Глава 51

Меня отвели обратно в комнату. Я попросила снять браслеты, но Богумил Брониславович оказался не только хитрым, но и продуманным похитителем.

— Юлия Павловна, при всём уважении, я не знаком пока с потенциалом вашей магической силы. Поэтому рисковать не намерен. Пока вы не выйдете из этой комнаты с готовым… положительным решением, браслетики будут на вас.

И добавил с усмешечкой:

— Всего-то часик нужно потерпеть.

У меня даже зубы свело, как мне захотелось вцепиться в его физиономию. И то ли что-то отразилось у меня на лице, то ли браслеты действительно не до конца сдерживали мои силы, а только Богумил Брониславович отшатнулся от меня.

И как только он это сделал у меня, видимо, сработал какой-то охотничий инстинкт на ускользающую жертву. И я сделала шаг вперёд. Зачем? Сама не знала, вот никогда не считала себя кровожадной, но тут прямо захотелось разодрать наглую рожу.

Безобразов с ловкостью акробата выскочил за дверь и захлопнул её перед моим носом.

Как только дверь закрылась я выдохнула.

Через час за мной никто не пришёл. Как не пришёл и через два. Вечером мне принесли еду. Пахло изумительно, вот только воды не было.

— А вода? — спросила я молчаливого охранника, который в сопровождении другого такого же молчаливого зашёл ко мне с подносом.

Но они мне так ничего и не ответили.

Я смотрела на тарелку с ароматным рагу, щедро присыпанным красным перцем, и вдруг совершенно чётко осознала, что Богумил Брониславович решил подстраховаться.

Скоро за глоток воды я буду готова отдать не только фабрики и патенты, но и ещё что-нибудь, о чём я пока не знаю.

Надо было спасаться. Взгляд мой упал на ложку. Совершенно не к месту стали вспоминаться приключенческие кинофильмы. Я представила, как затачиваю ложку, стучу в дверь и начинаю этой ложкой резать всех охранников…

Меня затошнило. То ли от возникшей перед глазами кровавой картины, то ли от невозможности воплотить такие кровожадные мечты. Чем я эту ложку заточу? Зубами, что ли?

Я вздохнула. Потом вспомнила отшатнувшегося Безобразова, и решила испробовать свою силу на охране. А вдруг на меня браслетики не действуют. У меня же «силища».

Постучала в дверь.

— Что надо? — раздался голос за дверью.

«Наверное, через дверь не сработает. И я даже не пойму — это из-за того, что я не вижу объект воздействия, или из-за того, что меня блокирует браслет».

Но попытаться стоило.

— Дверь откройте, — приказала я.

Дверь моментально распахнулась. За ней стоял всё тот же молчаливый охранник. Я удивилась, что, кроме него, за дверью никого не было.

— Поднос можно забрать, — сказала я.

Он послушно пошёл в комнату. И когда уже держал поднос в руках и повернулся ко мне лицом, я сказала:

— Выведи меня из дома.

Но то ли мой приказ вошёл в конфликт с тем, который у него уже был, то ли мужик оказался не слишком крепким, а я, слишком испугавшись браслета, перестаралась, а только он вместе с подносом, как стоял, так и рухнул.

Я с жалостью посмотрела на разлившееся рагу. Повернула голову к открытой двери и поняла, что по крайней мере я смогу пойти попить.

Что я и сделала.

В поисках туалетной комнаты я прошла по коридору, потом свернула в другой. Дом был пустой. Такое впечатление, что он в принципе был нежилым.

«Неужели специально под меня дом сняли?» — подумала я, наконец обнаружив маленькую комнату с раковиной и водопроводом. Вода была не очень чистая, отдавала железом, но выбора не было.

Я больше даже не пила, сколько могла, полоскала рот, стараясь избавиться от ощущения сухости. Без еды продержусь дольше, а вот без воды, вряд ли.

Потом пошла искать выход из дома. Но с выходом всё оказалось сложнее. Я нашла лестницу, по которой можно было спуститься в холл. Но из холла раздавались голоса.

Прислушалась. Беседа шла на простом наречии — это явно были охранники, оставленные сторожить дом, пока хозяин неизвестно где шляется.

И почему-то с обидой подумала, что он обещал прийти через час. Вот гад пообещал и не пришёл.

— Что девка-то, там? Красивая? — прозвучало снизу. Говор был деревенский, с оканьем.

— Да там не девка, вдова, — отвечал другой, слегка хриплый, как будто его владелец увлекался трубкой.

Я даже представила себе такую заросшую бородой физиономию, с трубкой в кармане рубашки, вечно жёлтом от никотиновых пятен.

— Вдова? Люблю вдов. Они поболе покладистые. Может, поиграем с ней, пока?

— Ты как хочешь, а я пас. Хозяин если узнает, голову оторвёт.

— Так а что, он же её всё равно в расход…

Любитель вдов подтвердил мои худшие опасения, и я стала лихорадочно соображать, что можно сделать, чтобы вывести из строя этих «чудесных» людей.

— Расход не расход, а документы пока не подписала.

«И не подпишу», — подумала я.

«Эх, жалко, гранаты нет», — мелькнула мысль, и воображение живо нарисовало меня, размахивающуюся гранатой и бросающую её в сторону холла.

Я так живо себе это представила, даже с траекторией полёта, что почти не удивилась, когда внизу что-то взорвалось.

От неожиданности я упала на пол, прикрывая голову, потому что сверху посыпалась штукатурка и мелкие осколки камней.

Когда я отняла руки от лица, всё вокруг было в дыму. И я услышала голос Северского:

— Юленька! Юленька! Ты здесь?!

Меня затопила такая волна нежности, что я даже не сразу смогла ему крикнуть. Пару секунд пыталась прийти в себя от счастья.

— Здесь! — наконец удалось мне выкрикнуть, и я закашлялась.

Из густого дыма появилось родное лицо.

— Юленька! — он склонился, поднимая меня с пола, ощупывая, без малейшего подтекста, просто чтобы убедиться, что я не пострадала. — Юленька, я… Прости меня. Я не ожидал, я допустил…

А я вдруг почувствовала, что ноги не держат.

— Велимир, они… Это Безобразов.

— Я знаю. Знаю, Юленька. Я со всеми разберусь, не переживай, любимая.

И он поднял меня на руки и понёс к выходу. А вокруг продолжали сыпаться камни, гореть обивка на стенах, кто-то кашлял в дыму.

Мы вышли наружу, и наткнулись на мерзко улыбающуюся физиономию Богумила Брониславовича.

Стольный дворянин с наглой рожей стоял в окружении своих охранников и направлял оружие, похожее на пистолет на Велимира.

— Ай-яй, Велимир Святославович! Что же это вы, без приглашения, да ещё и дом мне разрушили?

— Прочь с дороги! — резко сказал Северский, продолжая держать меня на руках.

Но я понимала, что пока я на его руках, он бессилен что-либо сделать.

— Вроде вы уже и не при исполнении? — продолжил Безобразов. — Говорят, император вас снял с занимаемой должности. За утратой доверия.

Я почувствовала, как Велимир напрягся и вздрогнул.

Неужели то, что случилось на балу — эта история с его племянницей — неужели всё свалили на Велимира?

Но всё это перекрывала другая мысль. Император жив. И Велимир жив. И это было главным счастьем для меня. Живой. Мой. Родной. Любимый.

И неожиданно накатила такая ненависть на Безобразова с оружием в руках: «Ненавижу!»

И с громким треском лопнули браслеты на моих руках.

А Безобразов вместе с окружавшими его охранниками резко закатил глаза и упал.

В глазах Велимира мелькнуло настоящее потрясение.

— Юленька…

А я выдохнула, поняла, что сил больше нет, и провалилась в темноту.