Глава 5 · Молодость или опыт

Муромцева сидела в кресле и о чем-то мило беседовала с помощницей. При моем появлении она даже вполне искренне улыбнулась Ниночке. И произнесла:

— Я рада, что мы будем видеться чаще.

Признаться, эта фраза изрядно меня удивила. Но ответ помощницы лекаря поразил меня еще больше:

— И мне будет приятно, — сообщила она и перевела взгляд на меня. — Когда вы выходите на работу, Василий Михайлович?

Я развел руки и сказал:

— В понедельник. Буду очень благодарен вам, если приготовите мне халат.

— У вас теперь будет свой, — заговорщически сообщила мне помощница. — Мастер Дельвиг заказал для вас пару халатов с вышитой монограммой.

— А вас ценят, — заметила Виктория Ильинична. — Может быть, скоро даже выделят отдельный кабинет.

— Все возможно, — важно кивнула Нина. — Раз пациентов будет становиться больше, кабинету придется расширяться. И уж если честно, то Александр Петрович говорил о том, что можно будет арендовать кабинет по соседству. Между приемными возможно снести перегородку…

— Не позволяйте вас эксплуатировать, — строго заявила Муромцева. — Если у вас будет дополнительная работа, то обязательно просите прибавку.

— Конечно, — ответила девушка и смущенно покосилась на меня. Но я поддержал ее ободряющей улыбкой. И попросил:

— Когда позвонит Федор Борисович, обязательно запишите его ко мне.

— В прошлый раз он заявил, что ноги его не будет в нашей конторе, — поделилась с нами Нина и добавила. — Учинил тут ужасный скандал.

— Это на него похоже, — признал я.

Виктория нахмурилась и вдруг предложила:

— Скажите ему, что запись его персоны ведет секретарь Василия Михайловича. Со мной он не забалует.

— Это вы хорошо придумали, — похвалил я Муромцеву. — Федору полезно общаться с дамами, которые могут поставить его на место.

— Считаете, что это пойдет ему на пользу? — усомнилась Нина.

— Вот и проверим, — усмехнулся я и направился к выходу. — До понедельника.

В компании секретаря вышел из приемной и зашагал к лестнице.

— Не ожидал, что вы найдете общий язык с Ниной, — произнес я, когда мы спускались по ступеням.

Виктория пожала плечами.

— Она оказалась хорошей. Когда я привозила документы, мы перекинулись парой слов.

— Значит вы умеете общаться с людьми, — словно размышляя вслух, тихо заключил я.

— Бросьте, — отмахнулась Муромцева. — Причина вовсе не во мне, а в вас, Василий Михайлович. И к слову, Ниночка мне подарила вот это.

Девушка вынула из кармана и продемонстрировала мне баллончик с перцем. Продолжила:

— Говорит, этим можно отпугнуть собак. Но я думаю, вам он будет нужнее.

Девушка хитро прищурилась, ожидая от меня колкого ответа, но я решил быть не таким предсказуемым. Потому просто усмехнулся, сунул баллончик в карман. Спустился по лестнице и вышел в холл.

Уже на пороге я столкнулся с девушкой, которая остановилась, рассматривая меня, а затем произнесла:

— Решили вернуться, Василий Михайлович?

— Добрый день, Юлия Валерьевна, — постарался я придать голосу жизнерадостности. — Вот, пришел, чтобы обсудить трудоустройство.

— Неужели работа в другой лекарне оказалась хуже, чем у нас? — ядовито осведомилась девица. — Надеетесь, Дельвиг примет вас обратно?

Я кивнул, не желая вступать в спор и рассказывать все моменты:

— Думаю, долго придется просить, — продолжила девушка. — Он человек обидчивый. И если узнает, что вы нехорошо о нем отзывались…

Она многозначительно усмехнулась.

— Но ведь такого не было, — сухо отозвался я, и девушка удивленно подняла бровь:

— Разве? А мне казалось, что это вы упомянули, что наставник не особенно доволен вашей смене места работы. Но если вы пригласите меня на…

— Боюсь, что мастер Юсупов может записать вас на прием не ранее, чем через неделю, — довольно громко заявила Муромцева, на которую девица до того не обратила внимание. — Хотя я не уверена, что Василий Михайлович занимается расстройством памяти. Потому что мне известно, что в том заведении, где вы отказались откушать рыбу, именно вы отзывались скверно о господине Дельвиге. Уверяли, что подслушали его разговор с вашим куратором. А мастер Юсупов ответил, что не замечал за ним ничего дурного.

Юлия Валерьевна испуганно оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей нашей беседы. А затем посмотрела на секретаря:

— Как… кто вы?

Муромцева обманчиво ласково улыбнулась и скрестила руки на груди:

— Хотите это обсудить? Просто могу совершенно случайно напомнить вам о том, как вы сплетничали в закусочной на углу об одной княжне…

— Вы меня с кем-то перепутали, — воскликнула девушка и бросилась прочь, даже не попрощавшись.

Я успел проводить ее удивленным взглядом и затем уточнил у помощницы:

— Вы следили в тот день за мной?

— И была поражена, как можно было не оценить того восхитительного карпа, — с чувством возмутилась девушка.

— Следили за мной? — повторил я вопрос, и Муромцева кивнула:

— Был такой приказ.

— А что за сплетня о княжне? — рассеянно осведомился я, и Виктория усмехнулась:

— Это было предположение. Если эта Юлия так любит собирать всяческие сплетни, то наверняка обсуждала кого-нибудь…

— Вы опасный человек, — восхитился я.

— Спасибо, — зардевшись, ответила Муромцева.

Мы остановились у машины. Девушка открыла замок и уточнила:

— Вы не будете возражать, если мы заедем на тренировочную базу? Я хотела забрать кое-что из вещей. А вам не помешало бы взглянуть на тренировки наших бойцов.

— Пожалуй, вы правы. А не то еще коллеги решат, что я их сторонюсь.

— Кто захочет думать о вас скверно, тот будет это делать независимо от ваших поступков, — философски заметила помощница.

Я нахмурился и уточнил:

— То есть, вы продолжите воспринимать меня в штыки? Что бы я ни сделал?

— При чем тут я? — выдала девушка, а потом вздохнула и продолжила, — Нет, я вовсе не об этом…

— Ну хорошо. Значит, придется целовать всех Братьев и сестер, чтобы им понравиться, — заключил я.

Девушка вспыхнула от упоминания о моем вчерашнем поступке. Я и сам почти сразу пожалел, что заговорил об этом.

— Простите… — пробормотал я и понял, что сделал только хуже.

— Кстати, а как насчет спарринга? — перебила меня девушка. — Вы неплохо показали себя с Волковым. Сергей редко когда кого-то хвалит. Но о драке с вами он отзывался только положительно.

— Вы желаете со мной биться? — на всякий случай уточнил я, но Виктория покачала головой:

— Думаю, что вам нужен кто-нибудь другой. Более подходящий партнер на площадке поможет вам размять мышцы и получить заряд эмоций. А меня вы, чего доброго, начнете жалеть. Или же я увлекусь и сломаю вам что-нибудь ценное.

Я кивнул, потому как встречаться с Муромцевой на площадке мне не хотелось. Одно дело — поддевать ее в разговорах, но совсем другое — попытаться ударить. И если уж откровенно, то я всерьез полагал, что она сможет мне и впрямь что-нибудь сломать. Если залечить физическую травму у меня выйдет достаточно легко. То вот восстановить моральную может получиться не сразу. Как потом шутить с этой злючкой?

Я сел в машину и вздохнул. Оставалось надеяться, что Муромцева не захочет отыграться за все мои ироничные замечания.

* * *

Ехать пришлось не особенно долго. Спрятавшийся в переулке за невысокой оградой трехэтажный кирпичный дом был украшен вывеской с боксерскими перчатками, под которыми шла надпись «Бои для начинающих». Я подумал, что придумавший название заведению сделал гениальный ход, чтобы отпугнуть клиентов. Профессионалы будут обходить его стороной, а те, кто только учится, вряд ли захочет начинать с боев. Мы вышли из машины. Виктория собрала волосы в высокий хвост и направилась к дверям:

— Не смотрите, что снаружи все выглядит скромно, — пояснила она на ходу. — Мы собираемся здесь, чтобы сбросить пар. И чаще всего это помогает не наломать дров.

— Вот и славно, — вежливо кивнул я, и Муромцева тихонько засмеялась. Пришлось уточнить:

— Я что-то не то сказал?

— Признайтесь, вы не готовы выйти со мной на площадку? — ответила девушка, и я промолчал.

Мы подошли к порогу. Я решил быть галантным и распахнул для девушки дверь. Она хмыкнула и открыла вторую створку, так что в помещение мы вошли одновременно и оказались в просторном холле. Навстречу нам вышел крепкий мужчина в тренировочном костюме.

— Виктория, душа моя, как же я рад видеть вас. Что-то вы совсем забыли о тренировках. Неужто решили сменить направление и заняться бумажной работой?

Девушка внезапно тепло улыбнулась здоровяку. И я подумал, что она никогда не улыбалась так никому другому. Муромцева подошла к незнакомцу и коротко обняла его.

— Просто было много дел.

— Слышал, что вас отправили на какую-то штрафную работу, — продолжил мужчина.

— Разрешите представиться, — я протянул ему руку. — Василий Михайлович Юсупов. Та самая штрафная работа — это я. Не судите строго.

— Юсупов, значит, — усмехнулся здоровяк, сжимая мою ладонь. — А я Кирилл Огнев. Я здесь всем заведую.

Он обвел рукой помещение и продолжил:

— Могу выделить вам шкафчик, полотенце и тренировочный костюм, если вы сегодня без него. Потом привезете свои.

— Не думаю, что я буду у вас частым гостем, — предположил я.

— Выдай ему все, что положено, — перебив меня, распорядилась Виктория. А затем обернулась ко мне и пояснила, — Здесь собираются все наши. И вы теперь тоже один из нас.

— Хорошо, — согласился я, хотя был уверен, что не стану тут завсегдатаем.

— Есть пара свободных площадок на втором этаже, — предложил Кирилл.

— Мастеру Юсупову надо сбросить энергию и показать себя, — хитро сообщила Виктория.

— Не то, чтобы очень надо, — отмахнулся я. — Мне бы просто осмотреться на первый раз. Не беспокойтесь обо мне.

Но Виктория жестко пресекла мою попытку смыться:

— Я настаиваю, — строго произнесла она. — Сейчас смените одежду и приходите на площадку на втором этаже.

— Если вам так неймется занять меня, — бодро ответил я и направился за Кириллом

Огнев проводил меня к раздевалке, которая оказалась большой. Несколько рядов шкафчиков стояли вдоль скамеек, которые упирались в двери душевой.

— Мусор не бросать, несвежую одежду можно забирать с собой. Ту, что приходится брать здесь, можно оставить в корзине. Вы не подумайте, у нас хорошая прачечная. Но бывает, что к нам заезжают наши ребята без предупреждения. Не все едут из дома. Здесь хорошее место для того, чтобы сбросить лишнюю энергию. И не только.

— Что это значит? — насторожился я.

— На третьем этаже есть несколько комнат, в которых можно выспаться и привести себя в порядок, — пояснил Огнев. — Если понадобится лекарь, то он тут всегда есть.

Мужчина указал на себя.

— Вы лекарь? — удивился я, и здоровяк усмехнулся:

— Не похож?

Я кивнул. Мы оба знали, что во время лечения приходится расходовать много сил, и оставаться при этом слишком крупным просто не получается. Сколько бы мы ни ели, всегда были скорее жилистыми.

— Вот такой я неправильный лекарь, — пожал плечами Кирилл. — Хотя признаться не так уж и часто приходится заниматься травмами. Ребята все достаточно крепкие и быстро восстанавливаются.

— Вы не отходите далеко от второго этажа, — немного подумав, попросил я.

— Беспокоитесь, что кого-то покалечите? — совершенно серьезно спросил Огнев и пояснил, — Я знавал ваших родичей. И помню, на что способны Юсуповы.

— Боюсь, что я пошел не в ту породу, — вздохнул я. — И помощь может понадобиться мне.

— Самокритично, — хмыкнул мужчина. — У нас не принято причинять вред Братьям. Но я подстрахую.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Кирилл протянул мне стопку, в которой были чистая футболка, тренировочные штаны и носки. А потом открыл пустой шкафчик и пояснил:

— Тут можете оставить свое.

Я наскоро стянул с себя свою одежду и надел предложенную. Внезапно из кармана пиджака выскользнул небольшой баллончик, который сегодня подарила мне Виктория. Я поднял его и быстро сунул в карман, штанов, надеясь, что Огнев не успел заметить эту вещицу, которой обычно пользовались простолюдины. Не хватало еще, чтобы надо мной начали шутить с первого дня появления в тренировочном зале.

— Готовы, мастер Юсупов? — жизнерадостно уточнил мужчина и сделал приглашающий жест. — Идемте, там вас наверняка заждались.

— Не сомневаюсь, — вздохнул я и пошел вперед.

Второй этаж выглядел эпично. Он был разделен на площадки, огороженные канатами. Почти на всех парами тренировались бойцы. Мне хватило минуты, чтобы понять — Виктория придумала для меня изощренное наказание. Потому что одной из площадок она ожидала меня в компании Виктора Круглова.

— Добрый день, Василий Михайлович, — широко улыбнулся мне Круглов. — Очень рад, что вы решили посетить наше заведение. Правильно начинаете свой путь. Так и надо. Я отчего-то был уверен, что вы пожелаете отсиживаться в кабинете или заниматься бумажной работой. Но вы смогли приятно меня удивить. И уговорили Викторию Ильиничну привезти вас сюда.

Если Муромцева надумала меня смутить, то ее ожидал сюрприз. Я решил не сдавать назад. Пусть и получу пару тумаков. На уважение я не рассчитывал. Зато меня начнут принимать всерьез. Поэтому бодро отрапортовал:

— Вот такой я рисковый парень.

Сбросил обувь и забрался за канаты.

— Решили погонять старика? — Виктор сделал вид, что удивлен выбором соперника. И я запоздало понял, что мог выбрать другой ринг. Но отступать было некуда.

— Почему бы нет, — нагловато отозвался я.

Со всех сторон донеслись смешки. Я оглянулся, убеждаясь, что за моим первым поединком собрались понаблюдать все Братья. И это было неудивительно. По отчетам, младший Юсупов меньше чем за неделю убил двоих ветеранов отступников. Причем, очень сильных.

— Господа и дамы, — объявил Виктор, снимая с шеи полотенце. — Прошу любить и жаловать нашего нового брата. Вчера он влился в наши ряды. И сейчас доказал, что не ведает страха.

— Молодец! — выкрикнул кто-то.

— Кирилл, готовься лечить Юсупова, — проворчал кто-то менее восторженный.

— Обещаю, что калечить тут никто никого не будет, — снисходительно сообщил Виктор и это отчего-то меня задело.

Быть может все дело было в том, что Виктория тоже смотрела на меня с таким же выражением на лице.

— Ну, я обещать ничего не могу, — нагловато заявил я и развел руки. — Если получится, что плохое, то уж не обессудьте.

Круглов усмехнулся и кивнул:

— Конечно, я могу случайно споткнуться.

— Старость — она такая, — сочувственно согласился я, вешая полотенце на канаты.

— Чья? — опешил мужчина.

— Вы же сами упомянули старика, — с готовностью напомнил я. — Которого я решил погонять. Вы же себя имели в виду, мастер Круглов? Или госпожу Муромцеву?

— Вот же смелый гаденыш, — прошептал Огнев и добавил громче, — Я, если что, здесь. И готов ко всему.

И я понял, что сейчас мне придется несладко.

Виктор метнулся ко мне смазанной тенью, и я едва успел отпрыгнуть. Однако его удар пришелся мне в плечо. Вторая атака оказалась куда успешнее для моего противника.

Он сумел сделать подсечку, опрокидывая меня на пол. На мгновенье весь мой мир стал серым. Я перекатился, чтобы оказаться на краю площадки, и тут же подскочил. В голове шумело, в глазах двоилось. Сила во мне вскипела, и я едва не задохнулся от ощущения гари, которая наполнила мои легкие.

В этот момент мне прилетел удар в челюсть, который сбил меня с ног. И сознание помутилось. Но я поднялся на ноги.

— Хватит? — с улыбкой уточнил Виктор, но я упрямо мотнул головой.

И Круглов бросился ко мне. Но в этот раз я был быстрее. И в последнюю секунду проворно ушел в сторону. Удар пришелся в стойку канатов. И Круглов зашипел от досады. Развернулся, и в этот момент я бросил в лицо противнику снятое с канатов полотенце. Виктор не успел отклониться, уж больно короткое между нами было расстояние. И ткань закрыла лицо Виктора, позволив мне сбить его с ног. И противник упал на пол, скатившись с ринга.

В зале воцарилась тишина. Виктор поднялся с пола, охнул и забрался на площадку. Но злости в глазах противника я не заметил. Только искорки веселья:

— Неплохо, — оценил он, протягивая мне ладонь. — Немного подло, но…

— Молодость и подлость побеждают опыт и силу, — весело заключил Огнев, и собравшиеся в зале рассмеялись.