Глава 37

На следующий день Энджи, которая пришла сделать перевязку, завалила меня вопросами. Пришлось выкладывать ей всё по порядку.

— Майроны — уважаемая семья в Грилоне, — щебетала подруга, снимая бинты, — они из какого-то захудалого дворянского рода. Тот ничем не прославился, кроме того, что последний их предок промотал состояние, оставив после себя только титул. Но отец Алекса — известный в городе адвокат, да и сынок его не промах, — подмигнула мне счастливая Энджи.

— О нет, — откинулась я на подушки.

— Что такое? Больно? — Подскочила травница.

— Энджи, он аристократ! Опять то же самое…

— И что с того? — Недоумевая, спросила она.

— А я-то нет!

— Как-то не подумала об этом, — пробормотала травница, — что теперь? Порвёшь с ним?

— Не хочу, — вздохнула я, — понимаешь, впервые мне так хорошо.

— Как же тогда быть, — растерялась Энджи.

Я рассказала историю, что мне поведала матушка:

— Поеду в Кингсворт, подам прошение королю. Надеюсь, Вильгельм не откажет.

— Ты лучше иди к его жене. Все знают, как она заперла своего папашу, пока он не согласился на её брак.

— А ты права, — воспрянула я духом, — так и сделаю.

Нежданно, негаданно судьба опять свела меня с аристократом. Однако всё можно решить, а пока лучший способ забыть о проблемах — работа!

Я спустилась и хоть не могла трудиться сама, но проверила все наши запасы, проверили с Питером, что требуется докупить. Сверили заказы, посчитали, сколько денег получили за последние дни.

Джошуа полностью рассчитался за все поставки, хватило закрыть долги по заработной плате и даже осталось, чтобы закупить часть камня для строительства. К тому же в столицу ушла очередная партия картин и украшений, значит, скоро стоит ждать прибыли.

А на следующий день от мыслей о делах любовных не осталось и следа.

Митчел не просто принёс чертёж, он приехал с несколькими подводами, где лежал камень и лес.

— Господин Харис, ведь я ещё не заплатила вам. Откуда такое богатство? — Всплеснула я руками, глядя, как разгружают телеги.

— Госпожа Колман, вы ни разу не задержали оплаты, так что я решил на свои средства закупить материал. Вы не против?

— Нисколько. Очень хочется переехать домой.

Пока Митчел делал чертежи, его рабочие расчистили место под стройку. Под строение вырыли внушительный котлован. Я решила сделать большой подвал, с сейфовой комнатой, как и в мастерской.

На этот раз строение будет целиком из камня. С большой печью на кухне и каминами в спальнях.

Пока я не могла помочь в мастерской и, усевшись в теньке под деревом, наблюдала за стройкой.

От Алекса вестей не было. Почему он пропал? Может, узнал, что я ему не пара? Даже если ты аристократ лишь на бумаге, у общества свои законы и никто не позволит их переступить. Но мне было обидно, что он не прислал ни единой весточки, не навестил меня. Или Алекс из тех ветреных мужчин, у которых пять свиданий в неделю. Я же о нём почти ничего не знаю.

Словно в ответ на мои мысли у ворот остановилась двуколка, и из неё выпрыгнул Майрон с букетом.

— Ирэн, — помахал он мне рукой, — добрый день.

А я растерялась. Обида ещё давала знать и хотелось кинуться ему навстречу. Взяв себя в руки, спокойно подошла к калитке, отворив её.

— Добрый день, господин Майрон.

— Что случилось? — Озадаченно взглянул Алекс, — о, ты должно быть, обиделась на моё отсутствие? Прости, мы готовились брать того каторжника, Скота Хайса. Я пропадал в участке все эти дни. Прости, надо было предупредить тебя.

Он подошёл вплотную и поцеловал мне руку:

— Мир? — Протянул мне пышные пионы, усыпанные капельками воды, точно бриллиантами.

— Мир, — кивнула я.

— У меня так давно не было свиданий, что совершенно забыл, как ведут себя с прекрасными девушками, — робко улыбнулся Алекс.

— Наш договор в силе? Идём с вами?

— С тобой, — поправил меня Майрон.

— С тобой, — согласилась я.

Жанин, завидев нас, пригласила в дом. Мы все вместе долго пили чай на кухне с фирменным клюквенным пирогом матушки. Сёстры, как можно деликатней, расспросили Алекса о его семье. Айрин показала новые картины. Среди всех моих домочадцев было светло и уютно. Я привыкла к смешливым Фанни и Дэнни, серьёзному Эрнесту, работящей Айрин. Казалось, что они всегда жили поблизости. И Алекс чувствовал себя непринуждённо, хохоча над шутками рыжиков и с интересом слушая рассказы матушки.

Мы с ним пока не стали посвящать родных в подробности облавы, чтобы не тревожить. Условились встретиться в Грилоне на следующий день, к двенадцати. Время преступников — ночь, а в светлую часть суток они обычно прячутся по своим норам.

Мы тихо пробирались вдоль покосившихся развалюх, что стояли около большого оврага. Полицейские, одетые под бродяг, ничем не выделялись на фоне местного отребья. Мне тоже пришлось облачиться в потасканные штаны, дырявые ботинки, которые так и норовили слететь с ног, залатанную, несвежую рубаху. На голову натянула кепку, едва уместив под ней тяжёлый узел волос.

— Вы двое, — оглянулся Алекс, шедший впереди, на парочку полицейских, что шли возле меня, — отвечаете за госпожу Колман. От нее ни на шаг.

Те молча кивнули.

Наконец, ряд хибар закончился, и перед нами показалась облупившаяся лачуга с заколоченными ставнями и синей дверью. Всё, как и говорила Джаннет.

— Это здесь, — дёрнула я Алекса за рукав.

Всего нас было шестеро, двое мужчин остались со мной, а оставшиеся подошли к Майрону.

— Вы хотите ворваться в дом неожиданно? — Спросила я.

— Да. Застанем врасплох, — подтвердил Алекс.

— Может, лучше прокрасться потихоньку? Послушать, узнать сколько там человек?

— Госпожа права, — согласился один из полицейских.

— Мы идём внутрь, — решил Майрон, — вы же ждите снаружи.

Перелезли позади дома через хлипкую, покосившуюся ограду и, наклонившись к земле, приблизились к лачуге. Из одного заколоченного окна доносились голоса. Молча указала на него Алексу. Подкрались поближе и прислушались.

— Хайс, откуда у тебя столько пороха? — Спросил хриплый, будто простуженный, мужской голос.

— Сам знаешь, — огрызнулся в ответ Скот, — теперь руднику этой сучки точно придёт каюк. Если под завалами погибнут рабочие, прииск закроют власти города, как опасный для жизни.

По дому разнёсся хохот, противный, точно у гиены.

— Ты так и не сказал, что делать с охраной, — прозвучал ещё один спокойный и холодный бас.

— Вырубим.

— Ты их видел? Бугаи, таких кулаком по лбу не отключишь.

— Струсил, Мортон? — Окрысился Хайс, — деньги когда брали, не спрашивали, что и как.

Послышался звук удара:

— Следи за словами, Скот. Иначе мы закончим это дело без тебя.

Раздался глухой шум борьбы.

— Вперёд! — Скомандовал Алекс, — пока они дерутся.

Трое мужчин ринулись внутрь, я и двое мужчин остались под окнами.

Шум стал громче, послышались чьи-то крики. Мы переглянулись.

— Может, вы пойдёте на помощь? — предложила я, — никого здесь нет, что со мной случится?

Я видела в глазах полицейских тревогу за товарищей.

— Идите, — подтолкнула обоих, — Алекса беру на себя.

Просить дважды не пришлось, но только они приблизились к двери, оттуда показались унылые рожи бандюг с заломленными руками в наручниках, которых вывели наши доблестные стражи порядка.

Впереди Алекс вёл сутулого широкоплечего мужика, по его левой щеке тянулся бордовый уродливый шрам. Да, увидев такое лицо, уже не забудешь. Он заметил меня и осклабился, открыл рот, но тут же захлопнул так, что клацнули зубы, будто что-то вспомнив.

Один из полицейских убежал за каретой для арестантов, что ждала нас у въезда в переулок. Вскоре экипаж показался на дороге, бандитов сгрузили внутрь, с ними отправились и трое коллег Алекса.

— Что теперь? — Спросила я его.

— Самое сложное, — вздохнул Майрон, — добиться признания или доказать вину. Понимаешь, с последним у нас негусто.

— А если они не признаются?

— Придётся посылать запрос на родину Хайса, доказывать их родство с Гуслингом. И это только начало. Его побег, вот единственное, почему мы сейчас можем арестовать Скота и его подельников. Укрытие беглых — тоже преступление. Никто не видел напавших на тебя, устроивших обвал на шахте, отравивших сторожа, поджёгших дом.

— Как же порох? Они ведь собирали взрывчатку, так?

— Верно. Доказательства, что именно для твоего прииска?

Везде одно и то же. Бюрократия. Хотя, если разобраться, доказательства даже мне кажутся уж слишком притянутыми за уши. А обвинения более чем серьёзные. Вдруг мы ошиблись? Что тогда? На виселицу отправятся невиновные? Гуслинг, конечно, тот ещё фрукт, но он ли повинен во всех моих несчастьях? Я и сама начала сомневаться.

— Ошибиться нельзя, — взяла Алекса под руку, — не переживай. Торопиться не стоит, а ответы на все вопросы мы найдём.

— Мне нравится, что ты не торопишься с расправой, — улыбнулся Майрон.

Он проводил меня до дома и отправился в участок. Напоследок, уже уходя, сказал нарочито небрежно:

— Завтра ты приглашена на ужин с моими родителями, — и прибавил шагу, не дав мне и шанса отказаться.

Я поспешила домой, хотелось посоветоваться с матушкой.

— Ирэн, — обрадовалась Жанин, — значит, намерения у него серьёзные. Это же прекрасно!

— Тогда мне нужно ехать в Кингсворт.

— Это ещё зачем? — Удивилась женщина.

— Алекс из дворян. Понимаешь? Опять те же грабли.

— Вот оно что, — Жанин призадумалась, оперевшись рукой на щёку, — поезжай, детка. За счастье надо бороться. Возьми ещё украшений для короля и королевы. Может, это поможет им быстрее принять решение.

Мы ещё немного обсудили предполагаемый визит к монархам и отправились спать.

А разбудили меня крики Катрин. Сестра прыгала вокруг кровати:

— Тебе послание от самого короля, — она держала в руках объёмный бумажный пакет, запечатанный сургучом.

— Давай скорей сюда!

На шум зашла Жанин:

— Что у вас творится с утра пораньше?

— Письмо от короля. Он ответил на моё послание, что я отправила ему вместе с коронами, — я торопливо отрывала кромку пакета.

Все замерли, когда достала несколько листов с гербовыми печатями и письмо. Пробежала его глазами.

— Мама! Мне пожаловали титул!

Резко стало не хватать воздуха, голова закружилась.

Жанин перехватила письмо:

— Сим, — продолжила зачитывать она вслух нужный отрывок, — жалуем вам титул баронтессы со всеми привилегиями и отдаём в ваше ленное владение земли прииска, принадлежащие Аларику Колману. Баронтессе Ирэн Колман отныне присваивается почётное звание официального поставщика королевского двора.

Мама перебрала гербовые бумаги:

— Здесь все документы, подтверждающие титул и право на землю. Ирэн!

— Поездка отменяется! — Расхохоталась я, — только там ошибка? Что за баронтесса?

— Детка, — мягко улыбнулась Жанин, — ты, наверное, не помнишь. Баронетт или, в твоём случае, баронтесса — титул, которым жалует король, он не относится к званию лордов и передаётся по наследству только старшему лицу мужского пола. То есть дочери его не наследуют, хотя и числятся в списках дворянства.

— Какая разница, мама. Главное — титул!

Мечты сбываются! Откинулась на подушки, закрыв лицо руками. Вот они — плоды моих трудов! Мои бессонные ночи и все старания окупились сторицей!