Глава 25

Князь Велимир Северский

У Велимира сегодня в планах был ужин с семьёй. События последних двух недель настолько закрутили его, что он, получив сегодня утром записку от вдовы своего брата, вдруг понял, что, если раньше он каждую неделю ездил на ужин к семье, навещая племянницу, то с последними событиями, что-то совсем перестал бывать в доме у родни.

За подарком заехал в торговые ряды. Подумал, что жалко, что девочка выросла, уже просто так куклу и не купишь. Как она там?

Князю стало стыдно. Потому что последний раз, когда он её видел, она сильно переживала, была в шоке из-за убийства жениха. И князь понял, что он всё время именно из-за этого и откладывал эту поездку. Не хотел попадаться на глаза, лишний раз напоминая о том, что убийца до сих пор не найден.

Всё-таки купил подарок, нашёл, что можно было бы подарить молодой девице: цветы, и красивый золотой браслет, с камушками. Конфет взял в известной кондитерской, в которой одуряюще пахло шоколадом, и почему-то именно этот аромат и напомнил князю вкус Юленьки, он очень надеялся, что она не поняла, что он, не удержавшись, поцеловал её. Иначе быть ему битым.

Вспомнил, как она ничего не боялась и ей волю дай, исхлестала бы знатного дракона по щекам ещё раз. И снова кольнуло князя это несоответствие: как такая женщина могла обмануться фальшивым блеском Пореченского. И, если его племяннице простительно, то такой умной женщине, как Юлия Павловна, нет.

Князь даже не подумал, что вдова Завадская ненамного старше его племянницы.

Прямо из торговых рядов он поехал в дом, который принадлежал семье Северских, но князь его оставил супруге брата. Сам же переехал в небольшой особняк, доставшийся ему от матери.

Не успел Велимир войти в дом, как на шее у него повисла Доброслава.

— Славочка! — у князя даже защипало глаза, когда он обнял племянницу, какой же он дурак, бросил родню, боялся прийти, а она вон как соскучилась.

— Дядя! Дядя Велимир! Что же ты совсем нас забросил? Мы скучали!

— Дела были, — Северский вдруг ощутил чувство вины.

Вышла мать Доброславы — вдова его брата, так и не вышедшая замуж после гибели мужа. Хотя Велимир знал, что предложения у неё были.

— Здравствуй, Велимир, — сказала она. — Доброслава права, совсем ты нас забросил. Может, нашёл кого? — улыбнулась Аглая.

Велимир обратил внимание, как ревниво посмотрела на него племянница.

— Может, и нашёл, — усмехнулся князь.

— Ты что?! — вдруг обиженно произнесла Доброслава. — Дядя Велимир, ты нас бросишь?

— Ну, пока нет, — хмыкнул князь, явно шутливым тоном.

Но Доброслава не поняла, лицо её скуксилось, словно у маленькой девочки, и она обиженно произнесла:

— Ты же говорил, что мы главные женщины в твоей жизни!

Ему было странно слышать это от великовозрастной уже девицы. Но с какой-то стороны так оно и было, много лет он жил так, чтобы семья брата не чувствовала себя осиротевшей.

Но суть да дело — сели ужинать. И князь надеялся, что ему удастся избежать разговора о Пореченском. Но Доброслава сама спросила:

— А скажи, дядя Велимир, когда будет суд?

— Какой суд? — сначала даже не понял князь о чём вопрос.

— Суд над убийцей моего Вадизара!

Князь метнул взгляд на мать Доброславы, с которой он уже обсуждал нравственные качества жениха.

— Убийцу ещё не нашли, — произнёс он.

— Как не нашли?! — вдруг возмутилась Доброслава. — Я же сказала тебе, кто это! Это она! Завадская!

— Она не убивала, — отложив приборы, и взяв салфетку, сказал Велимир.

— Откуда ты знаешь?! — возмущённо крикнула девушка, — слушай меня! Я знаю!

— Славочка, — миролюбиво произнесла Аглая, — у дяди Велимира свои методы.

— А откуда он может знать?! Это она! Узнав, что мы с Вадизаром женимся, она убила его! И, дядя, ну ты же снимал показания! Там же, к нему приходили! Там же слуги подтвердили, что к нему приходила женщина!

— А ты откуда знаешь? — Велимир начал раздражаться, не любил он когда в его дела лезли.

— Я тоже ездила! Спрашивала их! — неожиданно прозвучало от Доброславы.

— Куда ты ездила? — насторожился князь.

— Ну, я туда ездила, к квартире.

— Кого ты спрашивала?

— Швейцара!

— Доброслава, не надо лезть в это дело. Мы ищем убийцу, и убийца будет найден.

Но она не унималась, и тогда он разозлился. Подумал, что она уже достаточно взрослая, чтобы понимать. И сказал жёстко — так, как никогда с племянницей не говорил:

— Доброслава, он был не очень хороший человек. У него были большие долги, и он был связан с криминальными делами. И вероятнее всего убили его именно из-за этого. И, если ты продолжишь в это лезть, то это может быть опасно.

Сказал, и вдруг подумал, что перегнул. Глаза племянницы начали наполняться слезами, и Северскому стало нехорошо. Она выскочила из-за стола и убежала.

Но Аглая сказала:

— Не бери в голову, Велимир. Всё ты правильно сделал, Славочке пора повзрослеть.

Так они и закончили ужин — уже вдвоём.

Велимир пошёл в комнату к Доброславе, чтобы помириться и попрощаться. Но Доброслава была не у себя в комнате, и, поискав немного, князь нашёл её в оружейном тренировочном зале.

И когда он зашёл в зал, он увидел, как она мечет кинжалы. И удивился — как чётко и сильно каждый кинжал попадает в яблочко на мишени.

Но, подойдя ближе, он вдруг увидел, что на мишени — прикреплена вырезка из газеты, и что-то показалось князю знакомым.

Увидев, кто на вырезке, Велимир вдруг остановился, и в недоумении обернулся к племяннице. На вырезке из газеты была фотография Юленьки, с того суда, где она Семёна Лескова выручила.

— Слава, ты что? — спросил Велимир.

— Ненавижу! — вдруг процедила сквозь зубы девушка, лицо её стало злым, и она, резко вскинув руку, кинула ещё один кинжал, Велимир, еле успел отшатнуться, и даже почувствовал холод от, пролетевшего совсем близко, смертельного металла.

Кинжал на сей раз вонзился прямо в голову, изображённой на фотографии вдове Завадской.