9, 10.

Глава 9

Король стукнул костяшками пальцев по двери, та тут же приоткрылась, и кивка Медведя Арье стало достаточно, чтобы понять, что должна была немедленно юркнуть в образовавшуюся щель. Дважды подавать ей сигнал, чтобы очистила помещение, не надо было - моментально выскользнула и голову при этом склонила низко, а глазами уперлась в пол, словно провинившаяся в чем-то девчонка. Кто как мог себя ощущать после подобного испытания мастерства сказки сказывать, а Лисичка чувствовала себя неважно. И еще, ей казалось, что замаралась в чем-то липком - отмыться хотелось немедленно. Но пока следовало просто убраться из королевской опочивальни быстрее и подальше. Вот и заскользила она, глядя под ноги, поэтому и увидела только мужские сапоги по ту сторону двери. И ясно, что это был Гансбери, тот самый Волк, чьи глаза, когда сердился, горели желтым. А еще король сказал про него, что знал свое дело, и никто никогда не уходил от его преследования. Но посмотреть на него Арья не решилась. Правда, ей это и не надо было - она повела на мгновение носом и уловила запах этого начальника королевский воинов. Знакомый такой запах, будоражащий что-то внутри нее и еще пробудивший воспоминания внешнего облика этого мужчины. И первым делом припомнился девушке его шрам. О, да, страшный такой рубец, от виска до самой нижней скулы. От этого воспоминания да из-за неприятного осадка в душе, после только что закончившегося этапа отбора, она совсем втянула голову в плечи и прибавила шагу.

- Что так долго?! - Такими возгласами встретили ее подружки, как только вошла в их комнату. А еще они Арью обступили и принялись теребить. - Заставила ты нас поволноваться. Думали, ну все, конец! Засыпалась лисица! А там еще какая-то возня в коридоре послышалась... Оказалось, Медведицу туда и сюда водили, и как выяснилось, опять же, по твоей милость все было. Ну, давай же! Не томи и рассказывай!

- Ой, девочки, пустите сначала умыться!

И Арья рванула к тазу с кувшином. А чтобы ее водные процедуры быстрее закончились, Рысь принялась ей сливать воду в протянутые ладони, Белка же стояла рядом, наготове с чистым полотенцем.

- А рассказывать-то особенно и нечего. - Виновато посмотрела на них девушка, когда у нее отобрали силой полотенце, чтобы не стерла себе им кожу на лице, шее и руках, и усадили на одну из кроватей.

- Как это?!! - Опять в один голос воскликнули подруги и принялись сверлить пристальным взглядом. - Ты одна пробыла в покоях государя дольше положенного срока, Арья. - Это уже Ингрия стала призывать к ответу. - И не томи нас долго, имей совесть! А еще совсем скоро мне предстоит идти к королю. Не забыла? Поэтому, если ты мне подруга, то рассказывай все, как на духу.

-- Если честно, то у меня в голове все так перемешалось...

- А я тебе сейчас помогу. Ты только на вопросы отвечай. И так! Сказку сказывала? Ага, кивнула. Идем дальше! Ту самую, что мы репетировали?

- Ну-ууу...

- Тааак!..

- Почти ту. Медведь меня как-то сразу оглушил приказом про пастушек не заикаться, а я...

- И где там у тебя было про пастушку?.. - Недоуменно захлопали глазами обе подруги.

-- Не было! Но я разволновалась.

- Знаешь, что?! Хватит дурочкой прикидываться. Рассказывай все подряд, давай. Вот ведь уже ценное сведение принесла? Принесла. У меня в повести, если помнишь, есть эпизод, похожий на «пастушков». Ты же не хочешь, чтобы я провалилась? Тогда выкладывай!

Что было делать, Арья приступила к рассказу. Не утаила ничего. А вот осмыслить ее похождение они не успели, так как за Рысью уже пожаловал дядька Барсук. На его стук в дверь девушки разом вздрогнули.

-- Ну! Я пошла. - Выдохнула Ингрия. - И мне тоже придется импровизировать. Правда, некоторым это удалось блестяще недавно. Так?

- О, да! - Ответил неожиданно Барсук. И смотрел он при этом на Лисицу. -Настолько блестяще, что после нее с отбора вылетели четыре конкурсантки.

И он захохотал в голос, а девчонки, как были, так и окаменели, чуть ни с открытыми ртами. Рысь же ему даже пришлось выводить из комнаты принудительно.

-- Ингрия! - Вскочила с кровати Арья, опомнившись. - Я тебе все рассказала. Честно!

Но упирающуюся подругу уже увели.

-- Что это было?! - Пришла в себя Стасья. - Он сказал, что после тебя с конкурса выгнали четверых? Боги! Но как это могло быть? Ничего не понимаю. А ты?

-- Мне как по голове дали этим сообщением!..

- Но погоди...первой шла Горностай, за ней была я, потом Куница...

-- Куницу я видела, когда она из покоев короля выходила - вся светилась от радости, что прошла в следующий тур.

-- Могу сказать, что Горностай тоже унывающей не смотрелась. Выходит...

-- Не может быть!..

- Медведица выбыла...вот это, да!

-- А еще Львица? Как такое может быть?!

-- Но вот Песец с Чернобуркой, на мой взгляд, просто просились на отсев. Не согласна? - Засверкала довольными глазами Белочка.

-- Так-то, оно так! Но при чем здесь я?..

-- Не станет же Барсук говорить просто так! Значит, ему что-то такое известно. Ты видела, как он хитро щурил глаза?

-- Ох! Что там будет с Рысью!.. - И они обе пригорюнились, а еще прижались друг к другу, обнялись и так и просидели в ожидании, когда решится судьба подруги.

И Рысь явилась скоро. Вошла в комнату со странным остановившимся взглядом и, нисколько не замедляясь, так и прошла за шторку в душ. Тут же послышался шум льющейся воды, а через загородку перекинулось платье Ингрии.

-- Что это с ней? - Прошептала чуть слышно Стасья.

-- Мне кажется, я чую... - Арья потянула носом в сторону свесившегося с веревки наряда Рыси, и тогда уже округлились ее глаза. - Это то, о чем я думаю?..

- Вот тебе и раз!.. - Придушенно воскликнула Белка.

- Хватит шептаться! - Огрызнулась на них из душа Ингрия. - Я все слышу. Да! У меня была близость.

- Ну, так... -- Хотела что-то сказать Стасья, но тут резко распахнулась штора, вот она и замолчала.

- А иначе было не выиграть. - Рысь обернула влажное тело полотенцем, другим вытирала мокрые пряди, пытаясь их спешно высушить. - Как вошла в спальню короля, сразу поняла, что передо мной находился злой и неудовлетворенный мужчина. Видели бы вы, каким зверем он на меня смотрел...

-- Боги! У тебя сейчас хоть глаза, Ингрия, ожили. - Арья подала ей другое платье, чтобы Рысь могла одеться.

- Уж поверьте мне, что ситуацию оценила быстро. Я же среди котов, вообще-то, выросла!.. Такого насмотрелась...особенно за последние пять лет... Ну и подумала, что это же не наши кошаки облезлые, а король, все же... Что бы было, поцарапай я и ему морду?!

-- А ведь и правда, твой брат рассказывал, что ты многим котам...того...

-- Так это в родном клане! - Покачала головой Ингрия, а глаза ее прошлись по подругам, ища понимания. - А здесь...король. В общем, до сказки дело не дошло.

-- Если ты думаешь, что мы не понимаем, что иначе поступить не было возможности, то зря. - Вздохнула Арья и погладила Рысь по плечу. - В конце концов, ты сама же напоминала нам не раз, для чего проводится этот отбор. Все понятно! И потом, все к этому и шло.

--Ив отборе ты осталась, Ингрия! - Поддакнула Стасья.

-- О, нет! - Сделала таинственное лицо Рысь. - Я надеюсь, что не просто осталась в отборе, а стала фавориткой короля.

-- Даже так? - Повела бровью Лисица.

- А ты сомневаешься?! - Развернулась всем корпусом к ней Рысь и еще пристально уставилась в глаза.

-- Я не враг тебе, Ингрия. Не смотри на меня так. И ничего такого творить с Медведем не собиралась. И рассказала тебе все честно.

- Да, верю. - Расслабилась тут Рысь. - И сейчас немного погорячилась, утверждая...в общем, жизнь покажет, что будет дальше. А сейчас нам пора на ужин. Приготовьтесь, девушки, встретиться дальше лицом к лицу с яростью и подлостью соперниц.

- Как это? Не поняла!.. - Нахмурилась Белка.

-- Имела в виду, что борьба теперь станет ожесточеннее. Теперь Куница и Горностай смекнут, что к чему, и тоже объединятся. Вот увидите. Ну, что, готовы? Тогда, пошли!

В столовой ничего особенного не произошло. Правда, было странно теперь сидеть за огромным столом впятером. Второй день отбора всего шел, а численность конкурсанток так резко сократилась. Еще Куница постоянно бросала на троицу пристальные взгляды, Горностай же вела наблюдение за их компанией из-под пушистых длинных ресниц. Но поели они в тишине и спокойствии. И даже немного поговорили о погоде и об убранстве замка. Правда, получилось перекинуться всего парой-тройкой фраз. Но зато, в теплой дружеской обстановке, в целом, прошел вечер.

-- А что нас ждет завтра? - Томно поинтересовалась Куница у главного устроителя отбора, когда тот собрался пожелать всем доброй ночи. - Что-то вы молчите про следующие конкурсы?

-- Потому что завтра у вас будет день отдыха. - Пригладил ус дядька Барсук. - Его Величество остался доволен тем, как проходит отбор и выделил вам всем на развлечения день и некоторую сумму денег. Поэтому после завтрака отправимся в город. На главной площади раскинулась ярмарка, вот ее и посетим, девушки. Только попрошу вас на головы накинуть палантины. Можно из полупрозрачной ткани, но чтобы не очень привлекать внимание толпы. Надо ли говорить, что отбор притягивает к себе повышенное внимание горожан? А среди любопытных вечно бывают и чрезмерно любопытные. Не хочу пугать, но как бы чего не вышло.

-- И с нами не будет охраны? - Полюбопытствовала Горностай, и конкурентки смогли тогда насладиться ее необычайно напевным голосом.

- Будет, конечно! Королевские гвардейцы пойдут с вами и станут отвечать за вашу безопасность.

-- Это что же, мы станем гулять в окружении толпы солдат? - Недовольно повела плечом Куница и переглянулась с Горностаем.

- Так чего же вы хотите? - Повернулся в их сторону Барсук. - Ставить вам охрану или нет?

-- Ощущать себя защищенными хотим обязательно, но конвой нам ни к чему. Я правильно говорю, девушки? - Обвела Куница присутствующих чуть ни повелительным взглядом. И не понятно было, чего ожидала, но все на вопрос ответили дружным молчанием. Ее же это не смутило. - Ваше дело, как вы это нам обеспечите.

-- Понял! Я все доложу начальнику королевской охраны. Еще вопросы или пожелания есть? Тогда всем доброй ночи.

И на следующий день компанию девиц из пяти человек, сопровождали только два воина. Зато какие! И взглянув на этих двух Волков через голубое облако своей накидки, Рысь сразу поняла, что вчерашнее пререкание с главным устроителем отбора Куница затеяла не зря. Она наверняка добивалась, чтобы с ними в город отправились именно эти двое. Вот ведь хитрющая бестия!

-- Арья, ты знаешь, кто эти двое? - Спросила она Лисицу, когда та поравнялась с ней у главных ворот.

- Только одного. Тот, что со шрамом, это Гансбери. Глава королевских гвардейцев, а может, и всего войска. Он к Его Величеству пришел, когда я уже из королевских покоев выходила. А второго не знаю.

-- Зато я знаю. Это Кельвин, его правая рука. Как думаешь, наши красотки специально вчера перед Барсуком кривлялись?

-- А зачем им эти двое понадобились? И как могли знать, что охранять нас возьмутся именно они?

- Я вчера кое-что разведала. Эти две красавицы не приехали, как мы с тобой, из дальних поселений. Они - столичные штучки. Сдается мне, что дамочки ищут запасной вариант для себя, если в отборе пролетят. А эти двое имеют и стать, и богатство, и вес в столичном обществе. Чем не подходящие женихи?!

- Так они оба холосты? Вроде бы возраст имеют не так, чтобы недавно перевалило за двадцать пять... -- И Арья принялась более пристально разглядывать этих двух Волков из-под своей розовой накидки.

И первый на глаза ей попался Гансбери. Да, высокий и широкоплечий мужчина, длинные черные волосы разметаны по плечам. Именно таким запомнила его во время первой мимолетной встречи, когда столкнулись на площади замка. И снова на нем было навешано много оружия - сразу было видно, что вояка до мозга костей. А вот лица его видеть не могла, потому что воин смотрел в другую сторону. А именно, он повернулся и разглядывал девушек в сиреневой и красной накидках. Эти две фифы, как специально пытались привлечь внимание, постоянно отбиваясь от их небольшого коллектива.

- Точно сказать не могу, но тому, что моложе, я бы дала тридцать лет. А ты?

Арья отнеслась со вниманием к вопросу подруги и перевела взгляд на того мужчину, что имел серо-русые волосы, забранные в длинный низкий хвост. А он, оказалось, смотрел в этот момент на них. А ничего так собой был мужчина. Глаза его медово-карие девушке понравились. Вроде бы с добротой они на них смотрели. И может, в этом и ошибалась, но очень хотелось верить, что так. А еще ей понравилась его улыбка, только что это он так сейчас светился, будто не работу сейчас свою делал, а готовился весело провести время с милыми подружками.

-- За его рот до ушей скостила бы ему еще пару годков. - Хмыкнула в ответ Лиса. -Улыбается, как беззаботный мальчишка.

- Тихо ты! Он же нас расслышал.

-- Девушки-красавицы! Как настроение? - Подошел серый Волчара к ним ближе. -Настроены на веселую прогулку по городу?

-- Обязательно! - Пискнула из-под желтой накидки Белочка. -- А мы можем делать покупки на ярмарке? Дядька Барсук сказал, что можем. И как нам тогда расплачиваться?

-- Сейчас, милые. Не все сразу. Я выдам вам каждой по серебряной монете. Подойдите все сюда.

Арья тоже получила монетку. Зажала ее в кулаке и улыбнулась. Что бы ни ждало впереди, а этот день мог бы пройти вполне приятно. Так зачем было омрачать его темными мыслями?

- Подружка! Не отставай. - Легко коснулась ее плеча Белочка.

Оказалось, что она задумалась и не заметила, как их компания уже почти в полном составе вышла за замковые ворота. А вот Стасья обратила внимание, что лисичка замешкалась, и метнулась к ней. Или не все вышли? Ах, да, конечно! Арья покосилась себе за спину и заметила, что там стоял глава королевских гвардейцев.

- Будь внимательнее и не отставай. А сейчас догоняй подружек. - Тут же раздался его голос у нее над головой.

Дважды повторять ему не пришлось - девушка сорвалась с места и в тот же миг догнала остальных.

- А здорово пахнет от этой лисички. - Прошептал ему Кельвин, когда с ним поравнялся. - Вкусная такая девочка!

- Угу! - Нахмурился Гансбери. - И потечет скоро. Вот тогда я посмотрю, как нам станет с тобой весело.

- Ого, и нюх у тебя, дружище! Или только эту малышку так чуешь? К чему бы?!

- Что так скалишься? Я тебе проблему обозначил, а ты... А вообще-то, может, именно поэтому меня так тянет ее обнюхать?.. И да, обоняние у меня всегда было отменным, лучше, чем у многих. Как и многое другое! И впредь советовал бы об этом не забывать.

- Еще зарычи на меня, друг называется...

- Про работу свою помни, Кельвин.

И они пошли неспешно за девушками в ярких накидках. Фигурки, прикрытые голубой, желтой и розовой полупрозрачной тканью, держались вместе, а девушки в сиреневом и красном явно что-то задумали. Гансбери ощущал это даже тогда, когда не смотрел в их сторону. Они почти откровенно посылали в него и его друга довольно мощную волну феромонов и так и стремились отклониться от общего маршрута следования. Хотели обратить на себя особое внимание? Вполне возможно.

А еще Волк уже знал, что у Его Величества появилось влечение к двум девам из этой компании. И те, что сейчас были обмотаны сиреневой и красной тканью в их число не входили. Может, поэтому они пытались разными способами добиться его внимания? Хотели склонить к ухаживаниям? Так это пожалуйста, только не на службе же! И еще не стоило после рассчитывать на брачное предложение. Нет, свобода Черному Волку еще была дорога. Об этом многие знали, странно, что Горностайка никак не могла успокоиться, ведь было же уже у него с ней...объяснение...

-- Хочу орехов! - Заявила уверенно Стасья, когда подружки успели обойти несколько прилавков под пестрыми тканными навесами. - Где они здесь, кто знает?

Вопрос адресовался Серому Волку, но ответить он не успел. Между ним и Белочкой встала, как не дала развиться общению, Куница.

- Тебе же сказали, никому не разбредаться по площади. А ей приспичило, видите ли, орехи купить! Вот ведь, белка, все бы им ядра грызть! Жди, когда до того вон ряда дойдем. Я правильно ей сказала, господин охранник? - Тон последней фразы разительно отличался от предыдущих, и Куница еще при этом принялась откровенно строить глазки.

-- Не ссорьтесь, красавицы. - Кельвин продолжал улыбаться и всем одинаково. -Будут вам и орехи, и ленты, и... А куда это ваша подружка направилась? Горностая имею в виду.

А той, похоже, недавнее предупреждение главного Волка совсем не запомнилось. Напустила на себя задумчивый вид и пошла узким проходом на другой ряд. Как будто ее там привлекли яркие платки и шали заморских купцов. И Кельвин дернулся, было, за ней, да на его руке так и повисла Куница.

-- Ой! В туфли камень попался. Помогите мне, держите же меня!

Хотел он от ее хватки избавиться и девушку к близлежащему столбу пристроить, чтобы на него опиралась, пока песок из обуви вытряхать собиралась, но тогда же и заметил, что за рассеянной барышней уже направился его начальник. А раз так, то и беспокоиться за нее больше не стоило, и он снова развернулся к Кунице.

- Всегда рад помочь...

А между тем, три другие девушки успели пройти чуть вперед. Но не далеко, их привлек прилавок с засахаренными фруктами.

- Видели, как ловко они действуют?! - Чуть ни взвизгнула от восхищения Стасья. -Какое мастерство демонстрируют по привлечению мужского внимания!

-- Точно! - Согласилась с ней Арья.

-- На правителя этого самого мастерства не хватило, вот теперь, таким образом, пытаются поправить свое положение. - Фыркнула Ингрия. - И это поведение еще раз доказывает, что мои соображения правильны.

-- Что ты и Арья у Медведя теперь в фаворе? - Решила уточнить Белка, чтобы быть уверенной, что все поняла, как надо.

-- А разве, нет?

- Наверное. - Стасья тоже склонялась к такому мнению, а еще начала подумывать о том, что и ей не помешало бы подыскать себе женишка приемлемого, только, как это сделать, пока не могла сообразить.

- А мне вот как-то понятно стремление девчонок захороводить этих двух волков. -Арью перестали совершенно интересовать фрукты на прилавке, как, похоже, и ее подруг. - Они им могут устроить гораздо интереснее судьбу, чем светит избраннице медведя.

-- Меня радует, что быть королевой тебе не интересно, Лиса. - Снова фыркнула Ингрия.

- Поссориться хотите? - Почувствовала грозовое напряжение в голосе рыси Стасья и поспешила не допустить стычки. - Давайте! То-то соперницы ваши рады будут.

- А что? Я ничего не имела в виду. - Повела плечами Ингрия.

-- Я тоже. - Взглянула по сторонам Арья и приметила, что Серый с Куницей их уже догнали, а Черный с Горностаем куда-то совсем из вида пропали.

И в это самое время девушка в сиреневой накидке прижалась к широкой груди Волка и принялась жадно водить по ней руками, пытаясь забраться трепещущими пальчиками под серебряные застежки камзола, да те самые пуговицы и еще целых две кожаных перевязи с оружием не дали ей этого сделать быстро. А потом уже Гансбери перехватил девичьи запястья, и ему не составило труда моментально отстранить от себя жарко шепчущую женщину.

-- Любимый! Я так скучала! Жить без тебя не могу!

-- Остановись, Кармелия. Я на службе, а ты участница отбора. Забыла?

- А мне все равно! И я не забыла, что ты отказался просить меня у отца. И не смотря на это... Ганс! Я люблю тебя. И на отборе этом не очень-то и стараюсь. Все ради тебя! Чтобы быть ближе!

- Пфф! - Скривился Волк, и не понятно было, как отнесся к этим ее словам, но новую попытку девушки прижаться к нему пресек в один момент.

-- Не веришь! Как доказать, что согласна на все, лишь бы быть рядом с тобой?! И что с того, что ты не решил пока заключать брак, а я из знатнейшего рода королевства? Могу и так, без всяких обязательств делить с тобой жизнь и постель. Почему так смотришь? Разве, тебе не нравились мои ласки?.. А я-то знаю, что реагируешь на них очень даже по-мужски. Ведь все из-за моей знатности вышло, правда?

-- Не дело ты задумала, вновь затевать эти выяснения отношений. Мы с тобой уже обо всем говорили. Мне нечего прибавить. Идем! - Он жестко ухватил Горностая за запястье и потащил к остальной компании, скрытой от его глаз рядом шатров торговцев. И держал ее, похоже, так крепко, что могли бы и синяки остаться.

А девушка извивалась от боли, но руку не вырывала. Мало того, она второй ладонью дотянулась до Волка и, пока была возможность, пыталась еще приласкать его. Хоть спину, хоть плечо, хоть руку, что была так с ней груба в тот момент.

-- Приди в себя, Кармелия. - Пытался урезонить ее Волк. - Я же сразу сказал тебе тогда, что между нами не может быть любовной связи. И разжигать меня, что тогда, что сейчас, было бесполезно. Особенно сейчас! Когда я при исполнении ни одна женщина, хоть самка в течке, не могут повлиять на меня. А тебе тогда и сейчас скажу, чтобы не приближалась ко мне больше.

- Ты врешь! - Закусила девушка губу, пытаясь унять болью близкие слезы. - Тебя тянет ко мне. А чувства и позже могут прийти.

-- Какие чувства?! И в женщинах у меня нужды нет - любовниц меняю несколько раз в месяц, детка, а все новые и новые желающие находятся. И ты права, неприятности с твоим родом мне не нужны. Придет день, когда оставлю службу при дворе короля и заменю отца в нашем клане. И косящиеся с ненавистью соседи мне совсем ни к чему.

-- А не думал, что я наследую приграничные с вашими земли? Я же отличная партия для тебя! Это сейчас слово «брак» приводит тебя в бешенство, а пройдет еще немного времени... И я люблю тебя, не смотря даже на этот твой шрам. Ведь так?! Другие женщины, уверена, липнут к тебе из-за твоих денег, я же...

- Замолчи - мы уже близко к остальным.

- Мне начихать! - Вырвала она, все же, у него свою руку и встала на месте. - И я рожу тебе много крепких детей. Меня проверили лекари, имею отменное здоровье. Кроме того, горностаи совместимы с волками так, что рождаться будут исключительно волки. Разве, не о крепких щенках мечтают все ваши мужчины?!

-- Замолчи, и идем! - И он снова завладел ее запястьем. - Лично меня не интересуют дети.

- Так то сейчас. А когда клан возглавишь?..

В их сторону повернулся Кельвин. И Гансбери понял, что тот расслышал концовку этого разговора. Дьявол! Женщины вечно так привязчивы!

-- Как интересно, вам так не кажется? - Зашептала Рысь своим подружкам, а услышали ее еще и Волк с Куницей. - Отправиться на отбор, чтобы обратить на себя внимание совершенно другого мужчины...

А по тому, как прищурились глаза Куницы, стало понятно, что она непременно воспользуется этой информацией, если ей и дальше придется состязаться в отборе. Но пока имела цель проверить свое обаяние на этом Сером Волке, оттого и придвинулась к нему снова ближе.

- Мне хочется купить набор для чистки украшений из серебра. - Стрельнула тут же в него глазами. - Но мне страшно подходить к тому прилавку, там столько толчется мужчин... Проводите, Кельвин?..

-- Легко! - Махнул он рукой в ту сторону, приглашая за ним следовать, но перед тем обменялся многозначительным взглядом с начальником.

- И так! - Приглушенно заговорила Ингрия с подругами, когда у них получилось снова чуть удалиться от остальных. - Я так понимаю, что эти две штучки мне не соперницы. Остаетесь вы, милые мои!..

-- Что? - Удивилась Арья. - Теперь начнешь думать, как и от нас избавиться?

-- Не верю. - Возразила Стасья.

-- И правильно делаешь. - Хмыкнула Рысь. - Потому что думаю я всегда, но о вас собиралась заботиться, а никак не иначе. И ты, Арья, похоже, проснулась, как я того и желала, но будь, пожалуйста, в мыслях про меня добрее. Я собираюсь это учесть, между прочим.

- Стасья, тебе не кажется, что наша подруга уже одела корону?

-- Кажется. Но из нее действительно могла бы получиться настоящая правительница. Поэтому я собираюсь ей и дальше во всем помогать. Вот бы еще она об этом потом не забыла...

- Не волнуйся, все запомню. Ну а ты, Арья, со мной по-прежнему?

- Мне по-прежнему не хочется связывать свою жизнь с Медведем. Да и ты, Ингрия, до недавнего времени была неплохой девчонкой. Такой ответ устроит?

-- Хм! Да, я по-прежнему обещаю устроить тебе лучшую из лучших судеб. Так все хорошо?

И они обменялись улыбками. Не сказать, что очень теплыми, но вполне дружелюбными. А потом отправились дальше бродить по ярмарке.

-- А где Стасья? - Опомнились через некоторое время подруги. - Только что ведь здесь была...

-- Не трепещите. Раз Серый от меня дунул вон в ту сторону, -- сказала тягуче Куница, - значит, ваша Белка там за что-то зацепилась. Или за кого-то...

-- Ах, да, там же орехи продавали! - Вторила ей Горностай.

А через пару минут Кельвин уже вел к ним раскрасневшуюся Стасью. И да, у нее в руках была маленькая корзинка с лещиной. А вообще все уже успели к тому времени накупить всякой всячиной, и руки девушек, у кого чем, были заняты. Поэтому Черный Волк принял решение, что пора было идти назад, в замок.

Глава 10

-- Белка, что-то ты очень задумчивая. - Принялась за расспросы Ингрия, после того, как долго присматривалась к непривычно молчаливой Стасье.

Арья тоже заметила перемену настроения у подружки. И случилось это у той после того, как застряла где-то там, у прилавка с орехами.

-- А? Что?.. - Всполошилась Белочка и оставила на короткое время в покое лукошко, в котором неспешно шевелила рукой.

Перебирала его содержимое она очень медленно и с отсутствующим взглядом, устремленным куда-то за стены их тесной комнатенки. Орешек за орешком оказывался в ее тонких пальчиках. Стук, стук, соприкасались скорлупки. А Белка продолжала витать где-то далеко-далеко.

- Знаете, девочки!.. У меня такое странное чувство... Будто я вся из воздуха, и мое легкое тело, как бы и не сидит сейчас на этой кровати, а взлетело и...

- Стоп! Сознавайся, кого ты на ярмарке встретила. А точнее, сразу ответь, кто он, тот, от мыслей о котором теперь порхаешь и порхаешь. Стасья, очнись! - Уже потрясла ее за плечо Ингрия, чтобы привлечь к себе внимание замечтавшейся подружки.

Арья тоже перестала перебирать и раскладывать свои покупки, а присела рядом с девушками. Ей ничуть не меньше хотелось знать, что произошло с Белочкой. А та точно на себя не была похожа.

-- Девочки...я, кажется, влюбилась. - Улыбнулась она как-то робко, но в то же время счастливо. - Думала, не бывает такого. Со мной, решила, уж точно ничего подобного произойти не может. А...вот оно!

-- Поподробнее можно? - Придвинулась еще Ингрия.

-- Ты толком расскажи. - Погладила ее плечо Арья.

Стасья обвела их все еще затуманенным взором и, как будто, только сейчас заметила.

- Не знаю, как это случилось, но тот парень словно проник в меня и теперь живет где-то там. - Положила она ладошку на грудь. - А я всего-то подошла к прилавку, поздоровалась, а потом вдохнула в себя воздух, наполненный запахом леса, где росли те самые орехи.

-- Ага, ага! - Понимающе закивала Рысь. - Значит, это случилось рядом с прилавком, где торговали грибами и орехами. - И что дальше?

--Ия уловила тогда еще и его аромат. И он был так прекрасен! Так щекотал мне ноздри! А потом почувствовала, что потек в меня, в мои легкие, в кровь, в сердце... И мне вдруг захотелось улыбаться, радоваться жизни...

- А конкретнее? Это чей же запах имел на тебя такое влияние?

-- Какая разница?..

-- Такая, что ты до сих пор довольно глупо улыбаешься и ведешь себя, как...как...

-- Да нормальная она! - Подала тут голос Арья и снова погладила Белочку по плечу. - Просто влюбленная. Ведь, так, Стасья? Ты это ощущаешь?

- Наверное. Такая легкость, такое приятное чувство, мне так хорошо, девочки!..

- Нет, с этим надо что-то делать. Этот день заканчивается, завтра другой будет, и с ним к нам придут новые испытания, а она...

- А ей уже хорошо. Она встретила любовь, а ты...

-- Может и так. Встретила. Но замуж ее отдадут за того, кто заплатит золотом в королевскую казну, если завтра слетит с отбора. Это, надеюсь, понятно?

-- Ой! - Вот теперь, похоже, Белка очнулась от грез. - Как это я достанусь кому-то другому?

- Легко! Если станем плыть по течению и вздыхать. Ты хоть скажи, он кто? Ну, тот парень, за которого с охотой пошла бы замуж?

- Белка! Мы с ним одного рода. Только ранее точно не встречались. И он такой красивый!..

- Ну, вот, опять началось! Конечно он теперь для тебя самый красивый на всем белом свете, раз...ты сказала, что проник тебе в кровь.

--Ив сердце! - Усиленно закивала головой девушка.

-- Как думаете, это встретились две части одного целого? Стасья нашла свою истинную пару? - С надеждой обводила взглядом Арья подруг. - Вот же оно! А ты, Ингрия, говорила, что это все сказки для маленьких девочек.

-- Я не против, чтобы сказка стала былью. Просто имею практический взгляд на жизнь. И что вижу сейчас? Подружка влюбилась, в этом сомнения нет, достаточно взглянуть на ее глупую улыбку.

-- Почему сразу, глупую? - Еще шире улыбнулась Белка.

-- Пфф! Не собираюсь ни с кем спорить. И у меня еще вопрос имеется. А у этого Белки имя есть, или так и остался облаком приятного запаха?

-- Он назвался. - Засверкала глазами Стасья. - Его зовут Патиком. Правда, красивое имя? Патик! И еще он успел спросить мое имя, прежде чем меня увел охранник. И на этом все. Ой, девочки! Мы что же, можем больше никогда не встретиться?! - И теперь ее глаза заблестели начавшими собираться в них слезами.

-- Вот только плача нам и не хватало! Остановись, Стасья. Иначе, сбегутся охранники, и у нас всех могут быть неприятности. Лучше, давайте подумаем, что можно сделать, чтобы устроить еще, хоть одну, встречу с этим Патиком.

-- Ярмарка завтра будет продолжаться. - Задумчиво произнесла Арья. - Возможно, удастся подговорить кого-то из местных слуг, чтобы передали торговцу записку. Но у нас нет ни пера, ни... А еще можно попытаться устроить нам еще один поход на ту площадь. Это сделать труднее, но затея не так уж и безнадежна. Как думаете?

-- Все зависит от того, что готовит нам на завтра отбор. Или считаешь, выпадет еще один выходной день?

- Почему, нет? Король не молод, мог устать от «наплыва» эротических эмоций.

-- Можно на это надеяться, но я бы подумала еще. Какие будут новые идеи?

- У меня нет их, никаких мыслей, одно беспокойство теперь заставляет сердце биться часто-часто. - Стасья сцепила руки и сжалась в комочек.

- А этот парень...он тоже как-то прочувствовал вашу связь?

-- Мне кажется, что да. У него был такой растерянный вид сначала. А потом на его лице появилась совершенно бесподобная улыбка. Девочки, он мне так улыбался! И как светился весь. И потом еще вот успел вложить в мои руки эту корзинку. А денег не взял. И так смотрел вслед, так смотрел...

- Может и так. Похоже, что это у вас взаимное влечение. Но тогда он тоже должен начать как-то действовать.

- Думаете?! - Белка прижала крепко сжатые кулачки к груди.

-- Но и нам не стоит сидеть, сложа руки. Давайте, на ужине осмотримся по сторонам в поиске посыльного.

На том порешили и принялись действовать незамедлительно. Но стоило только Арье обратиться к одному из служащих столовой с вопросом, как рядом с ней оказался Барсук.

-- Письменными принадлежностями интересуемся? - Интонации его голоса говорили о том, что это она зря все задумала.

-- Обещала дяде написать, как добрались до замка. Но потом все так закрутилось...

-- Ты умная девушка, правда? Тебе не надо объяснять, что все мысли следует направить на вопрос, как победить в конкурсе, а не на бесполезную тоску по дому. Тебе должно быть понятно, что туда уже не вернешься. А вот чьей супругой в итоге окажешься, это большой вопрос.

-- Но ведь дядя волнуется...

-- Не думаю, раз отправил тебя сюда. Выбрось эти мысли из головы, и мою не дури заодно.

-- Я всего лишь хотела скоротать этот вечер за написанием письма. Но, раз это делать не положено... - И за свое упорство получила вполне откровенный насмешливый взгляд.

- Что же!.. Хотел завтра объявить о новом конкурсе, но раз так, и вам нечем занять себя вечером... -- И повернулся к остальным девушкам, вострившим уши в его сторону. - Милые невесты! Завтра состоится новый конкурс. Живописный. Его Величество желает, чтобы каждая из вас изобразила, какие мысли посетили ваши прелестные головки, после приезда в замок, первого знакомства и до сего момента. Вот, как-то так! А я распоряжусь, чтобы каждой из вас принесли холст и краски. Можете приступить к творению шедевров уже сегодня, а соберу работы завтра, ближе к обеду.

Оказавшись в своей комнате, они снова стали держать совет. И пришли к выводу, что за передачу записки за стены замка по головке никого не погладят. Но и писать-то, собственно, было нечем и не на чем. Вот и сели в итоге, пригорюнились. А тут в дверь постучали, и слуга внес три больших холста и три набора масляных красок.

- Кто заказывал письменные принадлежности? - Подмигнула Арья Белочке.

- И как вы собрались писать масляными красками? И на чем? - С сомнением пожала плечами Ингрия.

-- Если очень надо, то все пойдет в дело. - Снова с живостью откликнулась Лисица.

- А от холста кусок отгрызать станете? - И в голосе Рыси слышалось одно сплошное сомнение.

-- А нам и нужен-то самый краешек... - Пискнула Белочка, и в глазах ее начала разгораться надежда.

-- Ну, ну! Дерзайте! Только обратите внимание, что каждый холст помечен. Что так удивились? На обратную сторону посмотрите. Там выведено имя. На моем холсте точно написано «Ингрия».

- И на моем. И на моем.

-- Так понимаю, здесь все под контролем. И тебе, Арья, Барсук дал понять, что связь с внешним миром не просто не приветствуется, а будет наказана вылетом с отбора. Он же велел задуматься, чьей супругой хочешь оказаться?

-- Так-то он, конечно, так...

- Девочки! Не волнуйтесь. Это все моя проблема, и отвечать за все мне. А значит, от моего холста станем отдирать кусок для записки.

- Погодите! Давайте еще в вещах своих поищем. Вдруг, найдется что-нибудь подходящее?

-- Ой! У меня же платочек есть. Если на нем написать послание? - Подпрыгнула на месте Арья.

-- И у меня! И у меня!

И девушки мигом извлекли из своих сумок платки тонкого сукна. Приготовили кисть и черную краску. А потом, не тратя попусту время, и за само письмо взялись. Сочиняли послание все вместе. Измучались сомнениями и спорами. И вот, приблизительно через полчаса, Стасья высунув от старания и напряжения кончик языка, выводила на тонкой ткани следующие слова: если мы пара, то иди за невестой в замок короля. Девушкам показалось, что вложили в эту фразу глубокий смысл и всю нужную информацию.

-- А если он, все же, мне не пара? Или у него денег достаточно нет? - Сомнения, естественно, все равно имелись и не только такие. - Что тогда со мной будет? Ведь я же собираюсь завтра намалевать, не пойми что, и вылететь с отбора...

-- Все в руках Богов. - Вздохнула Ингрия, и Арья здесь вынуждена была с ней согласиться.

Но как только Белка собралась поставить под разводами черной краски на белом женском платочке подпись, кстати, все платки к тому времени успела неудачным письмом перевести, так в дверь коротко постучали, и почти тут же вошел Барсук.

-- И что у нас здесь происходит? - Принялся их оценивать въедливым таким взглядом. - А ну! Забери все эти тряпки! И вообще, сумки с их платьями тоже прихвати. А завтра все верну. После конкурса, и как краски сдадите.

Оказалось, он пришел не один, а со слугой, вот тот и унес из комнаты все девичье имущество.

- И делаю вам последнее предупреждение. - Снова строгим взглядом обвел притихших девушек. - Еще раз...и все!..

Барсук ушел, а Стасья упала на кровать и стала рыдать. Арья с Ингрией, все такие притихшие, забились в уголок, каждая в изголовье своей кровати, и сидели помалкивали. А потом Белка вскочила, схватила свой холст и принялась не наносить, а ляпать на него краски. Все подряд цепляла кистью и как кидала на поверхность ткани.

-- Вот тебе! Так тебе! Получи! - Приговаривала Стасья при этом.

Наделала красочный хаос, а потом еще сверху поводила с нажимом кистью и так, и этак. И крупные борозды расчертили тогда масляное безумство на отдельные фрагменты.

- Ненормальная! Эта демонстрация отчаянности и безумства ни к чему хорошему не приведет. - Строгим голосом попыталась Рысь внушить Белке, чтобы готовилась уже отбор покинуть.

-- А мне кажется, что не так все и страшно. - С вниманием принялась рассматривать Лиса только что намалеванную картину. - Я бы тебе, Стасья, советовала завтра сказать, если спросят, что здесь изобразила, будто чувства в тебе жаркие пробудились и красками как-то так легли.

-- Ага! Картина под названием «Безумная страсть». - Хмыкнула Ингрия. - А знаете, возможно, все обойдется.

И только, вроде бы, Белка успокоилась, как снова принялась по комнате метаться, а потом к картине своей подбежала и хотела ее порвать.

- Стой! Несчастная!

- Угомонись, ненормальная!

Подружки попытались ее остановить. И у них получилось, спустя некоторое время, ее утихомирить.

-- Совсем ополоумела?! Что на тебя нашло? - Тяжело дышала от потасовки Ингрия.

- Я не хотела все порвать. Просто думала оторвать краешек.

-- Ага! Краешек! Так я тебе и поверила.

Но тут Арья взяла в руки холст Стасьи и внимательно к нему присмотрелась, а потом еще и сравнила с теми, что принесли ей и Рыси.

-- Ничего не выйдет. Твой самый толстый и крепкий. Увы! А вот у Ингрии ткань много тоньше и слабее.

-- Ничего не выйдет, сразу вам это говорю. Свой холст не дам рвать - мне с отбора вылетать не резон.

-- Тогда, попробуем оторвать полосу от моего. - И она моментально надорвала край. - Получается!

-- Дуреха! - Выдохнула Рысь

- Мамочка! Что ты наделала, Арья?!

-- А! Все равно мне королевой не быть. А Ингрия у нас умная и изворотливая, она и без моей помощи, если что, справится.

- Пфф!

- Я так тебе благодарна, Арья!

-- Садись! Пиши скорее! И тихо, не то, нас снова застукают.

А утром создавать свои творения принялись Лисица с Рысью. Ингрия долго пыхтела, осмысливая замысел. Потом решила изобразить могучий дуб. Если бы ее спросили, почему нарисовала дерево, то собиралась выдать рассказ о незабываемых впечатлениях и своих пожеланиях правителю долголетия.

-- Прямо как у дуба. Ну и намек здесь присутствует, что в памяти моей осталась его мужская сила. Как без этого? И что верю в твердость его расположения именно ко мне.

- Ничего так задумка. - Кивнула ей Арья. - А рисовать-то ты вообще умеешь?

- He-а! Устройства разные приходилось только на песке чертить. А ты?

- А я живопись люблю, и сама немного рисовала. Но давно это было в детстве, когда еще родители были жили. Мне тогда папа с ярмарки краски привез, а мама учила мастерству создавать рисунки.

-- Ух, ты! А может, попробуешь? За меня!..

-- Только, если доверяешь.

И через некоторое время все трое рассматривали сотворенную картину.

-- Вот! Про синее небо скажи, что желаешь Его Величеству безоблачной судьбы. Буйные травы вокруг ствола - это его многочисленные дети и подданные, защищенные кроной дуба от зноя, ветра и всяких напастей.

-- Здорово! - В один голос выдохнули подруги.

-- А сама-то ты, на своем холсте, что станешь рисовать?

-- Не знаю. Мне как-то все равно. А что, если...

И она повторила опыт Стасьи. Тоже нанесла на холст хаотические мазки краски. Только у нее получилось все аккуратнее, и преобладали нежные цвета и оттенки.

- И что это художество означает? - Прикусила от сомнений палец Ингрия. - Я не могу сообразить. - Эти пастельные, как ты сказала, тона... Они никак не подходят Медведю.

-- И что? Это просто моя грусть. И нежность, никому не нужная. А еще в душе живет пока надежда, будто все как-то образуется.

-- Ума не приложу, за кого тебя можно было бы выдать потом замуж, Арья.

- Когда ты станешь королевой? - С уважением посмотрела на нее Стасья. - Это же надо, такую уверенность несгибаемую иметь!

- Учись, девочка! Тебе тоже не помешало бы надеяться, что Белка в замок придет и мешок денег за тебя выложит. Говорят, наши мысли и надежды влияют на действительность. Так-то! Эй! Что сразу сникла? Нет, я же не желала портить тебе настроение, Стасья. Даже наоборот...

За час до обеденного времени в комнату пожаловал дядька Барсук. И прежде, чем забрать краски и готовые картины, устроил целый досмотр их комнате и им самим. Девушки сначала громко возмущались на требование приподнять подолы юбок и продемонстрировать края нижних рубах, а потом сообразили, откуда ветер дул.

- Это что же, это он нас обыскивал?! Думал, кто-то из нас оторвет от рубахи край и послание на волю напишет? Вот бы мы попались, приди такая мысль, а не от холста край драть.

- Еще не ясно, чем это все кончится. Вдруг, все заметят? Чувствуете, как за нас взялись? - Ингрия принялась нервно ходить по комнате.

- А что ты так разволновалась, твоя же картина целая? И посмотри на меня. Я совершенно спокойна.

За обедом в столовой царила довольно мрачная тишина. Чем она была вызвана? Горностай с Куницей не умели совсем рисовать, наделали на своих холстах точек, запятых и палок, а теперь переживали, что даже объяснить не смогли бы свои художества? Троица в этом сомневалась, поэтому насторожилась при виде понурых соперниц. А учитывая собственную неуверенность даже в сегодняшнем дне, не говоря про завтрашний, им тоже сделалось тоскливо. Вот так и просидели за общим столом, ковыряясь в мисках с угощением от королевского повара. Кстати сказать, так себе в тот день была стряпня, не иначе, во всем замке что-то творилось с настроением. И эта догадка подтвердилась, когда их всех, пятерых, Его Величество пригласил снова в тронный зал.

-- А почему именно в тронный? Отчего всех вместе? Нам результаты конкурса объявят? - Этими и другими вопросами засыпала Белка устроителя отбора, пока тот вел девушек знакомыми уже коридорами.

- Помолчи, милая. Сейчас все узнаешь. Осталась пара минут всего, и вас пригласят зайти. И там, в зале, ведите все себя сдержанно. У правителя много дел всегда. Сегодня день тоже провел в государственных хлопотах. Вот даже сейчас за этими дверями идет совещание с военным советом. Именно. Но с минуты на минуту оно должно закончиться. О! Кажется, уже вам можно заходить. Помните, что сказал: тихо заходите, встаете напротив трона рядком и молчите. А дальше будете действовать по желанию короля. Все. Пошли.

Девушки яркой змейкой, одна за другой, скользили к трону, а от него темной гурьбой отходили озабоченные какими-то проблемами государственные мужи. Многие из них хмурились и, казалось, были еще под впечатлением закончившегося обсуждения чего-то очень важного. Некоторые из мужчин тихо переговаривались между собой и шли на выход неспешно, другие, напротив, торопились быстрее зал покинуть. И только один из них все еще стоял около трона Его Величества и, вроде бы, совсем не собирался уходить. Арья взглянула в его сторону, чтобы рассмотреть пристальнее и поняла, что видела того самого Гансбери. Его трудно было с кем-то спутать, и даже на расстоянии. Что-то было в нем особенное. Фигура, осанка, как голову держал? Не могла точно сказать, но каким-то шестым чувством, как только двери в тронный зал стали открываться, знала, что встретит этого человека сейчас. Вот предчувствие ее и не обмануло.

-- Подойдите ближе! - А голос у Его Величества и, правда, звучал устало. - Да, так хорошо. Подайте мне их рисунки. - Сказал так, словно хотел бы сейчас уже идти к себе в покои отдыхать, да вот досада, надо было на какую-то ерунду еще время и силы тратить.

Тут Барсук предал холстины, что принес с собой и все это время держал подмышкой, главе охраны и воеводе короля, а тот уже протянул художества Медведю. Его Величество только, что не вздохнул, стал нехотя рассматривать то, что оказалось у него на коленях. Девушки при этом напряглись и чуть ни втянули головы в плечи. А тут еще Гансбери принялся, одну за другой, их осматривать, как насквозь своим пристальным взглядом просвечивать. А Арья могла поклясться, что на ней глаза задержал дольше всех.

-- И что это значит? - Поднял вдруг король вверх руку с рисунком Белки. Эту яркую мазню спутать с чем-то при всем желании не удалось бы - мешанина красного, желтого и черного цвета так и бросалась в глаза. - Кто мне объяснит, как это...не могу слова подобрать, скажем, что безобразие, понимать? Автор кто?!

Куница и Горностай не удержались и вполне явно выдохнули с облегчением. Видно, вполне ожидали и на свои художества нелестного отзыва. А пока получили передышку, раз первым правителю попался на глаза не их «шедевр». Рысь осталась невозмутима и даже глазом не повела в сторону задрожавшей все телом подруги. Мол, я предупреждала, меня не слушали, теперь разбирайтесь сами. Белка же хотела произнести простое слово «я», но оно застряло у нее в горле, вызвав кашель. Да, она предвидела и даже планировала, что ее творение не выиграет ей конкурс, но рык медведя поверг ее в ужас. Теперь давилась, сипела, а слова из горла не шли. На Арью страх подруги и растерянность подействовали, и остаться в стороне, как всегда в подобных ситуациях, не смогла.

-- Я могу все объяснить, если позволите. - Проговорила быстро, чтобы решимость не успела улетучиться, так как и на нее тон правителя подействовал. - Это неистовство чувств, Ваше Величество. Здесь изображен некий клубок из страсти, решимости и вашего неистового мужского притяжения. - Заметив удивление на челе короля, а у того сразу обе брови оказались высоко на лбу, Лисица приободрилась и начала тарахтеть, как заведенная. Про шкалу цвета, заморскую школу и древний язык линий, утерянный в прошлом веке. В общем, несла ахинею, которую сама от себя не ожидала, но переживания за подругу хорошо повлияли на ее язык, и тот из непонятного сумбура складывал красивый, витиеватый отзыв.

-- Кхм! - Откашлялся Медведь, когда Арья замолчала, наконец, и уставилась на него своими невозмутимыми зелеными глазищами. Надо было что-то сказать в ответ, а теперь, похоже, он все слова растерял. - А...а где здесь где тут мое неистовое мужское притяжение? - Сам же снова поднес рисунок к глазам, начав его рассматривать уже с совершенно другим настроением.

- А...а черные завихрени видите?..

- Эти, что ли, зави...что? - И Арья заметила, как у его глаз по морщинкам-лучикам побежали ручейки веселья. Ах, ну почему он не приходился ей милым дедушкой? -А почему они черные?

- Это цвет мужественности, серьезности, твердости...

- Достаточно! - Медведь уже понял, что Лисицу сейчас уже снова могло понести в непонятные высказывания, от которых у него в голове извилины совсем принимались искривляться. Решил сразу ее остановить, чтобы не мучиться. - Это твое, что ли, художество, так понимаю? - Здесь он не удержался и добродушно хмыкнул.

-- Нет. Это рисунок Стасьи. - И Арья подтолкнула Белку, чтобы вышла чуть вперед.

- Что ты говоришь?! - Брови короля опять оказались высоко на лбу. - Это, значит, вот она, Белка, имеет ко мне неистовую страсть и готова на все, чтобы...как там было... - И он обернулся через плечо к Гансбери за подсказкой.

- Быть неистово вами притянутой!... - Похоже, что военачальника изнутри скручивало от веселья, но он держался стойко. Только глаза начали немного искрить желтым.

-- Хм. Надо же! Честно скажу, не ожидал!.. Ладно, Белка отбор прошла. А твой рисунок где? - И король первый лист передал Гансбери, остальные холсты принялся перебирать пальцами.

-- Да! Этот! - Остановила его Арья в нужный момент.

- Так...так они...вроде похожи?.. - Покосился он на художницу с сомнением. -Только не начинай снова про школу и шкалу, ладно? Я устал, знаешь ли. Говори короче.

-- Если коротко, то здесь изображена нежность, верность, надежда.

- Хм! Однако! Тогда спрошу сразу! А ни у кого нет на рисунке сразу всего из перечисленного сейчас и ранее. А! Почему это у одной одно, у другой другое, а у третьей...

- У меня все есть! - Выступила тут вперед Куница.

- Да?! - Оценил ее взглядом с ног до головы Медведь. - Ладно. Лисица отбор прошла. Теперь ты показывай свой рисунок. - А холст Арьи передал снова Гансбери.

И Лиса чуть не рухнула на пол, когда заметила, как Волк, приняв ее художество, начал заинтересованно рассматривать тот край холста, где она вчера оторвала от него полосу.

- Заметил! Он все понял! - Билась в голове мысль.

А Черный Волк поднял глаза и теперь пристально смотрел на побледневшую девушку, делавшую вид, будто с увлечением слушает рассказ Куницы. Вот только сомневался, что слышала хоть что-нибудь из того бреда, который та несла. А когда все засмеялись над словами, почему это на рисунке любовь изображена крошечными точками, она даже улыбки из себя выдавить не смогла.

-- Все понятно. - Прогремел тут голос короля. - Рисунок этот мне не нравится. Куница выбывает.

11, 12.

Глава 11

Похоже, никто не ожидал, что такая самоуверенная и хитрющая личность, как Куница, могла не пройти конкурс рисунка. Было же видно, что точно уловила победную тактику соперницы и собиралась ею воспользоваться. Да что там, художество ее тоже было вполне ничего себе. Вот только погналась, алчная штучка, за лаврами лучшей из лучших, захотела убедить, что нарисованная ею картинка включает в себя все на свете. И вела себя при этом вызывающе нахально. А Медведь был уставший, причем, многословие и предыдущей конкурсантки его напрягло. Но тогда лепет Лисицы позабавил, а румянец смущения на ее щеках умилил. Теперь же, красные пятна азартного возбуждения на лице Куницы вызвали неприятие. Поэтому и холст с работой рассматривал снова хмуро. В результате девушка получила отставку. И, похоже, сначала не поверила собственным ушам. Только вот жесткая хватка Волка не позволила затеять выяснение отношений и попытаться отстоять для себя место в отборе. Гансбери взял ее за локоть и чуть ни поволок к той самой неприметной двери в стене.

А как эти двое удалились, так Арья вздохнула свободнее. Ушел! Волк ушел, а значит, была надежда, что не станет поднимать шум из-за порванного холста. А может, он ничего не понял? Ох, вряд ли! Она успела заметить, как вспыхнули желтым огнем его глаза, когда провел пальцем по линии надрыва. Заметил! Как пить дать, заметил! И, похоже, приложил один холст к другому не просто так, а сравнивал их длину. И что теперь с ней будет?!

- Я тоже видела это. - Тихонько шепнула ей Белка, заметив, что подруга стояла и кусала от нехорошего предчувствия губу. - Если что, я открою всем истину, и тебя не накажут.

А в это время про свою работу рассказывала Горностай. Если бы Арья не была так взволнована и не ломала бы в тот момент голову над тем, как выкрутиться и избавиться от проблемы, то получше рассмотрела бы ту картину. Шедевр, однако, нарисовала Горностай. И голос ее завораживающе журчал в рассказе о полотне. Ясно, что она с блеском прошла в следующий этап отбора.

Выдержала конкурс и Рысь. Но дрожать пришлось той долго. Вечно ей доставалась последняя очередь в соревновании. Где справедливость? Столько нервов надо потратить, пока своего череда дожидалась. Но, слава Богам, все обошлось. А картина Медведю очень понравилась. Рассказ Ингрия тоже выдержала именно тот, что ей Арья рекомендовала. И король остался доволен. Но не заметил никто, как внимательно смотрела на холст Горностай. Она даже приблизилась к нему на пару шагов. И глаз от рисунка долго не отрывала, а потом перевела взгляд на Лисицу. И задумчивый такой он у нее получился...

И так, на отборе остались четыре девушки. И на послезавтра им объявили о новом конкурсе. Всего день на подготовку давался, а потом должны были представить на суд короля свой танец. И снова в его покоях. Вот, как дело поворачивалось. Выслушали девушки главного устроителя конкурсов, и пошли на выход.

- А может, все обойдется? - Продолжила Белка разговор с Арьей, когда уже выходили из тронного зала.

- Это вы о чем? - Насторожилась Рысь. - Что я такое пропустила?

- Гансбери заметил, что на моем холсте не хватает кромки.

-- Да ты что?!

И как только произнесла это имя, так и сам Волк перед глазами появился. Еще бы пара поворотов коридора, несколько метров по прямой, и успели бы девушки скрыться в своей комнате. А там и записку или перепрятать, или как-то уничтожить. Но нет, не судьба - начальник королевской стражи перегородил им проход.

- Куда спешим, красавицы? - Чуть ни заурчал Черный Волк. - К себе? Да нам по пути, оказывается...

А перед самой дверью повернулся к подружкам Арьи и попросил их совсем немного обождать в коридоре.

- А мы зайдем, милая. Прошу! - В голосе чувствовалась насмешка, но глаза смотрели так, что будь она в облике своего зверя, обязательно поджала бы хвост. -И так! Что ты мне, Лиса, хочешь рассказать?

Он прошел, осмотрелся, слегка повел носом, а после этого сконцентрировал взгляд только на девушке и нахмурился.

-- Сама отдашь записку и все расскажешь, или мне придется ее здесь искать? Поверь, во втором случае поиски долго не продлятся.

- Дело в том... - Начала говорить, но сзади открылась дверь, и в комнату влетела Белка.

-- Дело в том, что записка моя. Я ее писала. А Арья просто...у нее холст легче рвался. Вот!

Но Волк бесцеремонно выставил Стасью за дверь, а сам так и навис над Лисицей.

- Обмана не потерплю. Так и знай. Отвечай, где записка и кому предназначалась. Ну!

Тут в дверь забарабанили. Гансбери повел недовольно плечами, но пошел посмотреть, в чем дело.

-- Снова! Белка, ты понимаешь, чем для тебя может кончиться такое признание?

-- Понимаю. - Бесстрашно ответила Стасья. - И прошмыгнула в комнату под его рукой, улучив момент. --Ия сейчас покажу, куда спрятала записку. Еще почерк можете проверить. Вот!

Она юркнула к стене за свою кровать и тут же вернулась со скрученной в трубочку частью холста. Гансбери посмотрел внимательно на Белку, потом на Лисицу и только после этого начал изучать записку. Не обошлось и без того, что он ее внимательно обнюхал.

-- Но здесь нет подписи и не указан адресат. Что про это скажете?

И Стасья, глубоко вздохнув, принялась рассказывать, как на ярмарки повстречала свою истинную пару, как они не успели нисколько между собой объясниться, и что отбор для нее теперь потерял всякий смысл.

- Истинная пара - это серьезно. - Произнес Гансбери и потянул носом аромат, исходящий от Арьи. - Сядьте сейчас здесь, а я обо всем доложу королю. Сидеть и никуда не выходить! Я понятно сказал? Где ваша третья подружка?

-- Я здесь. - Просунула голову Рысь в приоткрытую дверную щель.

Волк ушел и закрыл их на замок. А они сидели и молчали, потому что разговор не клеился. Сколько времени прошло, трудно было сказать, но первой ожидания не выдержала Стасья.

- А что мы сидим такие убитые горем? Ну, выгонят меня сейчас с отбора, и что? Мы же знали, что так и должно все быть. Поверьте, я слезы лить не стану, а Арью наказать не должны. Тогда выходит, что все у нас нормально. Ведь так?

-- Скорее всего. - Пожала плечами Лисица, а следом за ней и Рысь.

И через несколько минут пришел Гансбери и велел собираться. Обоим.

-- Арью-то за что выгонять?.. - Принялась мгновенно кипятиться Белка.

Но встретившись взглядом с желтыми глазами Волка, немедленно прикусила язык. И вот, они шли по незнакомым коридорам замка. В этой его части девушкам бывать еще не приходилось. И все казалось слишком темным и мрачным. Хотя, конечно, во многом могло быть виновато настроение.

-- Стоп! Лисице надо вот в эту дверь. - Остановил их воин и принялся отпирать массивную дубовую дверь.

-- Как это?! - Стасья вцепилась в подругу, всем видом показывая, что их разлучить никак не удастся.

- Обыкновенно. - Огрызнулся Волк. - У нее течка начинается. Не сегодня, так завтра обязательно. Поэтому я ей выделил это помещение. Здесь переждать такие дни будет надежнее. Ну, а ты, Белка, отправишься сейчас в зал, где ожидают с разными прошениями. Не дрожи, малышка. Чтобы ты мне здесь в обморок не упала, скажу, что тебя там все это время дожидается твой Белка. Вы действительно, выходит, являетесь парой. Судя по твоим ощущениям, да и по его, так оно и есть. И парень готов заплатить за тебя, что тоже важно. Ну что? Рада?

Тут взвизгнули обе девушки. И запрыгали, и обнялись.

-- Все, все! Прощание окончено. Арья, заходи в комнату. Свечи лежат на полке слева, ужин, как и завтрак с обедом потом, принесут сюда. Приносить еду будет кто-то из волков. Больше к тебе не войдет никто. Это понятно?

Они обнялись со Стасьей в последний раз, пожелали друг другу всего хорошего и разошлись. Белку Гансбери собирался проводить к ее паре, а Арью закрыл на ключ. Девушка вошла в комнату и осмотрелась. Примерно такое же помещение, что они делили на троих, только без окна, а просто с вентиляционным отверстием под самым потолком. И кроватей здесь было только две. В остальном никаких отличий Арья не нашла. И да, из-за отсутствия окна здесь будет всегда темно, значит, придется жечь свечи. Много свечей понадобится. Повернулась к полке и нашла там их не менее десятка. Отлично, пока хватит, чтобы не одичать в темноте.

Дальше зажгла сразу две свечи, чтобы освещением поднять себе настроение. Вроде бы, получилось. И вот уже после этого начала обустраиваться на новом месте. Застелила постель, найдя свежее белье на другой полке, разложила свои вещи. Вот и все дела переделала. И что дальше? Лежать и в потолок смотреть? А другого, похоже, ничего и не оставалось. Но тут в двери начал снова поворачиваться ключ. Кто бы это мог быть? Невольно напряглась, а оказалось, опять пришел Гансбери.

- Вот краски принес. Ты же, так понял, умеешь и любишь рисовать...

-- Спасибо. А... -- Очень хотелось расспросить про Стасью, но не решалась - уж больно неприступный вид имел Волк.

- У подруги твоей все хорошо. - Как угадал он ее тревоги. - Белки встретились. Выкуп заплачен. Необходимые документы подписаны. Им останется провести брачный ритуал. И где это произойдет, здесь ли, в одном из их кланов, я не знаю. Еще вопросы есть?

- Спасибо, что рассказали про них. Это важно для меня. И да, вопрос... А я из отбора выбыла? В конкурсах же не смогу теперь участвовать...

-- Его Величество с тобой пока не определился. Одно могу сказать точно: послезавтра конкурс танца пройдет, как и планировался. А остальное будет видно. Теперь все?

-- Да, спасибо.

И потекло унылое время. Если бы не художество, то хоть вой от скуки. И да, ей приносили только еду, и делали это волки из подчиненных Черного. Арья ни с кем из них не заговаривала - опасалась любого контакта. Почему? Так ведь течка действительно у нее началась. Вот ведь, нюх, какой оказался у этого Гансбери -точно все предсказал. И на этот раз все протекало очень болезненно. Девушка уже и рисовать потом не могла, а сидела в углу кровати, обхватив ноги и подтянув колени к самому носу, и только едва раскачивалась, чтобы хоть как отвлечься от спазмов в животе. И наверное, охранники, что приносили еду, заметили ее состояние, так как на пятые сутки явился Гансбери с кувшином настоя на травах.

-- Это для тебя. Пить знаешь как? А вообще-то, могла бы и сама попросить помощи, не дожидаться, когда твои мытарства заметят мужики. А они ведь иначе устроены, могли бы и не обратить внимания на эти корчи. И не положено им было по сторонам глазеть. - Смотрел на нее с осуждением, и было во взгляде что-то еще, непонятное, но глаза желтым немного искрили. - У тебя всегда так болит?

-- У меня всего второй раз такое происходит. - Смутилась, но ответила. - И в этот раз да, сильнее болит.

- Ладно. Держись. Завтра еще зайду, посмотрю, как ты.

И пришел. И еще отвар принес. А потом рассказал, что в конкурсе танца получилась ничья. После него был еще конкурс песни. И все в покоях короля. А Арья высказала надежду, что у Рыси все в порядке, на что Волк только хмыкнул и криво улыбнулся.

-- А со мной уже Его Величество решил что-нибудь?

-- Твоя судьба еще не решена. - Вмиг стал суровым и так и пробуравил девушку взглядом.

И вот еще несколько дней прошло. Гансбери больше не приходил, но со своими волками передавал ей посылки. Были от него фрукты, один раз прислал книгу. А потом боль в животе Арьи прошла, но приключилась иная напасть. На нее нахлынуло плотское желание. В прошлую течку таким сильным оно не было. Стыдно сказать, но сама за собой принялась следить, чтобы не начать приставать к волкам, приносившим еду. Те ее тягу к ним чувствовали. Стали совсем напряженными, крылья носа у них так и трепетали, а из комнаты чуть не бежали, как только поднос с тарелками оказывался на столе.

А однажды ночью, когда Арье только удалось заснуть, в замке послышался звук поворачивающегося ключа. Кого это могло принести, и зачем? Лиса напряглась и натянула до самого носа одеяло. А дверь приоткрылась, и кто-то точно к ней зашел. Но темнота в комнате стояла невозможная - никого в ней не рассмотреть. Вот она и повела носом, а тот ей подсказал, что пожаловал Писец.

Откуда ему было взяться, если Волк предупреждал, что никто чужой в комнату не проникнет? Но не успела она так подумать, как расслышала от двери тихое поскуливание. Это что же, мужчина обернулся зверем? Он совсем голову потерял? А ей-то теперь как с этим быть, ведь ее лисица уже несколько дней с ума сходила и рвалась наружу, а вместе с ней и звериные инстинкты. Вот уж, испытания духа и плоти! Как же справиться с таким наваждением? А тут еще и запахи призывные нахлынули...

Вцепилась Арья зубами в одеяло, и тут же поняла, что клыки-то у нее уже не человеческие, а лисьи. А еще ощутила, что в воздухе витали не только феромоны песца, но и ее собственные. От этого вздрогнула и вся зарылась в одеяло, с головой. Но и через него слышала призывные поскуливания и потявкивания самца. Решила зажать себе уши, а руки-то уже были лапами. Боги, что вы делали! Она же не хотела, не желала, не должна... Но даже додумать ничего не успела, как уже полностью превратилась в рыжую лисицу. И закрутилась волчком сначала под одеялом, а потом стало невыносимо жарко и нечем дышать, от этого и вынырнула из-под него.

Показала песцу мордочку, а тот и рад - заскулил громче, тявкнул два раза, потом припал на передние лапы и пополз к ее кровати. А лисица вынырнула уже вся и, сделав быстрый круг по скомканному одеялу упала на живот, перекатилась на спину, потом был новый кувырок, набок, с него на другой, и пошла так кататься. Один бок, другой, а хвосту туда и сюда! И лапки вскидывала, и так и сяк! А самец аж всхлипнул, вскочил на ноги и закружился, как за хвостом погнался. Сам же все ближе и ближе к самке подбирался. Она тоже косила на него глазом, но вроде как больше интересовалась передними лапами... А вот как он оказался уже на кровати и совсем рядом, поднырнула ему под брюхо и рыжей молнией соскользнула на пол. Ну-ка, догони! И шмыг к двери!

А там, сама того не ожидала, видно совсем заигралась, и голова совершенно отказала, встала в характерную стойку. Но вдруг неведомая сила ухватила за холку и вздернула высоко в воздух. Подняла и с силой тряхнула, что зубы клацнули. И сверху смотреть лиса стала, и ей показалось, что та же сила ударила погнавшегося за ней песца в грудь. Он при этом с утробным рыком, смешавшимся с визгом, отлетел назад на несколько метров. Но быстро пришел в себя и бросился снова, и опять получил удар, от которого кувырком пролетел высоко и грохнулся в угол комнаты. Снова встать попытался, рыча, да воздух сотряс иной, более мощный рык. И раздался он где-то, над самой головой лисицы, был грозен до ужаса, от которого у нее поднялись все шерстинки на обвисшем теперь теле.

-- Успокоились?! - Не спрашивал - рычал голос Гансбери. - Порвать бы вас в клочья! Демоны вас забери! А, ну! - И сделав несколько шагов к песцу, сгреб и его за шкирку. - Я тебе зубы вышибу, еще раз оскалишься, идиот! Жить надоело?! Легко тебе кончину устрою! Уже утром!

С этими словами он выкинул понурившегося зверька в коридор, и с такой силой швырнул, что тот врезался в стену, завизжал, как резаный, и сполз тряпкой на пол. После этого дверь захлопнулась, и Арья не могла больше ни видеть, ни слышать, что за ней происходило. Да и не до того стало, так как догадалась, что пришло теперь время расправы над ней. А тут ее, и правда, снова тряхнули, как взболтали, и в полет отправили. Но не в стену, а на кровать. Опуститься получилось на лапы, и скорее в дальний угол забилась. Нестерпимо захотелось обернуться в человека, да страх парализовал. А потом уже сообразила, что предстала бы тогда перед Гансбери голой, раз ее ночная сорочка валялась рядом у стеночки. Что делать не знала, поэтому просто замерла и дыхание затаила.

А Волк прожигал желтым пламенем глаз, дышал тяжело, до хрипов в мощной груди, и начал к ней медленно приближаться. Лучше бы наорал, а это его лютое молчание, казалось, могло убить сейчас. И вид его обнаженного торса с буграми мышц только увеличивал у девушки панику. О, да, она уже мыслила по-человечески, да вот сидела еще в теле лисицы.

-- Надеюсь, я успел?! - Новый рык. - Вы не успели...он не тронул тебя, рыжая бестия?!

И он совсем приблизился. Чуть склонился и повел носом так... оскорбительно, для Арьи девушки. Но попробуй, дернись, ведь такая мощь и злоба нависли. Что в ней победил страх, и вынужденно закрыла глаза. Ждала, чего угодно, но не нового утробного рыка, который выдал уже не только злость, а еще тоску, борьбу и...неужели, призыв. От этого звука моментально раскрыла веки. И задрожала с новой силой, потому что вдруг почувствовала в себе отклик. Хорошо, что Гансбери в этот миг отстранился, отошел к самой двери и даже отвернулся. Уф! Расстояние охладило и успокоило. И, похоже, не только ее.

-- Я сейчас уйду, но через некоторое время вернусь. А ты оборачивайся, приводи себя в порядок и одевайся. Как приду, будет между нами разговор. Все понятно?!

Она выполнила все в точности, как ей велели. И села ждать около зажженной свечи возвращения Гансбери. Но он все не шел. Уже пламя успело оплавить весь воск, и, наверное, утро успело наступить, а она все мучилась ожиданием. Когда заснула, не поняла. Возможно, засмотрелась на дрожащий затухающий огонек, смежила веки, а сон возьми и подкрадись. Но очнулась-вздрогнула, заслышав скрежет ключа в замке. Подняла голову с рук на столе, потерла тыльной стороной ладони глаза.

Волк вошел и прикрыл за собой дверь, только вот запирать ее снова не стал. Потом зажег новую свечу и сразу прошел к свободной кровати, чтобы сесть на нее. Тяжело так опустился, и было в его движении и выражении лица что-то непривычное. Хотя, что она про него знала? И не видела-то почти. Но отчетливо поняла, что начальник охраны короля нисколько не спал этой ночью. Тень его усталости подчеркнул колеблющийся свет одинокой свечи. И то, как нашли ее сжавшуюся фигурку его глаза, Арье совсем не понравилось. Напрягло, разволновало. Как на неизбежное свое зло, посмотрел на нее Гансбери. Почему? Что такого она ему сделала? Сидела же здесь тихо уже много дней, и не было от нее никаких неприятностей. А потом, возьми и появись тот Песец. Откуда он только взялся?!

-- Я провел расследование. Выяснил, как Песцу удалось открыть твою дверь. -Будто услышал этот хмурый мужчина мысли и ответил на ее вопросы. - Ему помогли. Вернее, все было не так. Его вынудили захотеть проникнуть сюда, а потом помогли в этом. Есть мысли, кому это было нужно? Хоть какие?

- Я здесь совершенно чужая. Всех моих знакомых можно посчитать по пальцам. И если уж строить догадки, то, наверное, это все как-то должно быть связано с отбором. Имеются три претендентки на место возле правителя. Но остаться из них должна только одна. Кто-то решил подстраховаться и сделать так, чтобы ею точно не оказалась я? Похоже на то.

- Хм. Логично. Но твои шансы остаться на отборе серьезно сократила течка. Конкурс пошел своей чередой, а ты оказалась закрыта-заизолирована в этой комнате. Его Величество когда-то был пылким мужчиной, но с тех пор прошло уже много времени. И еще говорят, что с глаз долой - из сердца вон. Не думаю, что ты представляла серьезную помеху для кого-то, как возможная претендентка на корону.

- Ну, тогда не знаю. - Грустно вздохнула девушка. - Вам виднее.

- Но Песцу подлили возбуждающее в питье за ужином, потом в карман его камзола, словно по волшебству, попал ключ от этой самой комнаты. И не просто попал, а с него были стерты запахи дежурного, что принес сюда вечером поднос с едой. Странно, правда?

--Да уж!..

- Кому-то очень понадобилось убрать тебя, лисичка, из дворца. И не просто с отбора, а чтобы еще и в жены взять никто не захотел. Кому нужна невеста с чужим приплодом?..

-О!..

-- Именно! Ведь и день-то подобран в самую точку, вот что интересно. Не почуй я неладное, не приди сюда вовремя...

-Ой!

- Именно, что, ой. Песец покрыл бы тебя и сделал детеныша. А от женитьбы легко отвертелся бы. Он уже сейчас недоуменно круглит глаза, что, мол, знать ничего не знаю, а как выпил на ночь браги, так башка у него и поплыла. Но ничего! Я это дело так не оставлю. И, значит, так! Пока буду заниматься расследованием, ты сидишь здесь и даже с кровати почти не приподнимаешься. Поняла? А за дверью теперь поставлю охрану.

И он ушел, а в коридоре Арья расслышала вскоре чьи-то шаги. Как потом выяснилось, это заступил на дежурство тот самый охранник. И потянулось время еще в большей тоске, чем раньше. К настроению же Лисы примешался еще и страх, что приобрела она здесь в замке серьезного врага. Хитрого и безжалостного врага, действующего очень расчетливо и имеющего немалые возможности. Вот могла бы, скажем, Рысь организовать все это? Откуда! У нее не было знакомых в замке. И деньгами на подкуп не была богата. Тогда кто мог все это подстроить? Неужели, Горностай и ее клан? А причем здесь клан, если королевой лисице, скорее всего, уже не судьба стать? Тогда в чем была выгода? Почему бы девушке Горностаю так необходимо было избавиться от присутствия лисицы в замке? Арья не понимала этого. Никак не получалось сообразить. А потом пришел Гансбери.

- Почему плохо ешь? - Смерил ее снова лютым взглядом, словно совершила преступление тем, что подносы от нее уносили с почти нетронутой едой. А она совсем не имела аппетита, и от настроения, и от постоянного сидения на месте в четырех стенах. - Боишься, что подсыплют что-нибудь или подольют? Напрасно. Я сам, лично, проверял все. И вообще, больше можешь ничего не бояться.

-- Что это значит? Вы нашли того, кто все подстроил?

-- Нашел. - Сел он на кровать напротив.

-- И кто это был? - Затаила дыхание Арья. - Горностай? - И заметила, как Волк кивнул. - Ничего не понимаю! Да зачем ей это понадобилось? Я же совсем не конкурент стала!

-- Хм! Не соперница, говоришь? - Смерил ее Гансбери странным взглядом и не менее странно потянул носом воздух, что разделял их. - Как посмотреть... Она вот посчитала, что очень даже соперница. Но все уже в прошлом. Теперь тебе, Арья, ничто не угрожает, и никто.

- И охрану от двери уберете?

-- Хм, вряд ли. Пусть и дальше стоят. Мне так спокойнее будет. - Прищурился на нее. - И вот еще, что. У нас в королевстве появилась новая королева. Поздравляю.

-- Ингрия?! Ну, конечно, Ингрия! - Засветились радостью ее глаза.

-- Странная ты девушка, Арья. Ведь могла бы сама женой Медведя стать. Ты это знала? Что молчишь и глаза отводишь? Догадывалась, значит, что король на тебя глаз положил.

-- Ей больше подойдет роль правительницы. Я уверена в этом. А что можете сказать про мою судьбу? Через несколько дней мне можно уже не опасаться такого бурного мужского внимания. И отбор закончился. Что со мной будет? Может, мне разрешат вернуться в клан?

- На это даже не надейся. - Окинул он ее цепким взглядом. - Тебе судьба замуж идти, Арья. И пара тебе уже нашлась.

-- Да?! - От этой вести она так разволновалась, что даже встала. Гансбери тоже поднялся на ноги. - И кто же это, если не секрет?

-- Да нет, уже не секрет. - И новый тяжелый взгляд желтых глаз Волка прошелся по девушке. - Это я, Арья.

Глава 12

Она так и осталась стоять на месте, словно ее зачаровали, обездвижили. Такое оглушающее сообщение. Трудно было сразу прийти в себя. А Волк ушел. Смерил только ее всю новым пристальным взглядом, хмыкнул как-то непонятно, после чего чуть придвинулся, чтобы вобрать в себя побольше воздуху.

-- Моя! - Произнес с таким ярким самодовольством, что при этом и глаза его вспыхнули на миг желтым. - Теперь отдыхай, а через несколько дней заберу к себе.

И тогда уже Гансбери развернулся и вышел из комнаты. А она осталась. И помещение вдруг начало давить. Не комната, а клетка. Западня для маленькой зверушки. И все-то было подвластно хозяину зверька. Хотя, что это она так напряглась и разобиделась на судьбу? Разве, до того было иначе? Разве, не поступали с ней так же, братья и дядя? Они же тоже вершили ее будущее. А теперь только вот вершитель поменялся. Причем, ей достался сильный хозяин. Такой устроит сытую и беззаботную жизнь. О безопасности тоже не надо будет никогда беспокоиться. Вон как вытягивались перед ней теперь волки из охраны и те, что приносили подносы с едой. Надо же, уже признали в ней жену их командира. Или повелителя? Ох, ничего-то она не знала про этого Черного. Но, почему-то, и не хотела про него ничего знать.

Как так? Оскорбилась? Что ей не понравилось? Как пыхнул на нее глазами и выдохнул жестко «моя»? А чего можно было ждать? Неужели, подошел бы, взял за руку, ласково посмотрел бы в глаза, улыбнулся... Уф, придумала! Начальник королевской охраны, воин, закалившийся во многих сражениях, и стал бы улыбаться и лучиться как мальчишка?! Еще вообразила бы, как он встает на одно колено и страстно шепчет признание в любви. Как же она была, все же, глупа...

-- Но как же Альф?.. - Пришел ей вдруг на память образ младшего кузена. - Он много моложе и не признан, как знаменитый воин, но тоже участвовал уже во многих сражениях. А первый свой бой принял в одиннадцать лет всего. Тогда, на поляне, когда Летучие Мыши захватили в плен Альта и других наших соплеменников. Он победил своего противника и бросился на выручку к ней. А потом были еще стычки и сражения. И тяжелый труд по восстановлению поселка тоже был. Невзгоды, опасности и лишения. Но он нисколько не загрубел и не зачерствел. Он всегда улыбчив, он...

И сердце девушки заныло. Его как тисками сдавило. И в груди от этого или нет, но перестало хватать воздуху. Она сидела в темной комнатенке, смотрела в стену напротив, а видела яркие картинки из своего прошлого.

- Прости меня, милый Альф. - Шептали ее губы почти беззвучно. - Я была такой дурной девочкой. Ты всячески хотел обратить на себя мое внимание, а я... Мне хватало глупости воспринимать все как вызов. И мы с тобой дрались. Постоянно. И я долго гордилась, что почти одного с тобой роста. А ты очень сердился из-за этого. Теперь-то понятно, почему так вел себя... - Чуть ни всхлипнула Арья. -- Но потом твое тело резко пошло в рост. И даже девушки постарше стали заигрывать с тобой, подметив, в какого статного мужчину должен был превратиться. А что я? Продолжала оставаться вздорной девчонкой. Сердилась за то, что стал обгонять меня по всем статьям...

И ей припомнилось, как гневалась, когда в подстроенной ею же потасовке между ними Альф переламывал сопротивление и зажимал ее брыкающееся тело или опрокидывал на землю. И только теперь глаза открылись на то, как он это делал. Ведь опасался же причинить боль. Всячески оберегал, а если и кидал на землю, то так, что первый жесткий удар о твердь приходился именно на него.

-- Боги! Ну почему в моей голове тогда был только Сонсерт? Ведь интересовалась же мальчиками! Иначе не следила бы глазами за каждым движением старшего кузена. Он заслонил от меня всех других мальчишек, был притягателен до невозможности. Почему так? Почему даже взглянуть в сторону не удосужилась? -Закусила она губу. - А может, не одна я в том была виновата? Конечно! Сон же поощрял мое внимание к нему сначала. Эти его взгляды, шепот про то, как ему нравились мои маленькие ручки и пальчики, какие у меня зеленые-презеленые глаза, губы мои его тогда тоже интересовали. Очень. Я же видела. И чувствовала. А потом с ним что-то случилось. Когда это произошло? Когда меня просватали за Белку? Или за Бобра?

Девушка нахмурилась и стала припоминать те времена. Тяжелыми они были. Очень много забот. И в родном клане, и у дяди, и у нее самой. Много труда, неустроенность, сплошные переезды из одного поселка в другой: то к дяде, то к братьям.

- А ведь мне очень хотелось быть взрослой тогда. И думала, что помолвка прибавит веса в его глазах. А вышло, как раз, наоборот. Он понял, что вместе нам не быть, как бы ни хотели. И стал глушить в себе чувства ко мне, отгораживаться. О, да, это было, только я не придавала его поведению значения. Вот ведь, опять моя глупость всплыла наружу. Боги! Теперь понятно, за что расплачиваться приходится. Арья, какая же ты тупица была!

И снова перед ее глазами всплыл образ Альфа. Но ведь он тоже должен был прийти к выводу, что родители не допустят брака между ними. И так все и было. Ей подбирали нового жениха из соседних кланов, ему - невесту. Как потом выяснилось, его суженая нашлась в племени Кабанов. И как только подумала об этом Арья, так сердце ее снова болезненно сжалось. Щемит! Больно! А совсем невыносимо стало вспоминать последние дни перед разлукой. Как Альф непрестанно находился рядом. Как смотрел на нее. Как иногда касался то руки, то плеча. И потом предложил жениться на ней. Наперекор воле его отца. И против ее братьев пошел бы, и против всего... А встречу в лесу, когда догнал их с Соном, восстановить в памяти побоялась. Струсила. Испугалась увидеть снова его боль и отчаяние. Только чуть воспоминания начали проявляться, так она тут же закрыла глаза ладонями и заплакала.

-- Прости меня, Альф! Я так виновата перед тобой. Была слепа и глуха. Но теперь так наказана за это. И ведь ты и был моей судьбой, наверное. Но я, я... Ах, как я наказана!..

И она ревела сильнее и сильнее. Слезы нескончаемым потоком лились из глаз. А в голове...о, там мелькали такие далекие теперь мгновения былого, где они с Альфом были вместе, и беззаботны, и веселы. И как же он внимателен всегда к ней был! Как нежен и...как красив...

- И этого больше никогда не будет. - С непередаваемой тоской звучал теперь ее голос, охрипший от всхлипываний. - Никогда, никогда...не будет...

А через четыре дня снова пришел Гансбери. Каким-то неведомым образом Арья знала, что это он стоял за дверью и с нетерпением и раздражением пытался скорее открыть замок. Откуда такое, если запахи из-за двери не доносились абсолютно, а шаги были сильно приглушены ее толщиной? Да и Волк имел обыкновение ходить почти бесшумно, как успела заметить. Или все было просто, и она начала ждать его прихода? Наверное. Он же обещал явиться, и прошло достаточно времени. Да и ему должны были доложить, что ее уже спокойно можно было выпускать из заточения - течка-то кончилась, два дня назад.

-- Здравствуй, Лиса. - Он первый раз с ней здоровался, как с равной. Это ее разволновало. - Я за тобой. Пошли.

А она надеялась, что он был бы более разговорчив сегодня. Да и церемонный поклон после приветствия настроил ее так подумать. Но нет, произнес рубленные фразы, взял за руку и потянул за собой, вон из комнаты.

-- А мои вещи? - Попыталась она его притормозить. Хоть и надоела ей эта темница, да привыкла девушка к ней. А что ждало впереди, то на воде было вилами пока писано.

- Без нас все в мои покои перенесут. - Вот таким был его ответ.

И даже не притормозил, как шел широким решительным шагом, так и продолжил перемещаться в том же направлении. А она чуть ни вприпрыжку за ним едва поспевала. И мысли ее вдруг заметались в панике. От этого ни одну из них не удавалось поймать. Что это с ней творилось? Всегда же могла собраться и держать себя в узде, а сейчас... И с тревогой посмотрела на ладонь мужчины, сжимающую ее запястье. Почему из-под нее ощущался такой жар? И он как проникал в ее сосуды на руке. Теплой уже волной струился выше, через локоть к плечу и дальше...

-- Сейчас ничего интересного не произойдет. - Его голос не дал ей сильно задуматься над ощущениями в груди. - Обыкновенная формальность. Я заплачу налог, а мне выдадут на тебя документы. Это понятно?

-- Д.. - Хотела подтвердить, что хорошо его слышала, да и с головой все было в порядке, но только горло отчего-то перехватило, короткое слово «да», даже в нем застряло.

-- Это займет всего ничего времени. Минут пять, я думаю. И тогда отведу тебя в свои комнаты. Здесь, во дворце. Но там осваиваться тебе придется одной, то есть без меня. Все от того, что у меня в жизни сейчас наступил очень непростой период. Но я не стану морочить тебе голову своими проблемами. Я их все сам решу, и тогда уже сыграем свадьбу. Обряд и застолье...все, как и положено, как предки завещали. А пока мне надо уехать. Именно, чтобы все разрешить. Ты понимаешь меня?

Она качнула головой в знак согласия. А вообще, ей не нравилось, как он с ней разговаривал. Будто она была дитем несмышленым. И эти его еще постоянные « ты поняла», «ты понимаешь», «понятно говорю»...

-- Вернуться должен дня через четыре, думаю. Это если все хорошо сложится. Если что-то сорвется и пойдет наперекосяк, то пришлю гонца, чтобы ты ни о чем не волновалась. Понятно? Вопросы есть? Хм! Какую мне молчаливую и все понимающую супругу боги послали! Да я счастливчик?! - И так странно посмотрел, что у девушки мурашки побежали по телу. И так их было много, что забыла возмутиться очередным «понятно».

А там они пришли уже в приемную залу, где их, похоже, поджидали. Гансбери уверенно приближался к столу, за которым секретарь успел написать некую бумагу и посыпал ее в тот момент песком, чтобы текст не смазался. По всему, тот документ предназначался Волку. Вот он и стал на ходу доставать из-за пояса мешочек с приготовленным золотом. Но дорогу ему неожиданно заступил Барсук. Тот самый дядька, ответственный устроитель недавнего отбора.

- А можно так не торопиться, уважаемый наш воевода?.. - И было по нему видно, что действовал по чьему-то приказу, и тот ему очень не нравился, но и ослушаться никак не мог себе позволить. - Надо бы поговорить. Это всего на несколько минут вас задержит.

- Можно и поговорить. Если времени много не займет. Но сначала я должен дело сделать. - И Волк одним легким движением руки отстранил Барсука с пути. Потом невозмутимо принял из рук замершего Зайца-секретаря ту самую бумагу, а на стол ему бросил увесистый кулек с монетами. - Вот теперь и побеседовать можно. -Резко развернулся назад. - Здесь станем разговаривать?

-- Ммм! Пожалуй, теперь надо пройти в другое место. - Посмотрел Барсук многозначительно на бумагу в руках Гансбери. - Думаю, что теперь королева захочет с вами сама поговорить. Лично. Следуйте, пожалуйста, за мной.

-- Вы в курсе, что у меня очень мало времени?

-- О, да. И вот если бы забрали золото себе, а документ...

-- Понял. Пошли к королеве.

Арья тоже поняла, что оказалась втянута в некую дворцовую интригу. Ей об этом сказало поведение мужчин. Недомолвки, многозначительные взгляды, сосредоточенные лица, напряженные позы... Вот сейчас они снова шли по коридорам замка, а от мужских спин исходила некая волна. Опасная. И чем бы это могло обернуться для нее? Попробуй, догадайся. Не было у нее такой возможности. Не имела здесь ни знакомых, ни родственников, ни...друзей. Вроде бы хорошие складывались отношения с Ингрией. Вроде бы подружились даже. И теперь Рысь стала королевой. Но каково ее нынешнее отношение к Лисице будет, как власть приобрела вместе с короной?

- Арья! Как я рада тебя видеть! - И, похоже, действительно по-доброму горели у Рыси глаза. И она приподнялась из кресла, когда заметила лисичку, входящую вслед за Гансбери в ее гостиную. Да что там, королева сама пошла той навстречу. -Как же я по тебе скучала!

И девушки обнялись. Вполне обыкновенно. Как давние подружки. Нет, Арья сначала выглядела немного напряженной, но всего лишь в первую минуту.

-- Я должна вас поздравить, Ваше Величество... -- Попыталась исполнить низкий поклон Лиса.

-- Спасибо. Тронута. Достаточно. - Остановила ее Рысь, приобняв за плечи. - Нам так о многом надо поговорить... - Королева, не разжимая дружеских объятий, потянула лисичку в следующую комнату.

-- Ваше Величество! - Пророкотал тут за их спинами голос Гансбери. И Волк всем своим решительным видом показал обернувшейся Ингрии, что не позволит себя игнорировать. - У вас с моей женой будет масса времени на разговоры. - И демонстративно покрутил в воздухе сложенным вдвое документом о вступлении в права над своей женщиной. - После того, как я уеду. А мне срочно надо покинуть замок, моя королева. И хотелось бы до того, хоть вскользь, показать Арье ее новое жилище. А потому, может, сначала мне уделите ваше драгоценное внимание? Господин устроитель дал понять...

- Вы сказали «жена»? - Прервала его Рысь. - Не ослышалась ли я? Ну-ка! Взгляну!

И она изловчилась вырвать документ из рук Гансбери. Рывком развернула бумагу потом и начала вчитываться в запись.

- Да, нет же...обычный документ об уплате пошлины за конкурсантку. - Пожала она плечом и изобразила улыбку для Волка. - А я-то уж подумала...но, конечно, брачный обряд вы еще не проходили...

- Он состоится, как только вернусь из поездки, Ваше Величество.

-- Наверное! - Снова пожала плечиком королева и при этом еще принялась постукивать документом по второй своей ладони. - А пока Арья вам еще не супруга.

- Нет. Не супруга. - Вынужден был мужчина с ней согласиться, но оставался при этом серьезен и невозмутим. - Просто мне приятнее так называть женщину, с которой собираюсь в ближайшее время пройти брачное таинство. Она же не вещь, хоть и выложил за нее ту немыслимую сумму, что назначил совет и не без вашего вмешательства, как оказалось.

- Да. Я приложила руку к тому, чтобы стоимость этой женщины взлетела до небес. Потому что она мне очень дорога. Похоже, вам тоже, если решились платить.

В ответ Гансбери лишь сверкнул глазами и поклонился.

-- Но вы еще не супруги. В храме не были. Жрец не спел вам песнь...

-- Хорошо. - Криво улыбнулся Волк. - Тогда расскажите мне, кто мы друг другу. Не хозяин и рабыня же?.. Тем не менее, я купил эту женщину, и у меня есть тому доказательство. Вы позволите?.. - И мягко вытянул свой документ из пальцев королевы.

- Уместнее будет, наверное, назвать вас пока женихом и невестой. А раз так, то рановато Арье селиться в ваших комнатах, Гансбери.

-- Почему? - Изобразил он искреннее изумление. - Вот же забрал тот Белка вашу подружку Стасью в свой дом сразу же, как получил на руки подобную бумагу. И ничего! Вы не возмущались. А свадьба их состоялась, смею напомнить, лишь через неделю после того. Я же и жить-то все это время в тех комнатах не буду. Если помните, у меня есть срочное дело, из-за него и отбываю из замка.

- Помню я все. И действительно не противилась решению отдать подругу Белке в дом. Но тогда и королевой еще не была. А если у вас имеется такое срочное дело, то и скачите себе, решайте его. Ваша же невеста пока поживет в моих покоях. И скрасит мое времяпровождение. Или вы посмеете высказать вашей королеве недоверие по этому вопросу?

- Не посмею. - Спокойно произнес Волк, а глаза его при этом стали наливаться желтым огнем.

-- Тогда, не буду больше задерживать, ведь вы очень спешите. Пойдем со мной, Арья. Я покажу тебе твою новую спальню.

И она повела подругу за собой. Лиса лишь на миг оглянулась на Волка, а он в этот момент выходил из комнаты. И дальше смогла его увидеть уже из окна гостиной королевы. Гансбери и отряд его сопровождения мчались на знакомых черных конях через замковую площадь. Мелькнули на мгновение и исчезли, пыль, поднятая копытами, потом на брусчатку дольше осаждалась.

-- Ускакал? - Спросила Ингрия, проследив за задумчивым взглядом подруги. Потом потянула ее за руку, усаживая рядом с собой на кушетку. - Может, оно и к лучшему...

-- Не могли бы вы мне, Ваше Величество...

-- Оставь, Арья! - Прервала ее королева немедленно и еще поморщилась. - Мы же подруги! Наедине не употребляй такое обращение. Пусть, все будет, как прежде. Согласна? Вот! А что ты хотела спросить? Куда ускакал этот зверь?

-- Почему «зверь»?

- Потому что хваткий, беспощадный, коварный, жесткий... Еще перечислять «достоинства» Гансбери? А понесся в свою родную стаю, а по-нашему клан. Насколько знаю, что-то неладное произошло со здоровьем его отца. Очень может быть, что им там понадобится новый повелитель, или альфа, по-ихнему. Что?! Зачем так встревожилась?

- Но та бумага...документ означает, что я...

-- Да ничего подобного!.. Я тоже здесь теперь кое-что значу. Если упрусь да к королю приласкаюсь в подходящий момент, то еще посмотрим, произойдет ли ваш с ним обмен брачными клятвами. И не смотри на меня так растерянно. Или ты испугалась? Чего, скажи на милость? Мы же подруги. И я отдавала себе отчет, что ты мне на отборе здорово помогала. Да, да! И я даже оценила твои возможности самой стать королевой. О, они были высоки. Возможно, не ниже моих. Но ты оказалась правдива. Сказала, что корона тебя не интересует, и не обманула. За это я очень благодарна судьбе, что она послала в соперницы именно такую девушку, как ты. Ну, и тебе, лисица, тоже собираюсь спасибо сказать. А еще помню про свое обещание устроить судьбу. За Стасью у меня душа теперь не болит, она удачно замуж вышла, а вот ты... Есть ли у тебя желание сокровенное, Арья? Я бы попыталась его исполнить.

- Но этот Волк...

-- Забудь! Он в прошлом! Уверяю тебя, что найду способ его одолеть. Правда, Гансбери в фаворе у Его Величества. И даже его правой рукой считается. А еще отчего-то в тебя вцепился мертвой хваткой. И это очень странно. О, ты же совсем не знаешь замковых новостей и сплетен. Просидела, понимаешь, в темнице больше трех недель. А все зверь!..

-- Мне кажется, что я ему спасибо должна сказать, что от беды уберег.

- Ты про случай с Песцом и Горностайкой? Волк пытался его замять. Да ничего не вышло. Клан Горностаев на дыбы встал, что их девушку с отбора удалили. Подняли шум, а потом и сами ему не обрадовались. Представь, у Гансбери что-то там, оказалось, было с этой Кармелией. Но он держал отношения в тайне, а вот она... Совсем отчаялась, горемыка, когда не удалось убрать тебя с дороги Волка даже таким отчаянным способом. Она была, поверь, совершенно убита, когда ее отправляли в ссылку в самое дальнее поселение клана.

-- Так это точно, она спровоцировала всплеск влечения ко мне у Песца?

-- Это уже теперь абсолютно доказано. И обнародовано. Горностай наказана, а ее влиятельный папаша попытался навязать ответственность за дочь Волку. И его понять, конечно, можно. Он утратил сразу две надежды: пробиться во власть и удачно выдать дочь замуж. Если бы только Горностай сама не открыла бы свою тягу к Гансбери...

-- Вот так взяла и заявила, что любит? - Округлила глаза Лисица.

-- Почти так. И все выглядело очень вызывающе. Ее отец никак не ожидал такого. И до него быстро дошло, что лучше бы не настаивал на громком разбирательстве. Но все случилось так, как случилось. История получила широкую огласку. И тогда глава клана Горностаев сломил свою гордость и пошел к Волку на поклон. Говорят, предлагал за дочерью богатейшее приданое, только бы Гансбери на ней женился.

-- А он? - Склонила Арья в раздумьях голову к одному плечу и принялась усиленно крутить край юбки в пальцах.

- Что он?.. Сказал, что у двух девушек репутация оказалась на самой грани из-за поступков Кармелии. И что он не может помочь сразу обеим. А потом объявил, что решил жениться на тебе, как на невинной жертве обстоятельств.

-- На жертве, значит... - Сминали ее пальцы и дальше ткань юбки.

- Да что ты так расстраиваешься, Арья?! - Порывисто обняла ее за плечи Ингрия.

- У тебя же есть я! Наша дружба! А я теперь стала королевой! Все в наших руках, дорогая моя. Ты только скажи, что не желаешь видеть больше рядом с собой этого Черного Волка, и я немедленно начну строить планы, как это устроить.

-- Ты, как будто, веселишься от предвкушения схватки с Гансбери?

- Ничего подобного. Скандалов я не люблю. А хитрые по плетению планы, вот это мне по душе. Должна сознаться, Арья, здесь у них в замке развлечься особенно и нечем. Вот и приходится всем плести, кто что может. Я, вот, могу включиться во внутренние интриги ради твоего освобождения от этого Черного. Хочешь? А потом исполню и твое желание. Кстати, ты мне его так и не сказала...

- Знаешь, что-то мысли разбежались - не собрать. Давай, позже на эту тему поговорим?

-- Как скажешь! А сейчас выпьем чая с пирожными и пойдем гулять в сад. Уже осень, и холодно, конечно, цветы там увяли, но на некоторых деревьях сохранилась яркая листва. Ты любишь сад в осеннем убранстве? Тогда, тебе должно понравиться...

И потекли дни, проведенные в приятной праздности. Арья постоянно составляла компанию королеве. А та много гуляла, и не только в замковом саду, но еще и в окрестностях столицы совершала поездки. В воскресный же день они отправились посетить ярмарку. Почти как тогда, во время отбора, их тоже сопровождали Волки. Но на этот раз эскортом из четырех гвардейцев руководил Кельвин. И Арье показалось, что он и Ингрия... О, не хотелось бы об этом говорить, но между этими двумя ей что-то чудилось. Некие искры между ними иногда пролетали, когда думали, будто никто в их сторону не смотрел.

-- Хоть бы я ошиблась! - Сжала тогда Арья кулачки и отвернулась от улыбающейся парочки.

А вечером этого же дня прибыл гонец от Гансбери. Девушка взяла в руки послание и неожиданно испытала странный трепет внутри. Что это было? Тревога и напряжение? Возможно, она боялась плохих новостей, а может, просто затрепетала от того, что ранее никогда не получала писем. И этот размашистый, но четкий, почерк, рассматривание его явно как-то подействовало на нее. И написал-то Волк простую фразу, мол, задерживаюсь по не зависящим от меня обстоятельствам, буду через неделю. И еще просил ни о чем не беспокоиться, а просто вести себя осмотрительно и ждать его возвращения. Только вот сердце в груди почему-то пустилось вскачь. И когда читала, четко представляла себе хмурое лицо Гансбери. И откуда бы могло в памяти взяться другое? Если она никогда не видела его улыбающимся? Да и вообще, их встречи можно было пересчитать по пальцам. А вот прочитала его послание, и чуть не задрожала. И потом неожиданно для себя поднесла письмо ближе к носу. Вот оно! Знакомый запах, однако. Кора, хвоя... Его запах... Неужели, он ее волновал? Странно.

На следующий же день королева вспомнила, что Арья так и не рассказала ей про свое сокровенное желание. И, похоже, не стало у нее больше других проблем, как выяснить именно этот вопрос. Вцепилась в подругу, как весенний клещ, и нисколько не хотела отстать, пока не раскрыла бы для себя этот секрет. Уж она и свои давнишние мечты начала Лисице для примера приводить, и подстегивала фантазию игристым вином, что велела слугам для них принести, и подшучивать всячески принялась. А потом объявила, что последний срок этому желанию наступит завтра.

-- Думай скорее. Ведь если скоро вернется Волк...

-- И что же тогда может произойти? Или ты перестанешь быть королевой?

- А вот шпилек не надо! Ты не учитываешь, что я спутницей жизни Медведя стала всего ничего, без года неделя. А Гансбери при троне многие годы находился. И Его Величество в нем очень нуждается. Смекаешь, о чем я толкую? Поэтому лучше бы загодя твое желание обдумать и план действий разработать. Так-то оно вернее будет. А еще лучше и провернуть его, пока Волк в замок не вернулся.

И поэтому Арья не спала ночь. Вот ведь, угораздило Ингрию завести тот разговор в самом конце дня. Теперь приходилось мучиться бессонницей. А раз так, раз сна не стало ни в одном глазу, то выскользнула девушка из-под одеяла, устроилась на подоконнике, обняв себя за колени, и принялась смотреть на звезды. Но не просто так, а думать. Чего бы попросить у Ингрии? Как поступить? Цепляться за что-то доброе из прошлого, или набраться смелости и нырнуть в будущее? Из своей жизни смогла теперь с теплом вспомнить только Альфа. Был бы он рад вновь увидеть ее? Подумала так, и тепло, разлившееся в груди, при одной мысли о Лисе подсказало, что она бы просто взлетела от счастья, если они встретятся вновь. А если бы королева помогла им устроить совместную жизнь в столице, скажем, похлопотала бы о должности для Альфа при дворе, то было бы вообще все прекрасно. И после такого рассуждения думы о чем-то новом и пока неизведанном совсем оставили ее голову. Арья с упоением начала представлять, как у них с кузеном появился бы дом. Пусть небольшой, но он обязательно был бы уютным. Как они проводили бы вместе вечера перед жарко пылающим камином. Как гуляли бы по городу, взявшись за руки...

У нее получилось так далеко унестись в фантазии, что представила их первый поцелуй. Очень нежный. Но почти братский. Решила, что это ничего, что он в воображении получился таким робким. Это же только будет началом их отношений, так? И поцелуй все равно ей очень понравился. Настолько, что разрумянилась и заулыбалась. И принялась пальчиком выводить узоры на стекле окна. Обвела мысленно луну, за ней каждую звездочку. А вот подумать про деток, которые у них могли бы родиться, у Арьи не получилось. Как-то засмущалась невыносимо, хоть никто не мог бы наблюдать ее жаркого теперь уже румянца или подслушать мысли. Странно. Отчего фантазия дальше никак не шла? Поцелуй - пожалуйста. За руки держаться легко представлялось. А дети...или ладно, об этом она бы потом поразмышляла. А назавтра решила поговорить с Ингрией именно об Альфе.