Глава 31

На мне длинный пуховик до щиколотки, очень теплый, в нем в такую погоду легко упариться. Но я все равно его выбрала, чтобы хоть как-то прикрыть голые ноги. Платье слишком короткое, оно для красивых фоток, а не для носки. Все время хочется его одернуть, ощущение, что оно сбилось в одну огромную складку на попе, и стоит только снять пуховик, все увидят мой позор.

Такси подъезжает к клубу без десяти семь, таксист равнодушно диктует номер, на который нужно перевести деньги. А мне не хочется выходить из машины, и я медленно вбиваю цифры в банковское приложение.

Когда, наконец, оказываюсь внутри клуба, меня тут же оглушает музыка. “Царица” Анны Асти. Громкие веселые женские голоса подпевают певице. Оглядываюсь в поиске гардероба и натыкаюсь на взгляд вышибалы. Он неохотно кивает влево. Не хочу раздеваться, но здесь душно, и я уже чувствую, как по шее бежит капелька пота.

Поправляю платье и озираюсь вокруг — не могу избавиться от мысли, что за мной наблюдают. В широком коридоре-фойе много людей, в основном девушки моего возраста или старше, не понять под ярким макияжем, кому сколько лет. Но вижу и немало мужчин, вот уже совсем взрослых, примерно как папа или даже старше.

— Скучаем? — толстый дядька в строгом костюме преграждает мне дорогу. От него пахнет алкоголем, а сальными глазами он уже раздевает меня.

— Нет! — шарахаюсь от него в сторону, сердце больно колотится, руки сами тянутся вниз поправить это ужасное платье. Это все из-за него!

В клубе темновато, не могу полностью оглядеть его. Все, что вижу — это сплетенные в танце тела, ну, еще чуть дальше диваны и столики с напитками и едой. Только там, кажется, совсем другим занимаются! По телу пробегают волны стыда и брезгливости. Притон какой-то! И где теперь искать Брина?! Он не мог найти другое место?

Вытаскиваю телефон, чтобы написать ему, и вижу непрочитанное сообщение.

“Второй этаж, кабинет 28”.

Лестницу нахожу с трудом, нервы на пределе, я никуда не хочу подниматься, хочу обратно домой и забыть об этом клубе.

Смотрю по сторонам, пытаюсь сбросить с себя чей-то липкий взгляд, а может, мне уже кажется от страха? Не сразу, но все же замечаю темные двери в глубине узкого коридора, на них золотом выбиты цифры. Через несколько минут нахожу “28”. Даже не знаю, чего сейчас во мне больше — облегчения, что нашла, или злости, потому что приходится здесь находиться. Когда открываю дверь, понимаю, что второе. Смотрю на сидящего как изваяние в кресле Брина и еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться на истерику.

— Что ты устроил? Что это вообще за место? Тут небезопасно! Да я чуть со страха не умерла, пока дошла!

Вываливаю все без паузы, на одном дыхании. Где-то на периферии сознания трепещет мысль, что нужно успокоиться, выполнить желание Свята и отделаться от него навсегда. Он и так меня люто ненавидит, зачем его еще больше заводить?

Брин молчит, вперил в меня немигающий взгляд, от которого мороз по коже. Хочется прикрыться, руки снова ползут к краю платья, чтобы натянуть его себе на колени, да и грудь тоже надо бы спрятать. Слишком все обтягивает.

— Мило, — наконец изрекает Свят. Сам он похож на злого демона, одет во все черное, а глаза сверкают голубым льдом. — Ему понравится.

— Что? Кому? — озираюсь по сторонам. Что это вообще за кабинет такой? Вижу два кресла и кожаный диван, журнальный столик и пару тумбочек. Вроде, чистое, но какое-то… поношенное, что ли, использованное. Остаюсь стоять рядом с дверью, ноги просто отказываются идти вперед, и, уж тем более, не могу заставить себя сесть в кресло.

— Кому? — переспрашивает Брин. — Разве тебе не все равно? Хотя… есть шлюхи, которые сами выбирают себе клиентов, но это не твой случай.

Смотрю в голубые глаза и не верю, он это правда сказал? Я не ослышалась? Какие клиенты? Какие… шлюхи?! У него там совсем крыша поехала? От шока даже страх полностью исчез.

— Ты прикалываешься, что ли? Свят, ты вообще о чем сейчас? Какие… зачем ты заставил меня сюда прийти?! Этот клуб…

— … кабинет арендован до утра, — Свят встает с кресла и подходит ближе. — Не строй из себя невинную овцу, я прекрасно знаю, чем ты занимаешься, Ёлка.

Он готов одним взглядом разорвать меня в клочья. От Брина исходят мощные волны ненависти, я даже отшатываюсь назад, лишь бы он не дотронулся. Но тут я ошибаюсь, понимаю это, когда он останавливается в полуметре от меня.

— Мое желание такое. Сегодня ты отработаешь заказ, который на тебя поступил. Не знаю, сколько ты берешь за ночь, я посмотрел расценки…

— Что ты несешь, придурок?! — с меня напрочь слетают предохранители. — Я не шлюха, ясно?! Ты псих?! Я здесь не останусь! Как… да как ты посмел мне такое предложить?!

Не соображая уже ничего, поворачиваюсь к двери, дергаю ее на себя, она не открывается. Ручка какая-то странная, то ли сломана, то ли еще что-то.

Свят оказывается рядом через секунду. Смотрит на меня с жадным любопытством маньяка. Господи, зачем я вообще сюда пришла?!

— Пусти! — кричу я, хотя он меня не касается. — Уйди!

— А как же святая дружба с Мякишем? — Брин открыто издевается надо мной. — Как же бедная Лиза? Неужели верная Ёлка ее предаст? Так и знал, что тебе плевать на нее.

— Выбери другое желание, — сиплю я, задыхаясь. Голова кружится, дышать совсем нечем, нужно бежать, вырваться отсюда.

В жизни меня никто и никогда так не оскорблял, так не унижал, как Брин. Из-за его слов чувствую себя жутко грязной, потрепанной, низшим сортом! За что?!

— Другого желания не будет, Даша, — обманчиво ласковым тоном произносит Свят, его слова — это окончательный приговор. — Что тебе стоит побыть собой разок и не разыгрывать недотрогу, а? Я не Ливенский, меня не нужно стесняться.

Еще и Тима сюда приплел. Совсем рехнулся!

— Ты бредишь, Брин. Я — не проститутка!

— Неужели? — он тычет мне в лицо своим мобильным, приходится сфокусировать взгляд, чтобы увидеть. — Нравится?!

Ноги подкашиваются от увиденного. Это не может быть правдой, это чудовищный сон! Да, это сон! Я отказываюсь в это верить!

— “Даша-одуванчик”, юная лицеистка, готова к любым урокам взрослой жизни”, — зачитывает с телефона Свят, пока я медленно сползаю на пол. Платье и правда задралось, но у меня больше нет сил его поправить. — Это твоя страница на сайте эскорт-услуг. Можешь, конечно, сейчас уйти, и тогда Мякишева в понедельник вылетит из лицея. Но главное — весь лицей увидит твой профиль. Все узнают, что ты занимаешься эскортом.

Смысл его слов проникает в меня тонкими стальными стрелами, которые сливаются внутри в тяжелый острый булыжник. Он придавливает меня к полу, даже не могу заставить себя распрямиться.

— Не надо, — шепчу. — Я этого не делала, я не…

— Я уничтожу твой профайл завтра утром. Если ты выполнишь мое желание.

— Нет! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Рыдания душат, рвутся наружу, закрываю руками лицо, но сквозь плач слышу безжалостный голос.

— Взаимно. Я тоже тебя ненавижу. Но такой, как сейчас — загнанной в угол, беспомощной ты мне даже нравишься. Зло должно быть наказано.

— Зло здесь ты, — поднимаю вверх заплаканное лицо. — Я не проститука, я не хочу ни с кем… меня сейчас вырвет…

Живот сводит жуткими спазмами, но желудок пустой, за весь день только утренний бутерброд и чай. Совсем не до еды было.

— Через пятнадцать минут, Даша, — чеканит Свят, не обращая никакого внимания, как я корчусь на полу. — Верни себе товарный вид, спустись вниз и сядь в баре за свободный стол. Твой клиент сам к тебе подойдет. Потом приведешь его сюда. Как только за ним хлопнет эта дверь, пришлю тебе логин и пароль от страницы. И все, ты свободна. Мякишева тоже.

— Сволочь! Какой же ты подонок!

Хватаюсь за стену, чтобы встать с пола, чертово платье душит меня, перекрутилось на бедрах, не дает подняться.

Слышу удаляющиеся от себя шаги, Свят исчезает где-то в глубине кабинета. Когда я, наконец, встаю, вижу, что Брина нигде нет. Второй выход? До меня не сразу доходит, лишь когда полностью обхожу все помещение, вижу еще одну дверь. Точно, какой-то притон.

Что делать?! Господи, что делать-то?!

Мечусь по комнате, здесь нет даже окон! Если я уйду, Брин точно сдаст и меня, и Лизку. Психопат! Но ведь… ну, нет, я не проститутка! Опускаюсь на продавленный диван, но тут же вскакиваю с него, точно обжегшись. Нет, я не стану делать, как он хочет, но я… я его обману.

Истерично смеюсь, у самой руки дрожат, но надо отсюда выбираться как-то. Мелькает мысль позвонить маме и все объяснить, но тут же ее отметаю. Для родителей будет шок, если узнают, во что я ввязалась. Они ненавидят скандалы.

Глаза заплаканы, но кое-как привожу себя в порядок, только потом спускаюсь вниз, но до бара не дохожу.

— Даша — одуванчик! — слышу в спину мужской голос, а на плечо ложится сильная рука, которая легко разворачивает меня к себе. — Ну, надо же, такая, как на картинке. И платье то же.

Меня разглядывает высокий мужчина лет тридцати, может, старше. Худой, с крупным носом на пол-лица и с большими залысинами.

— Эй, детка, что молчишь?! Я — Валера.

Он по-хозяйски притягивает меня к себе, от такой наглости меня будто парализовало. А потом начинает лапать…