Глава 29 · На стрелу

Разговор с Земсковым состоялся. Глава семьи попросил меня сообщить о месте проведения встречи, после того как я договорюсь с противоположной стороной конфликта. И едва я вернулся в гостиную, как дядя произнёс:

— Скажем так, я смог заинтересовать Столыпиных. Они готовы тебя выслушать.

— Отлично, — ответил я. — Осталось только найти номер секретаря и назначить встречу.

— На сегодня через час на старом заводе? — хитро уточнил Петр.

— При чем тут старый завод? — удивился я.

— Всему тебя учить надо, парень, — дядька покачал головой. — Если ты решил забить стрелку…

— Что? — шокировано переспросил я. — Где только таких слов нахватался?

— А ты меня за малахольного не держи, — отмахнулся старик. — Или впрямь считаешь, что меня пора в утиль списывать? Я ведь понимаю, зачем ты все затеваешь. И люди на встречу придут серьезные. Если все пойдет скверно, то будет очень удобно, что рядом не будет лишних глаз. И получится избежать возможных жертв среди мирного населения.

— Ты сгущаешь краски, — нервно отозвался я.

— Я жизнь знаю, — возразил дядька. — И поверь, все важные встречи такого масштаба надо назначать именно в старых зданиях или закрытых стройках. Но для этого хорошо бы, чтобы стройка принадлежала кому-то из своих.

— Даже не хочу знать зачем такое условие…

— А я расскажу, — довольно усмехнулся дядька. — Кто-то из дружинников может сорваться и сделать глупость. Или намеренно сделать. И придется тело, а вероятно, и не одно, надежно спрятать. И нет ничего лучшего, чем свежая яма, которую можно залить таким же свежим бетоном.

— Ты бандитских сериалов пересмотрел, — возразил я.

— А ты слишком долго носил белый халат и решил, что мир сплошь добрый и справедливый? — хохотнул Петр. — Поверь, никто из важных людей не станет проводить подобные беседы в людном месте, где полно чужих ушей и глаз. Никто не станет говорить по душам, если не будет уверен, что в любой момент может двинуть обидчику в морду.

— Мы аристократы…

— В высокородную морду, — тотчас поправился дядька. — Не глупи, племянничек. И послушай старого и мудрого родича. Я просто так советами не разбрасываюсь. Потом мне еще «спасибо» скажешь. И купишь свежие батарейки. А то нынешние уже разрядились.

Я кивнул, и дядя взял со стола ежедневник. Принялся листать страницы:

— Нашел. Записывай.

Он продиктовал мне номер, и я вбил цифры в телефон.

— Спасибо, — поблагодарил я и нажал на кнопку вызова.

Трубку взяли не сразу. И я уже стал сомневаться, что мне ответят, как в динамике послышался приятный женский голос:

— Слушаю вас.

— Меня зовут Василий Михайлович Юсупов, — произнёс я. — Мой дядя, Пётр Феликсович…

— Глава вашей семьи предупредил меня о звонке, — подтвердила секретарь. — Слушаю вас, Василий Михайлович.

— Так уж вышло, что мне стало известно, кто виновен в убийстве мастера Федора Михайловича, — осторожно ответил я.

В динамике на несколько секунд воцарилось молчание. А затем, секретарь уточнила:

— И что же вы хотите в обмен на эту информацию, Василий Михайлович?

— Не информацию, — поправил я девушку. — Я хочу представить вам человека, который стоял за преступлением. И готов выдать его вашей семье. Если новый глава семьи приедет на заброшенную Ипатьевскую мануфактуру. Через час.

В трубке молчали. А потом я услышал краткий ответ:

— Хорошо, Василий Михайлович. До встречи.

— До встречи, — я и завершил вызов.

— Ловко, — оценил Петр. — Сдается мне, что Круглов был прав. Ты слишком похож на своего отца и сам пожелаешь вступить в братство.

— Звучит как что-то плохое, — заметил я.

— Тебя никто не просил лезть в это дело. Хитрый Виктор наверняка дал тебе лишь имя и кое-какую информацию для затравки. И ты не сумел устоять перед возможностью во всем разобраться.

— Разве ты не такой же? — усмехнулся я.

— Может когда-то и был другим, — не стал спорить Петр. — Да только уже не помню, каким был в те времена, когда мог шагать без этой проклятой палки.

Мужчина покосился на трость, которая была прислонена к креслу.

— Мы ведь не все методы попробовали, — мягко напомнил я. — Может все же возможно вылечить твою хворобу…

— Не о том думаешь, Василий. Тебе пора собираться. И будет лучше, если ты не станешь опаздывать на важную встречу.

— Ты прав.

— И надень что-то приличное. Вдруг именно тебя угораздит очутиться в яме, — Петр сухо засмеялся, заметив, как вытянулось мое лицо.

* * *

Машину, которую я вызвал на указанный адрес пришлось ждать долго. Старая Ипатьевская мануфактура расположилась на окраине Трудового района. Не самой безопасной части города.

Всю дорогу, водитель то и дело косился на меня в зеркало заднего вида. Вряд ли он бы согласился везти меня до ворот мануфактуры, если бы не мое происхождение и обещанная двойная оплата.

Наконец, машина остановилась у открытых ржавых ворот.

— Спасибо, — произнес я, вынул из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и передал купюры водителю. Тот взял деньги, странно покосился на меня, но ничего не ответил.

Я же вышел из авто и прошел мимо приоткрытых ворот. И машина за моей спиной тут же сорвалось с места, растворяясь в ночи. Я же зашагал к главному зданию, силуэт которого высился в сумерках. Подошвы толстых ботинок захрустели по скрытому в бурьяне мусору, которого здесь было вдосталь. Битый кирпич, обломки серых досок, шифер, осколки стекла.

По обе стороны от меня виднелись в полумраке остовы полуразрушенных от времени складов и хозяйственных помещений.

Я обошел несколько раскрошенных бетонных плит, из которых торчала ржавая арматура, и в этот момент где-то в стороне дважды мигнули фары машины, которую я не приметил. А затем, дверцы хлопнули, и рядом с авто появилось три силуэта.

— Император в помощь, Василий Михайлович, — послышался в темноте голос Виктора.

— И вам добрейшего вечерочка, — ответил я, свернув к машине.

Круглов стоял, прислонившись к капоту и скрестив на груди руки. Двое бойцов Братства застыли по бокам, рассматривая меня из-под краев скрывающих лица капюшонов. Выглядела эта троица зловеще. И отчего-то мне показалось, что справа от Виктора стоит та девушка, которую я встретил в квартире работного района.

Пленные же были на коленях. Руки привезенныхпредусмотрительно заковали за спиной чип-браслетами, которые блокировали магию. На головах «Упырей» были надеты мешки.

— Итак, поведаете нам, что вы задумали, мастер Юсупов? — уточнил он.

— Сейчас все узнаете, — спокойно ответил я. — И лучше бы вашим людям спрятаться.

— Зачем? — не понял Круглов.

— Скоро сюда прибудут главы двух семей, которые сейчас на ножах, — пояснил я. — И если мой план не сработает — отсюда нужно будет бежать. Причем быстро.

— О таких вещах положено предупреждать, — послышался злой девичий голос.

— И я только что это сделал, — невозмутимо ответил я.

Виктор вынул из кармана монету, подбросил ее, ловко поймал и взглянул на выпавшую сторону. А затем усмехнулся:

— Хитро, Василий Михайлович. Если бы «Упыри» пропали из города, Столыпины бы рано или поздно докопались до того, кто именно убил их главу. И тогда Земсковым наверняка была бы объявлена война. Которая была бы долгой и кровавой. Вы отлично придумали. Единственная просьба…

— Я не буду говорить ничего ни про Братство, ни про упырей, ни про Темноглазого графа, — произнёс я. — В такси по дороге сюда было достаточно времени, чтобы придумать хорошую историю.

— Отлично, — согласился Круглов. — Тогда я буду, скажем, вольным дружинником, которого вы наняли для охраны. А вам, ребята, лучше занять посты у окон в мануфактуре.

Серые братья не стали спорить. Бойцы сделали шаг назад, и я даже не заметил, как они растворились в тени. Я же взглянул на наручные часы:

— Семьи прибудут…

От ворот по дороге заплясал свет фар. А вскоре, на тропе появились лучи фонарей. Послышались голоса.

— А вот и одна из семей, — довольно отметил Круглов.

Первыми на встречу прибыли Столыпины. Впереди шел мужчина лет тридцати. Среднего роста, жилистый, с копной светлых волос, которую трепал ветер. Он был одет в темный пиджак, узкие штаны и высокие охотничьи сапоги. Видимо в подобные места он уже приезжал и понимал, что случайно может напороться ногой на арматуру. За хозяином следовали дружинники. И я усмехнулся: такова была старая княжеская традиция. Князь должен вести дружину за собой, показывая личный пример.

Глава семьи поравнялся с нами, его бойцы выстроились полукругом. Так, чтобы контролировать периметр.

— Добрый вечер, Алексей Федорович, — начал я, выходя вперед.

— Василий Михайлович, — ответил он и добавил. — Если все, что вы передали моему секретарю, правда, то вечер действительно добрый. Не знаю, как вы оказались втянуты в эту скверную историю. Но полагаю, что сможете все пояснить.

— Пожалуй, смогу, — согласился я.

— Итак, кто же был убийцей?

— Убийцей? — осторожно уточнил я, усилив голос способностью красноречия. — Или тем, кто стоял за ним? Кто вас интересует?

— Все, — ответил Алексей.

— Сам убийца уже мертв. Да и действовал он не по своей воле. А те, кто стояли за ним…

Нашу беседу прервали голоса, которые раздались от ворот. На дорожке снова появились лучи фонарей. К месту встречи приближались Земсковы.

Бойцы Столыпиных начали озираться по сторонам. Но я спокойно произнес:

— Это еще одна семья, которая пострадала от рук этих душегубов. Они тоже имеют право на месть.

— Вы так и не назвали имя исполнителя, Василий Михайлович, — нетерпеливо напомнил Алексей и положил ладонь на пряжку ремня с изображением вставшей на дыбы лошади.

— Он мертв, — повторил я, усилив способность. — Он действовал не от имени семьи. Даже не по своей воле. У него не было выбора.

Алексей удивленно поднял бровь, и я пояснил:

— Его подчинили чужой воле и использовали как марионетку.

— Чужой воле? — не понял Столыпин.

— Мастера иллюзий, — пояснил я, решив немного слукавить. — Они могут внушать нужные мысли. А после убийства Фёдора Михайловича, когда с глаз несчастного, которого использовали как исполнителя, спала пелена волшбы, от него избавились. Оставшиеся в живых из банды здесь, перед вами.

— А сам колдун? — полюбопытствовал гость.

— Ему повезло меньше, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

Алексей замер, обдумывая мои слова. Он покосился на прибывших, явно понимая, что происходит.

— То есть убийца не ведал, что творил? — отрывисто уточнил Столыпин.

— Все так.

— И вы готовы дать слово аристократа, что не выгораживаете негодяя?

— Даю вам слово, что не покрываю мерзавца, — повторил я отчетливо. — Пусть свидетелем мне будет Высший: тот, кто выстрелил сам был жертвой преступников.

Князь потер подбородок, взвешивая мои слова, а затем кивнул:

— Сложно судить тех, кто попал в тяжелую ситуацию. И кому не оставили выбора, подчинив чужой воле.

— Благодарю за понимание, — ответил я.

Земсков подошел к нам. Рядом с главой семьи возвышался Селиван. А за ними следовало пять дружинников.

— Добрый вечер, Василий Михайлович, — произнёс Земсков. А затем обернулся к Алексею Фёдоровичу. — Мастер Столыпин.

Он слегка склонил голову в приветствии.

— Добрый, — ответил Алексей, рассматривая пришедших.

Он уже понял, кто был исполнителем. И сейчас решал, как лучше всего поступить. Если бы не мои слова, которые при помощи способности попали на благодатную почву, то сейчас могла бы пролиться кровь.

Но Алексей Федорович понимал, что семья Земсковых тоже пострадала. А те, кто стоял за преступлением, оказались на коленях в нескольких шагах от него. Ко всему прочему, новый князь только принял руководство семьей. Ему не с руки было начинать свой путь с войны с другим родом. Ко всему прочему я выступил гарантом непричастности Антона к заговору.

Я украдкой обернулся к расположившемуся за спиной Круглову. Но тот спокойно стоял у капота машины и с невозмутимым видом вертел между пальцев монету. Его вид странным образом умиротворял.

— Ваш сын, Антон, погиб от рук этих людей? — уточнил Столыпин и кивнул в сторону пленных.

— Все так, — спокойно ответил Земсков, и я заметил, как напряглись дружинники обеих семей. — Он оказался жертвой преступников. И эту потерю не восполнить, так же как и вашу.

— Вы потеряли наследника. Старшего сына.

— Мы справимся, — глухо произнес Земсков. — Я благодарен, что вы согласились на эту встречу. Что у нас появилась возможность все выяснить и не натворить по горячке дел.

— Мы разумные люди, — кивнул Столыпин. — И оба имеем право на месть.

Он протянул руку Земскову.

Ладонь ударилась о ладонь, и я облегченно выдохнул. Алексей принял то, что мой погибший приятель действовал не от имени семьи. Перемирие, пусть и временное, было заключено при свидетеле. Теперь Столыпины не могут вновь использовать эту причину для объявления войны. Потому что данный вопрос был урегулирован в присутствии третьей стороны.

— Поднимите их, — скомандовал Столыпин, и несколько людей из его дружины подошли к машине и дернули пленников, поднимая с колен.

Алексей Федорович махнул рукой, и с головы одного из преступников сорвали мешок. «Упырь» уставился на Столыпина безумными глазами. Он что-то рычал, но разобрать, что именно было нельзя.

— Кто их нанял? — холодно уточнил Столыпин.

— Беженец из Европы, которому было выгодно посеять хаос в преддверии выборов, — ответил я, добавляя в голос красноречия.

Столыпин кивнул:

— В последнее время все дурное идет оттуда, — пробормотал он. Вскинул руку с зажатым в ладони пистолетом и несколько раз выстрелил. Усиленные способностями пули навылет пробили тело, и «Упырь» завалился на спину. Столыпин же убрал пистолет и обернулся ко мне:

— Око за око. Спасибо за то, что позволили свершить месть, Василий Михайлович, — отстраненно произнес он. — Наша семья добро помнит. А с вами, Роман Афанасьевич, мне нужно будет обсудить один вопрос. Скажем, завтра, в вашем поместье.

— Охотно, — кивнул Земсков.

Алексей Федорович же развернулся и направился к выходу. Его дружинники последовали за ним. У старой мануфактуры воцарилась тишина.

— Уж не знаю, как вам это удалось, Василий Михайлович, но спасибо, — прервал молчание Роман Афанасьевич.

Я только пожал плечами и спокойно ответил:

— Мне просто повезло, Роман Афанасьевич. Столыпины отомстили за главу семьи. При людях, которые могут это подтвердить. И закрыли этот вопрос. Теперь никто не сможет обвинить семью в бездействии.

— Их правда нанял человек из Европы? — уточнил Земсков, кинув в сторону последнего живого пленника, который стоял неподалеку от машины, вертя по сторонам головой.

Я кивнул:

— Последователи социалистов. Им нужно было громкое убийство. И плевать, кто станет жертвой перед предстоящими выборами.

— Вс- таки Сергей Иванович Лазарев был прав, — протянул Земсков. — Империя все больше скатывается в пучину беззакония.

Я не ответил.

— Отведите его от машины, — скомандовал Земсков дружинникам.

Те схватили упирающегося «Упыря» и оттащили в сторону. Поставили у стены мануфактуры А в руке Романа Афанасьевича появился пистолет.

— За Антона, — едва слышно произнес он и нажал на спусковой крючок.

Несколько пуль навылет пробили гвардейца-отступника. Безжизненное тело упало в траву. А Земсков убрал пистолет и обернулся ко мне. Его лицо казалось бледным.

— Мой сын отомщен. Спасибо вам за помощь, Василий Михайлович. Моя семья добро помнит.

— Надеюсь, завтрашние переговоры со Столыпиными пройдут как надо, — ответил я.

— Главное, что основной вопрос закрыт, и семья отказалась от претензий, пожав руки при свидетелях, — улыбнулся Роман Афанасьевич. — Об остальном, я думаю, выйдет договориться. А теперь прошу меня простить. Мне пора.

Он развернулся и направился к выходу. Я же остался на месте, глядя вслед удаляющимся, растворяющимся в сумраке людям.

— Ловко вы это провернули, — произнёс за моей спиной Виктор. — Но почему вы были уверены, что это сработает.

— Я не был уверен, — не оборачиваясь, ответил я. — Просто надеялся, что Столыпин будет удовлетворен местью. По старшинству он стал главой семьи. И не особо хотел войны с Земсковыми.

— С чего вы взяли? — уточнил Круглов.

— Потому что, если бы желание мести было велико, семья Великого князя уже давно бы вышла на Антона. Его люди нашли бы съёмную квартиру и установили личность Земскова. Да и в жандармерии наверняка есть догадки, кто был исполнителем.

— Жандармы и люди Столыпиных приходили к приказчику доходного дома, в этом вы правы, — ответил Виктор.

— Да и все маршруты побега Антона с места преступления тоже были уже известны, — продолжил я.

— И снова верно, — подтвердил Круглов.

— Так что при желании семье Земсковых давно бы пришло письмо с претензией. И вызов на разговор, — заключил я. — На это и была вся надежда. Но до конца уверен я не был.

В темноте послышался хруст мусора под подошвами тяжелых ботинок. И оба серых брата вышли к машине. Покосились на убитых «Упырей».

— Сколько лишних движений ради того, чтобы этих выродков убили в этом месте, — проворчал девичий голос.

— И вам, дорогая, как самой болтливой придется избавляться от тел, — холодно оборвал подчиненную Круглов.

Девушка собралась возразить, даже шагнула к начальнику. Но второй боец остановил ее, ухватил за плечо.

— Одной, — припечатал Виктор, не оборачиваясь.

— Так точно, — тихо произнесла девица и я подумал, что в этот момент она со злостью смотрит на меня.

— Спасибо за помощь, Василий Михайлович, — поблагодарил Виктор. — Вас подвезти?

Он кивнул в сторону машины, и я улыбнулся:

— Был бы вам очень признателен. Боюсь, в такое время суток вызвать в этот район такси будет… сложно.