Глава 21 · Оскал мертвеца

Двор лекарни встретил нас тишиной. Только фонарь у ворот тускло мигал.

Виктория припарковала машину на пустой площадке и бросила на меня обеспокоенный взгляд.

— Спасибо, — поблагодарил я секретаря. — Вам лучше подождать здесь.

Девушка упрямо покачала головой:

— Увы, мастер Юсупов, но я не могу отпустить вас. Вы слишком ценный оперативник. Так что я провожу вас до здания.

— Я…

— В тот раз вы уже проникли в одиночку в лекарню, — с обидой напомнила Муромцева. — И в итоге встретились с Беловым. Уж не знаю, какое чудо помогло вам пережить ту встречу, но больше вас одного отпускать нельзя.

— Боюсь, в корпус реабилитации вас не пропустят.

Девушка на секунду нахмурилась, но потом кивнула:

— Понимаю. Слишком много известных людей, которые не хотят, чтобы про их маленькие грехи узнал кто-то кроме жрецов.

— Которые должны соблюдать тайну пациента, — усмехнулся я и открыл дверь.

— Поэтому я и подожду вас в холле, — заупрямилась девушка. — И если понадобиться, то ворвусь туда и вытащу вас наружу.

— Бедные лекари. Они даже не представляют, что им грозит, — пробормотал я.

— Ничего смешного, — огрызнулась помощница.

Мы направились к главному входу, у которого маячила в темноте фигура дружинника.

— Добрый вечер, мастер. Александр Петрович предупредил меня, что вы прибудете, — начал он, когда я поднялся по ступенькам. Затем перевел удивленный взгляд на сопровождающую меня Муромцеву.

— Это мой секретарь, — ответил я за девушку. — Она останется ждать у стойки регистрации.

Охранник кивнул, открывая перед нами дверь.

— Лекарь из реабилитационного корпуса уже ждет вас.

— Спасибо, — ответил я и вошел в полутемный холл.

У окна дежурной стойки меня и правда уже ждал человек в белой рясе. Судя по серой полосе у воротника, мужчина принадлежал к старшим лекарям.

— Мастер Юсупов, благодарю, что приехали, — произнёс он с нервным поклоном. — Идемте.

Он развернулся и направился вглубь здания.

— Ждите меня здесь, — предупредил я Викторию, и получив утвердительной кивок, пошел вслед за жрецом.

— Что можете рассказать? — уточнил я.

— Пациенты поступили с интервалом в три дня, — начал лекарь, остановившись у двери, которая вела во внутренний двор. — Поначалу их состояние было стабильным, с симптомами обычного отравления: вялость, спутанность сознания. Ничего критического. Но сегодня всё изменилось. Они не спят, не говорят, не едят. Только лежат. Или стоят. Иногда бесцельно ходят по палате. Как заводные куклы.

Мы вышли во внутренний двор. Тихий вечер был теплым, безветренным. Под подошвами хрустел гравий.

— Вы пытались с ними контактировать? — уточнил я.

— Все делали. Но не получили в ответ ничего осмысленного. Только один засмеялся…

Жрец замялся, и я уточнил:

— Засмеялся?

— У него это вышло как-то… странно, — ответил жрец, и его передернуло. — Неестественно. Будто хохотал не человек, а попугай, который пытается имитировать человека. Скажу я вам, мастер, это было так жутко, что мне хотелось бы забыть о таком. Не приведи небо узреть подобное во сне.

— Думаю, что лучше это увидеть, чем самому оказаться на месте страдальца, — отметил я.

— Они не страдают, господин Юсупов. Мне кажется, что они не ощущают ничего.

Впереди показался вход в нужный нам двухэтажный корпус, с широкими ступенями крыльца. И я отметил, что по периметру створок едва заметно мигали напитанные силой защитные знаки. Над дверью красовалась потускневшая эмблема лекарни. Лекарь остановился у входа:

— А общий осмотр?

Лекарь потянул на себя створку:

— Осмотр, Василий Михайлович, показывает странное, — ответил он. — И страшное. У всех пациентов поврежден оссмодульный узел.

— У всех? — уточнил я, и лекарь кивнул:

— Узел будто уснул после того, как пациенты перестали употреблять зелье. Сила покинула несчастных, и они замерли.

— Ну, теперь хотя бы понятна причина их поведения, — пробормотал я. — С ними работали?

— Жрецы — диагностики. Они пытались наложить общее плетение стабилизации, но у многих началось подёргивание лицевых мышц. Выглядело это угрожающе, я бы даже сказал противоестественно. И ритуал пришлось прервать.

Мы прошли мимо поста дежурного лекаря, пересекли длинный коридор, освещаемый мягким синеватым светом магических фонарей. Пока наконец, мужчина не остановился у нужной двери:

— Здесь, — он пояснил. — Их переместили в одно помещение. Внутри дежурит пара жрецов, чтобы чего не случилось.

— Спасибо, — ответил я. Потянул на себя створку и вошел в помещение. Остановился у порога, осматривая палату.

Внутри было прохладно и сухо. Тяжелые шторы на окнах были плотно задернуты, и помещение освещалось только мягким светом ламп.

По обе стороны от входа стояли кровати, на которых сидели и лежали неподвижные, молчаливые пациенты. Травм на них не было. Это был хороший знак. Дурным было то, что когда я вошел, ни один из них не повернул головы. Не моргнул и не дернулся. Не подал никакой реакции на моё появление.

— И так весь вечер, мастер, — послышался в тишине чей-то голос, и я обернулся. Справа от двери сидели двое настороженных жрецов, которые то и дело опасливо косились в сторону пациентов.

— Они не пытались нанести увечья себе или друг другу? — деловито уточнил я.

— Нет, — произнес один из жрецов. — Они просто сидят или лежат. Иногда ходят из стороны в сторону. А когда натыкаются на предметы просто возвращаются на прежнее место. И повторяют маршрут.

— Такое ощущение, будто я попал в какой-то кукольный театр, — добавил второй. — Вернее, за кулисы, где куклы ждут выхода на сцену. До того все это кажется чудным и неестественным. Я много лет в этой лекарне работаю. Но подобное, мастер, я вижу впервые.

— Я тоже, — пробормотал я. — Я тоже…

Потер ладони, разгоняя силу. А затем активировал астральных двойников. Удивленно хмыкнул. Отражения младших лекарей были нормальными. С потускневшими, будто затертыми пятнами прошлых грехов. А вот шесть астральных силуэтов пациентов были какими-то неказистыми, низкорослыми, словно карлики. А еще их двойники были абсолютно черными. Ни у одного из пациентов не было эмоционального фона. Как если бы людей выключили.

— Что думаете, мастер? — с интересом спросил один из лекарей.

— Я такое тоже вижу впервые, — честно признался я. — И даже не читал о подобном ни в одной умной книге. Мне кажется, что кто-то питается от их астральных двойников.

— Типа вампира? — растерянно спросил второй лекарь.

— Ага. Только этих тварей не существует. Это все сказки. — ответил я, рассматривая карликовых двойников. А затем разорвал плетение и медленно прошёл между кроватями. Остановился у молодого парня с открытыми глазами. Он неподвижно лежал на спине и смотрел в потолок.

Я опустился на край кровати, но он этого даже не заметил. Грудь пациента размеренно поднималась и опускалась, как будто тело помнило, что должно жить, но не понимало зачем.

Я замер, пытаясь уловить хотя бы отголоски эмоций пациента. Но и здесь меня ждала только пустота. И тогда я глубоко вздохнул. И активировал плетение «кражи мыслей», пытаясь проникнуть в память пациента.

Плетение легло мягко, легко, словно передо мной был мертвец. Однако в голове послышались обрывки чужих слов и образов. Фразы постепенно становились осмысленнее, а картинка обретала целостность.

Я оказался сидящим в кресле в комнате какого-то особняка, а вокруг происходила вечеринка, очень похожая на ту, куда попала Ксения Земскова. И я нахмурился, осматриваясь по сторонам. Пациенты провели в лекарне несколько последних дней, значит, я попал в память больного за какое-то время до этого. Что было… удивительно.

Вокруг были люди в белых рясах, которые были очень похожи на одеяние Синода, только с фиолетовыми полосами. Лица гостей были скрыты простыми масками, делающими всех похожими друг на друга.

— Цвет формы «Первенцев», — пробормотал я, осматриваясь по сторонам.

В комнате играла приглушенная музыка. Слышались голоса и редкий смех. В толпе сновали слуги, которые раздавали гостям бокалы с янтарным напитком.

Такой же бокал стоял на столике рядом с моим креслом. Я приподнял его за ножку, понюхал содержимое. Аромат был сладковатый, с легкой горчинкой. Почти неотличимый от элитных травяных сборов, если не знать, что именно искать. Скорее всего кто-то хотел замаскировать привкус. И в голове мгновенно всплыло название напитка, как запомнил его пациент.

«Замок на пограничье».

— Зелье, стилизованное под алкоголь, — прошептал я и вернул бокал на место.

Я напряг память, стараясь вспомнить состав. Точнее, попытался покопаться в сознании пациента, который мог знать ингредиенты. И мне это удалось. Потому что я понял, что для того, чтобы получить нужную смесь, надо было добавить в вино какое-то зелье под названием «оскал мертвеца».

Теперь стало очевидно, как «куклы» утратили связь с реальностью. Воспоминание, в которое я проник, начало оплавляться и рассеиваться, пришлось снова сфокусировать внимание на реальности, усиливая «кражу мыслей».

Внезапно свет в комнате памяти мигнул. Музыка стала как будто глуше. Каждая нота звучала немного фальшиво. В толпе мелькнул силуэт в фиолетовой рясе, лицо нового гостя было скрыто под капюшоном. Ростом он был выше любого из собравшихся здесь. Фигура двигалась по залу плавно, исполняя какой-то диковинный танец. Настолько красивый и завораживающий, что я не мог отвести взгляда от этого зрелища. Ни один из гостей не замечал прекрасного видения. Фигура остановилась посреди зала, и от нее к отдыхающим потянулись темные нити-щупальца, которые, пульсируя, опутывали людей. Окружающие не замечали этого. Некоторые лишь прикрывали глаза от удовольствия. А меж тем кожа гостей начала темнеть.

Одно из таких щупалец потянулось и ко мне. Обернулось вокруг шеи, и я почувствовал, как что-то теплое коснулось моего мозга, вызывая странные ощущения. Кожу начало приятно покалывать, и я на мгновение довольно прикрыл глаза. Рука сама потянулась к стоявшему на столе бокалу. И я понял, что напиток усиливает ощущения. Вот почему люди не обращают внимания на гостя.

А через мгновение фигура резко развернулась в мою сторону. Из-под капюшона на меня уставились багровые огоньки. И я вздрогнул, потому что такого просто не должно было произойти. Меня не могло существовать в той комнате. Вместо лекаря Юсупова, в кресле был пациент, который сейчас лежал на кровати лекарни Дельвига. Но… незнакомец в рясе видел меня.

— Чужак, — прошипел он. — Путающий пути!

Его голос был прекрасен, хотя ничего красивого в нем не было.

Он скинул с головы капюшон. И я заметил, что рука человека была костлявой, с длинными, острыми ногтями, похожими на клинки. Облик гостя нарушал границы привычного восприятия. У него было лицо самой красивой женщины, которую я только видел. Но через секунду все изменилось, но меня накрыла волна ужаса. На меня смотрело изуродованное шрамами лицо Долгопрудного.

— Попался, лекарь, — усмехнулся он и сделал шаг в мою сторону.

И я дернулся, разрывая плетение. Больше всего в этот момент я боялся, что плетение не разорвется. Потому что сейчас, я хотел оказаться как можно дальше от этих воспоминаний. И от дуэлянта, который не спеша, играючи приближался ко мне. Но связь с пациентом прервалась. Меня резко выбросило в реальность. Голова закружилась, во рту пересохло. В висках стучало, а в ушах мерзко звенело. Я взмахнул руками, чтобы убедиться в реальности того места, где оказался.

— Все в порядке, мастер? — донесся до меня обеспокоенный голос одного из помощников лекарей.

— Вроде бы… да, — тяжело дыша пробормотал я и взглянул на пациента. Его глаза по-прежнему были устремлены в потолок.

— Это сильное отравление новым зельем, которое называется «оскал мертвеца», — пробормотал я. — Они разбавляли его с вином для усиления эффекта.

Я тяжело поднялся с кровати, потирая онемевшие пальцы.

Лекарь протянул мне кружку с отваром.

— Прошу вас, мастер. Готовили в храме. Заменяет батончики…

Я сделал несколько жадных глотков тонизирующего напитка, разгоняя остатки силы. И снова активировал плетение «астральных двойников». И только теперь заметил на появившихся черных силуэтах пациентов небольшие пульсирующие пятна. Осторожно коснулся одного из таких «вспышкой света». И в воздухе послышался едва различимый звон. А пятно исчезло. И астральный двойник стал чуть светлее.

— Кажется, решение найдено, — пробормотал я и потер ладони, разгоняя остатки силы. А затем принялся удалять пятна-ожоги от щупалец. И спустя четверть часа, силуэт пациента начал светлеть. Я облегченно выдохнул и повторил процедуру с остальными «астральными двойниками». А затем активировал «плетение анатома». Удовлетворенно кивнул: оссмодульные узлы всех пациентов ожили и начали функционировать. Медленно, едва заметно. Но это был результат.

А через мгновение, один из пациентов вдруг моргнул. Рассеянным взглядом взглянул на меня. И оба сидевших у дверей помощника лекаря удивлённо ахнули:

— Ну, вроде бы дело сдвинулось с мертвой точки, — заключил я.

В голове мелькнула было мысль, что неплохо было бы допросить одного, а лучше всех пациентов, чтобы узнать про секту побольше, но я слишком устал. К тому же сегодня я уже получил кое-какую информацию. Нужно было ее осмыслить. И желательно, сделать это в гостиной, за кружкой отвара. И с бутербродом в руке. Потому что после проведенной работы я очень хотел есть.

— У вас… получилось, — неверяще пробормотал один из помощников.

— Вроде бы да, — ответил я. — Введите их в транс, чтобы они восстановились.

Сотрудники кивнули и направились к страждущим. Я же шагнул к выходу из палаты.

Лекарь ждал меня у двери. И едва я вышел в коридор лекарни, в его глазах колыхнулся страх.

— Ну, что скажете, мастер? — спросил он, едва дверь в палату закрылась за мной.

— Они начали приходить, в себя — ответил я и честно предупредил. — Но о положительном эффекте говорить пока еще рано.

— А… что с ними было?

Я повторил жрецу легенду про зелье, которое пациенты разводили в вине.

— Странно, что мы не заметили, — пробормотал жрец. — Хотя снадобье новое, скорее всего, его симптомы не изучены.

— Главное, что есть эффект, — произнес я, и жрец не удержался от вздоха облегчения:

— Завтра я проведу еще один сеанс и составлю план реабилитации. А сейчас прошу меня простить. Я очень устал.

— Да, конечно, — пробормотал жрец. — Дружинник передал, что ваш секретарь беспокоился о вашем самочувствии. Мне сказали, что она грозилась войти во внутренний двор и выяснить, что с мастером Юсуповым.

— Она могла бы, — вздохнул я и пожал плечами. — Мне никак не удается справиться со скверным характером этой дамы.

— Замуж ее надо отдать. И она исцелиться, — буркнул мужчина.

— А вы женаты? — беспечно уточнил я, и лекарь ошарашенно принялся осенять себя священным знаком, призванным отгонять зло.

Я пересек полутемный коридор и вышел во двор. Зябко поежился. Воздух вдруг стал прохладнее. Фонари редко мигали, и мне снова показалось, что в темноте двора, меня ждет таинственное нечто, словно прибывшее из другого мира. То самое нечто, которое я видел в «краже мыслей». Быстрым шагом я пересек двор и вошел в помещение главного корпуса.

— Всё в порядке, мастер Юсупов? — уточнил дружинник, едва я оказался рядом.

— Сложно сказать, — честно ответил я. — Но думаю, положительный эффект от посещения все равно есть. Так что Синод вызывать не придется.

Дружинник хмыкнул:

— Дельвиг всё равно не пошел бы на такое. Синодники бы всё опечатали и приказали молиться. Вот и весь толк.

Я улыбнулся и подошел к Виктории, которая стояла у стойки регистрации и нетерпеливо постукивала пальцами. Едва я подошел, она бросила на меня быстрый взгляд:

— Как все прошло? — живо уточнила она.

— Идемте к машине, — ответил я. — Расскажу все дома.

Девушка кивнула и направилась к выходу. Я последовал за ней.

— Как себя чувствуете? — уточнила Муромцева, когда мы вышли на крыльцо.

— Устал, — признался я.

Она подошла к машине и обеспокоенно взглянула на меня:

— Хотите, я сделаю вам чаю, когда мы вернёмся?

Я удивленно поднял бровь, пытаясь уловить подвох. Но на лице секретаря не было ни тени иронии. Только усталость.

— Хочу, — честно признался я. — И, может быть, бутерброд.

— Хлеб остался лишь с маком, — предупредила она. — Зачерствел немного, но есть можно. Хотя я видела, как кухарка прятала под полотенце пирог. Если Волков его не нашел, то я вас накормлю по-барски.

— Буду рад любому блюду, — кивнул я. — Главное, чтобы чай был с мёдом.

— Найдём, — с улыбкой пообещала она. Открыла водительскую дверь и села за руль. Я же разместился на переднем пассажирском сиденье. Откинулся на спинку и устало вздохнул, надеясь, что долгий рабочий день закончился, и у меня получится урвать еще пару часов сна перед тем, как завтра пойду на практику. Муромцева завела двигатель, и авто выехало с территории лекарни.

— А почему вы не умеете готовить? — вяло спросил я.

— Вы бредите? — обеспокоилась девушка.

— Нет. Замуж вас собираюсь отдать. А для того чтобы быть достойной невестой, надо уметь кашеварить.

— Совсем вас там замучили, — пробормотала Муромцева и добавила с доброй улыбкой. — Несете такую чушь.