Глава 18. Одно из ярких проявлений оптимизма – фраза: "Каким же я был дураком!"
— Дорогой, в следующий раз уточняй, пожалуйста...
— Что я такого непонятного сказал, а?!
— Ты попросил приготовить для друзей что-нибудь особенное, чтобы они вернулись.
— И что же тут неясного?
— Вернулись куда? К нам, к себе, к богам...
Несказки Хель
- Идемте же, сьера Кора! - с воодушевлением сказал Джумаан.
- Стоять! – скомандовала я, и он послушался – Мы отправим депешу Уинну, за подкреплением. И только потом сунемся туда.
- Но время! – переминаясь с ноги на ногу, сказал гигант.
- Если мы с тобой оба там сгинем – это не поможет Эдмунду – припечатала я.
Тот послушно кивнул и дождался когда я, поймав на улице мальчишку, отдала и запечатала ему магическую депешу. Потерять и не отдать ее мальчишка посыльный не сможет. А от того как быстро доставит – зависит количество денег, что он получит. Я знала, что Уинн сейчас в центральном полицейском участке координирует поиски.
Я отправляла ему депешу, когда мы останавливались перекусить. В ответ получила кучу ругательств и приказ немедленно возвращаться. Ага. Я даже ждать не стала «взвод полиции для сопровождения», который он пообещал прислать. С него станется. Они меня арестуют и отправят в участок. А мне некогда под арестом в целях безопасности сидеть.
Хорошо, что была середина дня, и мальчишка нашелся быстро. В противном случае пришлось бы искать полицейский патруль, на которые мы натыкались в ходе поиска не раз. Квартал был просто запружен ими. Казалось, что вся полиция столицы сейчас находится в квартале Айтчепл.
Мы двинулись дальше и, пройдя по ведущему меня магическому следу, уткнулись в вывеску.
- Темный меня забери! – прошипела я сквозь зубы.
- Что это? - спросил меня Джумаан.
- «Гроб в четыре пенни»* - ответила я.
- Что? - не понял гигант.
- Значит так. Это мужская ночлежка. Тут всякое может быть. Я иду первая. Ты мне прикрываешь спину. Вопросов не задаёшь. Если что – бьешь на поражение. Ясно? – приказала я.
- Да, сьера Кора.
- И, Джумаан, будь внимательнее. Тут может случиться всё что угодно.
- Я не подведу, сьера Кора.
Я кивнула и толкнула дверь в ночлежку. В нос ударил неприятный запах, но выбирать не приходилось. След вел сюда, и отступать я была не намерена и ждать помощи тоже. Да я рисковала. Но это был оправданный риск. И я рассчитав варианты пришла к выводу, что оно того стоит.
Вряд ли я встречу здесь нашего убийцу владеющего Высшей магией, а с остальным я справлюсь. А вот у Эдмонда счет может идти на минуты.
Мужские и женские ночлежки в принципе ничем не отличались друг от друга. Сейчас я вошла в довольно хорошо отапливаемое помещение. Но в этом и был весь смысл. В тепле.
Ночлежка представляла собой огромную комнату в середине которой была длинная скамейка, над которой была натянута верёвка. За один пенни ты мог сидеть в тепле и провести так всю ночь. Еще за одно пенни ты мог сидя спать, опираясь или свешиваясь на эту самую веревку, а вот за четыре пенни тебе полагался ящик.
Эти ящики стояли прямо на полу в два ряда и в самом деле были похожи на гробы. Но в таком гробу ты мог вытянуться в полный рост и еще тебе полагался кусок брезента. Ты мог заснуть и к тому же лёжа. Для многих это было роскошью.
Я огляделась. Ящиков-гробов было много. Очень. Радовало только то, что ночь еще не наступила и большинство обитателей ночлежки «Гроб в четыре пенни» были на работе. Тут спали только те, кто работал в ночную смену. Они были, но их было, хвала Темному, не так много.
У входа в ночлежку мне на встречу вышли пять головорезов, ни в чем не уступающие Джумаану.
Я криво оскалилась. Ну, поиграем мальчики.
Тот, что вышел вперед вернул мне ухмылку. А я ударила.
Они что думали, я буду ждать? Или может быть, сниму перчатки и шляпку и возьму время на подготовку?
Ударила волной воздуха. Представьте, что по вам бьет мощная струя воздуха, сбивая с ног и каждая песчинка, что попала в этот вихрь, ударяет и снимает малюсенький участок кожи. И ты отлетаешь, снося по дороге ящики-гробы и впечатываешься в стену с хрустом. Ой,… кажется, сломал что-то? Так я тут не причем. Упал…. Неудачно.
А на моих руках заискрились уже огненные всполохи, и я криво улыбнулась следующему. Огонь – это ожоги. Много ожогов. Одежда может загореться. А вот бросятся ли тебя тушить? Очень сильно сомневаюсь. Дураков тут нет.
- Сьера, сьера – отступил тот, что был ближе.
- Сьера? А может, поговорим? – прочистив горло, сказал другой.
- Мальчики. Будет лучше, если дадите мне пройти. Целее будете – не спуская с них глаз, сказала я.
- Дадим. Даже четыре пенса не попросим – отступая, сказал еще один.
Я сделал шаг вперед, потом еще один.
- Вот и отлично. А то нервничаю я последнее время много. А когда я нервничаю, то обычно что-то ломаю. Позвоночники, черепа, в лучшем случае ноги. Не хотелось бы знаете ли – снова улыбнулась я, ну или оскалилась, кому как.
Они спиной отступали, а вот я продвигалась. И только когда я вышла на середину ночлежке к натянутой веревке, а они отошли на довольно приличное расстояние, я устремилась вперед по проходу вглубь помещения. Я не успела далеко уйти, как за мной послышался хруст. Я обернулась, но ударить не успела. Джумаан отбрасывал от себя одного из громил с небрежностью, как будто это был огрызок яблока, полетевший в кусты в надежде, что семечки прорастут.
- Вы сказали на поражение – почесал голову гигант.
- Мальчики? – повернулась я к здоровякам.
Их осталось трое.
- Сьера? Он сам упал. Бывает – сказал один из них.
- Неосторожно он как. Под ноги нужно смотреть – сокрушенно покачала я головой.
- Он очухается, сьера Кора. Я не убил – сказал Джумаан.
- Сьера Кора? Ядовитая Вантервиль? – встрепенулся один из оставшихся на ногах громил – ну так предупреждать же надо.
- Не до того, знаете ли, было – оскалилась я.
Ага. Как же. Они бы все равно напали, проверяя меня на прочность. Так что представляйся не представляйся – итог все равно был бы один. Ну,… вернее два ноль в нашу пользу.
Но теперь они совершенно точно отступали. А двое так вообще ломанулись на выход. Правильно. Сейчас Уинн пожалует, так мало вам не покажется…. Ну и мне заодно, за то, что сунулась.
Я шла дальше по проходу. Некоторые ящики-гробы были заняты, но все же большинство пустовало. Нужный мне ящик был в конце. Там накрытое брезентом лежало тело. Вот к нему-то я и устремилась.
Я быстро окинула в сторону грязный кусок брезента и присела перед Эдмундом. Магия лилась из моих пальцев, и я бросила Джумаану:
- Прикрывай.
Гигант повернулся ко мне спиной и лицом к проходу и выходу и, расставив ноги так и застыл.
- Он жив, сьера Кора? – не поворачивая головы, спросил он.
- Жив. Но состояние тяжёлое – быстро осматривая Эдмунда, ответила я - Почти проломили череп, сильное сотрясение мозга, хотя я вот уже думаю, что сотрясать там было нечего, судя по его поведению. И магическое истощение. Организм расходовал магию по полной пытаясь выжить и дождаться помощи.
- Вы ему поможете?
- Я стабилизирую. Темный! – выругалась я.
- Что?
- Ножевое ранение. Вот откуда еще потеря сознания. Крови он потерял целый…. ящик – выругалась я, продолжая расходовать магию и поддерживать в Эдмунде жизнь.
Ну вот. Теперь, по крайней мере, Уинн меня не сильно убьет. Да, вот именно так. Убьет, но не сильно. Если бы я не сунулась сюда – Эдмунд бы не протянул до прихода помощи. И я правильно полезла в эту клоаку полную отребья и бандитов. Здесь было опасно и полиция сюда спускалось либо с утра – когда народу почти и не было. Дневная смена уже ушла, а ночная еще не зашла, ну или во время рейдов.
Попутно отмечала детали. На Эдмунде не было и намёка на фрак, в котором он уехал с приема. Ни плаща, ни цилиндра я тоже не наблюдала. Часы золотые точно так же бесследно исчезли. Сейчас он больше всего напоминал бродягу. Обуви не было, на ногах штаны в дырах и пятнах, сверху накинута странная тряпка, которая в своем очень далеком прошлом была рубашкой. Только вот у этого «бродяги» были чистые ноги, а еще длинные и ухоженные пальцы мага, так что выдать его смерть за разборки бродяг не получилось бы.
Я думаю, он увлекся погоней. И забыл, что это квартал Айтчепел и пропустил нападение. Ударили по голове. Потом видимо он оказал сопротивление. И его ударили ножом. Раздели и ограбили. Неожиданное нападение, такой маг как Эдмунд не должен был пропустить. Видимо или очень увлекся, или отвлекли умело или их было много, и он не справился. Хотя последнее маловероятно. Скорее первые две версии сразу.
Я услышала в открытую дверь, которую не закрыли убегающие… хм… «сотрудники» ночлежки как к дому подъехало сразу несколько машин.
- Кора! – прогремело от входа.
- Ну, вот началось – с тоской пробормотала я, а Джумаан понимающе хмыкнул.
И глядя как Уинн широким шагом идет по проходу добавила:
- Он с собой весь участок притащил?
- Не весь, сьера Кора. Но половину точно – ответил тот.
- Кора! Какого…! Как ты…!
А дальше пошли выражения, которые в приличном обществе и в присутствии благовоспитанных сьер не употребляются. Но, по всей видимости «благовоспитанных сьер» Уинн в ночлежке не наблюдал. А я была не в счет.
В это время его люди вытаскивали из ящиков-гробов немногочисленных к этому часу жильцов и выдворить на улицу, что бы там снять показания и кого-то отправить в полицейский участок, а кому то дать пинка и отправить восвояси. Обычный рейд по трущобам.
А рядом со мной уже присел врач из полиции. Еще несколько медиков обследовали двоих… «поскользнувшихся».
Уинн над головой продолжал меня ругать, при этом выдавая такие рулады и выражения, что я бы покраснела, если бы умела это делать. Я же переговаривались одними губами с знакомым медиком.
- Сотрясение мозга, магическое истощение первой степени, приникающее ножевое ранение в брюшную полость. Жизненно важные органы не задеты. Рукоятку не трогала и нож не извлекала во избежание кровотечения. Нужна операционная.
- Давайте магию стабилизируем и в Центральную его? – ответил коллега.
- Да. Я поеду с ним. Попрошу профессора Лоринжа лично прооперировать. Он мне не откажет – кивнула я.
Мы вливали в Эдмунда магию и нам удалось добиться стабилизации. Подошли санитары с носилками, и мы стали аккуратно перекладывать на них Эдмунда. Санитары бегом потащили носилки на выход, а я позволила себе выпрямиться.
Потом обернулась к хмурому Уинну и, подойдя к нему, обняла друга. Все присутствующие дружно отвернулись, и вздохнули с облегчением. Нервный начальник полиции – опасная вещь.
- Тебе легче? Выговорился?
- Да – сердито ответил он, обнимая меня в ответ.
- Прости. Не могла иначе.
- Я знаю – вздохнул он – Это ты виновата в моих седых волосах.
- Да, брось. Нет их у тебя – и я ткнула его в бок – Я поеду?
- Давай. Я дальше сам. Тебя потом домой доставят.
- Хорошо, как скажешь – покладисто согласилась я.
- Ой,… послушная какая. Сначала доведет меня бедного до язвы, а потом утверждает что это не её руг дело.
Я чмокнула друга в щеку, и побежала на выход, где меня уже ждал Джумаан.
Я выскочила на улицу и успела влететь в одну из машин, в которую грузили отчаянно завывавшего бандита, который при виде меня почему-то вдруг грохнулся в обморок, да еще и штаны намочил. Но я пожала плечами. Мне вот не до этого.
Первая машина, в которую погрузили Эдмунда, уже уехала пока я утешала разгневанного Уинна. Но я была уверена, что и без меня там справятся, а поделиться с Уинном эмоциями было важнее. Тем более что Эдмунд был уже стабилизирован. Машина неслась по кварталу Айтчепл, распугивая редких прохожих. Все же машина тут и в самом деле редкое явление.
В больнице мне никого ни о чем просить не пришлось. Профессор Лориндж уже ждал нас, и когда я влетела в центральный холл – мне уже указали на операционную.
- Успокойтесь, деточка. Я сделаю все что смогу. Но думаю, что всё обойдется. Молодой, здоровый организм. Ранение не угрожающее жизни. Всё будет хорошо – сказал мне профессор, заходя в операционную.
Я же осталась сидеть под дверью, невольно вспоминая ту ночь, когда я вот так же сидела тут с Уинном, ожидая рождения моего сына.
Но в этот раз так долго ждать не пришлось. Профессор Лориндж вышел из операционной спустя два часа. И подойдя ко мне и расположившемуся рядом Джумаану сказал:
- Операция прошла успешно, деточка. Он поправиться. Ранение было не глубоким. Состояние стабильное, сегодня он уже в сознание не придет, поэтому езжайте-ка вы домой, милочка.
Я откинула голову и выдохнула. Даже вот эти его «милочки» и «деточки», которыми он меня упорно называет последнее время, меня несказанно радовали, и хотелось закружить его в танце прямо в халате.
Я кивнула. Устала я очень и в самом деле отправилась домой.
Я сняла одежду и отправила ее в магическую и обычную стирку, приняла душ, смывая с себя ужасы и грязь квартала Айтчепл, и отправилась в детскую.
В детской я застала мирно спящего Виктора и мальчишек, которые скакали и орали, играя в индейцев. Ну, индейцы так индейцы. Виктору эти крики не мешали. Видимо и в самом деле выложился на пределе возможного. А вот мне найти Эдмунда помогла чистой воды удача и счастливый случай, ну или то, что принято называть… Судьбой?
Диван, на котором расположился Виктор, был довольно вместительным, и я на минуточку уместилась рядом с ним, положив голову на неудобную диванную подушку, которыми мальчишки иногда защищались от стрел коварных индейце, строили из них защитные стены в рыцарском замке или… много чего одним словом. Только вот стоило мне на минуточку прикрыть глаза, уверенной что под грозные боевые крики индейцев мне никогда в жизни не заснуть, как я почти моментально провалилась в сон.
Проснулась я от мягкого поглаживания и поцелуя в ушко, а потом ласковый голос прошептал:
- Кора, моя. Давай я тебя на кровать отнесу? Тут не удобно, я тут пол дня проспал поверь мне.
- Виктор, который час – сонно пробормотала я.
- Первый час ночи. Я был принят в племя Огненного Пера и мне обещали боевую раскраску, а еще я уложил детей спать, и собираюсь отнести тебя в спальню.
Но я поморщилась и села.
- Я дойду, Виктор. Новости знаешь?
- Да, Уинн пришел уставший час назад. Он все рассказал. Я поехал его сменю. Дел накопилось – сказал Виктор, поддерживая мне под локоть.
Я дошла до своей спальни благо она была рядом и, открыв дверь сказала:
- Виктор, это твой особняк и ты тут всегда желанен. Приезжай завтра на завтрак? А потом вместе поедем Эдмунда в больнице убива… проведывать?
- Я приеду, Кора. Спасибо.
Я кивнула и пошла спать. Тело после неудобного и непредназначенного для этого дивана и в самом деле ломило. Хотя может быть, это был результат забега по кварталу Айтчепл? Не знаю.
Виктор и в самом деле приехал рано утром. Мы завтракали, он замечательно общался с мальчиками. Они поладили, и я этому признаться была рада.
Сразу после завтрака мы договорились ехать в больницу, и я как раз спускалась в холл особняка «Юрта Ворона» когда услышала ссору. Кричали на весь особняк. Если бы это происходило за закрытыми дверями, я бы не считала своим долгом вмешаться. Но они скандалили прямо в холле на первом этаже. И я продолжила спускаться по лестнице.
Никки и Уинн не повернули ко мне головы. Они продолжали буравить друг друга взглядами.
Ох…. Чувствую, в больницу Виктор поедет один.
- Она! Всё время она одна! Весь участок только и говорит о том, что ты обнимался с ней! Как ты психовал, когда она ходила одна по Айтчеплу! Как ты бросил всё и побежал, как только она прислала депешу! – кричала каждую фразу девушка.
- Кора мой друг, Никки! Мне надоели твои вечные попрёки! Дня не проходит, что бы ты мне не бросала обвинения, что я тебе не верен! – орал в ответ Уинн.
Ух, ты. Я наивно думала, что только я способна его так разозлить. Хотя нет. На меня он орет и ругается с большим энтузиазмом.
- Ты всё время на работе! Я всё время одна!
- Я работаю! У меня тяжелое дело! Я, между прочим, ищу убийцу твоей сестры!
- У тебя всё всегда сводится к работе! Ты такой же, как она! На меня у тебя нет времени! Кора для детей время находит! А ты на меня нет?!
- Я обещал, что когда расследование завершиться, мы поедем отдохнуть!
- Ну да! Как же! «Потерпи, детка, убили и ограбили Алфереш-Мора!», потом «Потерпи, милая, твою сестру убили!», «Потерпи, милая, он убивает женщин!». И так всегда! Да мне всё рано на этих шлюх! Я хочу жить, а не ждать тебя! Ты перестал даже на ночь приходить!
- Одна из этих женщин была твоей сестрой!
- Да плевала я на сестру, которая меня в бордель продала! Я ее много лет не видела, и видеть не желала! Я хочу быть с тобой!
- Ты со мной!
- Нет! Я молодая, красивая и люблю тебя! Но ведь тебе этого мало? Тебе она нужна! – и Никки неопределенно махнула рукой по направлению к моим комнатам.
- Да при чем тут Кора!
- Она всё время причём! У тебя только она на уме. Выбирай!
- Что выбирать? – тихо на пределе слышимости и очень устало сказал Уинн.
- Или я или твоя замечательная Кора!
За моей спиной раздались хлопки, и подошедший Виктор встал за моей спиной и сказал насмешливо:
- Вот же дура! И угораздило же тебя, дружище – Он стоял, засунув руки в карманы в расслабленной позе и насмешливо улыбался.
Они повернулись и оба уставились на нас.
- Вот! Вот такие мужики вокруг нее вьются! Один другого богаче! Умные, красивые! Он - Алфереш-Мор! Второй самый богатый мужчина в столице, если не в мире – продолжала истерить Никки.
- А я кто? – сказал всё тем же убитым голосом Уинн.
- А ты.… А ты…
- Заткнись! – прошипела я и сделала шаг вперед – Только посмей что-то сейчас сказать! Я предупреждала тебя, что пока ты делаешь его счастливым я тебя не трогаю. Так вот! Я не вижу, что мой друг с тобой счастлив.
- Друг! Твой любовник! – крикнула она мне.
- Кора! Ну, куда ты лезешь? Милые бранятся, только…
- Замолчи, Виктор! Собрался и поехал в больницу к Эдмунду! Я не еду! И хочу получить отчет о его состоянии и о том, что говорит профессор Лориндж – сказала я Виктору.
- Кора…
- Виктор, уходи! Ты сейчас мешаешь! Это не твое дело!
И он послушался. Спустился с лестницы прошел мимо Никки и Уинна. Надо отдать ему должное он не сказал больше ничего и даже не улыбался иронично и не язвил. Просто вышел к входным дверям, принял из рук выскочившего слуги перчатки и цилиндр, позволили еще одному слуге накинуть на плечи широкий плащ, и вышел из особняка к ожидавшей его машине.
- Выбирай! – выкрикнула Никки – Или я! Или она!
Я сделала еще один шаг вперед.
- Я выбираю её, Никки – тихо ответил Уинн.
- Но почему? – ее губы дрогнули, а из глаз полились слезы.
- Потому что если меня однажды треснут по голове и спрячут в ящике-гробе, то Кора перевернет весь город что бы меня найти. Потому что если к ней придет случайная проститутка и скажет что носит моего ребенка – Кора примет и воспитает его. Если я среди ночи ввалюсь к ней и скажу что на кону моя карьера – она составит план, и сделает меня начальником полиции. Потому что если я буду валяться в подворотне, в магическом истощении, Кора отдаст мне всю магию без остатка, но не даст остаться навсегда без нее мне. Потому что если я ей сказал, что результат мне нужен еще вчера – она будет сидеть в лаборатории всю ночь, но сделает. И таких «потому что» было много. Потому что между ее крепкой и надежной дружбой и твоей сомнительной любовью я выбираю дружбу - он, помолчал, пристально посмотрел на нее и добавил:
- А вот что ты сделала для меня? Ты даже меня любить не в состоянии – спокойным тоном явно не сочетающимся с бурей у него в душе ответил Уинн.
- Я люблю тебя, Уинн! – закричала девушка.
- Нет. Ты любишь себя. Уходи! – припечатал Уинн.
Никки развернулась и, взметнув юбки, направилась к двери.
Я с удивлением наблюдала, как слуги выносят из гардеробной несколько чемоданов и коробок. Никки подали плащ и шляпку. Она завязала ленты под подбородком и вышла на улицу. Там уже стояла машина, в которую слуги и понесли ее багаж. Довольно многочисленный надо сказать. После того как за последним слугой с чемоданом захлопнулась дверь я, взяв Уинна за руку, предложила:
- Напьемся?
- Давай – согласился он.
- Я знаю, где тут кухня – поведала задушевно я.
Сейчас точно было не до пафосных гостиных.
- Веди - согласился друг.
И я повела, крепко вцепившись в его руку. Усадила на стул, сделал страшные глаза и все всегда знающее слуги быстренько накрыли нам прямо за тем столом. Повар лично откупоривал нам красное вино и переливал в декантер. Мы пили. Было раннее утро. Но я пила и слушала. О том, как ему плохо, о том, что он пытался, о том, что и она пыталась. И о том, что они слишком разные. А потом и о том, что он не смог, что любовь не появляется по щелчку пальцев и о том, что вот так поговорить он с ней никогда не мог. Не мог обсудить новое дело, не мог пожаловаться на коллегу, на начальство и на нехватку бюджета. И не потому, что она бы не поняла. Нет. Просто он видел, что ей это не интересно. А зачем рассказывать о том, что близкому человеку не интересно? И тогда начинаешь задумываться, а ты-то сам ей интересен? И поехало…
Я слушала, кивала и наливала.
- А чемоданы то когда успела? И ты слежку установил? Влипнет же девчонка или под нож к этому монстру попадет.
- Не попадет. Она на континент уезжает. Водитель отвезет на вокзал.
- Куда?!
- Ну, она пришла. Я спать хотел. Всю ночь допросы вел. Нашел я тех, кто на Эдмунда напал. Обычные бандиты. Ну и вернулся под утро. А тут она с чемоданами.
- И?
- Я сам и не понял ничего. Соображал плохо по началу. А она начала орать, что мы с тобой.… Ну и заявила что уезжает. Или со мной назад на квартиру или на континент. Она и билет мне показала. И вещи собрала. Всю ночь собирала.
- И когда успела? Дуууура – протянула нетрезво я.
- Я попытался остановить, но она выскочила и помчалась на выход.
- Ты за ней.
- Ну да. Дальше ты слышала. Я заметил, как ты спускалась.
- Ты у меня внимательный – протянула я.
- Я не внимательный. Был бы внимательным ни ты, ни она от меня бы не ушли – и он подпер рукой подбородок.
- Я не уходила. Я с тобой! Всегда!
- Я знаю.
- Если бы мы вчера в ночлежке не обнимались, то…
- Нет, Кора. Ты тут не причем. Она сходить с ума начала, как только мы переехали. Все время бесилась и злилась. Ты ее сильно видать раздражала.
- Не надо было переезжать вам. Но я хотела как лучше – повинилась я.
- Знаю. Я думал о безопасности. Думал, утрясётся. Но не утряслось.
Мы пили долго. Весь день и вечер. Иногда мы трезвели. Приходил его заместитель – отчитывался, о ходе расследования. Там уже все было решено и оставались формальности, с которыми его подчиненные справлялись. Мы и ему налили. Тот выпил и смотрел на Уинна с ноткой зависти и восхищения.
- Эх! Какие бабы у тебя! Одна краше другой! Мне б хотя бы половину вот такой! – уходя, с заплетающимися ногами и языком, выдал он.
Приходил Виктор. Отчитался что состояние Эдмунда не критичное, жить будет. И присоединился к нам. Мы и с ним выпили.
И началось. Все беды от баб. Как же они выносят нам мозг. Вот Кора подтвердит. Я подтверждала и подливала. Уинну нужно. А Виктор.… Ну и ему нужно.
Все уже были в курсе, что Никки ушла от Уинна. Виктор слушал и сказал, что перевел ей денег. Много денег. Ей хватит на год. Тут выяснилось, что и Уинн перевел через банк еще неделю назад и что ей хватит на все два.
- Неделю? Уже тогда? – охнула я.
- Ну да. Чувствовал что-то такое – кивнул друг.
- Ну,… вот она и смоталась. С такими-то деньгами – хмыкнул Виктор, а я на него недобро глянула.
- Мочу, молчу – хмыкнул он, и мы снова выпили.
- Алфереш-Мор и начальник полиции пьют на моей кухне. Кому я смогу это рассказать? Мне же никто не поверит! – вдруг раздались причитания.
А мы втроем переглянулись, и громко расхохотались. И тут я поняла, что все у нас будет хорошо.
… Я тогда не знала, что ошибаюсь…
*«Гроб в четыре пенни» — термин времён Викторианской эпохи, описывающий одни из первых приютов для бездомных или попросту ночлежки, которые были созданы для жителей Лондона. Они выглядели примерно так, как я и описала. У меня на страничке в контакте я выложила фото, как они выглядели, или можно найти их в инете.