Глава 23

Паша

— Ева сегодня опять не пришла в институт. Что с ней происходит? — спросил я у Ксюши после пар.

Мы — я, Димон и Саня — стояли на парковке перед институтом. Ветер трепал листья, а в голове у меня крутилась одна и та же мысль: «Где она? Почему не отвечает на сообщения?»

— Ну, она же заболела, вроде, — сказал Саня, пожав плечами.

— Ты же её парень, тебе виднее, почему её нет, — хмыкнул Дима.

— Я сам ничего не понимаю, — выдохнул я, сжимая в кармане телефон, будто он мог вдруг ожить и выдать мне ответ. — Она говорила, что заболела. Я вчера был у неё. Она не выглядела больной. Но вела себя странно…

Я посмотрел на Ксюшу. Что‑то в её взгляде, в том, как она отвела глаза, подсказало: она знает больше, чем говорит.

— Что ты знаешь, Ксюх? Скажи, — голос звучал тише, но внутри всё кипело.

— Я думала, она тебе сказала… — Ксюша запнулась, потом выдохнула: — Она сдала сессию досрочно. И сегодня уехала.

— Какого хера?! Что она творит?! — вырвалось у меня. Кровь прилила к лицу, в ушах застучало.

— Не знаю, — ответила Ксюша, но взгляд её сказал больше, чем слова.

— Ты знаешь! Говори! Зачем она это сделала? Что она от меня хочет? Что ей не так? Замуж хочет? Детей? — я уже не контролировал голос, слова вырывались сами.

— Паха, не кричи на Ксюху. Причём тут она? — заступился Саша, положив руку на моё плечо.

— Она всё знает! Я же вижу! Почему ты молчишь?! — я развернулся к Ксюше, но она лишь опустила глаза.

— Ей нужно время, — тихо сказала она.

— Какое, нахрен, время?! Для чего?! — я почти кричал, не понимая, как удержать себя в руках.

— Хватит истерить, брат. Ты ничего так не решишь, — спокойно, но твёрдо сказал Дима. — Куда она поехала, ты знаешь?

— К бабушке в деревню. Она сказала, — ответил я, чувствуя, как внутри всё рушится.

— Ну так езжай туда за ней. Привези обратно, — предложил Саня.

— Да ну на хер. На хер её. Хочет время? Она его получит! — рявкнул я, развернулся и пошёл к машине.

Хлопнул дверью так, что, кажется, задребезжали стёкла. Завёл двигатель, но не тронулся с места. Сидел, сжимая руль, и смотрел в одну точку.

«Блин, ну Ева… Что же ты наделала? — мысли рвались наружу, но слов не хватало. — Я же люблю тебя. Как я буду без тебя? Как ты будешь без меня? Как так? Зачем ты так со мной?»

В зеркале заднего вида отразилось моё лицо — бледное, с потемневшими глазами. Я выглядел так, будто меня ударили под дых.

«Она уехала… Просто взяла и уехала. Не объяснив, не спросив, не дав мне шанса. А я? Что мне теперь делать? Ждать? Бежать за ней? Или действительно дать ей это „время“, о котором она просит?»

Завёл двигатель и резко тронулся с места. Дорога до дома слилась в одно сплошное пятно — здания, повороты, светофоры. Всё казалось чужим, бессмысленным.

Дома я достал бутылку виски, налил стакан, выпил залпом. Горечь обожгла горло, но не заглушила боль.

«Ева… Почему ты не дала нам шанс ещё раз поговорить? Почему решила всё сама?»

Мысли путались, смешиваясь с алкоголем. Я ходил по комнате, хватался за телефон, но так и не решился написать. Что сказать? «Вернись»? «Я люблю тебя»? «За что ты так со мной?»

Ничего не подходило. Всё звучало фальшиво, будто чужие слова.

Я упал на диван, закрыл глаза. В темноте перед внутренним взором возникло её лицо — улыбка, взгляд, прикосновение.

«Как же так, Ева? Как мы дошли до этого?»

***

После двух недель нервов, терзаний и бесконечных мыслей только об Еве я наконец принял решение. Сессия сдана — можно ехать. Ехать к ней. К её бабушке. Туда, где Ева прячется от меня, от наших проблем, от разговоров, которых мы так и не смогли нормально провести.

Но вот незадача — я понятия не имею, где именно эта деревня. Знаю только, что где‑то в соседней области.

«Ладно, — мысленно твёрдо говорю себе, — зайду к Аксёновым. Узнаю у тёти Инны или дяди Жени адрес. Они‑то точно знают».

Остановился у нашего дома, прошёлся по тропинке к дому Евы.

Дверь открыла её мама.

— Здравствуйте, тётя Инна. Можно войти? Мне очень нужно с вами поговорить.

— Заходи, конечно.

Мы прошли на кухню. Тётя Инна жестом предложила мне сесть за стол, а сама устроилась напротив, скрестив руки на груди. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и домашней выпечки.

— Что‑то с Евой? — сразу спросила она, глядя настороженно. — Она не звонит, не пишет… Мы волнуемся.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я хочу к ней поехать. Но не знаю, куда. Подскажите адрес бабушкиной деревни, пожалуйста.

— У вас что‑то случилось? Вы поругались? — наконец спросила она.

— Нет. Всё нормально, — поспешил ответить я.

— Паш, мы давно поняли, что вы уже больше чем друзья, — мягко сказала тётя Инна, внимательно глядя на меня.

— Я… да, — я провёл рукой по волосам. — Всё никак не было времени вам сказать.

— Ну да, за два месяца времени не нашёл зайти к соседям, — слегка улыбнулась она, но в голосе звучала лёгкая укоризна.

— Да… Был не прав. Готов понести наказание, — попытался пошутить я, но вышло неубедительно.

— Ладно, сейчас запишу тебе адрес, — сказала она и потянулась за блокнотом, лежавшим на подоконнике.

Я сидел, слушал, как она ищет ручку, и чувствовал, как внутри нарастает смесь облегчения и тревоги. Адрес — это первый шаг. Теперь я смогу её найти. Смогу поговорить. Смогу всё исправить.

Через минуту тётя Инна вернулась с листком бумаги.

— Вот, — протянула она мне записку.

— Спасибо большое, — сглотнул я, сжимая листок в руке. — Я не обижу её. Я хочу быть с ней. Люблю её.

— Ой, мы это давно поняли. Ещё когда вы были детьми, — тётя Инна тепло улыбнулась, и в её глазах мелькнула ностальгия. — Твои родители сразу сказали, что скоро породнимся. Мы тогда смеялись, а теперь… — она мягко покачала головой. — Теперь вижу — не зря говорили.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В голове уже рисовались картины дороги, встречи, разговора — того самого, которого мы так долго избегали.

— Ещё чаю? — предложила тётя Инна, поднимаясь со стула.

— Нет, спасибо. Мне пора. Хочу выехать как можно скорее.

— Тогда… счастливого пути, Паша, — тётя Инна мягко улыбнулась, но в её взгляде читалась тревога. — Будь внимателен к ней. И к себе тоже.

— Обязательно, — кивнул я, уже стоя в дверях. — Ещё раз спасибо вам.

Она лишь улыбнулась в ответ.

Выйдя из дома, я глубоко вдохнул свежий воздух. В руке — драгоценный листок с адресом. В сердце — надежда. Теперь я знал: впереди долгий путь, но это путь к ней. К нашему будущему.

Запустил двигатель, вбил координаты в навигатор. Три с половиной часа пути. Достаточно, чтобы ещё раз всё продумать.