Глава 38. Путь короля

Джелло

Невозможно подняться, грудь придавлена тяжелой плитой, ноги скованы. Каждое движение приносило острую боль в изломанном теле. Корчась во тьме, он не раз пытался избавиться от груза, но только терял силы. А потом пришло сонное равнодушие. Борьба – мука, покой – исцеление и отдых. Вечный отдых ото всех земных желаний и хлопот.

Он потерял счет времени, не мог ориентироваться в пространстве, только слышал где-то высоко над собой отголоски рыданий и грубоватые утешения. Слов он не мог разобрать, пелена сна все туже затягивала сознание. И вдруг в этой блаженной дреме почудился запах гари, смешанный с ароматом знакомого тела - розы и лилии, морской прибой и ветер, заблудившийся в соснах.

«Встань, чудовище! Иначе я навсегда покину тебя».

Удержать, защитить, сберечь… Он судорожно заметался в своем душном коконе, пока не послышался сухой треск рвущихся оболочек. Едкий запах дыма щекотал ноздри, будил память. Шатаясь, Джелло поднялся на ноги и двинулся в сторону невидимого костра. Там ждал кто-то очень дорогой и бесконечно любимый.

Каменный свод коридора опустился ниже, теперь приходилось двигаться, согнувшись, и едва не подпрыгивая, - ступни горели, будто сразу под полом находился раскаленный очаг.

Скоро из тесной норы Джелло выбрался на широкий уступ пещеры. Впереди зияла пропасть, на дне которой бушевало ярко-желтое пламя. Огненные искры взлетали высоко, освещая величественную залу, выточенную в горе водой или разумными существами.

Джелло с недоумением рассматривал свое грязное, окровавленное тело, желая понять, кто он и где оказался.  На стене впереди проявилась изображение безбрового мужского лица. Тонкие губы по цвету не отличались от смугловатой кожи щек.  Скорбно поджатые, они не открылись даже для короткого восклицания:

«Ты навсегда останешься здесь, если не найдешь способ миновать огненный котел. Ищи путь домой!»

Услышав о доме, Джелло застонал. В голове степным табуном пронеслись картинки воспоминаний. Некоторые почти осязаемы…  Теплые руки матери и твердая грудь отца, колючий песок в глазах и жжение в гортани, когда последние струйки воды льются в горло лежащего на земле друга.

У Шакко на лице страшная рана, но он будет жить. И этот оборванный зябл, брошенный ублюдками на заплеванный стол бара тоже будет жить. И маленькая женщина с испуганными голубыми глазами. Длинные волосы рассыпались по худеньким плечам, тонкие руки сжаты у груди. Надо ее накормить…

Бездна выплюнула в каменный свод новую порцию огня и теперь удовлетворенно шипела. А Джелло казалось,  это старый генерал Чугго  поджаривает свою добычу на костре посреди двора.

«Из шкурок меховичков Пойто сошьет мне новый жилет, пригодится в холодные дни на Цоте… Хашшь, не время спать, ты сам еще мало сделал!»

Джелло стиснул кулаки и в приступе бессильной ярости ударил ими о каменистый край пропасти, но вынужден был откатиться назад, чтобы избежать ожога от новой порции огня. Возвращаться в нору? Искать другой выход? Несколько часов он провел, неподвижно сидя у скалы и пристально вглядываясь в стену напротив. Часов или дней…

Он не чувствовал голода, но заметил, что раны затягиваются, и боль покидает плоть. И однажды вертлявые языки пламени нарисовали на стене лестницу, ведущую к черной впадине потолка. Джелло затряс головой, чтобы отогнать жуткое видение – по ней взбиралась крохотная женская фигурка, иногда она падала на ступень и сворачивалась в клубочек – жалкая, слабая, смертельно уставшая…

«Джелло, я больше не могу, я больше не выдержу! Забери домой!»

«Ари… А-а-арин! Я приду к тебе, шайсса, я скоро найду тебя!»

Наконец-то он вспомнил ее имя и долго-долго кричал, желая, чтобы каменные своды обрушились в бездну и потушили пламя, ставшее непреодолимой преградой. Когда эхо утихло и силы почти оставили, он лег на пол, вытянувшись во весь рост, и протянул руки к смутному изображению на стене. Сейчас  Джелло ненавидел свою змеиную суть и завидовал птицам.

Он очнулся от легкого дуновения ветра, вслед за которым на спину упал плотный кожистый панцирь. Повинуясь скорее инстинктам, чем разуму Джелло расправил сложенные крылья, с восторгом ощущая, что они приросли к плечам и подвластны воле. С глухим скрежетом раздвинулась впереди стена, обнажая свободный проем, словно приглашая к прыжку над бездной.

Короткая заминка у пропасти сменилась жаждой борьбы – страх остался в норе, когда окрыленный ясс ринулся вперед, размашисто двигая руками. Все рожденные ползать или твердо ходить по земле порой мечтают о подобном полете. Пусть даже во сне или в бреду…

Джелло упивался своим новым качеством, с тоской понимая, что этот бесценный дар скоро будет утрачен. Но огненная пасть осталась далеко позади, теперь нужно выбраться из темного лабиринта.

Внезапно грудь пронзило чувство надвигающейся беды. Подстреленный на лету незримой стрелой, Джелло ударился о ближайший каменный выступ и упал навзничь, ломая своим весом  спасительные крылья.

Выполнив свое предназначение, они рассыпались в прах, в пепельную труху, в костяную муку, что некогда выбрасывали в равнодушное небо смрадные трубы Цоты.

Куда же дальше? Под обожженными ступнями тонко хрустели стебли сухих болотных растений. Сделав еще несколько шагов по мрачному туннелю, Джелло вынужден был опуститься на четвереньки. Кожа на ногах облазила кровавыми клочьями, видно, пламя из раскаленного котла успело напоследок лизнуть ускользающую жертву.

Проход впереди расширился до размеров королевского кабинета в Бахрисашш. Только вместо рабочего стола посередине находилась плетеная из лозы корзина, наполненная черными, дурно пахнущими камнями, липко-влажными на ощупь.

Джелло подобрался ближе, вынул парочку тех, что были сверху – они пачкали ладони, оставляя на коже красноватый след. Но ссадины на разбитых костяшках пальцев перестали ныть, будто смазанные «усыпителем боли». Тогда Джелло достал из корзины новую партию камней и приложил к ступням, приоткрыв рот от долгожданного облегчения.

Странные минералы таяли, размягчались на теле, обволакивали его целительной пленкой. Скоро можно будет продолжить опасный маршрут.

«Я иду, Ари, я уже близко, держись!»

Ему казалось, он бродит по лабиринту целую вечность – тесные душные туннели сменялись просторными коридорами с золочеными светильниками на гладких стенах. Нос забивали терпкие ароматы глейса, в ушах звучал шепот невидимых судей.

«Ты пренебрег заветами предков, долго скитался вдали от дома, а когда вернулся, посадил на трон ящерку из мусорного питомника. Самка низшей расы никогда не подарит тебе достойного сына. Ты будешь проклят, несчастный король!»

«Просим пощадить последнего из рода. Он всегда чтил нас в сердце, а его шайсса  готова разделить судьбу наследника Уратос».

"Она подарила ему крылья… она заслуживает награды..."

«Мы принимаем бесстрашшшную ящерку в нашу семью! Милоссссердия! Милоссссердия!»

Джелло хотелось разбить себе голову, чтобы избавиться от нескончаемых споров и нудной болтовни.

— Дорогу! Укажите дорогу! Я должен выбраться отсюда.

Ехидный старческий голос Драгго прошелестел в левое ухо:

— Оставайся с нами во тьме, потому что свет принесет ужасные новости. Твоя шайсса выбрала другого мужа и уже качает желтоволосое дитя. Аарин никогда тебя не любила, и сбежала, едва ты ослабил цепь. Смирись, мусорный король! Ты мог обкромсать свою плоть, но не способен изменить природу. Черви возятся в грязи или взбираются по ветвям до сладких плодов,  и все же никогда не обретут крылья.

Оглушенный, Джелло замер у входа в очередной лаз. Выбрать тот, что слева? Чем он интересней соседнего? Можно блуждать здесь столетиями и не продвинуться к цели.

— Ари… я не верю, что ты предала и забыла меня. Где ты, Аарин?! Я услышу и приду, если ты пожелаешь.

В ответ на его горестный вопль из левого коридора выпорхнул белый мотылек, а  в глубине туннеля послышался заливистый детский смех.

Воспаленными глазами Джелло следил за тем, как бабочка кружится над низким потолком и, будто разочаровавшись, ныряет обратно в  темноту.

— Советник Драгго, ты был не прав. Иногда ничтожные черви способны подняться в небо. И даже указать дорогу домой.

Он потерял мотылька из виду, но шел на звуки затихающего вдали детского смеха. А потом ощутил прикосновение влажной ткани к животу и вздрогнул так, что пошатнулась кровать.

Перед ним стояла растерянная ясска в съехавшей на бок синей шапочке и пожилой врач, задумчиво потиравший виски. Джелло повернул голову и заметил, как мотылек вылетел в раскрытое окно.

— Как долго я спал?

— Больше года, ваше величество.

— Позовите шайссу.

— Да-а… Все скоро будут здесь.

Джелло глубоко вздохнул и слабо улыбнулся, но тотчас снова нахмурился.

«Больше года? Неужели повреждения были настолько сильны?»

Он пошевелил пальцами на руках, попытался согнуть колено. Тело нехотя отзывалось, но разум начинал работать с невероятной быстротой.

— Шакко сюда! Доложить обстановку в Тахре. Оценить угрозы и риски. Собрать Совет.

— В городе все спокойно, как и по стране в целом. Скоро вы вернетесь к делам, а мы возблагодарим предков.

Джелло с изумлением заметил, что губы лекаря мелко дрожат, а под глазами пролегли мокрые дорожки.