Глава 16 · Новые загадки

После ужина я решил откланяться, оставив дядю смотреть телевизор в гостиной. Родич сыто улыбнулся и уточнил:

— А что за пациент был у тебя на дому? Кто-то их ветеранов, который не захотел светиться в лекарне?

— Не совсем. Это был один эстрадный артист…

— Высший избави, — воскликнул Петр и осенил себя священным знаком. — Неужто к нам заглянул кто-то из этой братии?

— Какой «этой»?

— Василий, вот иногда ты меня поражаешь своей наивностью. Ну сам посуди, кто из приличных людей станет работать лицедеем? И не артистом театра или кино, которых еще можно назвать порядочными людьми. А теми, кто трясет всяким на сцене, да по кабакам песни распевает за денежку.

— Какие глупости, — я покачал головой. — Тебя послушать, так в империи почитай нет порядочных людей. Ну, кроме военных и лекарей.

— Если ты решил, что я всю твою лекарскую братию причислю к годной части населения, то это ты зря, — буркнул старик.

— Так ты же по ящику своему смотришь этих самых лицедеев. И ничего тебя не смущает.

— Одно дело смотреть на этих бесноватых по телевизору. А совсем другое — тащить их в дом. Этот самый эстрадный не в моем ли кресле сидел? — подозрительно осведомился Петр.

— Не в твоем, — успокоил я его.

— Надо почистить то место, которое он своим седалищем осквернил, — упрямо заявил родич.

— Ты ведь даже не знаешь, что за артист был у меня, — вздохнул я.

— Ясное дело, кто-то из богатых. Потому как приехать домой к душеправу себе не каждый позволит, — легко догадался Петр. — И скорее всего светить мордой не хотел. Натворил чего-нибудь гадкого, а теперь решит снять груз в душонки своей нелепой. Угадал?

Я решил не спорить и кивнул.

— А он случайно не выступал недавно в цыплячьем костюме? — напряженно уточнил старший Юсупов. — Если так, то после него можно гостиную спалить, чтобы заразы не подцепить.

— Это лекарская тайна… — начал я и тут же заговорщически добавил, — но не он. И поверь, все прививки у моего пациента сделаны.

— Хорошо, если так, — вздохнул дядька и включил телевизор.

На экране появилось лицо Федора Борисовича, и я даже икнул от неожиданности.

— Вот еще один мракобес, — проворчал дядька, не заметив моей редакции. — Этот, как мне кажется, еще и спереть что-то может.

— С чего ты взял?

— Морда у него бандитская. Вот смотрю на него и понимаю, что он при встрече руку позолотить попросит. Или предложит купить у него почти не ворованную лошадь.

— Не ожидал от тебя такой дремучести, — осуждающе протянул я. — Судить человека по лицу.

— Могу себе позволить, — беззлобно огрызнулся дядька. — Это таким как ты, молодым надо беспокоиться, чтобы не ляпнуть чего-то крамольного. А я старый человек, и спрос с меня небольшой. К тому же, ты сам глянь на этого Федора. Ну какой он Федор? На роже написано ведь, что Пронька…

Выслушивать все предположения вредного родича я не стал и направился к себе.

Поднялся на второй этаж и заметил Муромцеву, которая караулила меня у дверей. Девушка стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки.

— Что-то случилось, Виктория Ильинична? — поинтересовался я, останавливаясь у порога. — У вас ко мне какое-то дело? Или вы решили выдать недостающие на сегодня колкости?

— Ничего подобного, Василий Михайлович, — ответила девушка.

Я покачал головой и открыл дверь комнаты. Девушка проскользнула за мной и затворила створку.

— Я хотела обсудить с вами этого лекаря из вашего комплекса, — заявила она негромко.

— Алексей Резников, — подсказал я и сел в кресло. Включил компьютер. — Сейчас попробуем найти на него что-нибудь.

Девушка кивнула и села рядом, дожидаясь, пока загрузится операционная система. Затем открыл поисковую страницу и вбил «Алексей Резников, душеправ».

Особой надежды на результат у меня не было. Все же душеправ Резников был не телезвездой, актером или певцом. Да и просто медийным душеправом он тоже не был. Иначе о нем было бы известно как минимум мне самому. В наших кругах слухи о талантливых лекарях расходились достаточно быстро.

Но результат меня удивил. Алексей Резников и правда был довольно грамотным душеправом. Не настолько знаменитым, чтобы издания писали про него как про «создателя собственной методики», или «автора множества книг по исцелению душ», но несколько статей все же удалось найти.

Алексей Резников и впрямь работал давно. И делал свое дело без громких заявлений. Он даже освидетельствовал нескольких серийных убийц. Из тех, кто не получил свою минуту славы и про которых не рассказывали во всех газетах. На одном из сайтов я даже нашел биографию лекаря.

Алексей Иванович Резников был потомственным лекарем. Родился и вырос в столице, окончил лекарский лицей имени святого Петра, а затем и Первый Императорский Медицинский Университет. Получил диплом с отличием. В начале Восстания Резников был лекарем в одном из полков. После того как Восстание закончилось, Резников долгое время продолжал работать с ветеранами. Это было причиной того, что о нем как о специалисте не было известно в широких кругах. Сложно представить, сколько бойцов прошло через него.

Я откинулся на спинку кресла, рассеянно глядя в монитор.

— О чем задумались, Василий Михайлович? — уточнила Виктория.

— О том, что Резников работал душеправом в полевых условиях. И до сих пор помогает ветеранам. И только недавно выбрался из казарм, чтобы явить себя миру.

Резников часто мотался с командировками в Африку, из чего я сделал явный вывод, что мужчина метит в министерство при Синоде. Верной дорогой идет. При этом не шагает по головам, а служит с достоинством. Такие потом щеголяют безупречным прошлым, в котором нет ни одной тени.

Далее шел перечень заслуг Резникова перед Империей и награды. И я вздохнул:

— Человек с кристально чистой репутацией.

— Как и Сергей Иванович, — согласилась Муромцева. — Только вот темноглазый граф…

— Сергей Иванович Лазарев был далек от лекарей, — задумчиво ответил я. — Душеправ быстро раскусит ряженого. Даже если он очень хорошо мимикрирует. Одна проверка «Астральным двойником», и вся маскировка рассыпется, словно карточный домик.

Девушка закусила губу размышляя.

— Тем более Довлатова помнят многие ветераны «Жар-птиц», — продолжил я. — И если бы он правда был в корпусе — его бы уже опознали. И доложили в Синод.

Муромцева нахмурилась, а затем вздохнула:

— Скорее всего вы правы, Василий Михайлович.

— Но у нас есть возможность попасть в лекарский корпус, — произнёс я. — И поговорить с этим Резниковым лично.

— И что это даст? — заинтересовалась девушка.

Я пожал плечами:

— Можно будет попытаться взглянуть на его астрального двойника.

— Хорошая идея, — одобрила Виктория. — Но как вы собираетесь попасть в корпус?

— При помощи отчета, который я должен сдать, — просто ответил я. — По поводу одного из бойцов «Жар-птиц». Который я сейчас и составлю.

* * *

Девушка покинула мою комнату. Я же быстро набросал отчет, переслал его себе на рабочую почту. А затем выключил компьютер и отправился спать.

Чужие, перевариваемые воспоминания, которые мне довелось пережить за день. Так что сон мой был беспокойным. Мне снились бои за Воскресенск. Резня между «Жар-птицами» и «Баюнами». Сны были очень реалистичны. И я чувствовал дым горящих деревень, и железистый запах крови.

Поэтому, когда будильник вырвал меня из беспокойного, полного кошмаров сна, я вздохнул с облегчением. Спать больше не хотелось. Я встал с кровати, дошел до ванной, быстро умылся, оделся и вышел из комнаты.

Дядя уже сидел в гостиной. Компанию ему составила Виктория, которой отчего-то тоже не спалось.

— Доброе утро, — произнес я. Прошел к столу и сел в кресло.

— Добрый, — ответил Петр. — А ты чего вскочил спозаранку-то?

— Да снилось всякое, — сообщил я.

Дядя кивнул. Уточнил:

— События Восстания?

— Ага. Битва за Воскресенск.

— Страшное было дело, — согласился Юсупов. — «Баюны», не проявив себя, вышли прямо к границам губернии. Проникли на территорию и устроили резню. Жандармерия, спецотряды и передовые части «Жар-птиц» были истреблены. А пол «Баюнов» пошел вглубь, неся смерть, хаос и разрушения.

Я поежился и налил в чашку чай:

— А Карамзин что-нибудь знает про эти события?

— Увлекся историей времен Восстания? — усмехнулся Петр.

— Ну да. Становится интересно, как тринадцатому удалось отбиться. Да и из-за чего все началось.

Юсупов несколько секунд помолчал, а затем произнес:

— «Жар-птицы» всегда был наиболее многочисленным полком.

— Они набирают рекрутов с Воскресенска, — кивнул я. — А это самая большая губерния.

Петр усмехнулся:

— Так-то оно так, — протянул он. — Только не совсем в этом дело. Они резко набрали рекрутов в тот момент, когда…

Дядя внезапно замолчал, словно бы сказав лишнего. Я удивленно взглянул на него, ожидая продолжения, но Петр произнес:

— Но что-то я заговорился. Пора бы на утреннюю прогулку. Надо будет повидать Толстого и напомнить ему о партии в шахматы, которую он мне обещал. Он, тот еще прохвост, умудряется шельмовать даже в шахматы. Надо будет каждый ход записывать…

Старик тяжело встал с кресла, взял трость, и опираясь на нее направился к дверям.

Я проводил его взглядом, а затем покачал головой:

— Сколько же тайн хранит это Восстание.

— Синод и Сенат не просто так подписали указ об «отлученных предателях», — произнесла Виктория.

Я перевёл взгляд на девушку. И на мгновение мне показалось, что она знает про все это куда больше меня. Но никогда мне не расскажет.

— Жаль, что я не попросил дядю договориться о встрече с Карамзиным, — пробормотал я. — Впрочем, сегодня он скорее всего в институте. А нам пора ехать в лекарню. Сдавать отчет.

Девушка охотно кивнула:

— Я подгоню машину, Василий Михайлович.

Она быстро встала с кресла. Словно так же, как и дядя, хотела больше не возвращаться к этому разговору.

* * *

Всю дорогу до лекарни мы молчали. Словно упоминание про тринадцатый и Воскресенск поставило между нами какой-то барьер неловкости. И только когда авто прибыло к воротам комплекса, Виктория произнесла:

— Прибыли.

— Благодарю, — сухо ответил я и покинул салон.

Прошел к корпусу, на ходу похлопав себя по карманам и убедившись, что в этот раз я не забыл в особняке пропуск. Прошел через турникет, поздоровавшись с незнакомым мне охранником, и направился к своему кабинету.

Лидия встретила меня на посту помощницы. И едва я открыл дверь, она оторвалась от своего занятия и удивленно взглянула на меня.

— Вы вообще уходите домой? — с улыбкой уточнил я.

— Я устраивалась на пятидневную рабочую неделю, — ответила помощник. — К тому же на вашей должности очень много работы. А вы зачем прибыли в корпус?

— Сдать отчет об одном из пациентов мастеру Резникову — произнёс я.

— Это могло бы подождать до понедельника, — начала было помощница, но я покачал головой:

— Увы. Мне кажется, поражения очень тяжелые. И в таком состоянии человек может навредить себе. Или окружающим. Мне нужна папка с делом Северцева.

— Сейчас.

Лидия встала с кресла, одернула рясу, обогнула стол и подошла к одному из шкафов. Открыла дверцы и принялась перебирать корешки:

— Ага, вот.

Она достала нужную папку и протянула ее мне.

— Спасибо, — поблагодарил я, словно невзначай коснувшись ее ладони. И приемная перед глазами на миг поплыла. А по коже под пиджаком побежали искры. Но через мгновение все стало как раньше.

— Я создам отчет и отнесу его Резникову, — произнёс я. — Хотелось бы поговорить с ним по этому поводу и обсудить возможный способ исцеления.

— Хорошо, — растерянно ответила девушка. Я же направился к двери кабинета.

— Я узнаю, на месте ли Алексей Иванович, — произнесла мне вслед Лидия.

— Спасибо, — ответил я и вошел в кабинет. Закрыл за собой дверь, сел за стол и распахнул папку с делом.

Отчет был дополнен за несколько минут. Затем я отправил отчет на печать на принтере в приемной, и вышел из кабинета.

— Готово, — произнёс я сидевшей за компьютером Лидии и подошел к принтеру. — Алексей Иванович готов принять меня?

Девушка покачала головой:

— К сожалению, его сегодня нет в лекарне.

— Жаль, — протянул я, держа в руках лист.

Очень хотелось уточнить, где же он, но я не стал проявлять излишнее любопытство. Вместо этого произнес:

— А кто его заменяет? Боюсь, дело очень срочное.

— Игорь Викторович Гольянов, — ответила девушка.

— Можете договориться о приеме? — попросил я, на всякий случай усилив голос «красноречием».

Помощница сняла трубку со стоящего на столе аппарата, и принялась нажимать кнопки. Поднесла аппарат к уху:

— Добрый день, Снежана. Василий Михайлович очень переживает за одного из пациентов. Хочет посоветоваться с Игорем Викторовичем. Да, жду.

Она зажала ладонью динамик и, понизив голос, уточнила:

— Минуточку, Василий Михайлович.

Я кивнул. Лидия же снова приложила трубку к уху:

— Да. Хорошо. Я ему передам.

Лидия положила трубку на рычаги и обернулась ко мне:

— Игорь Викторович ждет вас.

— Спасибо, — поблагодарил я девушку, и направился к выходу.

— Вы еще вернетесь? — спросила Лидия.

— Скорее всего, сегодня уже нет, — не оборачиваясь, ответил я и вышел из кабинета.

* * *

Нужный мне корпус располагался за нашим зданием. И когда я вышел на крыльцо, то обнаружил Викторию.

— Меня не пропустили внутрь без вашего сопровождения, — произнесла она, и я кивнул:

— Верно. Попасть сюда только по записи и пропускам. Иначе здесь будет хаос и анархия. Проходной двор, в общем.

Я спустился по ступеням и обогнул здание. И моему взгляду открылись два строения. Они были обнесены высоким глухим забором, из-за которого были видны только крыши здания. По верху забора была пущена колючая проволока. И я удивленно взглянул на строение:

— Интересно выходит.

Направился к зданию, но у ворот был остановлен двумя стражниками. И к моему удивлению они совсем не напоминали Колю. Лица дружинников скрывали маски:

— Вы кто? — уточнил один из здоровяков.

— Василий Михайлович, — спокойно ответил я, протягивая документ. — Мне нужно поговорить с Игорем Викторовичем.

Дружинник покосился на документ, а затем перевел взгляд на меня:

— Это спецкорпуса для буйных, — пояснил он. — Значит, тут работает специальная бригада. И допуск на территорию посторонних строго запрещен.

— Но…

— Игорь Викторович находится в реабилитационном корпусе, — внезапно вклинился в разговор второй дружинник. — Это шестой. Вам нужно обойти здание, и там, на центральной площади, вы найдете схему строений.

— Спасибо, — поблагодарил я, развернулся и направился прочь. На ходу потер ладони, разгоняя силу. И активировал астральных двойников.

В нескольких зданиях вспыхнули силуэты. Но у забора моя способность отступила, словно не решаясь проникнуть на территорию. Я быстро обернулся. Охранники провожали меня настороженными взглядами. А их двойники расслаивались, словно пытаясь разорваться на две части. Это напомнило мне двойника Волкова из Братства, который в последнее время часто гостил у нас. Все же стоит поговорить о его особенности и выяснить, что она из себя представляет.

Я покосился на Викторию, которая шла рядом. Но девушка была невозмутима. А в голове закралась было мысль, что и эти дружинники приставлены к этим корпусам Братством. И не просто так.