это Джелло вернулся на землю предков. Ари же снова попала в чуждый для себя мир, где вынуждена заново привыкать, приспосабливаться, находить друзей и поддержку. Не отсюда ли все ее страхи и подозрения?

На Яшнисс у нее нет никого, кроме Джелло. А он занят обустройством государства и надолго оставляет ее одну. Не потому ли у них до сих пор нет детей,  - Ари не чувствует себя защищенной, она не уверена в будущем…

И кругом роятся черные тени завистников, недовольных поборников традиций, изношенные мешки старья вроде Драгго, наполненные одной спесью и пыльными сводами правил. Из всех древнейших законов Джелло оставил бы лишь публичную казнь на площади. Это несмываемый позор рода, неминуемое забвение со стороны предков.

Нет, такое средство борьбы с преступлениями нельзя отменять. Яссы должны знать, что грозит убийцам и ворам, мятежникам и предателям. Но разве Драгго не вор?  Или у него слишком толстая шея для ритуального топора…

Ари назвала эти казни чудовищным варварством. У нее слишком доброе сердце. И вот оно чуть не остановилось сегодня ночью. Джелло вдруг с удивлением осознал, что боится переступать порог ее комнаты, боится видеть ее распростертой на кровати – слабой, измученной.

«Того, кто это с ней сделал, я закопаю в землю и прикажу закидать камнями. Нет, содрать кожу и вывалять в песке… Нет… нет… Он должен страдать много дней и видеть, во что превращается его плоть… он сгниет в горячей камере, но сохранит разум, пока тело не станет вяленым фруктом. Осталось найти убийцу! Суашшшассс... Но что стало со мной? Я никогда не смаковал пытки,  - это даже Шакко не свойственно, нет, я хочу только отомстить за ее боль».

Пока охрана обследовала дом, а врач проверял данные анализов крови, Джелло ходил из угла в угол мимо покореженных от времени и сырости дверей комнаты Аарин. С каждой минутой сердце короля наполнялось большей горечью, которая вскоре сменилось негодованием.

«Обещал ей постель из розовых лепестков и фонтаны нектара, а выслал в жалкую хижину посреди леса. Что за демон правил моей душой, когда я отдавал приказ? Показалось, что она тоскует по тарсианину. Пусть даже так…

Но он больше не появится на Яшнисс, а, значит, я смогу заставить ее забыть гладкое лицо и желтые волосы. Заставлю снова любить меня! Заставлю...  Неужели только так и нельзя иначе? Нужно было окружить Ари вниманием и другими признаками любви, в которых нуждаются женщины. Засыпать подарками. Придумать сотни развлечений, найти шутов, кого угодно найти, чтобы ей не приходилось скучать и задумываться о прошлом.

И вместо этого я предпочел выгнать ее из дворца… Вспомнил россказни Драгго о чудесах Птичьего острова, где смиряется дух и укрепляется тело. Надеялся, что разлука поможет нам оживить чувства.

А что, если проклятый тарсианин прав и Ари всего лишь вынуждена терпеть мои ласки? Как пленница, как рабыня, которая подчиняется с затаенной ненавистью к хозяину, используя все средства, чтобы не зачать от него ребенка. Безумие!

Ари, скорее очнись и поговори со мной! Ты не станешь врать мне в глаза, ты откроешь правду, даже если она будет настолько болезненной… Теперь по венам моим тоже течет смертельный яд сомнений и только ты способна дать исцеление, шайсса».