Глава 10

Визитка, полученная от старого корейца, кое-что рассказала Марту. Во-первых, она была на хорошей мелованной матовой бумаге с золотым обрезом, что ясно указывало на высокий статус владельца. Во-вторых, скромная надпись «Зимин В.В. капитан второго ранга в отставке» наводила на мысль о его известности. Больше ничего хозяин карточки о себе сообщить не пожелал, кроме разве что написанного от руки на обороте номера телефона. Делать было нечего, и, вернувшись в «Империал», он первым делом добрался до аппарата и начал накручивать диск, набирая цифры.

— Я вас приветствую, — раздался молодой женский голос в телефонной трубке.

— Э, — немного удивился подобному ответу Вахрамеев, — могу я услышать капитана Зимина?

— Он еще не пришел. Что-нибудь ему передать?

— Да, то есть, нет. В общем, мне необходимо с ним встретиться.

— Нет ничего проще, приходите к нам.

— Прошу прощения, а к вам — это куда?

Ответом ему был небольшой смешок, после чего все тот же нежный голос сообщил.

— Трактир «Одесса» всегда будет рад вашему посещению.

«Тьфу, черт», — смешался молодой человек, вспомнив, что именно «я вас приветствую» отвечают здешние работники сферы обслуживания. Но вслух сказал вежливо.

— Непременно.

Ну, конечно. Перед расставанием старик сказал ему, что Зимин — владелец частного рейдера «Буран», а судя по словам Степана Дугина, именно в «Одессе» собираются приватиры. Даже если нужного человека там не окажется, его коллеги, наверняка, смогут помочь с координатами. Правда, он сдуру забыл уточнить у девушки-секретарши подробный адрес, но это дело поправимое. Наверняка он известен знакомому швейцару.

— Марик, а мы что, прямо так поедем? — неуверенно спросил Виктор, в последнее время ставший что-то подозревать по поводу полувоенного френча. — Все же трактир — место публичное…

— Интересный вопрос, — хмыкнул Вахрамеев, критически осмотрев себя и друга. — Знаешь, пожалуй, ты прав. Костюмчики наши еще раз почистили и отгладили. Туфли тоже почти живые. Давай прикинемся по-модному.

Переодевшись, они спустились вниз, чтобы озадачить своим вопросом привратника отеля.

— Конечно, молодой господин, — улыбнулся тот. — Вызвать вам рикшу?

— Нет, — покачал головой Март. — Мы бы предпочли мотор.

— Как вам будет угодно, — ничуть не смутился тот, и скоро перед подростками притормозил, ну, не лимузин, но вполне приличный автомобиль с зеленым огоньком и шашечками на борту.

— Ты что, — прошипел приятелю Витька. — Это же дорого!

— Один раз живем, — беспечно отозвался тот, открывая дверцу. — Ты со мной?

— Еще спрашиваешь, — обиженно буркнул в ответ Ким, устраиваясь рядом.

На самом деле, Март и сам не знал, почему вдруг решил шикануть и прокатиться с ветерком, а не тащиться на рикше, тупо пялясь в тощую спину работяги. Просто инстинктивно чувствовал, что надо выглядеть на все сто, и заранее настраивал себя на это.

Таксист не стал кружить по Сеулу, накручивая счетчик, а сразу направился к пригороду, где на широком поле раскинулся грузопассажирский аэродром. Туда же, к слову, вела отдельная ветка железнодорожных путей, образуя своеобразный логистический хаб.

«Удобно, и грузы туда-сюда далеко таскать не надо, — одобрил схему Вахрамеев».

Как оказалось, клуб «вольных летунов» непосредственно примыкал к грузовому терминалу воздушного порта. Там имелась выделенная и огороженная территория, которой и пользовались «частники». «Логично, это во время войны их могут на авиабазу военные пустить, а в мирное время им там делать нечего».

Подъезжая к цели, Март невольно залюбовался видом увеселительного заведения. Большое, белоснежное двухэтажное здание с широким балконом, галереей на первом этаже и просторной деревянной верандой стояло на склоне горы, глядя широкими сводчатыми окнами на закат и прихотливые изгибы реки. Со всех сторон оно было окружено, словно янтарно-зеленой колоннадой, молодыми, но уже высокими кедрами. Щедрый смолистый аромат наполнял воздух. С ним прихотливо сплетались пряные нотки самшита и нежные — чайных роз, в изобилии высаженных окрест. Из распахнутых окон и дверей лилась музыка.

Немного позади и правее стояло еще одно, выстроенное в схожей стилистике длинное здание. Тоже в два этажа, сквозной балкон, галерея и череда однотипных дверей с номерами. «Гостиница или мотель при ресторане? А что, логично. Всего скорее нечто вроде временного приюта для летчиков, чтобы отдохнуть между рейсами, — решил про себя Март».

На входе их встретил монументального вида, облаченный в красную ливрею швейцар, а может, и вышибала. Уж больно грозно этот человек-гора смотрел на ребят.

Слово «трактир» в русском языке довольно многозначное и может обозначать все, что угодно: от придорожной забегаловки до вполне фешенебельного ресторана. «Одесса» относился как раз к последним. Просторный общий зал со сценой для небольшого оркестра. Вдоль стен отдельные кабинеты, — для важных господ, желающих уединения или конфиденциальности. Большая, украшенная лепниной в стиле ампир лестница, ведущая на второй этаж в закрытую — клубную часть заведения, где кроме просторной курительной комнаты имелись залы для бильярда, игры в карты и даже в рулетку. И, конечно же, вышколенный персонал, составленный из местных, но одетых в косоворотки, отчего выглядевших несколько забавно.

Когда Вахрамеев с Кимом добрались до трактира, вечер был уже в самом разгаре. Музыканты играли нечто душераздирающее, а певичка — худенькая кореянка с кукольным личиком и неожиданно сильным голосом — исполняла романс. Судя по всему, ее выступление имело большой успех. В том смысле, что кое-кто из зрителей плакал, пока их товарищи усиленно поглощали буженину под наливку.

— Ямщик, не гони лошадей, мне некуда больше спешить…

Чего изволите? — с профессиональной любезностью обратился к молодым людям метрдотель. — Откушать или представление посмотреть?

— Покушать, — вылез вперед Витька, прежде чем Март успел открыть рот.

— Прикажете отдельный кабинет?

— Пожалуй, нет, — решительно отказался Вахрамеев, — сцену будет плохо видно.

— Понимаю-с, — кивнул работник сферы обслуживания, после чего доверительно добавил. — Мадемуазель Юн Ми сегодня в голосе. Просто чудо как хорошо поет.

Как и следовало ожидать, столик, отведенный им, оказался не слишком близко к сцене, но с другой стороны, музыка не оглушала и давала спокойно пообщаться. Усадив гостей, метрдотель кликнул официанта, и, оставив клиентов на него, с достоинством удалился.

Кухня в «Одессе» была вполне русской, с небольшими вкраплениями местных традиций, а также того славного приморского города, которому была обязана своим названием.

— Форшмак с кимчхи? — удивленно посмотрел на своего ровесника-официанта Март, бегло ознакомившись с меню.

— Многим нравится, — пожал плечами тот.

— Тогда неси нам по шницелю с картошкой и какой-нибудь салат на твой вкус.

— Водки, соджу, виски? — на выбор предложил официант.

— Нет уж, мы за рулем! — помотал головой Вахрамеев.

— Как угодно-с!

— Ты зачем сказал, что мы на машине? — удивленно прошептал Витька, когда они остались одни.

— А ты что, выпить хотел? — вопросом на вопрос ответил приятель.

Между тем, девушка, которую метрдотель назвал Юн Ми, окончила петь о страданиях пассажира извозчика и, после порции бурных аплодисментов и вручения нескольких букетов, перешла к более веселой части своего репертуара. Март не слишком хорошо знал эстраду 30х-40х годов ХХ века, но эту мелодию он не мог не узнать — вполне приличная версия «Все что было» Петра Лещенко с едва уловимым корейским акцентом. Впрочем, чему тут было удивляться? Если не считать летающих кораблей и каким-то чудом сохранившейся Российской империи, этот мир был очень похож на тот, в котором он жил прежде.

Пела она хорошо, и в другое время он с удовольствием бы послушал это ретро, но сегодня у них было дело. Так что, дождавшись, когда вечно голодный Ким насытится, Вахрамеев хлопком подозвал официанта и негромко спросил его.

— Ты не поможешь мне найти одного человека?

— Отчего же не помочь, — с готовностью согласился тот.

— Он летчик и, как мне сказали, частенько бывает тут.

— Это неудивительно, у нас тут заведение для пилотов и их пассажиров.

— Что-то я не вижу здесь летчиков.

— Так они в этом зале и не бывают почти. Для них отдельный есть на втором этаже. Только уж, простите великодушно, туда кого попало не пускают. Такие уж у нас правила.

— Кого попало? — нахмурился Март.

— Прошу прощения, — тут же извинился официант. — Оплошка вышла. Хотел сказать, чужих. А вам кого повидать хотелось?

— Капитана Зимина.

— Прошу прощения, — закаменело лицо мальчишки. — Не знаю такого. Вы что-нибудь еще будете заказывать?

— А техника Степана Дугина с «Аргуни»? — быстро поправился еще не сообразивший, в чем его ошибка, Вахрамеев.

— Я передам, — сухо поклонился официант и поспешно ретировался.

Буквально через минуту к ним вернулся метрдотель, на лице которого не было и тени былой любезности.

— Вы хотели поговорить с Дугиным?

— Да.

— Он вас приглашал?

— Конечно.

— Вам следовало сразу мне об этом сказать. Прошу следовать за мной.

Как оказалось, пристанище летчиков находилось в соседнем зале. Отделан он был с несколько меньшей помпезностью, но тоже вполне прилично. На стенах множество фотографий разного рода воздушных судов и людей, ими управляющих. Но прежде чем пустить подростков в святая святых, им устроили небольшую проверку и вызвали Степана.

— Вы знаете этих молодых людей? — строго спросил все тот же метрдотель.

— Кого? — удивился изрядно поднабравшийся борттехник. После чего присмотрелся внимательнее и полез обниматься.

— Мартемьян, дружище! Как хорошо, что ты зашел… Виктор, держи краба!

— Кажется, мы прошли испытание? — немного иронично спросил у слуги Март.

— Добро пожаловать в «Одессу», — почтительно поклонился тот.

— Братва! — громко провозгласил Степан, привлекая всеобщее внимание. — Позвольте представить вам наших спасителей!

— Каких еще спасителей, Степа? — ухмыльнулся стоящий за стойкой седой бармен со шрамом на щеке. — Ты про этих двух шкетов?

— Эти два шкета, Семеныч, — взвился уязвленный в самую душу Дугин, — на моих глазах полвзвода японских десантников покрошили.

— Так это ты их, — понимающе кивнул бармен, — зайцами на борт провел?

— Да! — топнул ногой техник. — Был грех! Но скажи, где бы мы все были, если бы я их не взял?

— Ладно, — ухмыльнулся Семеныч. — Заходите, хлопцы. Если половина того, что про вас Степка наплел, правда — вы наши почетные гости!

— Не более трети, — пожал плечами Март, заслужив одобрительную усмешку бармена.

— Годится! — кивнул тот. — Кто одному летуну помог — нам брат навечно. А вы все же четверых спасли. Пиво будете?

— Только если чуть-чуть.

— А много я вам и сам не налью, — захохотал Семеныч. — Еще окосеете, ненароком, с непривычки!

Очевидно, рекомендация, данная техником с «Аргуни», все же сыграла свою роль, и никто на юных посетителей косо не смотрел. Напротив, многие подходили, чтобы познакомиться и пожать руку. Другие просто отсалютовали стаканами, не поднимаясь с места. Третьи просто не обратили на них никакого внимания: ни дружеского, ни враждебного.

— Степа, скажи, а ты всех тут знаешь? — осторожно поинтересовался Март у техника, когда тот покончил с церемониями.

— Всех! — с готовностью мотнул головой Дугин.

— И капитана Зимина?

— Конечно! — насторожился тот. — А ты почему спрашиваешь? Вы знакомы?

— Нет. Но хотел бы познакомиться.

— Ха! Шустрый какой! Ты, брат, хоть знаешь, что это за человек?

— Пока нет. Может, ты расскажешь?

— Может, и расскажу. В другой раз.

— Хорошо. Но он сейчас здесь?

— Нет. Не вернулся еще.

— А где он?

— Ты бой с утра слышал? Вот там. И еще не вернулся. И вообще, хороший ты парень, Мартемьян, но с вопросами повремени. Понял?

«Не вернулся из боя… неужели погиб, вот это будет облом эпического характера… Но вроде траура не заметно. Верят что выкрутится? Ждут возвращения и боятся сглазить? Вполне вероятно. Значит, что-то знают, но не хотят говорить чужаку. А вообще интересный персонаж этот Зимин. Таинственный до невозможности. И явно его тут все знают, уважают и всуе не поминают…»

— Ладно, — поспешил перевести разговор на другую тему Вахрамеев. — Ты лучше расскажи, как твое интервью прошло?

— Что?! Ах вон ты про что, — глаза бравого техника приняли мечтательное выражение. — Шикарная женщина! Эх, как бы…

— Да неужели?

— Ты представляешь, — доверительно наклонился к нему Дугин. — Не дала!

— Не может быть! — удивился Март, не ожидавший, что тот скажет правду.

— Не нашего полета птица, — обескураженно хмыкнул Степан. — Рылом не вышел… кстати, она здесь сейчас. Кто-то из капитанов ее пригласил. Я, собственно, потому и пью, что зла не хватает.

— Вот черт, — поморщился Вахрамеев, в планы которого не входила встреча с журналисткой, но было поздно.

Прямо к ним, между рядами столиков, грациозно шла мисс Ли во всем великолепии вечернего наряда, привлекая к себе взгляды здешних завсегдатаев.

— А вот и вы, мой скромный любитель поэзии, — очаровательно улыбнулась Аннабель. — Вот уж кого не ожидала встретить в этом вертепе.

— Ну, вас же сюда пустили, — с невинным видом отозвался вскочивший Вахрамеев.

— Ха-ха-ха, — звонко рассмеялась барышня. — Поверьте, милый мальчик, в Сеуле нет такого места, куда бы я не смогла пройти.

Как обычно, когда журналистка появлялась в публичном месте, вокруг нее тут же начинала собираться толпа поклонников. Молодые пилоты так и вились вокруг очаровательной британки, явно надеясь заслужить ее благоволение.

— Мисс Ли, — поминутно следовали предложения. — Позвольте пригласить вас за наш столик! Мисс Аннабель, неугодно ли шампанского? Леди позволит пригласить ее на танго?

— Благодарю, господа, — лукаво усмехнувшись, отвечала им истинная дочь туманного Альбиона, — но мне уже пора уходить!

— Это жестоко, милая Аннабель, — разочарованно прогудели поклонники. — Не оставляйте нас, хотя бы без одного танца! Да-да, позвольте пригласить вас на танго!

— Ну хорошо, — немного пожеманничав, сдалась красавица. — Но кого же мне выбрать? Вас так много, а я одна…

— Меня! — воскликнул самый пылкий из ее ухажеров в форме бортинженера. — Клянусь, вы не уйдете разочарованной.

— Лучше меня, — оттеснил его плечом крепкий пилот с крестом святого Владимира в петлице.

— Что вы себе позволяете? — вспыхнул соперник.

— Иди гуляй, — вполголоса прошипел ему крепыш.

— Господа, быть может, вы предоставите мне право выбрать самой? — с легкой иронией в голосе поинтересовалась барышня.

— Извольте, — вынуждены были согласиться спорщики, одарив друг друга на прощание неприязненными взглядами.

— В таком случае, я выбираю этого юношу! — громко провозгласила мисс Ли, снова остановившись возле столика Вахрамеева с Кимом.

— Вить, это тебя, — мрачно хмыкнул Март, едва не грохнувшемуся в обморок другу, но было поздно.

Настырная девица уже была рядом, протягивая Мартемьяну руку, и тому ничего не оставалось, как подняться.

— Вы же не оставите даму в беде? — с наивным видом хлопая глазами спросила Аннабель.

— Учтите, я очень плохо танцую, — счел необходимым предупредить ее подросток.

— Это не беда, — проворковала она. — Маэстро, сыграйте нам «Бесаме мучо»[57].

На самом деле, Март немного лукавил. В прошлой жизни с ним случалось всякое, в том числе и секция спортивных танцев, куда его записала мать. Честно прозанимавшись в ней до очередного переезда, он сумел кое-чему научиться и, если бы сейчас предстоял тур вальса или даже энергичного джайва, наверняка бы справился. Но танго… этот танец он инстинктивно недолюбливал еще в те времена, как будто предчувствуя, что они однажды столкнутся. Хуже разве что пасодобль, с его пафосными па…

Впрочем, кое-что он все же умел. А еще самую капельку жульничал, ненавязчиво используя дар, предугадывая на полшага, на полтакта действия куда более опытной танцовщицы. Вела, конечно, Аннабель, но он ни разу не наступил ей на ногу, не споткнулся, и даже, когда очередь дошла до поддержек, не ударил в грязь лицом… в смысле, не упустил свою разошедшуюся партнершу. Но сначала они успели обменяться несколькими фразами.

— А вы, оказывается, не только любитель поэзии, но и герой, — шепнула ему девушка. — Степан мне кое-что рассказал о вашем последнем приключении.

— Не стоит доверять всему, что говорит Дугин, — пожал плечами юноша.

— Это точно, — с легким смехом согласилась она, прижимаясь всем телом. — Но почему вы сами поскромничали?

— Оробел перед вашей красотой.

— Я вам не верю.

— К тому же рядом были эти громилы с микрофоном и камерой.

— Стив и Джони? Вот их сюда как раз и не пустили.

— Да еще Степан с Николаем. Кто я перед ними? Всего лишь скромный воспитанник приюта. — Ненавязчиво пробросил он и по мгновенно проскочившей искре интереса понял, рыбка клюнула.

«И чем тебя, прекрасная Аннабель, так заинтересовала моя персона? А ведь явно зацепилась… Версию любви с первого взгляда отбросим сразу. Значит, есть корыстный интерес…»

— Для воспитанника приюта вы недурно танцуете.

— Спасибо. Но в Итоне меня обычно ругали.

— Вы учились в Итоне? — едва не поперхнулась журналистка.

— Увы, в Кембридж меня не взяли, — прошептал Март, переходя в «эмбрасе»[58].

Наконец музыка закончилась, и Вахрамеев под всеобщие аплодисменты отвел свою партнершу к кабинету, в котором их встретил пригласивший ее в клуб капитан.

— Аннабель, милая, куда вы так надолго пропали? — криво усмехнулся крепкий еще мужчина, с небольшим брюшком и тщательно скрываемой и оттого еще более заметной лысиной. — Неужели этот шалопай докучал вам?

— Ну, что вы, мой друг, — мило улыбнулась она. — Это очень воспитанный и милый молодой человек. Кстати, познакомьтесь. Я так хочу!

— Лиманский, — небрежно бросил подростку капитан.

— Вахрамеев, — изобразил легкий поклон Март.

— Тот самый? — удивленно приподнял бровь приватир, как бы приглядываясь к новому знакомому.

— Увы, — покаянно кивнул тот.

— Вы знакомы? — сделала вид, что удивилась, мисс Ли.

— Да так, кое-что, — неопределенно пожал плечами Лиманский. — Молодой человек далеко пойдет, если его не убьют раньше ваши поклонники.

— Ну, вас же они не убили?

— Не хамите, юноша. Можете обжечься. А впрочем, мне все равно. Мисс Ли, нам уже пора. Надеюсь, вы уже достаточно развлеклись?

— На сегодня все, — кивнула журналистка, подарив на прощание своему партнеру по танцам многообещающий взгляд и почти незаметно вложив в его ладонь свою визитку.

— Не смею задерживать, — поспешил ретироваться Вахрамеев, оставив странную парочку наедине.

— Так это он и есть? — немного удивленно поинтересовался капитан, когда молодой человек вышел.

— Определенно, — кивнула журналистка.

— Но как вы догадались, что он будет здесь?

— Никак, — пожала открытыми плечами молодая женщина. — Это случайность.

Столь эффектный танец не остался незамеченным, и обратно к столику Март шел, чувствуя себя под прицелом нескольких пар глаз. Впрочем, все обошлось, и даже повздорившие из-за танца с мисс Ли пилот с инженером не стали проявлять излишней враждебности, ограничившись парой неприязненных взглядов. Впрочем, оно и понятно. Для них он был всего лишь мальчишкой, кокетством с которым их дразнила Аннабель.

— Я не знал, что ты умеешь так танцевать! — потрясенно выдохнул Ким, когда его товарищ вернулся. — Вы выглядели так…

— Красиво?

— Не то слово!

Скоро к сидящим за столиком друзьям подошел седой бармен.

— Идите-ка за мной, ребятки. С вами хотят поговорить.

— Кто?

— Не бойтесь. Свои люди.

«Своим» оказался крепкий мужчина небольшого роста с безукоризненной прической. Белоснежный двубортный смокинг, темные брюки и туфли, черная бабочка, дорогие часы, спокойный, уверенный и несколько устало-ироничный взгляд, словно весь мир ему давно надоел.

На столе перед ним стояла чашка кофе и пепельница, доверху заполненная окурками. «Вот это он смолит… как пароход…, — критично оценил зрелище Март».

— Вот эти ребята, Бен, — представил их Семеныч. — Бывайте, парни, я обратно за стойку пошел.

— Так это ты ищешь Зимина? — вопросительно посмотрел франт на Вахрамеева.

— Да.

— И зачем он тебе?

Март почувствовал уверенную силу этого человека и потому, дабы не размазывать кашу по столу, пускаясь в долгие объяснения, просто вынул из кармана и положил на стол визитку таинственного кавторанга.

Бен некоторое время рассматривал ее задумчиво, потом посмотрел на Вахрамеева и прищурил левый глаз, словно глядя на него через прицел. Пауза затянулась. Достав пачку сигарет, не спеша закурил, выпустив первый, самый ароматный клуб дыма. Только теперь он аккуратно взял картонку тонкими пальцами, повертел в руках и, приняв некое решение, сказал.

— Это не ответ, мальчик.

— Мне передал ее один человек. Сказал, что у Зимина есть ответы на все вопросы.

— Похоже на него, — хмыкнул Бен. — Вечно что-то темнит.

— А вы хозяин этого заведения?

— Управляющий.

— Бен, простите, не знаю вашего отчества…

— Семен Наумович Беньямин, — ухмыльнулся мужчина. — Бен — это прозвище.

— Простите.

— Проехали.

— Видите ли, мне очень нужно повидаться с господином Зиминым.

— Это я уже понял. В принципе, Зима не раздает свои визитки кому попало, так что к вам вопросов нет. Можете приходить, пока наш блудный капитан, наконец, не вернется. Но пока он задерживается. Скажите, вы уже где-то остановились в Сеуле?

— Да, мы прилетели вчера и сняли номер в «Империале».

— Дорогое заведение.

— Увы. После недавних событий ничего другого мы не нашли. Но деньги пока есть, а когда вернется капитан, надеюсь, появится и определенность.

— Плохо вы знаете Зиму. Этот сукин сын может отсутствовать месяцами, ничего никому не сказав.

— Что же делать?

— Ну, есть один вариант. При «Одессе» имеется небольшая гостиница, в которой всегда найдется место для наших друзей. Стоить это будет куда меньше, чем ваш номер в «Империале», не слишком уступая в комфорте. И дожидаться Владимира Васильевича здесь будет логичней и проще.

— А что взамен? — насторожился Март, хорошо знавший, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

— Ничего такого, — усмехнулся Бен. — Но я слышал, что один парень, случайно оказавшийся на «Варяге», ухитрился починить им гирокомпас. Я владею еще и авиамастерскими. После утреннего боя работы по ремонту очень много. И такому спецу найдется дело.

— А почему вы решили, что это я?

— Не задавай глупых вопросов, дружище, не получишь уклончивых ответов.

— А оружейной мастерской у вас случайно нет?

— Ты еще и в оружии понимаешь?

— Боже упаси! Но вот мой друг имеет склонность к стреляющему железу.

— Не вопрос. Подыщем дело и для твоего приятеля. После боев у нас каждая пара рук, знающая, с какой стороны браться за инструмент, на вес золота.

— Но как только вернется Зимин, мы свободны?

— Как птицы в небе!

— В гостинице остались наши вещи…

— Вы умеете водить машину?

— Он может! Мы уже ездили! — горячо вмешался Витька, ожесточенно закивав головой.

— Тогда держи, — Беньямин достал из кармана белоснежного смокинга связку с золотым брелоком и небрежно протянул ее Марту. — Спросишь у швейцара, он покажет вам мой Бьюик. Когда вернетесь, пройдете в отель, назовете себя, я отдам распоряжения, номер будет вас ждать.

Поняв, что разговор окончен, друзья поднялись и пошли к выходу, но были перехвачены веселым и пьяным Дугиным, который все это время терся неподалеку, с интересом наблюдая за происходящим.

— Я смотрю, у вас все с Беней сладилось? Это очень хорошо. Семен Наумыч — серьезный человек, старый знакомец вашего Зимина, в прежние годы он в его команде ходил главстаршиной корабельным.

— Понятно. Он номер в отеле нам выделил. Сейчас переедем. Слушай, Степа, я город не очень знаю, давай с нами, будешь дорогу показывать.

— Я бы рад, парни, но уже накидался…

— Пускать тебе за руль никто не собирается. Я ж не самоубийца. Сам поведу. Ты, главное, где поворачивать говори.

— Штурманом еще быть не доводилось, — ухмыльнулся техник. — Но почему бы не попробовать? Погнали!

Усевшись в роскошный седан цвета слоновой кости, Март завел мягко заурчавший мотор и, дав ему немного поработать на холостых, тронулся с места.

— Выезжай на трассу и все время прямо до ж/д переезда, — распорядился борттехник, доставая из кармана бутылку бренди, прихваченную из бара.

— Ты сильно-то не налегай, пока не доехали.

— Не бойся, — ответил ему Дугин, после чего добавил сакраментальную фразу всех алкоголиков, — я свою норму знаю!

— Тогда ладно, — хмыкнул Вахрамеев.

— Ты, брат, — продолжил Степан, сделав изрядный глоток, — держись за меня! Скажу по секрету, тебя Беня не просто так позвал. Это я ему рассказал, как ты с гирокомпасом управился.

— Понятно, — хмыкнул Март. — А ты откуда знаешь?

— Техники с «Варяга» просветили. Понимаешь, дружище. Мы для пилотов — черная кость. Они сами по себе, мы — сами, но секретов от своих у нас нет!

— Вот, значит, как.

— Да ты не тушуйся. Нашим сегодня здорово досталось, поэтому толковые ребята, у которых руки из нужного места растут, на вес золота! Понимаешь?

— Спасибо тебе, отец родной!

— Вот! Я ж и говорю: не отставай, и все будет ровно. Сыт, пьян и нос в табаке! Опять же братве поможешь, они в случае чего тоже выручат…

— А Беньямин не обманет?

— Не, он, конечно, своего не упустит, но и лишнего не берет… Тут, за шлагбаумом, налево. А на кольце направо уйдешь и там уже близко.

Расплатившись и забрав свой скудный багаж, друзья вернулись к машине. Степан, успевший уснуть, ожидая их, мирно похрапывал, уютно устроившись на заднем сиденье.

— Смотри, тут радио есть, давай включим какую-нибудь музыку, — предложил, усаживаясь впереди Ким.

— А что ты хочешь слушать?

— Все равно. Можно джаз или блюз, — пожал плечами Витька, после чего, лукаво улыбнувшись, добавил, — или танго…

Март, покрутив настройки, третий раз за этот вечер услышал знакомые ноты. Зазвучал чарующий голос красавицы Консуэлы Веласкес и ее бессмертной песни, написанной в прошлом году и сразу ставшей мировым хитом. Марту подумалось, что отныне образ Аннабель будет для него неразрывно связан с этим вечером, этой музыкой и страстным, полным огня танго.

Все еще лежащая в нагрудном кармане визитка, казалось, жгла кожу, маня достать и посмотреть заветный адрес.

«Вот бы подрулить к ней на таком лимузине, — с мечтательным выражением на лице подумал подросток. — Пасть на колени, дескать, не дайте пропасть без любви, без ласки молодому дарованию»!

— Ты чего? — обеспокоенно посмотрел на него Ким.

— Что? — опомнился приятель, слишком уж утопивший акселератор.

— За дорогой смотри. Не то мы с Беней до конца жизни не расплатимся!

— Черт, — выругался Март, сбавляя скорость.

Без приключений добравшись до «Одессы» и вернув седан на его законное место, ребята с сомнением посмотрели на все еще спящего Степана. Судя по всему, будить его было бесполезно, а оставлять в машине управляющего неразумно. Пришлось тащить к входу, где неодобрительно хмыкнувший портье забрал у них ключи от автомобиля и выдал взамен другие — от номера.

— Может, его здесь оставить? — нерешительно предложил Витька.

— Нет-нет, молодые люди, — покачал головой портье. — Где взяли, туда и несите.

— А он разве не здесь живет? — удивился Март.

— Еще чего не хватало! У них при аэродроме свое общежитие. Но туда уже поздно.

— И что же делать?

— Не знаю. Заберите к себе в номер. Там еще диван есть, как-нибудь разместитесь.

Пришлось тащить ушлого техника к себе, потом выделить ему подушку с одеялом, по очереди мыться в душе, после чего упасть совсем без сил и напоследок обнаружить, что Дугин заливисто храпит.

— Твою мать, — сокрушенно подумал Вахрамеев, вспомнив, что за всеми этими хлопотами не успел узнать, не прибыл ли на летное поле «Буран»?