Глава 7

Вполне возможно, в прошлой жизни вдова Пак была доброй феей или кем-то еще в этом роде, потому что, когда утром чисто вымытые и выспавшиеся подростки проснулись, их ожидала тщательно выстиранная и вычищенная одежда и обувь. Вернуть былой блеск, разумеется, не удалось, но, по крайней мере, все это не стыдно было одеть.

— Вставайте, лежебоки, — радостной улыбкой поприветствовала их хозяйка, очевидно проникшаяся к своим постояльцам почти материнскими чувствами.

Что, впрочем, совершенно не помешало взять ей плату вперед.

— Будем завтракать!

— Уже идем, — звонко отозвался расплывшийся в улыбке Ким.

— Да у тебя талант, — не удержался от усмешки Март.

— Какой?

— Ты умеешь производить благоприятное впечатление на пожилых дам…

В этот момент появилась радостно улыбающаяся старшая дочь госпожи Пак с супницей в руках и только что не подмигнула покрасневшему от удовольствия Витьке.

— И их дочерям, — почти шепотом закончил Вахрамеев.

— Скажешь тоже, — немного смутился приятель, усаживаясь за стол.

— Что будем делать? — спросил Ким, когда они остались одни.

— Мне нужно в Сеул.

— Но зачем? Там же война и разруха…

— Не могу объяснить, — развел руками Март. — Я просто чувствую, что мне нужно найти свой старый дом и, возможно, именно там я узнаю о своем происхождении, а также, почему за мной охотятся.

— Ты уверен?

— Да. Если эту проблему не решить, меня рано или поздно найдут.

— Я с тобой! — безапелляционно заявил Ким.

— Да я уже понял, что от тебя так просто не избавиться, — усмехнулся Вахрамеев. — Но тогда нам нужно хорошо подготовиться. И в первую очередь сменить одежду.

— А с этой что не так? — немного огорчился привыкший к своему новому костюму Виктор. — Госпожа Пак и ее очаровательные дочки все хорошо вычистили. Смотри, прямо как новая!

— Какие-какие дочки? — подозрительно взглянул на товарища Март.

— Ну, они и впрямь довольно милые…

— Что опять? Ты снова влюбился?!

— Нет, — не слишком решительно помотал головой Ким. — Просто…

— Понятно. Ладно, с этим потом разберемся. Ты уж определись с предметом. Фимка, Таня, еще и прелестные дочери мадам Пак… — видя смущение на лице друга, он лишь хмыкнул и сменил тему. — Теперь про одежду. Не начнись война, лучше наших костюмов ничего не придумать, но теперь надо что-нибудь более практичное. Особенно с нашей привычкой постоянно встревать в какие-нибудь неприятности.

— Не скажи, — задумчиво отозвался Виктор. — В этой одежде мы выглядим гражданскими, а стоит переодеться в хаки — нас станут принимать за военных или, хуже того, за каких-нибудь диверсантов.

— Хм, — задумался Март, никак не ожидавший подобной рассудительности от своего друга. — В чем-то ты прав. Поэтому нам нужна не военная форма, а скорее охотничьи или дорожные костюмы. И еще что-то нужно сделать с твоей Арисакой.

— Винтовку не отдам! — твердо заявил Ким.

— И в мыслях не было, — улыбнулся его горячности Вахрамеев. — Просто надо какой-то чехол или футляр. А то ты с ней выглядишь, как не знаю кто.

— Это да, — поразмыслив, согласился Ким. — В таком виде нас в лазарет точно не пустят.

До сети «Военторг» для снабжения военнослужащих Российской императорской армии еще не додумались, но ее с успехом заменяли разного рода «экономические лавки» и маркитанты. Разумеется, имелись таковые и в славном городе Пхеньяне. Одна из них, под гордым названием «Товарищество Тифонтай и сын», находилась аккурат неподалеку от дома, где остановились друзья. По сути, это был большой универсальный магазин, где всякий желающий мог приобрести все, что душе угодно, хотя упор был на военное и охотничье снаряжение и колониальные товары. А чтобы ни у кого не возникало сомнения в принадлежности торгового заведения, чуть пониже главной вывески красовалась надпись: «Для господ-офицеров скидки».

— Наверное, кто-то из местных открыл? — предположил Март, разглядывая иероглифы.

— Это китайцы, — поморщился Витька, но возражать против посещения магазина не стал.

Левое крыло двухэтажного кирпичного здания было отдано под торговлю продуктами, справа расположилось царство оружия, как охотничьего, так и вполне боевого. А самый обширный центральный зал оказался без остатка занят разнообразной амуницией со всего света. Впереди, очевидно для рекламы, висели полные комплекты формы французского иностранного легиона, королевского гуркхского стрелка и почему-то русского лейб-кирасира, а за ними предметы одежды и снаряжения для практически всех армий, которые только могли встретиться в Юго-Восточной Азии, Северной и Латинской Америк.

— Что угодно молодым господам? — встретил их привычной уже фразой приказчик.

— Нам бы одежду и обувь подобрать, — задумчиво отозвался Вахрамеев, разглядывая стеллажи и полки.

Содержимое вполне можно было описать словами: есть все, для всех, на любой запрос и вкус, а главное в товарных количествах. Того, что хотел Март, как раз и не наблюдалось.

— Я так понимаю: для охоты или в поход собираетесь? — догадался торговец.

— Вроде того…

— В таком случае начните с обуви, — кивнул работник фирмы «Тифонтай» и стал показывать свой товар.

Сапоги имелись самые разнообразные: высокие и низкие, с каблуком или без, кавалерийские и пехотные. Цвет кожи варьировался от иссиня-черной до светло коричневой или, как выразился бы воспитанник приюта, «детской неожиданности». Разнообразие ботинок было ничуть не меньшим: от легких парусиновых до тяжелых из грубой кожи с медными заклепками и шипами.

— А нет ли с высокими берцами на толстой каучуковой подошве? — остановил поток красноречия приказчика Март.

— Американские? — ничуть не удивился фасону тот. — Как не быть! Хотя, откровенно говоря, спросом не пользуются.

— Ничего, мне не на бал.

— Шутить изволите, — улыбнулся торговец и через минуту нашел-таки в залежах то, о чем просил привередливый клиент. — Извольте.

— Класс! — оценил обновку Вахрамеев и наткнулся на кислую физиономию приятеля.

— Не нравится?

— Да не то, чтобы…, а можно мне вот эти.

Выбранные Кимом ботинки оказались значительно легче и меньше десантных говнодавов товарища, да к тому же не лишены некоторого изящества. В придачу к ним шли блестящие кожаные гетры или голенища, пристегивающиеся сверху и защищающие голень от возможных повреждений.

— Вылитый Попандопуло, — хмыкнул Март, припомнив персонажа из «Свадьбы в Малиновке».

— Кто? — подозрительно осведомился Витька.

— Я говорю: шикарная вещь! — состроил невинную физиономию приятель.

С прочей одеждой получилось примерно так же. Вахрамееву достались легкие брюки прямого кроя и такая же куртка цвета «верде олива», а его товарищу галифе и китель с отложным воротником и накладными карманами.

— Очень модная модель, — доверительно наклонившись к потенциальному клиенту, сообщил приказчик. — Именуется в честь английского генерала Френча. Весьма удобна в полевых условиях и немарка.

— А со шнуром и такими бубонами нет? — не без яда в голосе поинтересовался Март.

— Венгерку с бранденбургами? — сразу сообразил, о чем речь торговец. — Найдем…

— Не надо, я пошутил. Лучше дайте нам по паре рубашек защитного и белого цвета.

После одежды они плавно перешли к снаряжению. Разгрузок, к сожалению, в этом времени еще не изобрели, но вместо них нашлись двуплечные портупеи и хорошие кожаные ремни.

— Это зачем? — тихо спросил Витька.

— Чтобы вес снаряжения не только на пояс давил, но и на плечи распределялся.

— Совершенно справедливо, — поддакнул приказчик.

— Скажите, а чехлы или футляры для ружей у вас есть? — обратился к нему Вахрамеев.

— Разумеется. А о каком ружье идет речь? Если не совсем стандартный вариант, то лучше принести и померять.

— Винтовка системы Арисака.

— Со штыком?

— Нет. Примерно такой длины.

— Десантный карабин, — ничуть не удивился работник торговли и тут же принес два чехла коричневого и черного цвета, а также жесткий футляр. — Выбирайте, молодые люди. Но если у вас имеется оптический прицел, я рекомендовал бы все-таки последний вариант. Так будет надежнее.

— Прицела нет, — огорченно вздохнул Ким.

— А у нас есть!

Последними штрихами стали белые и темные шейные платки и головные уборы. Март, как водится, выбрал полевое кепи, напоминающее знаменитый головной убор пламенного Фиделя. Витьку же с трудом удалось убедить не брать фуражку с высокой тульей а-ля Пиночет, а ограничиться обычной. По идее, следовало еще прикупить каких-нибудь консервов, но Вахрамеев пока что решил ограничиться парой плиток швейцарского шоколада.

— Красота-то какая! — оценил их внешний вид после покупок Март. — Лепота! Милитари стайл, понимаешь, а-ля натюрель…

— Чего? — подозрительно посмотрел на него Ким.

— Я говорю, бравый у нас вид. Вот увидишь, все девки наши!

— Скажешь тоже.

— Ну, или одна из них. Маленькая, шустрая и глазастая.

— Ты о чем?

— Не о чем а, о ком. Пошли в больничку, горе мое, стажерку проведывать.

Когда они расставались, Таня еще не успела прийти в себя, и ее сразу же увезли в центральный военный госпиталь Пхеньяна. Врачи в нем, по большей части, были русскими, сестры милосердия и средний персонал делились пополам, а вот санитарами в основном — подданные королевства Чосон.

— Вам кого, господа? — встретил их на входе часовой, немного шокированный внешним видом Кима.

— Сюда привезли нашу подругу после ранения.

— А как фамилия?

— Не знаю, — озадаченно посмотрел на товарища Витька.

— Видите ли, — выступил вперед Мартемьян, незаметно скользнув в «сферу». — Ее привезли из Сокчо. Она стажерка из тамошнего аэропорта.

— Ах, вот оно в чем дело! — радостно, как старым знакомым, улыбнулся привратник. — Эта девушка лежит в правом крыле в четырнадцатой палате. Поторопитесь.

Почему служитель призвал их поторопиться, стало ясно, как только они переступили порог палаты. Как оказалось, у Татьяны было немало друзей и все они сейчас заявились в госпиталь, чтобы поддержать ее. Четыре парня и две девушки в такой же форме, как на стажерке, с удивлением уставились на появившуюся на пороге парочку.

«А это еще кто»? — читалось в их взглядах.

— Привет! — поспешил взять инициативу в свои руки Март. — Мы хотели узнать как ты?

— Здравствуйте, — мило порозовела пациентка, выглядевшая, несмотря на больничный халат и бинт на голове, гораздо лучше, чем в их последнюю встречу.

— Отлично! А это тебе, — выложил он на стол шоколадку.

— Спасибо.

— Танечка, — вкрадчиво поинтересовалась одна из посетительниц — довольно рослая девица с хорошей фигурой и самоуверенным выражением на лице. — А ты не хочешь представить нас своим друзьям?

— Ой, — смутилась та. — Это…

— Меня зовут Март, а это Виктор, — пришел ей на помощь Вахрамеев. — Мы познакомились в Сокчо, незадолго до нападения японцев.

— Как интересно! — подхватила вторая подруга. — И вы, конечно же, бросились в сражение?

— Судя по их боевому виду, — желчно добавил самый рослый из юношей, — они вдвоем всех и победили!

Стоявшие вокруг друзья с готовностью засмеялись над его шуткой, заставив обескураженного Кима густо покраснеть.

— Нет, — поспешил вмешаться, пока тот не наломал дров, Мартемьян. — Там была комендантская рота корейцев и зенитная батарея наших. Погибло больше половины солдат и все офицеры. Так что это вовсе не смешно. Впрочем, нам пора. Всем до свидания, а ты, Танечка, выздоравливай!

Договорив, он резко развернулся и буквально силой потащил вслед за собой упирающегося Витьку.

— За что они так? — потрясенно спросил Ким, когда они оказались в коридоре.

— Не обращай внимания. Видел, как этот здоровый на Таньку глядел? Видимо, приревновал!

— А почему она ничего не сказала? Ведь мы же ее спасли!

— А ты не допускаешь мысли, что она об этом не знает?

— Как? — округлил свои довольно-таки раскосые очи Витька.

— Да вот так! Мы же ее без сознания волокли.

— Ну, вообще-то, да, — вынужден был согласиться уязвленный в самое сердце молодой человек. — Но все равно обидно…

— Мальчики, подождите! — окликнула их Татьяна, выскочив следом в коридор. — Как хорошо, что я вас догнала…

— Тебе же, наверное, нельзя, — всполошился Виктор.

— Ничего страшного, — отмахнулась девушка. — Мне уже лучше. И вообще, я хотела извиниться перед вами за своих друзей. Нельзя так себя вести. Вот увидите, я их сильно-сильно заругаю!

— Главное, не бей, — одними уголками губ улыбнулся Март.

— Ну что ты, — смутилась стажерка, после чего со странным выражением на лице спросила. — Врачи сказали, что меня вытащил парень в гражданском. Это ведь был ты?!

— Это были мы с Виктором, — мягко ответил ей Вахрамеев.

— Я знала, я чувствовала, что это был ты, — счастливо улыбнулась девушка, совершенно не обратив внимания на его слова.

Ей очень хотелось поцеловать своего спасителя, но, во-первых, вокруг были люди, а во-вторых, он мог неправильно ее понять и, вообще, сильные женщины не должны публично проявлять чувства и, в особенности, слабость, так что она ограничилась тем, что протянула своим новым друзьям руку, которую они по очереди легонько пожали.

— Вы приходите еще, — попросила она, не сводя глаз с Мартемьяна.

— Обязательно! — тут же пообещал точно так же смотревший на нее Ким.

— Больная, вы что тут делаете! — прервал их неприятный голос старшей сестры — сухопарой женщины с неприятным выражением на лице. — Немедленно марш в палату!

— Мне пора, — с извиняющимся видом сказала Таня.

— Нам тоже.

— Какая девушка! — мечтательно заметил, глядя, как она уходит, Витька.

— Вот-вот, — хмыкнул про себя Март. — Ладно, пошли. Нам еще в пару мест заглянуть надо, Матвееву позвонить, а вечером заглянуть в «Вегигун».

— Это еще зачем?

— Как зачем! Там собираются пилоты, штурманы, техники. Наверняка есть и оружейники. Ты же хотел поработать-поучиться?

— Ага.

— Тогда двинули.

Как и следовало ожидать, напавшая на Татьяну старая грымза не разрешила им позвонить, а, напротив, проследила, чтобы друзей как можно быстрее выставили из госпиталя на улицу. Будок телефонов-автоматов тоже нигде не наблюдалось. Вероятно, прогресс в Пхеньяне еще так далеко не зашел. К слову, в меблированных комнатах вдовы Пак телефона тоже не было. Пришлось зайти в располагавшееся неподалеку заведение, оказавшееся на поверку чем-то вроде казино.

— У нас закрыто, — сообщил им отчаянно зевающий слуга за стойкой.

— Прошу прощения, а можно от вас позвонить?

— Валяйте, — неожиданно легко согласился тот.

Получив доступ к аппарату, Март вынул из бумажника визитку Матвеева и набрал номер.

— У аппарата, — раздался из трубки знакомый голос.

— Добрый день, Георгий Константинович, это Ким и Вахрамеев. Вы просили вам позвонить.

— Верно. Где вы остановились?

— В комнатах госпожи Пак.

— Никогда не слышал, это в сеттльменте?

— Мы сейчас все равно не там, а в… Как называется это заведение? В «Звездочке».

— Даже так, — в голосе каперанга явно послышалось веселье. — А не рановато вы пустились во все тяжкие?

— Мы просто нигде не нашли телефон.

— Понятно. Оставайтесь на месте, я сейчас пришлю за вами авто.

Автомобиль на сей раз оказался открытым, но тоже с военным водителем. Удостоверившись, что молодые люди именно те, за кем его посылали, он велел подросткам садиться и нажал на акселератор, чтобы через четверть часа доставить их на летное поле.

— Я вижу, вы не теряли времени даром, — усмехнулся встречавший подростков Веселаго, внимательно ознакомившись с их новыми нарядами.

— Вам нравится?

— Очень!

— Вы случайно не знаете, зачем нас пригласили?

— Случайно знаю, но получил строжайший приказ не разглашать. Могу сказать лишь, что сюрприз будет приятным.

— Сюрприз?

— Я вам ничего не говорил!

На сей раз их провели, если можно так выразиться, на верхнюю палубу корабля, где их встретили уже знакомые офицеры и небольшой караул. Через минуту к ним присоединился и командир.

— Смирно! — подал команду Веселаго, и все вытянулись, а матросы вскинули винтовки.

— Вольно, — благодушно отозвался Матвеев, после чего подал знак идущему следом старшему офицеру.

Тот, в свою очередь, с важным видом раскрыл папку и зачитал из нее:

— За мужество и стойкость, проявленные во время нападения на аэродром в Сокчо несовершеннолетними воспитанниками чемульпинского приюта Мартемьяном Вахрамеевым и Виктором Кимом, считаю необходимым рекомендовать этих храбрых молодых людей Вашему Высокопревосходительству с тем, дабы вы сумели по достоинству оценить их. В связи с тем, что по малолетству означенные лица не могут быть представлены к положенным по статусу наградам, прошу Вашего милостивого соизволения поощрить их памятными дипломами с описанием подвига и ценными подарками. Подписано капитаном первого ранга Императорского Воздушного Флота Матвеевым сего дня на борту фрегата «Варяг». Ниже, собственной рукою наместника подписано: не только дозволяю, но и настаиваю на награждении. Генерал-Фельдмаршал барон Врангель. Сего дня. Пхеньян.

Закончив читать, он сложил документ обратно в папку и вручил подросткам небольшие коробочки, внутри которых лежали наручные часы с кожаными ремешками.

— Что это? — простонал никак не ожидавший ничего подобного Витька.

— Белая армия, черный барон, — хмыкнул про себя Март. — Отпад!

— Это, молодые люди, приказ о вашем награждении и прилагающиеся к нему «ценные подарки», — пояснил улыбающийся командир, пожимая им руки. — А вот и дипломы. Не медали, конечно, коих вы вполне заслуживаете, но все же. С ними вас в любое учебное заведение империи примут с распростертыми объятиями.

— Ну, кроме, разве что, Пажеского корпуса, — под сдержанный смех присутствующих добавил Веселаго.

— И в летное училище? — заинтересованно вскинул бровь Вахрамеев.

— Вне всяких сомнений. А уж если послужите у нас стажерами, то просто оторвут с руками и ногами.

— Заманчиво.

— Но вы не согласитесь?

— Не хочется выглядеть неблагодарной свиньей в ваших глазах, господин капитан первого ранга. Но у меня есть кое-какие дела, которые следовало бы закончить.

— Да ради Бога, заканчивайте, кто же вам не дает!

— Мы подумаем.

— Прекрасный план. Я всегда тоже так делаю. В таком случае, более не задерживаю. Разве что у вас есть еще просьбы?

— Если честно, то есть.

— Внимательно вас слушаю.

— Мой друг Виктор всегда имел склонность к технике и в особенности к оружию. Нельзя ли ему устроиться учеником в какую-нибудь мастерскую?

— Нет ничего проще, — кивнул командир. — Тем паче, что хорошие оружейники ценятся в нашем деле не меньше штурманов или иных специалистов. Сейчас я напишу рекомендательное письмо к полковнику Борисову. Он заведует отделом РАВ[43] при штабе командующего.

— Будем вам премного благодарны.

— А лично у вас нет никаких пожеланий? — со значением в голосе спросил Матвеев.

— Пока нет.

— Ну и зря. Дар, юноша, следует развивать. Причем, осторожно и планомерно.

— Как вы догадались? — после недолгой паузы спросил Март.

— Не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов, — усмехнулся Матвеев. — На самом деле, это несложно. Особенно при наличии некоторого опыта. Но вот обретение этого опыта может дорого обойтись. Посему повторяю свое предложение. Поступайте ко мне на корабль и ваше будущее, равно как и будущее вашего приятеля, будет обеспечено. Я сам займусь вашим образованием и тренировками. Но для этого, сами понимаете, нам надобно быть рядом.

— Понимаю. И очень благодарен вам за столь щедрое предложение. Однако повторюсь, прежде чем его принять, мне необходимо покончить с делами.

— Как знаете. В любом случае, мое предложение остается в силе. И вот еще о чем я подумал. У вас, Мартемьян, маузер, у Виктора — винтовка, а документов никаких нет. Первый же патруль остановит, оружие отнимут, а вас самих отправят в присутствие для разбирательства.

— Черт…

— Да, поэтому я сейчас выпишу вам временные разрешения. С ними будет сильно попроще.

— Благодарим. Вы много сделали для нас.

— Пустяки. Вы совершили для меня и «Варяга» куда больше. Ну, вот держите бумаги. И до встречи, молодые люди.

Выбравшись за пределы базы, Март, хлопнув друга по плечу, заявил:

— Поздравляю, дружище, твой вопрос решен! Это надо отметить. Теперь самое время в «Вегигун» отправиться.

— Устроим праздничный ужин? — улыбнулся тот, рассматривая, как выглядят на запястье подаренные на фрегате часы.

— Павел Буре. Поставщик Императорского Двора. Зачетный девайс. Даже лучше медали. И гравировка наградная имеется. Красиво, — в свою очередь, застегивая ремешок, пояснил Март. — Само собой. У нас столько событий накопилось, которые обязательно надо хорошенько отстаканить… Шучу. Рано нам еще… Ограничимся едой и чаем. А еще, помнишь, там собираются пилоты, штурманы, техники. Надо искать путь, как добраться до Сеула.

— Ага.

— Тогда пошли!

Бар, в который их пригласили, находился в гораздо менее респектабельной части Пхеньяна, по другую сторону от авиабазы, штаба и подальше от патрулей. Напрямик, через широко раскинувшиеся владения русской армии, их бы никто не пропустил, так что пришлось двигать в обход. Ни трамвая, ни какого-либо иного общественного транспорта в городе не наблюдалось, потому они впервые воспользовались услугами рикши. Благо, довольно худосочные подростки запросто сумели разместиться вдвоем на не слишком широком диване.

Ехали долго, лишь изредка перекидываясь парой фраз, думая каждый о своем.

Судя по мечтательному выражению лица Кима, перед ним сейчас витал образ прекрасной стажерки, в которую он, как видно, успел окончательно и бесповоротно втюриться, как это и бывает в их возрасте. К счастью или наоборот, часто видеться они не смогут, и место в его любвеобильном сердце скоро займет другая. Март даже немного позавидовал своему приятелю, способному на такое кипение чувств.

Сам он, конечно же, заметил, как смотрит на него спасенная девушка, но взрослая душа в теле подростка осталась равнодушной. В сущности, она была для него не успевшим еще повзрослеть ребенком, а потому не могла вызвать никаких чувств. Кроме, быть может, отеческих. Впрочем, детей у него доселе не было, а потому точно уверенным он быть не мог.

Мысли его снова свернули на проторенную дорожку, и попаданец принялся обдумывать со всех сторон сложившееся положение.

«Что для меня это место и эти люди? Далекая и непонятная Россия, а также ее полуколония Корея. Вроде и не чужие, но и родными не стали. За исключением, разве что, Виктора и дядьки Игната, к которым сразу почувствовал сильную привязанность.

Вот началась война. Для одних — это трагедия, для других — возможность проявить себя или добиться каких-то целей. А лично для меня это пока просто ненужная и досадная, а главное, опасная помеха. С другой стороны, сейчас затеряться даже проще, но мне-то надо в Сеул! И как прикажете это осуществить? Телепортироваться? А что, может одаренные и на такое способны?

Хорошо бы. Не то, пока я расслабляюсь в тылу, найдут меня эти самые убийцы и устроят несчастный случай, со смертельным исходом. Ну, а что. Пока вокруг бардак со стрельбой и боевыми действиями, это проще пареной репы. Так что надо, пока не случилось ничего непоправимого, заняться своими делами и хоть что-то узнать.

Или нет? Вот взять хоть Витьку. На него во всех приличных магазинах смотрят как на человека второго сорта, а он рвется защищать Родину. И при этом совершенно искренне. Нет в нем фальши пропагандистов из будущего, рвущих с криком „за Родину“ рубашку от Армани на груди.

Может, и мне стоило бы так? Тем более, что, в отличие от большинства местных, я и воевать умею так, как им не снилось, и дар у меня имеется, и знания из будущего.

Кстати, о даре. Если хорошо подумать, то лезть в первых рядах со штыком наперевес мне совсем не обязательно. Скорее, надо развивать владение силой, концентрацию и контроль. И если все получится, то никакие убийцы не страшны. Я их задавлю прежде, чем они смогут приблизиться.

Вот только нужно пройти обучение. Может, и впрямь пойти в стажеры к Матвееву? Понятно, что бесплатный сыр только в мышеловке и за все придется с лихвой отработать, но на палубе воздушного фрегата меня точно не достанут. Правда, и выяснить что-либо о тайне своего происхождения я смогу только случайно».

Трактир или, точнее, кабак «Вегигун» оказался типичной забегаловкой, где за барной стойкой наливали пиво или более крепкие напитки, для желающих перекусить расставлены широкие столы, а рядом с маленькой сценой даже нашлось место для рояля, рядом с которым стоял патефон. Народу пока что было немного, так что друзья без труда нашли себе столик у окна и дождались официантку.

— Что будете заказывать? — вежливо спросила их молодая кореянка, в сером платье с белым передником.

— А что у вас есть? — немного удивленно поинтересовался Март, не видя перед собой меню.

— Мясо по-корейски, суп из акульих плавников, щи суточные, — начала перечислять девушка, сочетая блюда русской и восточной кухни, делая забавные ошибки в словах. — Коклеты.

— Пожалуй, мясо и острые закуски, — решил Вахрамеев, вопросительно посмотрев на Кима.

— И мне тоже, — кивнул тот, видимо, все еще пребывая в грезах о прекрасной стажерке.

— Напитки?

— Чай.

— И все?!

— Пока да.

— Как пожелаете, — хмыкнула подавальщица и с разочарованным выражением на лице отправилась выполнять заказ.

Очевидно, кто-то из присутствующих обратил внимание на скромность их трапезы, а, быть может, этому поспособствовал здешний персонал, но скоро вокруг подростков стали разворачиваться события.

— Детишки, а вы не перепутали заведение? — спросил подсевший к ним бородатый здоровяк.

— Здесь молочко не подают, — поддакнул ему худощавый тип в такой же, как у Марта, кепке.

— Погодите немножко, дяденька, — отозвался ледяным тоном Вахрамеев. — Сейчас мы еще чуть-чуть покушаем, тогда сможете подобрать.

— Что?! — взвился не ожидавший такой подначки от молокососа бородач. — Да я тебя…

— Отстань от парнишки, — засмеялся седой мужчина за стойкой бара. — Получил той же монетой, так не взыщи!

Здоровяк еще некоторое время стоял, раздувая ноздри, как будто никак не мог решиться: то ли лезть дальше в драку, то ли и впрямь отстать. Но потом внезапно успокоился и протянул подросткам руку.

— Меня Егором кличут.

— Мартемьян.

— Виктор.

— Кого-нибудь ищете?

— А вы почему так решили? — поинтересовался выскользнувший из «сферы» Март.

— Да не похожи вы на здешних завсегдатаев. Найм искать тоже молоды.

— Нам здесь назначил встречу один человек.

— Это кто же?

— Тимофей Лозовой. Техник с «Варяга».

— Так что же вы сразу не сказали, что к Тимохе? — захохотал бородач.

— Долго же вы его будете в общем зале дожидаться!

— Его здесь нет?

— Здесь нет, — ухмыльнулся Егор и указал на неприметную дверь в углу. — Там есть!

Как оказалось, за этой дверцей был еще один небольшой зал, официально считавшийся чем-то вроде биллиардной. Но теперь в нем все столы, кроме одного, были сдвинуты по углам и заставлены выпивкой и закуской. За единственным оставшимся играли двое в форме техников воздушного флота. Еще несколько активно болели, не забывая при этом угощаться.

— Ну, кто там еще? — развернулся к вошедшим один из игроков, в котором они тут же узнали Лозового.

— Да вот, Тимоха, два шкета тебя спрашивают!

— Не понял!

— Говорят, ты сам их позвал…

— Мартемьян?! — явно обрадовался техник. — Как славно, что ты зашел!

— Так он точно твой друг?

— Точно-точно, Егорыч, — похлопал по плечу бородача Тимофей. — Спасибо, что проводил.

— Мы думали тебя на «Варяге» найти, а нам сказали, что ты в увольнении, — пояснил Март, пожимая протянутую руку.

— Слушайте все, — тем временем объявил Лозовой. — Это мои друзья. Прошу любить и жаловать. Ребята толковые и, можно даже сказать, геройские. Поэтому, если кто на них буром попрет, даже не надейтесь, что полезу заступаться. Они сами кому хошь башку отвернут!

Закончив свой спич, техник довольно расхохотался и, отложив в сторону кий, потянулся за кружкой пива.

— Будете? — предложил он ребятам.

— Нет, — отказались они. — Мы как раз доедали обед, когда к нам этот бородатыйподошел.

— Егор?

— Он.

— Небось страшные глаза делал?

— Типа того.

— Ну, так работа у человека такая. А так он добрый, как теля. Но вы не тушуйтесь, угощайтесь, чем бог послал. Завтра увал закончится, и опять на службу. А сегодня гуляем!

— Может, еще вместе послужим.

— Да ладно?

— Матвеев предлагал.

— Опа! За это надо выпить!

— Как думаешь, стоит соглашаться?

— Если честно…

— Ну а как еще?

— Тебе решать, парень. Матвеев — он офицер правильный. С такими служить можно, но…

— Что?

— До Бога высоко, до мостика далеко. Он за всем сам не уследит, а в кают-компании люди разные. Опять же, вас если возьмут, то только юнгами. Стало быть, вам каждая сопля, что уже на действительной службе — начальник. В общем, отговаривать не буду, но патоки шилом похлебаете.

— Даже так?

— А как иначе-то! Везде одно и то же. Но с другой стороны, если сейчас поступите, к двадцати одному году стаж выслужите. Значит, прямая дорога в кондукторы, а то и в офицеры. Ну и тех, кто с малолетства по палубам бегает, по службе быстрее двигают. В общем, думай.

— Да я-то думаю. Просто мне, прежде чем хомут одевать, надо кое-какие дела закончить.

— Это какие же? — шумно отхлебнул пива Лозовой.

— Слышь, Тимоха, ты доигрывать будешь? — хмуро поинтересовался его партнер.

— Да сколько тебя можно драть, — отмахнулся техник. — Отдохни малеха, не видишь, я с человеком разговариваю!

— В Сеул мне надо смотаться, — признался Март.

— Ишь ты! — присвистнул Тимофей. — Кабы неделю назад, так чего проще, садись и дуй. А теперь глянь, что вокруг творится!

— Поэтому я тебя и спрашиваю. Ты человек деловой, — подпустил лести Вахрамеев, — всякие виды видел. Должен понимать, что к чему.

— Оно так, — не без самодовольства приосанился собеседник. — Вот только, на корабли флота тебя никто не пустит: риск слишком большой. Если вскроется — трибунал.

— И что, ничего нельзя сделать?

— Ну почему же. Возможно, кто-то из частников полетит… У этих ребят ситуация попроще. Они сами по себе. И никто им не указ. Только, братва, на сторону не сболтните, а то разом контрразведка или жандармы парней сцапают.

— Если что, я — могила! И Ким тоже. Правда, Вить?

— Конечно!

— В общем, так. Обещать ничего не стану, но поспрошаю у людей и тебя кое с кем познакомлю. Завтра я на службе, а вот послезавтра приходи в то же время. Если смогу — помогу, а нет, уж не обессудь.

— Заметано!

— Может, все-таки выпьешь?

Вернулись они поздно и сразу же завалились спать, едва не вызвав приступ неудовольствия у вдовы Пак и ее «прелестных дочерей». Но наступило утро, и снова вставший ни свет, ни заря Витька начал собираться на свой первый рабочий день в мастерскую.

— Чего тебе не спится? — страдальчески поморщился Март.

— Прости, — искренне повинился друг. — Не могу лежать. Все мысли о предстоящей работе! Надо же собраться…

— Нищему собираться — только подпоясаться.

— Не скажи, — покачал головой Ким, переодеваясь в свою старую, еще приютскую, одежонку.

— И где ты эту рвань взял?

— В сидоре. Я и твою сохранил. Подумал, что пригодится.

— А что не в мундире? — иронически приподнял бровь уже окончательно проснувшийся Вахрамеев.

— Пусть висит, — любовно погладил ладонью висящий на вешалке наряд Витька. — Для всякого дела свой инструмент. И одежда тоже.

— Ладно, удачи тебе на новом месте!

— Спасибо.

После ухода товарища Вахрамеев впервые за долгое время остался один. Сейчас для него было самое подходящее время осмыслить все происходящее и выработать план действий. Думать лучше на ходу и он, собравшись, отправился гулять. Навстречу ему то и дело попадались патрули и целые колонны солдат русской и корейской армий. То и дело, гудя клаксонами и разгоняя детей и птиц, проезжали армейские грузовики, один раз мимо профырчал двигателем самый настоящий броневик. Купив по дороге свежую газету, на первой же полосе рядом с новостью о начале войны, которую уже официально объявила России и Корее Японская империя, он увидел фото геройского каперанга Матвеева и широченный заголовок «Победа у Сокчо!»

Зайдя в первую попавшуюся забегаловку и заказав чаю, он углубился в чтение. Излагались новости без особых подробностей, но браво. Сразу становилось понятно, настрой у всех на скорейший разгром подлого неприятеля. Никто и не сомневается в силе русского оружия. Вот и бой «Варяга» с «Яхаги» служил тому, по мнению автора статьи, ярким подтверждением. О себе и Киме Март не нашел и тени упоминания. Что его скорее обрадовало, чем огорчило. Рассуждения газетчиков были понятны, но вот реальность выглядела иначе, и это не радовало. Он уже понял, что если японцы настроились воевать, то драка будет тяжелой, долгой и кровавой.

Расплатившись, он вышел на улицу и продолжил прогулку, вернувшись к недавним рассуждениям о себе и открывающихся перспективах, с учетом недавно обретенного опыта.

«Итак, что мы имеем на сегодня? Выходить в „сферу“ получается легко, тут есть бонус. И силы могу собрать много. Опять хорошо. Еще есть артефакт серьезный. Уже третий плюс. Вот только энергия расползается, не фокусируется и рыхлая, что ли. Словно удар растопыренной пятерней, да еще и сразу везде. Получается смазанный эффект. И тут море работы. Но ведь интересно же! Чертовски увлекательное занятие. И для управления воздушным фрегатом — очень нужны такие умения.

Значит, пора браться за работу. Вон, какой настрой у Витьки. И не боится масштаба задач, плевал он на то, что никто и звать никак. Рвется в дело. Вот с кого пример надо брать! А еще Сеул. Вот прямо чую, что затягивать нельзя. Упущу время, потом не наверстаю. Но прямо сейчас же я не побегу в столицу Чосона. Так что, не теряя времени, давай начинать думать о прокачке дара. Начнем с подведения итогов боя в Сочкхо. Главные выводы какие?

Первое. То, что отлично работает против обычных людей, может сыграть против меня при столкновении с другим одаренным, особенно, если он опытен и хорошо прокачан. Этот майор меня, такого нарядного, почти уработал. Долго от него бегать все равно бы не получилось.

Второе. „Сферу“ удерживать в боевых условиях очень сложно. Взрывы и прочие нежданчики сбивают концентрацию на раз.

Третье. Огнестрел — не панацея. Вроде и целишься метко, и видение подсказывает — попасть обязан, а в итоге пустышка. Тут явно есть какая-то фича[44], знакомая местным умельцам и не известная несчастному нубу[45].

Четвертое. Раз уж началась война, то, как только выяснится, что я одаренный, наверняка сразу загребут в закрытую школу. А там либо отыщут киллеры, либо просто придется сидеть и ждать не пойми чего. А мне надо как можно быстрее докопаться до причин их жажды убийства приютского парнишки. И самому из добычи стать охотником. Я им не олень… с рогами… Опять же, если за Сеул возьмутся всерьез, а я вот прямо чую, что война „инцидентом“ не ограничится, то от города могут остаться одни руины. И что мне тогда там искать? Прошлогодний снег?

Пятое. Я ровным счетом ничего не знаю о том, как здесь дерутся между собой одаренные. Давно больших войн не было, может, тут и вовсе таких поединков не бывает? Не факт. Майор Асано, явно опытный в драках гражданин. Допускаю, что он больше по „простецам“ тренировался, недаром же со мной у него такая промашка вышла. Но при том он ничуть не удивился, пошел решительно. И знал, что делать. Даже продолжал контролить „воздух“ вокруг себя. По нему стреляли прямо по ходу нашего боя, и ничего. „Сферу“ держал четко. Вероятно, чем ближе контакт, тем выше концентрация силы в действии. Тем ощутимей столкновение воли против воли. И тут уже кто окажется более стойким, того и тапки. И вот где мне этому учиться, если вариант с лицеями пока не подходит?

И тут шестое вырисовывается. Раз файерболами, как в порядочном фэнтези, тут кидаться нельзя, значит, остаются старая добрая стрелкотня и ближний бой. Первое уже ясно — против прокачанного одаренного тридцатого левела не играет. Остаются кулаки и остро заточенная сталь. Гипотетически можно еще заболтать до смерти… ну или подвести под мощную мину или снаряд большого калибра. Только это уже из области ненаучной фантастики.

Седьмое. Что писал Нестеров о воздушном бое? Предугадывать, просчитывать и знать следующие ходы врага, нанося удары вразрез и на опережение. Это правило должно работать и в поединке. Получается, Такеши Китано, то есть Сатору Асано, просто видел мои ходы заранее и легко их обходил, даже не так. Он просто шел вперед, словно меж струй дождя. Мои действия ему не мешали вовсе. Ну, или почти. Тогда как я смог выжить? Как в том фильме: „и сила есть, и воля есть, а силы воли нету…“[46] Видимо, у меня в том бою хватило силы воли, на ней и выехал… А главное, вовремя пришла красная конница в лице каперанга Матвеева и компании.

Восьмое. Асано увлекся своими бредовыми фантазиями и живодерской эстетикой. И стал несовершенен: потерял концентрацию и начал допускать ошибки. И дал мне шанс. Судя по всему, Сатору, самое большее, лет тридцать. Если не двадцать семь-восемь. Молодой, самовлюбленный, очарованный своим могуществом. Не наигрался еще. Это и есть его уязвимость. Иначе он бы подошел и загасил меня как свечку. Просто протянув руку. Без напрягов и усилий.

А может, его так и учили: купаться в ощущении своей силы? И он даже не догадывается, что это — серьезная недоработка в системе? Тогда это большой плюс мне. Я-то уже этим знанием обладаю: самолюбование — это слабость, а стало быть, ведет к потере глубины и объема видения. Только наверняка и у меня есть свои „тараканы“. И как от них избавляться? Для начала надо их вычислить, объективировать и потом уже искать пути преодоления или развоплощения. Короче, пофиксить. Главное, чтобы кто другой не вычислил и не использовал их против меня раньше, чем успею вскрыть и исправить сам.

Так, это все хорошо. Но как-то от ума больше. А в душе почти отклика нет. Молчит, не отзывается медным голосом труб. Скрипкой или хотя бы рифом электрогитары. Значит, до сути я не докопался. Хорошо деду, он весь тут и ясность у него кристальная. Вот и Витька молодец — самоопределился до талого. И опять весь здесь. Потому и спит сном честного человека, у которого нет никаких неладов с душой и совестью. А вот я? Что сам себе отвечу?»

Пока он размышлял, ноги сами довели его до какого-то парка в восточном стиле. Аккуратно постриженные деревца, дорожки, посыпанные белым песком, и небольшие беседки с загнутыми углами крыш. Здесь в тени было гораздо прохладнее, нежели в залитом солнечным светом городе, и Март неторопливо продолжил свою прогулку, продолжая осмысливать происходящее вокруг него.

«Так кто я? Зачем вообще здесь оказался? У России, как обычно, проблемы. И у меня лично тоже. А единственное, что точно в плюс — дар силы.

Я пока сам для себя загадка. Не понятно, до чего доберусь и что смогу сделать. Но великий летчик двух миров — Нестеров в своей книге четко говорит: пределов для одаренного практически нет. Вот и этот гений и самородок Колычев… Значит, и я могу стать чем-то пока мне самому немыслимым. И тогда появятся ответы на вопросы. И новые горизонты. У каждого свой путь. И на этой войне тоже. Раз я одарен силой, значит, мне надо идти по пути силы. И бой с Асано не случаен. Жизнь показала мне, каким я не должен стать. Потому что в этом силы как раз и нет. И я очень благодарен Богу за этот урок. Сказано, оставьте мертвецов мертвецам и идите за мной. Значит, пора мне встать и идти. К самому себе, которого еще не знает никто.

Быть тем, кем ты хочешь быть, очень сложно. Каждый мечтает об этом, но очень немногим хватает настойчивости и удачи дойти до конца.

Даже не единицы, а какие-то аномалии способны доверять и принимать до упора. Большинство людей сами себя лишают силы. В какой-то момент наша гордыня и самолюбие просто не дают совершить следующий шаг. Чаще всего в последний момент, когда цель уже так близка, что протяни руку и коснешься…

Вот и майор стал жертвой собственных страстей. Сначала погубил брата, потом не смог реализовать сто процентный шанс расквитаться со мной просто потому, что буквально одержим своим Я и своей игрой в великого самурая. Нет, такой хоккей нам не нужен. Надо быть умнее. Буду у Витьки учиться. Вот кто начисто лишен гордыни и преисполнен христианского смирения. Светлый парень. И настоящий друг. Как и дед Игнат.

Сила сама все лепит и создает, ведет тебя, надо просто быть открытым ей».

Словно в подтверждение последнего тезиса ноги вывели его прямиком к самому настоящему додзе, на котором красовалась вывеска с двумя вырезанными из дерева скрещенными мечами и надписью на русском и корейском: Школа кумдо «Ум-Ян Квон». Март без тени колебаний переступил ее порог. Навстречу ему вышел пожилой буддийский монах с бритой головой, облаченный в серую робу-джангсам. Они обменялись церемонными поклонами.

— Пришел учиться?

— Да, — твердо ответил Вахрамеев, не без удивления осознав, что ровно за этим сюда и явился.

— Можешь называть меня Суахм Доса.

Первые же занятия на развитие контроля и концентрации, владения собственным телом и координации дали отличный результат. Монах, вторая часть имени которого являлась титулом: «Доса» в переводе — «знаток мудрецов-отшельников», практиковал воинские и духовные традиции древнего корейского королевства Силла.

Еще в конце девятнадцатого века японцы оценили потенциал своих боевых искусств, в первую очередь кендо, для одаренных. И принялись активно развивать сеть додзе «пути меча» сначала у себя в стране, а затем и по всему миру. Корейцы быстро подхватили эту тему, но сразу переименовали ее в кумдо.

Вот в такую школу привела сила и Марта. Благодаря видению он ухватывал смысл того, что показывал наставник почти мгновенно. Затем начиналась отработка и «вживание» на уровне сознания и тела. Говорили они с Суахмом очень мало. Тот больше предпочитал показывать, а не рассказывать. Никто не задавал вопросов. И не ждал ответов. Но каждый день Вахрамеев перед уходом оставлял в чаше для пожертвований щедрую плату.

Каждый из друзей с головой погрузился в свою учебу. Они трудились, каждый на своем месте, встречаясь лишь за обедами и ужинами. Ежедневно после тренировок Март упорно, хотя бы на полчаса, заглядывал в «Вегигун» в надежде отыскать нужного ему человека.

Неделю спустя, когда усталый, но довольный Витька вернулся ближе к восьми вечера из оружейной мастерской, в снимаемой ими комнатке его встретил изрядный бардак. Март, вывалив вещи на кровать, вовсю паковал их в новоприобретенные походные рюкзаки.

— Собирайся, — бросил Вахрамеев, не прекращая укладывать вещи. — У нас на все про все — час!

— Ты о чем?

— Я нашел борт, который этой ночью пойдет в Сеул. Погода хорошая, сплошная облачность, вроде и дождь обещают. Новолуние опять же. Короче, темень и мрак кромешный.

— Подожди, а как же… мы Таню еще раз хотели завтра навестить… Работа опять же…

— Вот и прекрасно. Оставайся, трудись, учись, с Татьяной общайся.

— Нет, опять ты свою пластинку заводишь. Я с тобой!

— Тогда бегом добивай мешок и ужинать.

— Подожди, а как мы на базу попадем? Нас же не пустят.

— Хороший вопрос. Надеюсь, ты не забыл, что у меня есть некоторые дополнительные возможности? За эти дни я только и делал, что тренировался, сам знаешь. Думаю, отвести глаза часовым у меня получится. Главное, шума не поднимать. Зайдем со стороны аэродрома, там нет сплошной линии укреплений. Одевай все темное. И кашне не забудь, потом как раз на нос натянем.

— Оружие брать?

— Все брать. Мы вроде как съезжаем с концами и когда снова здесь окажемся, неизвестно.

— Хорошо, я только сбегаю позвоню мастеру-оружейнику, скажу, что уезжаю срочно.

— Это ты правильно подумал, дружище.

Если бы Март действовал в одиночку, особых проблем решение поставленной задачи ему бы не доставило. Их этому учили. Разведка — она как раз про скрытное проникновение и прочие тихие дела. Поэтому участие в деле Кима стало для него вопросом. Но бросить друга было бы как-то слишком нечестно. Так что пришлось думать, как решать вопросы по мере поступления.

Все это время Март с помощью Лозового настойчиво выискивал случай, и вот сегодня звезды сошлись. Он опять сидел в трактире, слушая очередные истории технарей — и летунов, и из числа аэродромной обслуги, когда только что зашедший в «Вегигун» новый знакомый авиатехник — Степан Дугин, подозвал его к себе.

— Слышь, Вахрамеев, тебе вроде в Сеул надо было?

— Привет, Степа. Да, очень надо.

— Мы сегодня летим туда. Взяли подряд, будь он неладен. Это секретная информация, сам понимаешь. Так что молчок.

— Спасибо. Нас двое.

— Знаю. Видел твоего друга-корейца. С каждого по сто рублей. За риск. Сам понимать должен.

— Само собой. Оплата — как до Сеула доберемся.

— А деньги-то у тебя есть?

— Для такого дела найдутся.

— Ладно. Тогда к двадцати двум ноль ноль буду ждать у борта. Наш транспорт называется «Аргунь». Вот смотри, — техник достал блокнот и принялся чертить, — мы здесь стоим. Понял?

— Да.

— Только учти, на аэродром придется самим пробраться и в Сеуле тоже тихо соскочить и свалить. Опять же, если поймают, то молчите, как рыба об лед.

— Договорились.

— Сможешь пролезть тихо?

— Запросто!

— Тогда к десяти жду вас у кормового люка.

Проникновение на охраняемый объект — дело не самое простое, но при наличии некоторой сноровки и опыта — решаемое. Подобравшись как можно ближе к охраняемому периметру, ребята первым делом начали наблюдать: где находятся стационарные посты и секреты, маршруты и периодичность прохода патрулей.

Обнаружив самое тихое место и дождавшись, пока охрана разойдется в стороны, Март, плотно удерживая «сферу», аккуратно взял под контроль ближайших бойцов и скрытно двинулся вперед, Ким следом. Все прошло на удивление буднично и просто. Вахрамеев даже мысленно ругнулся на слабость охраны важнейшего объекта. Вроде бы уже не первый день кругом война, а часовые расслабились, как перед дембелем.

У темнеющей громады транспорта их поджидал, нервно смоля папиросу, Дугин. Март появился рядом с техником и даже постоял пару секунд, прежде чем тот, вздрогнув, его заметил.

— Напугал, черт. Ну ладно, лезьте сюда и тихо! Через пятнадцать минут вылет. Я попозже подойду. Без меня никуда не ходите. И не шумите, Христа ради, — деньги Степану были нужны, но он уже сто раз пожалел о своем решении тайно провести парней на борт. Здесь будете сидеть, — запихнул друзей в тесную рабочую подсобку, уставленную стеллажами с уложенными на них инструментами и запчастями, главным плюсом которой оказался небольшой иллюминатор.

— Не переживай, все будет ровно, — легко коснувшись сознания техника, Март сбавил его уровень тревожности.

Вскоре корпус корабля привычно загудел двигателями и, плавно оторвавшись от земли, пошел, разгоняясь все выше и выше, к темнеющей пелене облаков.

«Поехали…»