Глава 50

Князь Велимир Северский

Он смотрел, не отрываясь, как Юленька стояла рядом с Голицыным. Тоска разливалась в душе, стало душно. Он не может её потерять. Это его женщина.

И вдруг обрадовался, что скорее всего, теперь император лишит его всего. И тогда все препятствия падут. Ни денег, ни положения, ни титула. Ехидный голос прошептал: «А захочет ли она такого?» Сердце ожгла ледяная рука.

«Всё сделаю, чтобы захотела».

Голицына с его довольной рожей захотелось вызвать на дуэль.

Но потом возле Юленьки стало происходить что-то непонятное. Как будто бы Голицыну стало плохо, стоявшие вокруг начали сдвигаться, образовалось столпотворение.

И неожиданно Юленька выскочила из этой толпы. Стало видно, что Всеволод Голицын упал. А она вдруг ринулась наперерез шляхтинским послам.

«Что она делает?!»

И тут Велимир обратил внимание, что Доброслава не смотрела на Юленьку, хотя та стояла прямо перед ней, и не смотрела по сторонам. Глаза её были пусты. Она шла прямо к трону.

«Они что-то с ней сделали,» — пришла мысль.

А Юленька между тем пошатнулась, и Лещинский начал оседать на пол. Юленька повернулась, протянула руку к Доброславе. Лицо у Юленьки стало белое, он видел только её глаза, как два озера под грозовым небом.

Их взгляды столкнулись. В глазах у неё мелькнула радость, но всего на долю мгновения, тут же сменившись тревогой.

Решение пришло мгновенно. Велимир спрыгнул с тронного возвышения и побежал навстречу группе послов. Юленька обернулась и крикнула:

— Бомба! Драгоценности! Не допусти!

И глаза её закатились, а из носа пошла кровь. Велимир секунду сомневался, спасать Юленьку или вытаскивать Доброславу, если артефакты взорвутся, то тогда погибнут все.

И он рассудил, что Юленька здесь не одна, он уже видел, что к ним пытается прорваться Агриппина и генерал Голицын.

И тогда он схватил Доброславу и кинулся из зала, главное было успеть в подвал, к антимагической камере. Ожерелье на груди Доброславы светилось с каждой секундой всё ярче.

Он не видел, что двое из посольской группы вытащили пистоли и направили их в сторону императора, зато это увидела Агриппина.

Золотая драконница не сомневалась, схватила рулон бронеткани, так и лежавший без внимания среди горы подарков, преподнесённых императрице, и, растянув перед собой, встала перед троном, закрывая императорскую чету, раскинув руки в стороны, так, что за её мощной фигурой, почти не было видно сидящих на троне.

И когда ударили пули, и все в ужасе замерли, то скоро ужас сменился удивлением, пули отскакивали от ткани, словно она была заговорённая.

Первым отмер генерал в отставке Голицын. Несмотря на возраст, он одним ударом вырубил ближайшего к нему шляхтича, а там уже и тайники подоспели, кто-то уводил императора с императрицей, а остальные скручивали шляхтичей, срывая с них регалии.

Какая уж тут дипломатическая неприкосновенность. Пришли тати, и получили как тати.

И во всеобщей суматохе, никто и не заметил, как стольный дворянин Безобразов, отдал приказ своим людям поднять и унести «сомлевшую барышню».

Велимир огромными шагами бежал по коридорам императорского дворца, хорошо, что они были пусты. Лестничный пролёт он преодолел, просто спрыгнув с третьего уровня вниз.

Между тем цвет артефактов на груди Доброславы стал меняться с зелёного на розовый постепенно наливаясь кроваво краснотой.

Перед дверьми антимагической комнаты стояли охранники. Велимир крикнул:

— Двери открыть!

Впрыгнул в комнату, когда красный свет, исходящий от ожерелья уже слепил глаза.

— Закрывай!

Дверь захлопнулась, когда до взрыва оставались миллисекунды.

Тяжело дыша, больно ударившись коленями, князь Северский осторожно уложил потерявшую сознание Доброславу на пол. Драгоценности, которыйми была увешена Доброслава мгновенно погасли.

Антимагическая комната была больше похожа на тюремную камеру.

Голые стены, голый пол, один стул, деревянная узкая кровать с тонким матрасом. Окон в этой комнате не было. Она находилась в подвале замка.

Но зато теперь есть время, чтобы снять с неё артефактные драгоценности. Иначе Доброславе придётся пожить здесь.

Юленька

«Как всё банально,» — подумала я.

Мужчина, с которым я разговаривала, не скрывал своего лица. И мне показалось, что оно мне знакомо, не иначе как я его видела на балу. Но то, что он не скрывал лица, говорило о многом. И мне, как человеку другого мира и столетия, стало предельно ясно, что выпускать живой меня отсюда не собираются.

И как только я перепишу все свои активы — доставшиеся от мужа и приобретённые недавно, вместе с патентами, — на том моя жизнь и закончится. Хотя, может быть, и ещё хуже: запрут и заставят изобретать им патенты.

«Хорошо ещё, что имя своё не сказал», — и только я это подумала, как прозвучало:

— Богумил Брониславович Безобразов, стольный дворянин

Ну, у меня хватило ума не рассмеяться. И даже удержалась от саркастического замечания по типу «что за безобразие вы тут творите, господин Безобразов».

Судя по имени, передо мной тоже был представитель старинного боярского драконьего рода. Хотя этот явно происхождение своё ведёт от Соловья-разбойника.

И наверное, если бы я была уверена, что, получив все мои активы, он их будет использовать исключительно для личного обогащения, а меня отпустит, я бы всё отдала. Потому что у меня есть то, чего они забрать не смогут: у меня есть я, со всеми моими знаниями.

Но после того, как он представился, появилось твёрдое убеждение, что отпускать меня совершенно точно не собираются. И уверенность в том, что я жива, пока они ничего не получили, ещё сильнее окрепла.

— И как вы предполагаете передачу всех этих активов? — спросила я, стараясь потянуть время. — У меня некоторые активы, между прочим, особенно приобретённые в последнее время, в товариществе с госпожой Златогоровой.

Я спокойно называла имя Агриппины, была уверена, что они уже всё знают. Но одно дело, похитить драконицу, а другое — человеческую вдову.

— Без вашего патента Агриппина Амировна вряд ли сможет наладить выпуск новой ткани на своей фабрике, — усмехнулся Безобразов. — Поэтому будет вынуждена продать нам свою долю.

— Но фабрика находится на земле семьи моего жениха, — решила я подключить к игре Голицыных.

— С Голицыными я разберусь, — сообщил Безобразов.

И мне стало не по себе, а не действуют ли они сообща, с моим «женихом».

«Вот не везет мне на блондинов!»

А внутренний голос тут же произнёс: «Тебе и на брюнетов не везёт»

— Я должна подумать, — заявила я. — Это важное решение.

— Могу дать вам пару часов, — с нехорошей усмешкой произнёс мужчина.

— А что, так много? — всё же не удержалась я от сарказма.

— Если вы так настаиваете, то час, — заявил он, продемонстрировав, что лучше меня знает правила этих игр. И не стоит с ним в них играть, всё равно карты краплёные именно у него.

А про произошедшее во дворце я так ничего и не узнала.

Но ведь кто-то же должен был выжить?