Глава 24. Споря с собой, главное - не переходить на личности

Извините, что разрушаю ваше понятие о мире, но… если стакан был наполнен, а затем наполовину выпит, то он - наполовину пуст. А если стакан был пуст, а затем наполовину наполнен, то он – наполовину полон. А если ты не знаешь, наполнили его или опустошили – то это не твой стакан и незачем туда лезть пока не получили по…

Наступило странное затишье.

Такая тишина бывает перед сильной грозой, когда неожиданно стихает ветер, неслышно пение птиц, нет шума листвы или стрёкота насекомых. Тишина.… А потом налетает ветер, громыхает гром и, кажется, что небо и земля сплелись в один огромный бушующий клубок.

Я вязла в этой тишине и не могла понять, что же мне следует предпринять.

А когда я заходила в тупик – я обычно шла работать. Работа успокаивает, работа прогоняет все тревоги и не нужные мысли, работа все расставляет по своим местам.

Я погрузилась в лаборатории в очередное исследование, когда вошедший лаборант принес мне посылку.

- Сьера Вантервиль? Это вам. Тут написано вручить лично в руки – сказал парнишка, крутя коробку, перевязанную коричневой бечевкой.

Я протянула руку – но она была почти тут же перехвачена Джумааном.

- Сьера Кора. Не нужно вам этого делать – сказал гигант.

Он сопровождал меня в мою лабораторию каждый день вот уже неделю. Молча наблюдал, как я работаю, а потом отвозил меня домой. Под предлогом траура мы вечера проводили дома в «Юрте Ворона». Никуда не выезжая и принимая у себя довольно узкий круг посетителей. Но вот такие вечера с Эдмундом и детьми нравились мне гораздо больше светских раутов и приемов.

- Там бомба? – спокойно спросила я.

- Нет, сьера Кора. Но там что-то нехорошее – ответил он.

Парнишка испуганно шарахнулся но, услышав, что бомбы нет, с любопытством вытянул шею.

- Джумаан, мы в морге. Тут по определению не может быть ничего хорошего – фыркнула я и потянулась к коробке.

Я открыла ее, срезав бечевку, и принялась разворачивать желтую немного грязноватую почтовую бумагу, предварительно проверив посылку магией. По моим ощущениям ловушки там не было. Да, отчетливо чувствовалась смерть. Только вот опасности я не видела.

Я открыла коробку.

В контейнере лежало человеческое сердце. Сердце было обложено кусочками льда. Оно плавало в крови и в этом растаявшем наполовину льде. Я привыкла к таким вещам и меня трудно вывести этим из себя. Поэтому я не кричала и никак не отреагировала, на полученную посылку.

А вот лаборант что принес ее, вдруг покачнулся и стал сползать на пол. Всё это время он заглядывал мне через плечо и увиденное ему совершенно точно не понравилось.

- Джумаан? Помоги ему – спокойно сказала я, пряча в карман лабораторного халата письмо, что лежало сбоку от контейнера, пока гигант наклонялся к парнишке.

Спрятав бумагу, я принялась приводить незадачливого парнишку в чувство, недовольно ворча при этом.

- Вот что он делает в морге? Ну, вот профессор Лориндж постоянно жалуется на нехватку санитаров. Почему бы не работать с живыми, если не выносишь мертвых?

- Просто думают, что тут легче, сьера Кора – ответил мне Джумаан.

Парнишка открыл глаза и уставился на меня круглыми глазами.

- Тебе лучше? – озаботилась я, и, дождавшись кивка, скомандовала – Ты вызываешь полицию и просишь перевода наверх в Больницу. Нечего тебе тут делать.

Лаборант закивал и с помощью Джумаана поднялся на ноги.

- Джумаан, ты не проводишь его? Я никуда не денусь – устало, сказала я - Да и коридор тут один. Если кто пойдет сюда - ты увидишь.

- Конечно, сьера Кора. Я быстро.

Они вышли, а я вынула из кармана сложенную в несколько раз бумагу:

«Нам пора встретиться. Приходи одна. Я смогу почувствовать, что вокруг будут ищейки полиции, и если придешь не одна – то в следующий раз это будет сердце дорогого тебе человека. Любовника? Друга? Или одного из сыновей? Ты умрешь, но с твоей смертью всё закончиться. Я обещаю»

А ниже шел адрес. И я рухнула на стоящий рядом со мной лабораторный стул. Он жалобно заскрипел, и этот скрип прошелся, словно острые когти по моим расшатанным нервам.

Я знаю этот адрес. Я даже помню тот момент, когда впервые его услышала. Как же давно это было….

- Сьера Кора? – позвал меня Джумаан – Депеша отправлена и Сьер Эдмунд и полиция сейчас приедут.

- Ты и Эдмунда позвал – незаметно пряча письмо в карман, спросила я.

- Да, разумеется. Простите, сьера Кора, но так будет правильней.

Я кивнула.

- Да ты прав. Я продолжу? Мне нужно узнать, чье сердце.

Уинн добрался первым. К тому моменту я уже знала, кому принадлежит сердце и удивлена не была. Впрочем, Уинн и сам ответил на незаданный вопрос:

- Это последняя жертва? Мэри Джейн Келли? У нее он забрал сердце.

- Да – подтвердила я.

- Что-то еще было в посылке? Очередное письмо*? – и он внимательно посмотрел на меня.

- Нет. Только сердце – спокойно ответила я и посмотрела ему в глаза.

Он ответил таким же прямым взглядом.

- Кора! – раздалось от двери.

- Эдмунд, – улыбнулась я, как никогда радуюсь его приходу.

Долго давление Уинна я бы не выдержала.

- Кора, милая, ты как? – и меня бережно обняли, и прижали к себе.

Может заплакать? Слезу пустить? Сказать, что перепугалась и мне нужно срочно домой? Только вот я взглянула в серьезные глаза Уинна и поняла, что он не поверит. Он и так скептически отреагировал на вопрос Эда. Ну, да. Мы с ним повидали и не такое.

- Я в порядке, Эд. Всё хорошо – спокойно ответила я, не вставая на путь обмана до конца, потому что я в этом точно не сильна.

А дальше были стандартные процедуры, Уинн погрузился в расследование, кто принес, кто получил, во сколько, и откуда доставлено. И всё это время он наблюдал за мной. Но я держалась.

- Может всё на сегодня? Поехали домой? – вдруг вмешался Эдмунд.

- Да. Уинн, у тебя есть еще что-то? - и я честно посмотрела в глаза другу.

- Нет, езжайте. Эд? Можно тебя на минутку? Кора, иди в машину – сказал Уинн.

Я торопливо сняла лабораторный халат и устремилась на выход.

Мне нужен план. И срочно. Разумеется, ни Уинн ни Эдмунд мне не поверили. Один слишком хорошо меня знает, а другой через-чур проницателен и умен. Поэтому уходить нужно прямо сейчас, потому что этого они не ожидают. И я, накинув плащ, понеслась по коридору, за мной летел, не отставая Джумаан.

- Не туда, сьера Кора. Сюда – и он подтолкнул меня к дверям Центральной Городской больницы.

Больницу я знала так же хорошо как теперь уже мой особняк «Юрту Ворона» и оторваться от возможной слежки нам совершенно ничего не стоило.

Мы выскочили на улицу с черного хода и побежали по улице. Петляя и выскакивая с одного переулка в другой, мы быстро отдалялись от больницы. Я хорошо знала этот район. Жила и работала в нем слишком долго, и поэтому успела изучить каждый дом.

В убогую гостиницу я влетела почти не запыхавшись, и оплатив наличными номер на сутки потащила Джумаана наверх в комнаты. На нас не обратили внимания. Еще одна шлюха нашла пусть и странного, но все же хорошо одетого клиента, способного заплатить за номер. И я, и он выглядели просто, но не слишком богато. А тут видели вещи и страннее.

В дешёвом номере было убого и грязно. Но я не собиралась тут ночевать, только переждать несколько часов.

- Он найдет, сьера Кора – сказал Джумаан, наблюдая, как я выглядываю из окна, осторожно отодвинув занавеску.

- Нет, у нас есть несколько часов. Я глушу магию и мою и твою. Поисковик не сработает.

- Что там было в письме? – спросил гигант.

- Ты заметил? – улыбнулась я.

- Это было не сложно. А вот парнишка кроме крови и сердца ничего не увидел, подтверждая вашу версию.

Я протянула ему письмо. Он прочел, протянул мне его назад и спросил:

- Вы что-то поняли?

- Да. И мне страшно.

- Я иду с вами? – спросил он.

- А если я скажу - нет? Ты послушаешься? – удивленно спросила я.

- Да, сьера Кора. Я послушаюсь и сделаю так, как вы прикажите – ответил гигант.

- Почему?

- Потому что я доверяю вам – просто ответил он.

- Спасибо – кивнула я и отвернулась к окну, продолжая наблюдать за улицей.

Несколько раз проходили полицейские по улице, но в захудалую гостиницу никто не зашел. В голове у полиции не укладывалось как одна из самых богатых женщин столицы, и совершенно точно самая известная будет прятаться в таком месте.

Видимо не успели сообразить пока, но и не успеют. Время что назначил мне убийца, неумолимо приближалось.

- Идем – скомандовала я, когда на город стали спускаться сумерки.

* Письмо «Из Ада» также известное как «письмо Ласка», получено Джорджем Ласком из «Комитета бдительности Уайтчепела» 16 октября 1888 г. Открыв небольшую коробочку, Ласк обнаружил в ней половину человеческой почки. Одна из почек Эддоус была вырезана убийцей. В письме отмечено, что вторую половину он «поджарил и съел». Тем не менее, в отношении почки среди экспертов существуют разногласия: некоторые утверждают, что она принадлежала Эддоус, тогда как другие доказывают, что это была «мрачная шутка и не более того».