Глава 36

Путь до соседнего городка был не близким, дорога лежала через прииски и такой любимый Энджи лес. Отправились мы, едва начало светать. Подруга согласилась сразу, заявив, что она отвечает за моё здоровье, и одну точно не отпустит.

К воротам подъехала карета, где уже ждал Алекс Майрон, и мы отправились в путь.

Прошлые наши встречи с констеблем носили исключительно деловой характер. Он расспрашивал обо всём, что случилось за мою короткую жизнь здесь. Про прииск, сплетни, отравление сторожа и так далее. А теперь, когда нам предстояло провести вместе несколько часов, Алекс неожиданно раскрылся как приятный и интересный собеседник. Он много знал об истории родного края, обо всех жителях города и даже о ювелирном деле. Его глаза: тёпло-карие, с каким-то медовым оттенком, казалось, отражали весёлые солнечные лучики. Алекс выглядел старше из-за короткой бородки и тонких усиков; увидев его впервые, я предположила, что ему около тридцати трёх лет.

Энджи примолкла, только лукаво поглядывала на нас из-под опущенных ресниц.

Дорога пролетела незаметно, скоро показались первые домики. Мы оставили экипаж около них, дальше пошли пешком. Роберт вчера подробно объяснил, как добраться до дома госпожи Гуслинг. Да и заплутать тут было негде. Тарвин, как назывался городок, оказался большой деревней. Вдаль шла главная улица, будто делившая его на две половинки. Все строения, не выше одного этажа, были маленькими и аккуратными. Виднелись лавочка пекаря, аптека. Перед каждым строением были разбиты небольшие клумбы с цветами. Улицы чисто выметены.

— Тут красиво, — оглядевшись, сказал Энджи.

— Да, — согласилась я, — так уютно.

— Леди, — прервал наше созерцание Алекс, — я буду следовать шагов через пятьдесят — сто от вас. Чтобы вы были в поле зрения, мало ли что.

Майрон купил у мальчишки-разносчика местную газетёнку и отстал от нас.

Пройдя треть пути по главной дороге, мы свернули на небольшую улочку, которая упиралась в красивый маленький парк, там в самом конце и жила жена главного ювелира Грилона.

Энджи заметила её первая:

— Гляди, Ирэн. Вон она, — указала она в парк, где возле небольшого пруда бегали дети, — точно, как маркиз описал.

На лавочке у воды сидела женщина лет сорока, с печальным лицом и большими грустными глазами. На её щеке была приметная родинка, так что узнать её не составило труда.

Мы подошли к ней:

— Добрый день, госпожа Гуслинг, — начала я разговор.

Женщина подняла испуганные глаза:

— Кто вы? Что вам от меня надо?

— Я из Грилона, меня зовут Ирэн Колман, а это моя подруга Энджи Портер.

Госпожа Гуслинг подскочила, окрикнув детей, шустрых мальчика и девочку лет двенадцати-тринадцати:

— Вы от него? Сколько раз говорить, нам ничего не нужно, — она нервно теребила в руках кончики косынки, что была накинута на плечи.

— Вы думаете, мы от Гуслинга? Вовсе нет.

— Тогда от кого? Что вам надо? — Во взгляде женщины виднелась настоящая паника, — убирайтесь!

Она развернулась к дорожке, и мне не оставалось ничего другого, как ухватить её за руку. Схватив её за локоть, невольно вскрикнула от боли, ожоги только затянулись. Подбежала испуганная Энджи:

— Ирэн, дай осмотрю. Как же так?

Женщина остановилась и увидела, как на моих бинтах выступили капельки крови. Вгзляд из испуганного стал виноватым:

— Кто вы?

— Пострадавшие от вашего муженька, — злобно ответила травница.

Госпожа Гуслинг отправила подбежавших детей снова на прогулку и подошла к нам:

— Что с вами? — Она осмотрела руки, забинтованные до локтей, — это сделал мой муж?

— Мы почти уверены в этом, но не хватает доказательств.

Женщина немного поколебалась, но потом кивнула:

— Спрашивайте, что вас интересует, но сперва я должна знать всё, что произошло.

Я рассказала Джаннет, так звали жену ювелира, обо всём, начиная с тяжбы Аларика.

— Да, помню, — кивнула она, — он был словно одержим этим рудником. А потом пошли кредиторы. Не представляете, как было страшно. Даже когда мы перебрались с детьми сюда, они долго не оставляли нас в покое. Я боялась выйти на улицу. Пока отец не встретил одного из них с ружьём, пообещав пристрелить каждого, кто подойдёт к нам. Мой муж — чрезвычайно злопамятный человек, уж это я знаю, — вздохнула Джаннет.

Она замолчала, погрузившись в тягостные воспоминания.

— Тем более, вы должны рассказать всё, что знаете, — Энджи встала перед ней, как статуя правосудия, — Ирэн и её семья могли погибнуть и всё благодаря козням этого противного старикашки.

— Хорошо, — женщина вся как-то подобралась, — у моего мужа есть брат, Скот Хайс. Каторжник. Они не родные, потому о нём никто не знает. Когда-то он сбежал с каторги, Гуслинг помог ему укрыться, в обмен тот обстряпывает для него грязные делишки. Это страшный человек, убить для него не сложнее, чем отнять у ребёнка конфету.

— Как нам его найти?

— Мой муж купил ему лачугу на окраине Грилона. Идите по тракту через город прямо, в сторону Кингсворта, перед выездом налево есть едва заметный переулок, что ведёт к хибарам на окраине. За ними находится большой овраг, место приметное. Там ищите лачугу с синей дверью и заколоченными окнами. Она стоит на самом отшибе, мимо не пройдёте. Да, ещё. Скота вы узнаете по безобразному шраму на левой щеке, глубокий порез не был зашит и зажил отвратительными рубцами.

— Спасибо, вы нам очень помогли.

— Госпожа Колман, будьте осторожны. Не вздумайте идти туда одни. Обещайте мне, — Джаннет с тревогой смотрела на нас.

— Это я могу вам гарантировать, — заверила её Энджи, — мы же не такие дуры.

Женщина успокоилась, проводила нас до поворота тропинки, ведущей из парка, и мы тепло попрощались.

— Дальше дело за нашим бравым констеблем, — подмигнула мне Энджи, — смотрю, он к тебе неравнодушен.

Щёки запылали. Мне и в самом деле было приятно его внимание.

— Ничего такого не было, — деланно-равнодушным тоном ответила подруге.

— Это не значит, что не будет, — расхохоталась она, — а вот и твой рыцарь, лёгок на помине.

Алекс ждал нас возле улочки, что вела на главную дорогу.

Я рассказала ему обо всём на обратном пути.

— Мы не один раз обыскивали те дома, там вечно ошивается всякий сброд. Только человек со шрамом нам не попадался.

— Не забывайте, — заметила я, — он сбежал с каторги, а значит, крайне осторожен. И у таких людей нюх на неприятности.

— Тут вы, пожалуй, правы — согласился Майрон.

Мы подъезжали к рудникам, и разговор плавно перетёк на рассказы Алекса о том, как раньше отлавливали бригады «чёрных старателей», пока в дело не вмешался Роберт.

— Простите, Ирэн, за моё любопытство, — констебль заметно смутился, — маркиз ваш жених?

— Нет, с чего вы взяли?

— Из разговора я понял, что он давно опекает вас. Вот и…

— Это правда, только Роберт Лерой спас нас с Энджи от разбойников когда-то, с тех пор и принимает участие в моей судьбе. Но не более, чем добрый друг.

Взгляд Алекса повеселел. А Энджи тихо посмеивалась, прикрываясь носовым платком и делая вид, что её разобрал кашель. Впрочем, получалось у неё плохо, и Майрон, смутившись ещё больше, замолчал.

Возле моего дома Алекс вышел из кареты, помогая мне выбраться наружу.

— Обещайте мне, когда пойдёте ловить этого бандита, возьмёте меня с собой.

— Ни за что, — махнул головой Майрон, — это опасно, госпожа Колман.

— Можно просто, Ирэн, — улыбнулась я.

— Договорились, — кивнул констебль, — тогда просто Алекс. Ирэн, могу я пригласить вас прогуляться по вечернему Грилону?

— Если возьмёте с собой на облаву, — не сдавалась я.

— Что же мне с вами делать? — Вздохнул Майрон.

— Согласиться! — Подмигнула я, рассмеявшись.

— Только обещайте не высовываться и слушаться меня во всём, — погрозил пальцем Алекс.

— Торжественно клянусь, — улыбнулась в ответ.

— Я зайду за вами завтра, после службы, к шести часам — Алекс взял мою ладонь и поднёс к губам.

— Буду ждать.

Помахала Энджи, которая сидела в карете, наблюдая за нами из окна, и направилась домой. Там меня уже поджидал Митчел Харис.

— Вот и вы, госпожа Колман, — строитель сидел в мастерской, что-то обсуждая с Жанин и Эрнестом, — а я уж заждался вас.

— Простите, Митчел. Пришлось отлучиться по неотложным делам.

— Вы хотите отремонтировать ваш сгоревший особнячок?

— Нет. Построить новый. Возьмётесь?

— С радостью, — улыбнулся Харис.

— Только дом будет непростой, придётся вам в этот раз постараться.

Я взяла бумагу и набросала схематичный чертёж. Внизу решила разместить не только кухню и гостиную, ещё кладовку и комнату для гостей. Но главным было не это, мне хотелось сделать септик и канализацию, надоело таскать ночные горшки и вёдра из кухни. Объяснила Митчелу, что требуется, — он почесал в затылке:

— Дайте мне пару дней, соображу, как лучше сделать то, о чём вы говорите.

— Договорились, жду вас послезавтра.

Жанин проводила Митчела и, вернувшись, приступила к расспросу. Пришлось выкладывать обо всём, что произошло. Про свидание с Алексом тоже.

— Он мне сразу понравился, — заявила матушка, — очень хороший молодой человек. И полицейский к тому же.

— Только пока никому, — приложила я палец к губам. А то наша Катрин сделает эту новость достоянием общественности.

— Поняла, — кивнула Жанин, улыбнувшись.

На следующий день собиралась на свидание с трепетом в сердце. Никогда прежде мне не было так радостно и страшно одновременно. Даже с Робертом. Я выбрала одно из платьев, привезённое из Кингсворта, подкрасила ресницы тушью, которую мне в подарок принесла Энджи. Бетти уложила волосы в высокую причёску.

Дверь в комнату стояла открытой, и я не заметила, как на пороге появился Питер:

— Красотка, — подмигнул мне парень, — кто этот счастливчик, к кому идёшь на свиданье?

— Почему ты решил, что это свидание?

— Ирэн, с таким счастливым лицом ты не собиралась даже на бал во дворец.

Глянула на друга, в его голосе не было ни одной ревнивой нотки, а лицо совершенно спокойно. Интересные перемены, и мне они нравятся.

К шести я была готова. Жанин проводила меня до ворот, где уже ждал взволнованный Алекс с цветами наперевес, моими любимыми пионами. Отдала букет матушке, и мы направились в Грилон.

Вечер прошёл чудесно. Прогулялись в парке, поели мороженого в небольшой кондитерской. Алекс был нежен и внимателен, я таяла как то самое мороженое под его ласковым взглядом.

Домой вернулась ближе к одиннадцати: растерянная от внезапно нахлынувших чувств и абсолютно счастливая.