Глава 9

Велимир Северский

Он был против того, чтобы Слава выходила замуж за этого типа.

Когда она только пришла к нему и начала издалека, «а ты меня любишь, дядюшка, а ты хочешь, чтобы я была счастлива?» то Велимир сразу понял, что добром этот разговор не кончится. Ну и уже когда Доброслава заявила, что собралась замуж за Вадизара Пореченского, что любит его до безумия, хочет прожить с ним до гробовой доски, тут он уже ничего сделать не мог. В своё время поклялся, что не отдаст Доброславу за нелюбимого.

Но жениха Велимир, разумеется, проверил. Тот был дворянин, к радости Велимира, в связях, порочащих отечество и императора, не замечен, но вот наклонности дурные имел. Азартен больно был Вадизар Пореченский, играл и в карты, и на скачках был почитай каждое воскресенье.

Что в картах, что на скачках, Вадизару не везло. Оно же как, надо уметь вовремя остановиться, а Вадизар не мог или вот не умел, отчего его беды и пошли. Имение отца он продал, столичный особняк заложил, и сейчас жил на съёмной квартире.

И вот здесь Велимир разозлился по-настоящему, потому что квартиру Вадизару оплачивала вдова фабриканта Завадского.

Завадского Велимир знал, и когда тот был жив с удовольствием с ним сотрудничал. Хороший был мужик, дело с ним иметь можно было, Велимир знал совсем немного таких людей с настоящей деловой хваткой.

Но у каждого свои слабости, и у Завадского слабостью стала его молодая жена. Велимир видел её на похоронах близко. Красивая, глаза, словно озёра. Он специально заглянул в них тогда… и увидел, что на похоронах она искренне скорбела. Удивился он тогда, потому как думал, что она мужа не любила, уж слишком большая была разница в возрасте.

И вот выяснилось, что она оплачивает квартиру красавчика-жениха его Доброславы.

Велимир вызвал Пореченского к себе. Тот прибежал, не успел секретарь доложить, что вызов отправлен, и Велимир посмотрел на него и подумал: «Что бабы в таких находят? Ни мощи, ни силы, одна смазливость.»

Велимир выложил женишку всё, что узнал про него, и сказал:

— До свадьбы долги не закроешь, вместо свадьбы в долговую тюрьму тебя посажу, все твои векселя выкуплю и посажу. Один у тебя выход, до свадьбы рассчитаться со всеми долгами, и если Доброслава хоть раз скажет, что ты её обидел, то я тебя закопаю живым, и всем скажу, что так и было.

Пореченский уже выходил из кабинета, когда Велимир вдруг задал вопрос, между прочим, словно от нечего делать:

— Какие отношения у тебя со вдовой Завадской?

— Мы встречались, — сказал Пореченский. И Велимир понял, что тот не солгал. Готовился?

— Тогда почему она оплачивает твою квартиру даже сейчас? — снова задал вопрос Велимир и прищурился, еле сдерживаясь, что не начать сканировать Вадизара, на что права не имел, пока нет официального обвинения.

— Так она просто помогла, когда пришлось имение продать, — и здесь Велимир тоже лжи не почувствовал, даже когда Вадизар продолжил, — в качестве благодарности она оплатила мне квартиру на год. И я там до сих пор и живу.

— Ладно. А как вдова отреагирует на то, что ты женишься?

— Не беспокойтесь, Велимир Владиславович, она женщина опытная, своё место знает, и слова не скажет. Клянусь.

«Но вот здесь, — подумал Велимир, — господин Пореченский солгал.»

Когда племяшка принесла ему приглашение на свадьбу, он лично отправил экземпляр госпоже Завадской, вдруг Вадизар Горославович забудет. А Доброславе объявил, что приданое даст большое, но выплачиваться оно будет небольшими частями и под его присмотром, пока не станет ясно, что за человек этот жених.

Доброслава заявила:

— Дядюшка, уверяю вас, даже если вы не дадите приданого, Вадизар всё равно на мне женится, потому что у нас любовь.

Велимир попытался ей что-то объяснить, но быстро понял, что ничего не добьётся. Только станет первым врагом для племяшки, и решил, что уж с этим Вадизаром он как-нибудь разберётся сам. Он у него по струночке ходить будет.

А сегодня утром Доброслава прибежала к нему в слезах. Они с Пореченским договорились встретиться, она поехала к нему на квартиру, а он не открывал, и она сама открыла.

— А ключ откуда у тебя? — спросил Велимир.

— Вадизарчик дал. Мы же почти муж и жена, дядюшка… были, — заливаясь слезами ответила Доброслава.

Велимир скрипнул зубами, ну что тут поделаешь, Слава совершеннолетняя. Расспрашивать пока не стал, но было ясно, что-то между ними было, потому что девчонка была в настоящем шоке. Как рассказала, она вошла в квартиру, а он там лежал мёртвый.

«…с ножом в груди,» — некрасиво морщась, Доброслава продолжала всхлипывать.

— Кто это мог сделать? — спросил Велимир.

— Вдова Завадская, — выдохнула Доброслава. — Эта змея подколодная, это она его убила.

— Почему ты так считаешь?

— Он сам мне говорил, что когда сказал ей, что бросает её, то она кричала, что заставит его за всё заплатить, хотя он же ей всё отдал, дядюшка! Он очень честный, очень порядочный. Да, у него были сложности, он занимал деньги, но он продал имение, чтобы рассчитаться! А она ему угрожала, говорила, что передаст тебе документы о его долгах.

Доброслава даже немного успокоилась, пока рассказывала Велимиру о том, какая недобрая вдова Завадская.

И, успокоившись, ещё вдруг вспомнила:

— И ещё, в квартире Вадизара висел её портрет, это ведь она оплатила ему жильё и поэтому поставила туда свой портрет, а сегодня утром портрета не было. Значит, она это приходила, и убила моего Вадизара-а-а-а.

Снова зашлась в рыданиях Доброслава.

Велимир по горячим следам сам поехал, опросили слуг и соседей. Соседи подтвердили, что ночью приезжала женщина. Но никто не слышал, чтобы ругались или кричали. Консьерж тоже видел, что была женщина. Но лицо было прикрыто, поэтому никто описать внешность женщины не смог.

Велимир решил поехать сам, посмотреть на эту «весёлую вдову».

А она с порога поставила его на место так, что он даже удивился.

Как такая женщина могла вляпаться в историю с Пореченским? Всё в ней это отрицало, он намеренно на неё надавил, а она не растерялась, сохранила спокойствие и достоинство, вызвала поверенного, почти всё время держалась ровно.

В конце концов ему надоело тратить время на разговоры, и он решил заглянуть ей в голову.

И не смог.

«Ерунда какая-то, — подумал Ведимир. — Такое бывает в двух случаях, либо она менталист, что крайне маловероятно, либо… Нет. Совсем уж из области фантастики… что она его истинная.»

Он, пожалуй, перестарался, и вдова чуть было не потеряла сознание. Но когда он наклонился ближе, и вдохнул её запах, то в какой-то момент вдруг понял, что хочет. Хочет её.

И вот тогда он и зацепил, не воспоминания даже, а чувства, или ощущения. Она не жалела о Пореченском, как будто бы тот был для неё чужой, но и крови на её руках не было совершенно точно.

И он сбежал, потому что почувствовал, как дракон внутри зашевелился. Начал рвать грудную клетку изнутри когтями, убеждая: наша. Надо брать, пока другие не увели.

И надо признать, что Велимир испугался, потому что ничего подобного он ещё никогда не испытывал.

Кто она такая?! Вдова фабриканта, бывшая любовница Пореченского. Человек.

И он уехал так быстро, как только мог, и всю дорогу думал об одном: «Если не она, то кто убил Пореченского?»