Глава 16 · Воспоминания

Я вновь оказался в воспоминаниях Ксении. И не поверил своим глазам. Потому что с тех пор как я был здесь в последний раз, особняк здорово изменился. Словно бы это место продолжало жить собственной жизнью даже в моих воспоминаниях.

В особняке было холодно и сыро. Огонь в камине погас, угли покрылись пылью и пеплом, стены облупились, тканые обои повисли лохмотьями и шпатлевка заросла мхом, панорамные окна были забраны ставнями, а серые доски пола скрипели, будто дом был уже давно заброшен. На столе и полу валялась пустая серебряная посуда. Изменились и гости, которые были на той вечеринке. Вместо дорогих костюмов и роскошных платьев на людях были какие-то рваные, покрытые грязью обноски. А многие гости были полупрозрачными, будто бы призрачными.

Я замотал головой, но морок и не думал спадать.

— Что за шутки? — пробормотал я, осматривая гостиную.

Ответом мне было едва слышное хихиканье:

— Это не шутки, молодой мастер Юсупов. Просто ваши воспоминания меняются, приспосабливаясь под реалии.

Я завертел головой, пытаясь найти источник голоса. Но рядом никого не было. А гости продолжали рассеянно бродить по своим делам. Но совершали они это словно бы бездумно, по привычке.

— Кто ты? — уточнил я, не надеясь на ответ. А через долю секунды заметил мелькнувший в толпе черный фрак. И направился за ним.

Черный костюм мелькнул у лестницы на второй этаж, я шагнул следом. Наступил на вытертое, серое от пыли покрытие ковра. Быстро поднялся на второй этаж, свернул в коридор, в котором скрылся незнакомец. И оказался в небольшой комнате с несколькими дверьми. На удивление, двери были распахнуты. Но комнаты за ними были пусты.

Человек в бледной маске был в центре помещения. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал газету. С потолка на незнакомца падал столб света. Вся эта картина напомнила мне сцену театра. Заметив меня, мужчина свернул прессу, и взглянул на меня:

— Доброго времени суток.

Он замялся, внимательно рассматривая меня. А затем продолжил:

— Не могу понять, кто вы. Мастер Юсупов, или же все-таки Ксения Романовна Земскова?

В голосе человека в маске слышалось неприкрытое лукавство. И я ответил:

— Вы прекрасно знаете, кто я.

Собеседник покачал головой:

— Никакой интриги, — со вздохом протянул он и зевнул. — Скучно, мастер Юсупов.

Я только пожал плечами:

— Как есть. Не хочу с вами играть.

— Жаль. Вам могло бы это прийтись по вкусу. К слову, о вкусах, как вам новый вид дома? — с интересом уточнил человек в маске.

— Необычно, — ответил я. — Но мрачновато. Именно так я представлял себе старые замки с призраками, когда читал в детстве книжки про всякую чертовщину. Жутковато и пыльно.

Собеседник хихикнул:

— У вас очень богатое воображение, Василий Михайлович.

Услышав это заявление, я напрягся. Но заметив мое недоумение, человек в маске махнул рукой:

— Вы здоровы, мастер Юсупов. Я не проекция, которую создает опухоль в вашем мозгу, и уж тем более не плод вашего больного воображения.

— Как вы сюда попали? Не помню вас здесь раньше.

— А вы уверены, что можете доверять своей памяти? Тут было так много людей. Вы же заглянули сюда всего на несколько минут. Пусть они и оказались долгими. Но все же, Василий Михайлович, вы могли меня не заметить.

Я засомневался ровно на одно мгновение. И тут же отринул это неуместное чувство.

— Вас здесь не было. Я уверен.

— Узнаю в вас вашего отца. Он тоже верил в себя. Иногда даже больше, чем стоило. Но в этом был весь он.

Вероятно, человек во фраке ждал от меня уточнений. И мне с превеликим трудом удалось сдержаться и не заговорить об отце.

Мужчина какое-то время ждал от меня реакции. Маска закрывала его лицо и не позволяла видеть мимику. Но я ощущал его эмоции настолько отчетливо, что это показалось подозрительным. Наверняка он хотел, чтобы я знал его ощущения. Значит, я не мог доверять им. Сейчас незнакомец томился ожиданием. Потом испытал острое разочарование и вздохнул.

— Вас здесь не было, — уверенно повторил я.

— Воспоминания имеют отклик в астрале, — просто ответил он. — Как и многое другое. Проклятья, надежды, молитвы, сильные эмоции… И этими отпечатками можно манипулировать, изменяя их. Если, конечно, уметь делать подобное. Эти же воспоминания вызвали в астрале настоящую бурю. Причин тому было несколько. Ксения Земскова, несчастный мальчик, которого принесли в жертву, некоторые новички, которые оказались на вечеринке впервые. Это и привлекло меня сюда.

— И что здесь происходит? — поинтересовался я.

Человек в маске развел руками:

— Может быть, это один из вариантов, что будет здесь в далеком будущем. Или в ближайшем. Кто знает?

— Это же…

— Воспоминания Ксении, которые вы у нее украли, мастер Юсупов, — перебил меня незнакомец. — Вынули из ее милой головы, чтобы избавить от мучений. Но при этом оставили себе. Хотя эти самые воспоминания не сделали вас счастливым. Вам не понравилось то, что вы здесь увидели. Что помешало вам стереть их из своей головы?

— Это мой путь, — хмуро сообщил я, не желая пояснять очевидное.

— Она запомнила события по-своему. Восприняла не так, как другие. Почти все гости видели тут чудесные вещи, которые их вдохновляли, восхищали, радовали.

— Каждому свое, — сухо сказал я и пожал плечами. — Но вы не ответили, что тут случилось.

— Я вам открою секрет: воспоминания тоже могут меняться. Со временем что-то забывается, или в воспоминаниях меняется какая-то мелочь. На первый взгляд несущественная. Однако по прошествии лет, мысли о прошедшем все больше истончаются. Что-то исчезает, что-то добавляется. И однажды пред вашим внутренним взором может предстать совсем иная картина. И вы не заметите подмены. Так устроена наша память. Вернее, так можно ею манипулировать.

Я нехотя кивнул. Человек в маске был отчасти прав, только подмена воспоминаний происходила спустя долгое время. Здесь же прошел маленький срок.

— Иногда можно ускорять процесс, — словно прочитав мои мысли, ответил незнакомец.

— И зачем? — живо уточнил я.

Человек в маске склонил голову к плечу. А затем равнодушно произнес:

— Потому что мне скучно. Я же сказал, Василий Михайлович. Зачем вы ищете в этой маленькой шалости какой-то скрытый глубинный смысл. Эти воспоминания вам не нужны. Вы и сами уже догадались, кто стоит за этой сектой.

— Догадался, — не стал скрывать я. — Теперь мне нужно понять, зачем они это делают. А после найти тех, кто скрывается за этими масками.

— Зачем вам это, Василий Михайлович? — искренне изумился незнакомец. — Думаете, они готовят заговор против Императора и Совета, чтобы разрушить Империю? Это не имеет никакого смысла, Совет сам прекрасно справляется с этой целью. Люди из организации «Теплое Слово» просто развлекаются от скуки. Вот и все.

— Мой дядя бы с вами поспорил, — заявил я.

Незнакомец не ответил. Но я заметил лукавый блеск в глазах мужчины.

— Итак, Василий Михайлович, зачем вам эти люди? — повторил он вопрос.

— Они делают очень плохие вещи, — ответил я.

— Многие в этом мире делают плохие вещи, — невозмутимо произнес собеседник. — Ради новых знакомств, статуса или просто для развлечения. Так устроен мир, мастер Юсупов.

— Это не значит, что так и должно быть, — упрямо ответил я.

— Хотите исправить ситуацию? — с интересом спросил собеседник. — Вряд ли это что-то изменит, Василий Михайлович. Если вы найдете этих людей, отправите их на каторгу или даже устраните — на их место придут другие. И все пойдет своим чередом. Ваши попытки всего лишь торги с собственной совестью. И нежелание признавать, что мир никогда не изменится. Все стоит на примитивных, я бы даже сказал, базовых инстинктах.

— Не совсем так, — возразил я.

Мужчина усмехнулся:

— Я знаю, что вы душеправ, мастер Юсупов. И можете привести множество аргументов, чтобы доказать свою правоту. Но это только теории. Я же руководствуюсь практикой, собранной за многие жизни. За многие… годы жизни.

Я не стал спорить. Вместо этого спросил:

— Кто вы?

Незнакомец развел руки в белых перчатках:

— Тот, кто верно служит владыке перемен, — просто ответил он. — Наверное, вы решили, что я хочу замести следы преступлений «Первенцев». Но это не так. В какой-то мере я даже помог вам, изменив воспоминания.

Он обвел рукой комнату.

— Помогли? — переспросил я, и незнакомец кивнул:

— Разделил людей на тех, кто все еще жив, и кто уже отправился в астрал. Я слышу их крики, и немного обновил воспоминание.

— То есть, некоторые из членов секты уже умерли? — уточнил я.

— Никто не живо вечно, Василий Михайлович, — просто ответил незнакомец. — Люди смертны. Независимо от статуса в обществе и наличия силы. Это нормально. Даже ваш Император рано или поздно… умрет. Вернее, переродится в астрале.

При этих словах незнакомец фыркнул. Из чего я сделал вывод, что собеседник не хочет такого исхода.

— Так или иначе, путь многих людей, которые были на этой вечеринке, оборвался, — продолжил человек в белой маске. — И не сказать, что смерть расстроила этих людей. Они целенаправленно шли к этому.

В голове мелькнула мысль: если я вернусь в реальность, нужно бы посмотреть сводки о смертях. Несчастные случаи, может быть даже самоубийства. А еще…

Еще я вдруг вспомнил про видео, которое получила Ксения. Человек, который сделал компромат, должен был находиться в тот вечер в особняке. Можно попытаться его найти.

Я с сомнением покосился на сидевшего передо мной незнакомца:

— Зачем сектантам искать смерти?

Незнакомец поморщился, будто бы я задал ему крайне глупый вопрос, но все же ответил:

— Потому что кроме материального мира, существует мир иного плана. Я же вам про это уже говорил. А без физической оболочки сила человека вырастает. Особенно если человек при жизни был отмечен знаком одного из Большой Шестерки. Или даже всех шестерых. Поверьте, Василий Михайлович, есть и такие. Поэтому люди, которые поняли это, стремятся попасть за грань. Только не любой способ подходит для возвышения. Но если сделать все правильно, можно стать частью великой семьи, мастер Юсупов. Семьи, которая будет куда могущественнее, чем любая из старых или даже правящих. Сильнее тех, в ком течет кровь императоров и королей.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить все легенды о загробном мире. Но человек в белой маске словно прочитал мои мысли и ответил:

— Реальность не имеет никакого отношения к байкам жрецов, Василий Михайлович. Потому что никто не станет рассказывать истину. Правда никому не интересна. А порой и вовсе опасна. В загробном мире тоже есть города, в которых обитают призраки. И поверьте, в каждом из этих городов, есть множество своих плюсов. Например, целый город гедонизма и удовольствий, представляете? Единственный минус во всем этом в том, что путь в реальный мир нам заказан. Но если есть большое желание — можно найти тело-носителя. И вуаля — ты вернулся в материальный мир.

Незнакомец помолчал, а затем продолжил:

— Я понимаю, что вы не доверяете моим словам. И это правильно. Изменение пути чаще всего строится на обмане. Так было всегда. Но сейчас мы на одной стороне, Василий Михайлович. Моему… отцу совсем невыгодно усиление позиций «Первенцев».

— Вы же сами говорили, что отступники из «Первенцев» не имеют никаких планов на Империю, — возразил я.

— И это неправильно с точки зрения моего отца, — произнёс собеседник. — Больше всего на свете, он ненавидит стабильность. Конечно, вы можете мне не верить, но боюсь, вариантов у вас немного. И вам придется прислушаться к моим словам. Ведь других вы не услышите.

Я снова кивнул. Незнакомец же взглянул на закрепленные на запястье часы. Удивленно поднял брови и зацокал языком:

— Ну и ну, — покачал головой он. — Вот же время летит. Оглянуться не успеешь, а уже целая эпоха осталась позади. Что-то мы заговорились. Вам, наверное, пора, Василий Михайлович. Вас проводить?

Незнакомец с интересом посмотрел на меня, но я покачал головой:

— Думаю, я и сам смогу найти выход.

— Полагаете? А не боитесь заблудиться или войти не в ту дверь? Кто знает, что может ожидать вас… скажем вон там, — он лениво махнул рукой направо. — Не хотели бы проверить, пока вы волею случая оказались в этом интригующем месте. Другого шанса может не представиться. Некоторые мудрые люди говорят: лучше совершить желаемое и жалеть о содеянном, чем не сделать ничего и корить себя за сдержанность.

— Не думаю, что это слова мудрецов, — я покачал головой. — Прощайте.

Собеседник хитро усмехнулся, но не ответил. Я же развернулся и направился к дверям.

* * *

Я резко открыл глаза и уставился на стену своей комнаты. Сердце сильно стучало, готовое вот-вот выскочить из груди. В ушах стоял тихий звон.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, а затем активировал способность «Спокойствия». Встал с кресла, взглянул на висевшие на стене часы. И удивленно поднял бровь. Стрелки на циферблате показывали почти полночь. Удивительно, что за время, которое я провел в воспоминаниях, меня никто не побеспокоил.

Я встал с кресла и направился в ванную, чтобы отдохнуть в горячей воде. Вошел в комнату, закрыл за собой дверь, крутанул оба вентиля кранов и принялся рассеянно смотреть, как вода заполняет емкость.

Я не особо доверял человеку из воспоминаний. Но завтра нужно будет поискать данные по умершим членам секты. На всякий случай. И мне очень повезет, если они будут из аристократических семей. Высокое общество должно быть в курсе таких смертей. А значит, новости проскользнут в газетах. С бастардами, промышленниками и купцами, даже если они будут очень богаты, такое не сработает. А еще, в идеале нужно будет проверить все игорные притоны, проститутошные и ночные клубы. Где еще могут собираться любители всякого запретного удовольствия. Возможно, через эти организации, секта вербует людей.

Емкость заполнилась. Я быстро разделся и лег в теплую воду. По телу прокатилась приятная волна тепла, и я прикрыл глаза. Но спокойствие длилось недолго. И прервалось звонком телефона, который я оставил в кармане штанов.

Пришлось вытирать руки и лезть за аппаратом. Мне вдруг стало интересно, кто решил побеспокоить меня в столь поздний час. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Принял звонок:

— Слушаю.

— Доброй ночи, мастер Юсупов, — послышался в динамике знакомый голос. — Я набирал вашему секретарю, но она не брала трубку…

— Вы знаете, сколько времени? — уточнил я.

Меня терзали смутные сомнения, что собеседник нетрезв. Но его голос был ровным, а сам Федор Борисович не запинался.

— Знаю, мастер Юсупов. Просто у меня к вам есть очень срочный разговор. Я не мог ждать.

Я тяжело вздохнул:

— Слушаю.

— Василий Михайлович, в последнее время меня мучают приступы необъяснимой паники. Думаю, причина в той вечеринке…

Собеседник на секунду осекся, а затем продолжил:

— Ну, вы поняли.

— Понял, — ответил я.

— Меня преследуют какие-то странные, неприятные сны. Я бы даже сказал «ужасные сны». И я хотел поговорить об этом. Ну на крайний случай, записаться к вам на прием.

— Надеюсь, не сегодня? — с тревогой уточнил я.

Мужчина замялся. Из чего я сделал вывод, что Федор Борисович хотел встретиться именно сегодня. Но мой вопрос явно поставил его в тупик. И после недолгой паузы он произнес:

— Думаю, что сегодня уже поздно. Я могу посетить ваш офис завтра.

В голосе Федора послышалось разочарование. И я ответил:

— Хорошо. С радостью подвину график, чтобы принять вас.

— Отлично, — мигом повеселел Федор Борисович. — До завтра, мастер Юсупов.

— До завтра, — ответил я, и собеседник завершил вызов. Я же выбрался из ванной. Все складывалось не так уж и плохо. И если мне повезет, завтра я буду в курсе всех злачных мест города, о которых мне поведает пациент.