Глава 9 · Первый пациент
Машина прибыла через две минуты после звонка. И когда я вышел на крыльцо, такси уже ждало меня у калитки. Водитель стоял снаружи, рассматривая улицу. И едва я спустился по ступеням, и вышел за ворота, услужливо открыл заднюю дверь.
— Благодарю.
Я уселся на сиденье. Водитель обогнул автомобиль, разместился за рулём, и машина отъехала от территории особняка.
Нам удалось добраться к лекарскому корпусу до того, как начались утренние пробки, и все движение в городе встало. Я вынул из кармана бумажник, отсчитал нужную сумму и протянул водителю.
— Хорошего дня, господин, — попрощался тот, принимая купюры и я ответил:
— Благодарю. И вам того же.
Вышел из машины и направился к порогу лекарни.
В субботний день на центральных улицах было очень много народа. И в толпе спешащих по своим делам, или праздно прогуливающихся людей, я заметил пятерых мальчишек в одинаковых серых костюмах школы для бастардов. Форма была парням явно велика. И выдана им «на вырост». Проще говоря, одежда болталась на мальчишках как на пугалах.
Шеи у всех пареньков были обмотаны тонкими шарфами, а на головах были кепки-восьмиклинки. Стиль рабочих районов Выборга.
Парни поравнялись со мной, и один из них случайно врезался в меня, едва не сбив с ног. Растерянно посмотрел на меня невинными глазами.
У парня было простое, непримечательное лицо. Выцветшие ресницы, курносый нос, россыпь веснушек. На щеке и брови были видны тонкие, едва заметные шрамы.
— Простите, господин, — растерянно залебезил он, пятясь назад. — Я вас не заметил.
— Ничего страшного, — ответил я и ухватил паренька за широкий рукав пиджака. — Но бумажник ты все-таки верни, фокусник.
Я говорил без злобы. С улыбкой. Паренёк дернулся, пытаясь вырваться. И жалобно начал:
— Дяденька, вам чего надо? Не брал я вашего кошелька. Отпусти.
Остальные бастарды, с загорелыми, обветренными лицами, обступили меня полукругом. Молодцы, не разбежались. Сейчас попробуют отбить своего, чтобы он мог слинять.
— Все в порядке, мастер Юсупов? — послышалось за спиной.
— В полном, — не оборачиваясь, ответил я.
Едва только человек позади меня заговорил, лица парней вытянулись:
— Не признали, мастер, — заикаясь, произнес веснушчатый, и в следующую секунду кошелек волшебным образом оказался в моей ладони. Прощения просим. Недоразумение вышло.
— Ничего страшного, — ответил я, убирая кошелек в карман пиджака.
Парни как по команде сняли кепки и поклонились. На подкладках головных уборов красовались крестовые валеты, из игральных колод. А затем, бастарды растворились в толпе.
Я обернулся к Виктору, который стоял в нескольких шагах от меня. Мужчина был спокоен, даже расслаблен. Он наблюдал за происходящим скорее с интересом
— Бастарды, — пожал плечами я. — Что с них взять?
Заметил на груди плаща Круглова нашивку двадцатого Имперского Полка, который звался «Горынычи». С Императорского Щита на меня смотрел трехголовый змей, из пастей которого вырывался дым и клубы огня.
Виктор пристально оглядел меня и улыбнулся. Вышло у него пугающе. Круглов же вынул из кармана брюк уже знакомую мне монету, щелчком большого пальца подбросил ее, ловко поймал и взглянул на выпавшую сторону. А затем усмехнулся и произнес:
— Добрый день, Василий Михайлович.
— Не говорите, что вы тут оказались случайно, — с подозрением протянул я.
— Хотел бы, но в такой день я с большим удовольствием провел время с красавицей женой и детьми.
— У вас нет детей, — тут же сказал я, даже не задумываясь, откуда знаю об этом.
— Верно. И сдается мне, что детей нет именно потому, что мало провожу времени дома, со своей супругой.
— Простите за резкость, — пробормотал я. — Не знаю, что на меня нашло. Обычно я не такой бестактный.
— Бросьте, мне по нраву, что вы не пытаетесь казаться хорошим. И насколько я помню, ваш отец… — он сделал странное ударение на последнем слове, — он тоже не отличался деликатностью. И я уважал его за эту особенность. Но сейчас я признаю, что оказался тут не случайно и очень хотел с вами кое-что обсудить.
— По какому поводу я вам мог понадобиться? — сощурился я. — Если это из-за вчерашнего происшествия, то вам не стоит переживать. Я не стану сообщать…
— Разговор лучше продолжить без случайных свидетелей, — поспешно перебил меня мужчина. — У вас же есть время?
Он с интересом взглянул на меня, ожидая ответа. Но я посмотрел на часы и покачал головой:
— К сожалению, вынужден перенести наш разговор.
— То есть вы не возражаете побеседовать со мной. Это хорошо.
— У меня назначены пациенты.
— О, по этому поводу можете не переживать, — отмахнулся Круглов. — Я записан вашим первым пациентом.
— Как вам это удалось? Насколько я знаю, к Дельвигу записываются заранее.
— Просто у меня очень много не проработанных травм, — притворно вздохнул мужчина. — И я иногда посещаю вашего наставника как частный пациент. Просто сегодня я прибыл чуть раньше.
Он развел руками, словно извиняясь. Я же равнодушно пожал плечами, не веря ни единому его слову. А Круглов продолжил:
— Тогда идемте. Здесь недалеко есть очень хорошее заведение, где можно будет перекусить. Уверен, что вы не откажетесь от достойного кофе. Молодой организм легко переносит бессонные ночи, но все же стоит его поддержать.
— И с чего вы решили, что я скверно спал? — насторожился я.
— Это было бы логично. Вы узнали много нового. И как человек разумный, наверняка думали…
Виктор направился по улице, я последовал за ним.
— Вы очень интересный человек, мастер Круглов, — задумчиво начал я, и спутник обернулся ко мне:
— Почему же?
— Вчера, когда вы прибыли к нам в гости в формах жандармов, дядька обращался к вам без отчества, а значит, скорее всего, вы бастард, — пояснил я. — И при этом, на вашем плаще нашивка капитана двадцатого гвардейского полка. Скорее всего, в память о службе. Да еще и третья разведрота. Достойно. Не так престижно, как первая, но тоже сильно. Мой отец служил в восьмой. И он был дворянином. А дядька был капитаном шестой. С его послужным списком, участием в бойне на Баррикадной, у площади Сената, и защитой Зимнего дворца во время Гражданской войны.
Виктор усмехнулся:
— Вы очень наблюдательны, — мастер Юсупов, — ответил он, и в голосе «Горыныча» я услышал промелькнувшее уважение. — Мне повезло с протекцией. И назначением в третью роту.
Я кивнул, всем видом показав, что поверил:
— Скорее всего, так и есть, мастер Круглов.
Мы пошли по брусчатке набережной, свернули к двери, над которой была прикручена вывеска. На ней кто-то довольно прилично нарисовал улыбающегося одноглазого пирата в треуголке и с кружкой пива в руке. На плече флибустьера сидел яркий растрепанный попугай.
Круглов поднялся по ступенькам, потянул на себя тяжелую, покрытую черным лаком дверь, и вошел в помещение. Я последовал за ним.
Заведение оказалось на редкость чистым и приятным с виду. Пол покрывали палубные доски, выбеленные солнцем и солью. На стенах висели штурвалы, обрывки шелковых сетей и парусов, бутафорские цепи и даже огромный якорь, который очень походил на настоящий. Под потолком покачивались изящные чайки, вырезанные из светлого дерева.
Зал был практически пуст. Только за несколькими столиками сидели небольшие компании лицеистов, судя по их курткам.
— Добрый день, мастер Круглов, — с улыбкой поприветствовал нас распорядитель, выходя навстречу. Он был одет в матросскую тельняшку, шаровары и сапоги с широкими голенищами. На голове была треуголка, которая придавала парню лихой вид.
— Добрый, добрый, — ответил Виктор. — Можно нам столик, за которым получится поговорить без лишних ушей?
Распорядитель с готовностью кивнул:
— Конечно. Прошу за мной.
Он развернулся и направился вглубь зала. И Виктор с улыбкой сделал приглашающий жест.
— Идемте, Василий Михайлович.
Залов в баре оказалось два. И второй был несколько меньше и совершенно пустым. Распорядитель провел нас к дальнему столику в углу.
— Вам тут будет удобно, — произнес он. — Вам принести меню?
— Не стоит. Я знаю, чем хотел бы угостить своего знакомого. Мы отведаем вашей знатной ухи и заливного с морскими гадами. И мы не откажемся от крепкого кофе, пока будем ждать еду.
— Отличный выбор, — угодливо поклонился распорядитель и направился прочь из зала.
Круглов сел в кресло, указал на свободное место напротив:
— Прошу, мастер.
Я устроился за столом, с интересом взглянул на Виктора:
— Итак, о чем вы желали поговорить?
— Я бы хотел узнать про Антона Романовича Земскова, — ответил гость.
Я нахмурился: с Антоном мы были очень дружны. Он был одним из немногочисленных приятелей с лицейской скамьи, с которым мне было приятно общаться. И если им заинтересовалось братство…
В животе появился противный ледяной ком тревоги. А волосы на затылке приподнялись. Но я постарался не показывать виду. И уточнил:
— Мой знакомец по лицею. А зачем он вам?
— Вот в чем дело, мастер Юсупов, — протянул Виктор. — У нас есть сведения, что ваш друг по лицею связан с дурной компанией. И скорее всего, причастен к вчерашнему убийству Столыпина.
Я удивленно поднял бровь:
— Вот как? Боюсь, ваш информатор ошибается, мастер Круглов. Несколько мне известно, семья Земсковых лояльна Империи.
Виктор кивнул:
— Чаще всего бывает так, что отступники маскируются под лояльных Империи людей. Втираются в доверие нужным подданным, а затем наносят внезапный удар. Ваш друг, скорее всего, не виноват, он просто попал под дурное влияние. А может быть, в деле замешана вся семья.
— И что вы хотите от меня? — уточнил я, надеясь не показывать нервозность.
— Чтобы вы связались с вашим другом и назначили ему встречу, — просто отозвался собеседник. — Мы бы могли сделать это сами, но, к сожалению, он почему-то сменил адрес проживания. К слову, внезапно и без особых причин, оставив все вещи в предыдущей квартире. Так что вчера вечером мы не смогли застать его в городском жилище.
Я с трудом удержался от разочарованного вздоха: внезапная смена адреса действительно только подтверждала причастность.
В это время нам подали кофе, и я вынул из кармана телефон, чтобы найти в списке контактов нужный номер. Наконец открыл инициалы А. Р и нажал на кнопку вызова. Но к моему удивлению, в динамике послышался женский, голос, который равнодушно сообщил мне, что аппарат абонента выключен.
Я убрал трубку от уха, и удивленно взглянул на сидевшего напротив Виктора:
— Недоступен.
— Мы тоже пробовали звонить, — ответил Круглов. — Но результата не достигли. Телефон вашего друга выключен уже второй день.
В голове одна за другой начали появляться недобрые мысли. А что, если Круглов прав?
— Может быть, вы знаете, где его искать? — уточнил Виктор и добавил. — Какое-нибудь тайное место, где он мог бы укрыться?
Я задумался, пытаясь вспомнить общих знакомых, которым бы доверял Земсков. Но ничего на ум не приходило.
— Не могу предположить, — растерянно ответил я после паузы. И Круглов вздохнул:
— Жаль, — произнес он и отпил напиток из чашки. — Попробуйте. Кофе тут варят по правильной технологии и из отменных зерен.
И вроде собеседник не проявлял агрессии, но внутри меня словно свернулась тугая пружина. Мне хотелось снести со стола чашку, подняться и выйти прочь.
— Вы ничем мне не обязаны. И я вовсе не пытаюсь на вас давить, — будто прочитав мои мысли, заявил мужчина.
В этот момент в зал вошел официант и мы прервали беседу.
— Ваш заказ.
Парень в форме юнги расставил тарелки, бросил на меня короткий взгляд и уточнил:
— Больше ничего не желаете?
— Спасибо. Нет.
Есть не особенно хотелось. Но аромат от еды был настолько притягательным, что я решил попробовать уху. Та оказалась наваристой, хоть и не была густой. Сытность компенсировал свежий хрустящий багет с укропом.
— Иногда я сюда захаживаю. Кухня тут неплохая.
— Странно, что вы выбрали именно рыбный ресторан. Потому как я часто хожу в…
— В заведение «Старый рыбак», — продолжил за меня Круглов и тут же пояснил свою осведомленность, — Никаких секретов. Это заведение — одно из приличных, расположенных ближе всего к лекарне.
— Вы про меня узнавали, — я не купился на эту отговорку.
— Не буду отпираться. Я действительно выяснил, что вы там порой трапезничаете. И мне не хотелось, чтобы вас видели в моей компании те, с кем вы пересекаетесь.
— Звучит странно.
— Ничего странного. Даже в большом городе есть шанс встретиться с кем-то кто вас узнает. Или меня. И наше соседство может заинтересовать любопытных людей.
— Вероятно, тогда нам стоило встретиться в лекарне?
— Не люблю эти места. И как вы уже догадались, я предпочитаю там не появляться.
— А как же ваши травмы… — начал было я, но мужчина поднял ладонь, призывая меня остановиться.
— Прошу вас, ни при каких обстоятельствах не сканировать меня и не смотреть на количество и качество тьмы в моей душе.
— Хорошо.
— Пообещайте мне, Василий Михайлович, — потребовал Круглов и я нехотя ответил.
— Обещаю, что не стану вас смотреть, если вы об этом не попросите.
— Это очень вряд ли, — тут же повеселел он. — А что по поводу травм, то их лечению я предпочту вкусную уху и заливную рыбу. Хотя на вид она редкая гадость. Но вы не доверяйте глазам.
Мне отчего-то показалось, что последней фразой Виктор хотел намекнуть на что-то сокрытое. Я пожалел, что дал ему обещание. Стоило проверить его ауру прежде, чем он попросил этого не делать.
Трапеза оказалась на редкость сытной и вкусной. После такой обычно хочется вытянуться и предаться лености. Но впереди была работа и надо было уже заканчивать встречу с первым пациентом.
— Извините, но наш сеанс подходит к концу, — я выразительно посмотрел на циферблат часов. — Мне жаль, что не удалось вам помочь.
— А вы не торопитесь, Василий Михайлович, — собеседник приподнял бровь. — Вдруг так станется, что вы как раз и поможете.
— Хорошо, мастер Круглов. Если я что-то вспомню, то обязательно сообщу, — протянул я после паузы и честно предупредил. — Но не обещаю.
Веко моего собеседника едва заметно дернулось. Видимо, к такому поведению этот человек не привык. Скорее, он был склонен к методам давления, насилия и угроз. Но никак не предложений, от которых собеседник мог отказаться. Поэтому сейчас «Горыныч» чувствовал себя немного неуютно. Но все же протянул мне картонный прямоугольник, на котором были написаны адрес и телефон. В правом верхнем углу красовался какой-то мудреный знак. Я взял карточку, повертел в руке и убрал в карман.
— Будем ждать, — произнёс Виктор. — К слову, сеанс был оплачен заранее и вам не придется объяснять своему наставнику, почему вы не приняли пациента.
Я встал из-за стола, протянул собеседнику ладонь:
— До встречи, мастер.
— До встречи, — произнёс Круглов, отвечая на рукопожатие.
Я развернулся и направился к выходу, оставив собеседника сидеть за столом.
— До свидания, мастер, — с улыбкой попрощался распорядитель, коснувшись пальцами треуголки.
Я кивнул и вышел на улицу. Снаружи светило теплое солнце и ветер с канала забирался под пиджак. Обычно я сразу же направлялся в нужную сторону, но именно сегодня мне стало неспокойно. Впервые я принялся оглядываться, ощутив странное напряжение. Мне показалось, словно кто-то пристально смотрел на меня из толпы. Но когда я оглянулся, то убедился, что никто не пялится и люди просто идут мимо, огибая меня. Совсем близко прошла девушка, слегка коснувшись локтем моего. Я обернулся, заметив ее светлые волосы, убранные под шляпку, изящную сережку в мочке аккуратного ушка и подол красного платья, выглядывающий из-под полы пальто. А еще ее душа была черной. И для того, чтобы это заметить мне не нужно было напрягаться.