Глава 6. Руслан

Медсёстры вбежали в кабинет. Меня оттеснили. Я отошёл в сторону, чувствуя себя лишним в собственной драме. Наблюдал, как они приводят её в чувства.

Спустя несколько минут она открыла глаза. Села, поправляя волосы, и посмотрела на меня виновато.

— Извините… Я перенервничала, — тихо сказала она, как только поняла, что случилось.

Врач что-то щебетала про сосуды, про стресс, желала нам успехов. Я кивал механически.

Мы вышли в коридор. Тишина давила на уши.

— Мне в аптеку нужно, — сказала она, не глядя на меня. — Вы можете ехать. До свиданья.

— Зачем тебе в аптеку? — я преградил ей путь.

— Мне же прописали витамины… там всякие… — она говорила растерянно, доставая лист с рекомендациями из папки.

— Не нужно ничего, Свет.

Она вскинула на меня глаза. В них плеснулся ужас.

— Как не нужно? Вы отказываетесь от договорённости? От своих слов?

Я потёр переносицу.

Как ей так сказать, чтобы она меня совсем ебанутым не посчитала?

— Свет…

— Нет, Руслан Александрович, — перебила она, и в голосе появилась сталь. — У меня правда всё хорошо со здоровьем. Это всё нервы. Отец… потом это… Я просто перенервничала, правда. Я смогу родить вам наследника.

Эх… Дурочка.

Она думает, я передумал из-за обморока.

— Я хотела с вами условия обсудить, — продолжила она торопливо, боясь, что я уйду. — Мы же можем брачный договор составить, да? Давайте где-нибудь обсудим?

Я посмотрел на неё. Хрупкая, бледная, но готова сражаться за свои условия. Даже в таком положении.

— Поехали в ресторан, — предложил я. — Поужинаем и обсудим.

После ужина я её отпущу. Просто… пусть со мной ещё немного побудет. Мне нужно было ещё немного времени.

— Давайте. Куда?

Я назвал ресторан поблизости. Небольшой, тихий и уютный.

— Хорошо. Я только на своей поеду, чтобы тут не оставлять и не возвращаться за машиной.

Мы вышли, разошлись по автомобилям. Я пропустил её на выезде из клиники, но приехал первым. Ждал у входа.

В ресторане нас проводили в закрытую кабинку. Мягкий свет, тишина. Официант принял заказ и растворился.

— Давай после еды обсудим, — попросил я. — Можем сейчас просто поговорить. Как два обычных человека.

Но разговор не клеился. Она сидела напряжённая, словно на допросе. Я уже хотел махнуть рукой и отпустить её домой, как она вдруг полезла в сумку.

— Я составила список вопросов. Можем их обсудить?

Мне стало интересно.

— Ну давай.

Она достала листок, выровняла его на столе.

— Вам же нужен один наследник, правильно? — спросила она, не поднимая глаз.

— Нет, почему? — я удивился искренне. — Я хочу большую семью. Двоих, может, троих…

Лицо её побледнело ещё сильнее. Она медленно положила листок.

— А я… нужна только чтобы родить их, или…

Голос дрогнул.

— Нет, Свет, — я подался вперёд, стараясь, чтобы она увидела мои глаза. — Мне жена нужна. Настоящая. Со всеми вытекающими. Хозяйка в доме. Мать моих детей. Моя опора. Моя женщина.

Она моргнула, словно пытаясь сфокусировать зрение.

— То есть… вы хотите… вы хотите полноценную семью?

— Да. Разве я не заслуживаю? — в моих словах прозвучала горечь, которую я не планировал показывать. — Я готов обеспечивать. Заботиться. Уважать. Любить…

Последнее слово повисло в воздухе. Она смотрела на меня как на сумасшедшего с диссоциативным расстройством личности. И я её понимал.

Вчера: «Роди мне наследника». Сегодня: «Хочу семью, нормальную, полноценную».

Она бегала глазами по своему списку вопросов. Похоже, все остальные пункты отпали, потому что она молчала, кусая губу.

— Что, вопросы закончились? — мягко спросил я.

— Нет, просто они про другое… — говорит, а руки подрагивают.

— Про что, если не секрет?

Она вздохнула, и в этом вздохе было столько усталости, что мне захотелось просто обнять её.

— Я вас не так вчера поняла, — тихо начала она. — Думала, вы хотите наследника, чтобы бизнес обезопасить. И что как только я забеременею, вы меня можете отпустить. Ребёнок, по факту, вам в таком случае не особо нужен… Я бы сама воспитала и жила бы своей жизнью… Хотела обсудить эти условия.

Она говорила совсем печально. Без надежды.

— И ты была готова растить и воспитывать моего ребёнка сама? — переспросил я.

— Конечно, — она подняла на меня взгляд. В её глазах не было ни капли лжи. — Я бы его очень любила. И воспитала бы хорошим человеком.

— Любила бы?

— Конечно. Это ведь и мой ребёнок.

— Но способ его появления? Условия… Всё, что происходит сейчас.

Она пожала плечами, словно это было очевидно.

— Ну и что? Ребёнок же ни при чём… Знаете, у мужчин немного не так всё устроено. Женщины любят своих детей безусловно. Вот он есть — и его уже любят. За то, что он просто есть.

Она положила ладонь на живот, ещё плоский, где никого не было.

— Как можно носить ребёнка под сердцем девять месяцев и не полюбить его? Это же просто невозможно.

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то надламывается.

Она говорила о любви как о данности, как о законе природы, который нельзя нарушить.

— Невозможно, — повторил я её слова, пробуя их на вкус.

— Да, — кивнула она. — Невозможно.

Может, у меня реально проблемы? Становится самому страшно. Я уже не контролирую, чего хочу больше: чтобы она была счастлива… или чтобы она была рядом.

С одной стороны, хочу отпустить. Просто отпусти. Пусть живёт спокойно. Может, я её и надломил, но не сломал. Ещё есть шанс, что забудет всё это как страшный сон. И будет счастлива. По-настоящему.

А с другой…

Чёрт возьми, я не хочу её отпускать.

Хочу оставить себе. Хочу, чтобы смотрела на меня не со смесью страха и ненависти — а по-другому. Хоть раз. Хоть одним взглядом без льда.

Хочу оберегать. Защищать.

Потому что, когда она потеряла сознание, мне стало не до бизнеса, не до мести, не до гордости. Мне стало до неё. Только до неё.