Глава 35

Я, как всегда, задержалась в мастерской. Не терпелось доделать короны для монархов. Эрнест хорошо помог мне с венцами: хрупкая филигрань не совсем подходит для таких предметов, а мне хотелось, чтобы они были ажурными. Тогда мастер создал что-то вроде каркаса из золота, да так, что он был почти незаметен за плетениями.

Для корон камни гранила самостоятельно. Центральные, самые крупные бериллы отделала в технике триллион (прим. автора — клиньевая разновидностью огранки треугольной формы). Здесь я подобную не встречала, да и в венце такие камни смотрятся выигрышно.

Сейчас занималась тем, что паяла золотое плетение на основу. Вечер был тёплым, окна и двери в мастерскую открыты. Мы завесили их шторками, чтобы не летели назойливые насекомые. Айрин рядышком доделывала очередную картину, остальные ушли спать.

— Мне кажется или пахнет дымом, — девушка подняла голову, принюхиваясь.

Я осмотрела мастерскую:

— Это не у нас.

Мы вышли во двор и заметили, что из-за деревьев, отгораживающих мастерскую от дома, валит дым, и видны всполохи огня.

— Мама, сёстры! Айрин, буди всех.

Девушка кинулась внутрь, я же побежала к родным.

Из окон первого этажа вырывалось пламя. Почему же никто не выходит? Добравшись до двери, дёрнула её на себя. Заколочена. Времени нет. Возле небольшой сараюшки стояла длинная лестница, обдирая руки в кровь, подтащила её ближе и водрузила под окно матушкиной спальни.

Подняла с земли внушительный камень и полезла наверх.

— Ирэн! — позади раздались крики Дэнни и Эрнеста, — слазь сейчас же, мы сами.

— Нет времени! Попытайтесь выломать дверь!

Добралась до окна, высадив его камнем, в нос ударил запах гари. Я забралась в комнату, где всё было заполнено дымом, затем оторвав подол от платья замотала лицо. Голова закружилась.

— Жанин! Бетти! Катрин!

Тишина, только снизу доносился рёв огня. Пламя взбиралось по лестнице, когда я выбежала в коридор, оно рвануло вверх. Кинулась в спальню сестёр, там и нашла всех троих без сознания. Матушка лежала около кровати. Видимо, пыталась разбудить Бетти и Катрин, но сама лишилась чувств.

Схватив со стола кувшин с водой, вылила его на голову Жанин. Та застонала и открыла глаза.

— Поднимайся! — Тормошила я её.

Женщина села, очумело оглядываясь. Я подбежала к сёстрам, им воды не хватило, привела в чувство пощёчинами. Девушки, кашляя, поднялись.

— Бежим! Там возле окна лестница!

Бетти пришла в себя, встала и подхватила полуобморочную Катрин, я помогла подняться Жанин.

— Старайся не дышать в коридоре и беги к матушке!

Сестра кивнула и потащила Катрин. Мы двинулись следом.

Путь обратно показался мне вечностью. Бетти шатало, не знаю, как ей удалось не упасть и не уронить младшую сестру. Мы с Жанин передвигались не лучше. Женщина была тяжёлой для меня. Оперевшись о стенку, отталкивалась руками, и рывками двигалась к двери.

— Окно! — Крикнула я Бетти, — под ним лестница!

В проёме показалась рыжая голова:

— Сюда! — поманил Дэнни.

Бетти передала ему Катрин, прислонившись к стене. Глаза её закатывались.

— Не спать! — Я врезала ей по щеке ещё раз, — прости, родная. Спать нельзя.

Опустила Жанин на пол и помогла сестре выбраться. Жутко тошнило и разболелась голова, а перед глазами плясали чёрные мушки. Подняв из последних сил матушку, передала её на руки Дэнни. В комнате уже полыхала дверь, где-то вылетело окно, и поток воздуха метнул пламя ко мне. Инстинктивно закрывшись руками, закричала. Лёгкие заполнило дымом, отчаянно закашлявшись, обернулась к окну и не успела сделать последнюю пару шагов. В голове зазвенел набат, и я грохнулась на пол, потеряв сознание.

— Ирэн, девочка моя, — погладил кто-то по голове.

В ушах шумело, в горле першило, глаза слезились. Дежавю. Именно так я и чувствовала себя, попав в этот мир. А вдруг меня вернули назад? От страха рывком села на кровати и застонала от боли.

— Ирэн, что с тобой? — Матушка придержала меня за плечи, помогая улечься, — тебе нельзя пока вставать. Отлежись.

Я дома, точнее, в спальне девушек, что над мастерской. Рядом с Жанин показалась взволнованные Энджи и Бетти.

— Ох и напугала ты нас всех, — подруга села рядом.

А я глотала воздух, который скрёб моё горло, точно разъярённая кошка, и не могла вымолвить ни слова. Только глупо улыбалась и плакала.

Лишь сейчас в полной мере осознала, что этот мир, даже несмотря на бытовую неустроенность, кучу проблем и прочее, стал мне родным. Былая жизнь теперь воспринималась просто как сон. Да, там была квартира с туалетом, ванной, бытовой техникой, хорошая работа. Но не было семьи, друзей. Никого, кто захотел бы позаботиться обо мне.

— Ты чего, милая? — Испугалась Жанин, — тебе плохо?

Она гладила меня по щекам, вытирая слёзы.

Протянула к ней руки, обняла и крепко, несмотря на боль, прижала к себе:

— Как рада, что вы все есть у меня, — прокряхтела я.

— Счастье, что всё хорошо закончилось, — добавила матушка.

Только сейчас обратила внимание, что руки забинтованы по локоть. Энджи заметила мой взгляд.

— Не переживай. Я тебя вылечу, даже шрамов не останется.

— Пальцы? Они не пострадали? Смогу работать?

— Сможешь, — травница стала серьёзной, — если пообещаешь соблюдать всё, что я скажу. Даю слово, чувствительность восстановится, подвижность тоже.

— Ох, спасибо. Не хочется остаться без работы.

— Вот, — протянула Энджи кружку к моему рту, — попей. Говорить станет легче.

— Эй, мне показалось или я услышал знакомый голос? — В комнату зашёл Питер, за ним Дэнни и Эрнест, — как дела, Ирэн?

— Как видишь, — потрясла перед ним забинтованными руками.

— Нечего тут шуметь, — травница с грозным видом поднялась с кровати, — марш вниз, Ирэн надо отдохнуть.

Мужчины ретировались под напором подруги. Скоро и она с Жанин вышла, оставив меня одну.

Благодаря заботе матушки, сестёр и Энджи, которая почти по полдня проводила со мной, меняя примочки и готовя отвары, поправлялась я быстро. Но не так, как хотелось бы самой. Странно, за всё это время Роберт не дал о себе знать и не навестил. Обиделся на мой отказ?

Однажды утром, спустя неделю, ко мне, деликатно постучавшись, вошёл Эрнест.

— Ирэн, прости меня, только ты так хотела побыстрей закончить венцы, что я рискнул и сделал это за тебя.

Встревожено взглянула на ювелира, почти все детали были готовы, их оставалось лишь закрепить на основу, однако каждый мастер видит творение по-своему.

Заметив тревогу в моём взгляде, старик смутился:

— Если не понравится, разберу, как было, — он вытащил из-за спины короны.

Все сомнения вмиг растаяли. Величественные, великолепные венцы сверкали бериллами, каждый завиток, каждая деталь были на своём месте.

— Эрнест, вы справились безупречно! Они прекрасны!

Мастер зарделся от гордости.

— Ох, как я переживал, что тебе не понравится.

— Что вы, я в восторге. Будьте добры, пригласите с прииска управляющего, Генри Нэйта, надо договориться об охране. Опасно отправлять короны без хорошего сопровождения.

— Займусь этим прямо сейчас, — улыбнулся Эрнест и вышел.

В доме было шумно, наше жилище сильно пострадало, пришлось мне, матушке и сёстрам перебраться сюда. Я спала с Фанни и Айрин. Бетти и Катрин заняли комнату рядом, Жанин выделили гостевую спальню. Места хватило.

Всеми делами по отправке заказов и приёму новых, оплате и так далее, занимался Питер. От его балагурства не оставалось и следа, когда речь шла о делах. Знающий толк в драгоценностях, ценах и умеющий налаживать связи с людьми, он пришёлся по душе заказчикам.

В последние дни я вдруг почувствовала себя ненужной. Эрнест усугубил хандру, доделав мои короны. Картинами занимается Айрин, украшениями старый мастер, Питер и Дэнни. Фанни на подхвате. А я будто и не нужна.

Грустно вздохнула и увидела, что Энджи наблюдает за мной, отворив дверь.

— Ирэн, тебе плохо? — Она подошла, осмотрела меня и начала снимать повязки.

— Нет, тоскливо как-то. Все при деле, а я валяюсь тут.

— Не валяешься, а лечишься, — поправила подруга, — разница огромная.

Внизу послышался шум и громкие приветствия.

— Кто там ещё, — нахмурилась Энджи, — не дадут спокойно отлежаться.

— Да меня бы уже пора побеспокоить, — рассмеялась я, скоро прирасту к кровати, корни здесь пущу.

— Ты гуляешь, как положено, — заметила строгим тоном травница.

В комнату, как ураган, стремительно ворвался Роберт.

— Юная леди, стоило оставить вас на неделю и что я вижу⁈ Вы прикованы к постели! Госпожа Жанин рассказала о вашей беспечной храбрости.

В руках маркиза была огромная охапка цветов и коробка с пирожными.

— Как я рада вас видеть!

Мне очень не хватало Роберта. Его рассудительности, невозмутимости в любой ситуации, наших разговоров.

— А я рад это слышать, — лицо маркиза озарилось ласковой улыбкой, — со мной гость, думаю, вам будет интересно послушать нашу историю. Тем более что касается она вас.

— Жду с нетерпением, — я села в подушках, — где же он?

— Ваша матушка поит его чаем, мне удалось прорваться сразу к вам, — рассмеялся маркиз.

В комнату вошёл светловолосый мужчина с добрым взглядом голубых глаз, он был круглолиц, над пухлыми губами красовались пшеничного цвета усы. В руках он сжимал трость:

— Доброе утро, госпожа Колман. Позвольте представиться, частный детектив Джеймс Стил.

— Рада знакомству, — кивнула я мужчине, улыбнувшись, — простите, что вынуждена принимать вас в таком виде.

— Не беспокойтесь, — махнул он рукой, — мне приходилось наблюдать состояния и похуже, а вы прекрасны, как весенняя роза.

Матушка принесла стулья, чтобы усадить гостей. Роберт прикрыл за ней дверь:

— Эта беседа не для лишних ушей, сами решите, что и кому можно сообщить.

Однако не успевшую начаться беседу прервали. В дверях показался Алекс Майрон, шеф местной полиции. Он живо заинтересовался пожаром, когда узнал, что вход в дом был заколочен снаружи, и связал все происшествия на шахте, покушение на меня и последнее событие в одну цепь, взяв это дело под свой личный контроль.

Это был симпатичный русоволосый молодой мужчина, двадцати семи лет. Должность он получил благодаря раскрытию убийств на приисках и аресту главаря сети подпольных мастерских, где изготавливали подделки под золотые украшения. Живой и пытливый ум, внимание к деталям помогали ему в делах. Пообщавшись с ним, поняла, почему ему удалось добиться столь высокого ранга на службе. Он начисто был лишён формализма, профессиональной «болезни» всех полицейских.

Я пригласила полицейского присоединиться к нам:

— Господа, знакомьтесь. Главный констебль Грилона, Алекс Майрон. Он распутывает дело о поджоге и убийства на руднике.

— Как кстати, — обрадовался Роберт, — ведь мы здесь по тому же поводу.

— И вы тоже? — Изумилась я.

— Да, да. Но наверное, у констебля есть новости? — Маркиз предложил Алексу стул.

То поблагодарил, подвинул его поближе к кровати:

— Признаться, — начал он, вас бы я послушал с большим удовольствием. Я имел честь быть знакомым с господином Стилом, и должен отметить, ваши методы произвели на меня впечатление.

— Польщён, — улыбнулся детектив, — тогда давайте, начну я. Вы правы, господин Майрон, что связали все происшествия между собой. Я внимательно изучил все события начиная с вашего, госпожа Колман, открытия прииска и мастерской. И меня натолкнуло на мысль, что виновник той грязной истории со слухами может быть причастен и ко всему остальному.

— Гуслинг? — Не поверила я своим ушам, — разве такое возможно? Одно дело говорить гадости, но рисковать положением Главы гильдии…

— Вот с положения мы и начнём, — продолжил Стил, — вы многого не знаете о жизни Гуслинга. Начнём с того, что он давний игрок, и не самый везучий. Карты сгубили не одно высокопоставленное лицо. Долги шлейфом тянутся за ним, продажи украшений и жалованья Главы гильдии едва хватает покрыть проценты. Его бросила жена, уехав с детьми в соседний городок к родителям. И, кстати, причиной его притязания на прииск, в то время, когда был жив Аларик Колман и стали большие долги. Гуслинг едва не лишился дома, проиграв ещё и судебную тяжбу. Так что его озлобленность понятна. Но тут закавыка. Я опросил всех слуг и работников гильдии. Гуслинг на момент всех происшествий был либо на службе, либо дома и никогда не оставался в одиночестве. Подельника мне обнаружить также не удалось. Мы с маркизом ездили даже к его жене. Но та напрочь отказалась разговаривать с нами. И пока, — детектив развёл руками, — моя гипотеза ничем не подтверждена.

Майрон усмехнулся:

— Разными путями, но мы пришли к одним выводам, господин Стил.

— Вот как? — Вмешалась я, — отчего же вы молчали?

— Это всего лишь подозрения, — пожал плечами Алекс.

— Потому что, господа, — поднялась в кровати, — нельзя женские дела поручать мужчинам.

— Что вы имеете в виду? — Заинтересовался Роберт.

— К жене Гуслинга поедем мы с Энджи.

— Исключено, — хором заявили констебль и маркиз.

— Это опасно, — согласился с ними детектив.

— Не думаю. Кто обратит на нас внимание? Мы отправимся в закрытом экипаже. А вот разговорить обиженную женщину нам будет легче.

— Я еду с вами, — заявил Роберт.

— Мне поручена ваша безопасность, — вторил ему констебль.

Какая умилительная картина, подумала я, глядя на своих защитничков. Как быстро спелись.

— Ни за что, — ответила им обоим, — вас, господин Лерой уже видели и узнают, а заметив с нами мужчину, бывшая жена Гуслинга говорить не станет. Решено и спорить бесполезно. Если хотите, господин Майрон, можете сопроводить нас до пригорода, но там уж дайте действовать самостоятельно.

— Вынужден согласиться, — вздохнул Роберт, — юная леди права. Женщина сильно разнервничалась, увидев нас, наверное, ей тоже досталось от кредиторов мужа.

— Тогда и я соглашусь, — кивнул Майрон, — но вы слабы, госпожа Колман.

— Ничего, — улыбнулась в ответ, — путь до кареты осилю. Пора покончить со всем этим. Когда угрожают жизни моей семьи, поверьте мне на всё хватит сил.