Глава 20

С замиранием сердца подъехала я к дому Джарвисов. Меня встретили слуги, помогли занести полотна внутрь. Хозяев пока не было видно. Ко мне подошла горничная:

— Госпожа, позвольте проводить вас в гостиную.

— А где поставили картины?

— В столовой, как и в прошлый раз.

— Тогда лучше я пойду туда.

— Как пожелаете, госпожа, — девушка слегка поклонилась и сопроводила меня в комнату.

Вся мебель была вынесена, на подставках красовались мои работы. Последние, привезённые мной, сейчас расставляли слуги. Я прошла вдоль полотен, поправила некоторые из них, чтобы лучше падал свет, льющийся сверху от многочисленных канделябров.

— Здравствуй, Ирэн! Ты рано, — Мия, улыбаясь, подошла ко мне.

— Хотела пораньше привезти картины.

Девушка подошла к новым работам, задумчиво рассматривая их. Возле пейзажа с лебедем она замерла:

— Невероятно. Она такая… Фантастическая.

— Рада, что тебе нравится, — я стояла за спиной Мии.

— Вы уже готовы встречать гостей? — В столовой появились супруги Джарвис.

— Мама, отец! Только гляньте на этот пейзаж!

Айла и Элвуд подошли поближе.

— Это лучшее, что вам удалось создать, — купец провёл ладонью вдоль картины, боясь прикоснуться к ней рукой, — она словно живая. Так и чудится запах озёрной воды, слышится хлопанье распахнутых крыльев.

— О чём речь? — Раздался голос маркиза, — скоро прибудут первые гости. Почему вы здесь?

— Посмотри, Роберт. Это новая работа Ирэн, — обернулся к нему Элвуд.

Лерой приблизился к нам, сложив руки на груди, почти не мигая смотрел на полотно. Потом подошёл ко мне и поцеловал руку:

— Должен признать, ваш талант стал еще более совершенен.

Щёки залила краска от многочисленных похвал.

— Ой, — спохватилась Айла, — гости. Пойдёмте, нам надо встретить их.

Мы вышли в холл. Впереди хозяева, чуть позади я и Роберт. Слуги распахнули двухстворчатые двери. Перед домом остановилась коляска, и из неё вышла пожилая чета: тучный мужчина и чопорная женщина, с недовольно поджатыми губами.

— Кто это? — Тихо спросила я у Лероя.

— Супруги Эртон, богаты, как Крез. Раньше жили в столице, но теперь господин Эртон отошёл от дел и предпочёл эти края. Провести старость в уединении и покое. Они почти никуда не ходят. Но к нашей радости, супруги — большие ценители живописи. Не смогли усидеть дома, когда услышали о совершенно новом виде искусства.

За ними пожаловали несколько семей потомственных аристократов Грилона. Эти скорее пришли на волне слухов. Больше утолить своё любопытство, нежели полюбоваться на мои творения.

Мы раскланивались, слуги же провожали гостей в зал.

— О! — Наклонился ко мне Роберт, — а вот и двое олдерменов из совета старейшин города.

Я навострила ушки, про таких слышать не приходилось.

— Первый — лорд-мэр, Арчибальд Лонгман, — продолжил маркиз, — с ним рядом его бессменный советник, Морис Брукс. За ними их жёны.

Глава города был хоть и пожилым, но всё ещё статным и интересным мужчиной, с гривой седых волос, зачёсанных назад, и проницательным взглядом синих глаз. Его советник был сутулым, худым и производил впечатление человека, что весь день проводит за бумагами. Так, судя по всему, оно и было.

Когда они вошли в дом, Элвуд и Айла подошли к ним, мы же с Робертом сопроводили их жён. Вместе прошли в зал.

— А других встречать не будем? — Спросила я Лероя.

— Нет нужды. Слуги справятся.

Я обрадовалась, бесцельное торчание возле двери порядком надоело. Хотелось посмотреть, какое впечатление мои работы произвели на людей. Войдя, встала чуть в стороне, чтобы видеть всех присутствующих. Айла и Элвуд переходили от гостя к гостю. Наблюдая за выражением лиц, читала на них любопытство, восхищение, задумчивость. Негативных эмоций не было ни у кого, и я стала успокаиваться.

— Почему ты не проходишь к гостям? — Подошла ко мне Мия, протянула бокал с пуншем.

— Хотелось посмотреть, как они реагируют на картины.

— Ты сумела произвести впечатление, — рассмеялась девушка.

Люди всё прибывали. Среди гостей я заметила и Гуслинга. Он ходил возле полотен с таким видом, словно глотнул отравы и сейчас пытался её переварить.

Мы с Мией, не заводя разговоров ни с кем, тихонько бродили в толпе, подслушивая, что обсуждают.

— Видели? — Приблизился к нам Роберт, — Гильдия ювелиров пришла полным составом. Задели вы их за живое, юная леди, — усмехнулся он.

— Так много людей, — растерянно оглянулась, — сколько человек пригласили?

— Мы беспокоились, что на волне слухов большинство откажется. Потому разослали приглашения почти по всему городу.

— Куда же все поместятся? — Удивилась я.

— Об этом не беспокойся, — погладила меня тихонько Мия по руке, — не все будут задерживаться, скоро станет попросторней.

Элвуд, взяв бокал с пуншем, вышел в центр зала:

— Господа. Рад приветствовать вас в нашем доме на выставке работ юного, но, как вы и сами убедились, талантливого мастера, Ирэн Колман!

Я слегка оробела, когда народ расступился передо мной. Роберт взял меня под руку и провёл к Джарвису:

— Смелее, Ирэн! — Шепнул он мне по пути, — это успех!

Подойдя к Элвуду, развернулась лицом к людям и слегка поклонилась. По залу точно шелест, пронеслись первые робкие хлопки, кто-то поддержал и через пару секунд меня оглушили овации.

— Браво! — Услышала знакомый голос и увидела Питера.

Ко мне стали подходить, чтобы познакомиться поближе, и вскоре голова закружилась от водоворота лиц, многочисленных похвал. Но главное, что каждый хотел заказать или портрет, или просто картину. Я улыбалась, кивала, принимала визитки.

Наконец, людская волна схлынула, и удалось немного передохнуть.

— Ирэн! — Рядом оказался Питер, — вот это да! Такого размаха и не ожидал.

— Откуда ты здесь?

— Упросил мастера взять с собой, — он указал на невысокого, седого мужчину с подслеповатым взглядом блёклых глаз.

— Рада тебя видеть, — улыбнулась другу, — жаль, что Энджи нет с нами.

— Ты же понимаешь, — вздохнул парень, — в мелкие лавки приглашения не рассылали.

Ко мне подошла Мия:

— С тобой хочет познакомиться лорд-мэр. Пойдём, не будем заставлять его ждать.

По пути представила Питера девушке.

— Добрый вечер, — услышала я густой бас, когда подошла ближе к Лонгману, который беседовал с Элвудом. Голос, точно львиный рык, пронёсся по залу. Мужчина напоминал старого, но ещё полного сил льва, что держит в покорности свой прайд. — Рад, что дочь Аларика не только продолжила его дело, но и создала совершенно новое направление в искусстве.

— Спасибо за столь высокую оценку моих работ.

Народ потихоньку стягивался к нам, всем было интересно послушать нашу беседу.

Дав оценку портретам и натюрмортам, лорд-мэр подошёл к пейзажу с лебедем:

— Я хочу купить эту картину. Она продаётся?

— Да, — кивнула ему, — буду рада, если моя любимая работа будет украшать ваш дом.

— Зачем, — ответил Арчибальд, — я повешу её в мэрии, в своём кабинете. Там я провожу гораздо больше времени, чем дома, — улыбнулся мужчина.

Народ за нашими спинами зашептался, переглядываясь. Меня распирала радость. Лучше рекламу и придумать сложно.

Лорд-мэр подошёл ближе к полотну, рассматривая каждую деталь:

— Вы знаете, сам я из других мест. У моих родителей в имении был красивый парк с небольшим озерцом. Каждый год туда прилетала пара лебедей. Появлялись птенцы, росли, вставали на крыло. А осенью все вместе они возвращались в тёплые края. Птицы совершенно не боялись нас. Мы с мамой кормили их хлебными крошками, гуляя каждый день возле озера. Ваша картина напомнила мне те безмятежные дни. Старый парк с ивами у воды. Родителей.

Я подошла ближе, чтобы никто не слышал нашего разговора. Впрочем, Роберт заслонил нас от людей.

— Примите от меня эту картину в дар, — тихонько сказала Арчибальду, — воспоминания детства продавать нельзя. Равно, как и нельзя их купить.

Лорд-мэр сжал мне кисть своими широкими ладонями:

— От всей души благодарю вас. Ведь сегодня словно снова побывал рядом с мамой. Я не забуду вашей доброты.

Мы молча постояли ещё немного возле картины. Наше уединение прервали Элвуд и Айла.

— Знаете, господин Лонгман, а ведь этой выставки могло и не состояться.

— Отчего же? — Живо заинтересовался лорд-мэр.

— Кто-то позволил себе распустить слухи о госпоже Колман, порочащие её репутацию.

— Они имеют под собой основание? — Нахмурился мужчина, с тревогой глянув на меня, и с сожалением на картину. Видимо, ожидал, что сейчас начнутся просьбы о протекции.

— Вы знаете меня много лет, я веду свою торговлю в Грилоне с тех пор, когда вы ещё только стали членом Совета старейшин. Считаете, что могу изменить собственной любимой жене прямо у себя в доме? — Элвуд выжидающе посмотрел на лорд-мэра.

Тот изменился в лице, на смену разочарованию пришёл гнев, кустистые брови сошлись на переносице:

— Кто посмел порочить ваше имя?

— И моё тоже, — вмешался Роберт, — вы видели портрет, созданный госпожой Колман. Кто-то счёл её рабочие визиты в мой особняк поводом для гадких шуток.

Глаза Арчибальда стали холодными:

— Вам известен виновник?

— Только догадки, — развёл руками маркиз, — и свидетельство уличного мальчишки.

— Мне известен, — послышался дрогнувший голос Питера.

— Говори, — резко обернулся к нему Лонгман.

Мой друг рассказал историю с Джеком, опустив то, что мы сами наняли мальчишек, подслушивать за прохожими.

— Никто не поверит уличному бродяге, но я могу ручаться, что он не врёт, — закончил Питер и поклонился.

— И я склонен верить ему, — поддержал его Роберт.

— Как и мы, — кивнули Элвуд и Айла.

Взгляд лорд-мэра потемнел. Он отыскал глазами Гуслинга, который кривился, обсуждая мой натюрморт с каким-то мужчиной.

— Позови мне его, — попросил он Питера, и тот мгновенно исчез в толпе, — господин Джарвис, можем ли мы поговорить с главой Гильдии наедине?

— Мой кабинет к вашим услугам.

Через минуту к нам подошёл Гуслинг и, увидев меня в обществе лорд-мэра, побледнел.

— Простите, госпожа Колман, — обратился ко мне Лонгман, — понимаю, что дело касается в первую очередь вас, но позвольте мне самому обсудить этот щекотливый вопрос с Гуслингом. Подобные вещи не для ушей юной девушки.

— Конечно, господин Лонгман, — кивнула я. А что мне оставалось.

Сделав знак следовать за ним, лорд-мэр направился к выходу. С ним ушли Элвуд, Роберт и Питер. Самым последним тащился Гуслинг, вытирая пот со лба кружевным платком.

Я глядела мужчинам вслед, жалея, что не могу послушать их разговор.

— Не переживай, Ирэн, — рядом оказалась Айла, поглаживая меня по руке, — теперь Гуслингу придётся ответить за свой поступок. А мы с тобой должны заняться гостями.

К нам присоединилась Мия и, переходя от картины к картине, я вынуждена была поддерживать светскую беседу, отвечать на бесконечные вопросы. Но все мои мысли сейчас витали возле кабинета Элвуда.