Глава 8

Звук будильника был мерзким. Чертовски мерзким… Но каким-то приглушенным. Ну все, допилась ты, Анна Львовна, слух уже ни к черту. Надеюсь, хоть со зрением еще все сносно?

Для этого стоит открыть глаза. Ладно, я многого от себя хочу. Глаз. Хотя бы какой-нибудь.

Левый? Супер! Отлично! Всегда любила левый глаз.

Привычная тумбочка, привычный шкаф в противоположном конце комнаты. Вообще класс! Я дома! Вот только что за сопение… И телефон так тихо…

Нет, одним глазом тут не ограничишься, нужно предпринять над собой усилие. На счет три.

Один, два, три, четыре, пять…

— Может, уже выключите будильник?

Чего-о-о-о?!

Я подорвалась так резко, что колокола в голове не то что зазвонили, они к чертям поотваливались. А от открывшейся мне картины, я и сама отвалиться захотела. Но нельзя было. Я же дома. Я ведь дома?

На всякий случай еще раз оглянулась. Ну да, мой комод, моя кровать, мои орхидеи, которые еще чудом не подохли. Стоп, какие нафиг орхидеи, когда есть проблема посерьезней.

— Илья Владимирович? — спросила с опаской, а сама на всякий случай замоталась поплотнее в одеяло. Интересно, а что там под одеялом?

От одной мысли о том, что я могла сотворить, что мы могли сотворить, стало хреново. Ладно, хреново стало не совсем от этой мысли, я просто бутылку шампанского на тумбочке со стороны шефа заметила, однако от идеи проверить целостность вещей все же не отказалась.

Лишь бы не зажмуриться… Лишь бы одежда была на месте. Ну же, дорогой дедушка Мороз, я обещаю быть очень хорошей девочкой в следующем году! Ну, авансом!

— Ваш телефон по-прежнему орет. — вновь подал голос мой утренний (утро же уже, да?) кошмар.

Да неужели я о многом просила?! Ну, блин, дедушка Мороз? Или все-таки не у него просить надо было? Ладно, не суть.

— Вам ближе, вы и выключите. — буркнула, понимая, что пауза затянулась. А что, кто-то же говорил, что лучшая защита — нападение.

Пока Илья Владимирович молчал, я все же решила разобраться с более серьезной проблемой, чем какой-то там будильник. Выдохнув, как будто хочу жахнуть стопку текилы (фу, блин! Ну зачем я про спиртное подумала?! Ай, ладно уже), заглянула под одеяло и не смогла сдержать облегченного вздоха.

— Успокоились? — да что же он такой разговорчивый с утра? — Теперь, может, заткнете телефон. Нет, я бы и сам мог, просто, предполагаю, что вам это не понравится. Сейчас.

Это гаденькое многозначительное «сейчас» даже заставило меня посмотреть начальнику в глаза. Я бы не сказала, что Илья Владимирович был свеж, хотя и я красотой модели с обложки похвастаться не могла, да чего скромничать, я практически ощущала, как мои мешки под глазами небрежно падали на щеки.

Переворот на другой бок подарил мне и второе открытие. Ну, то самое, в связи с которым Илья Владимирович не захотел выключить будильник. Судя по не слишком уютному холмику под задницей, мобильник был именно там. Пришлось (не теряя серьезного выражения лица, конечно) извернуться и выключить, наконец, блажиной оравший агрегат. Сразу полегчало.

— С добрым утром. — решила проявить чудеса гостеприимности. — А что вы тут делаете?

Нет, ну а что, я же доброго утра пожелала…

— Не могу быть уверенным… — начальник усмехнулся. — Но, кажется, не нашел ключи.

— Чего?

А дальше последовала крайне увлекательная история нашего вызволения из сугроба (сугроб я, кстати, помнила, то, что было в сугробе — мечтала забыть) руками тети Зои. Ну, конечно, кто бы еще мог встать на защиту добра, справедливости и моей отмороженной задницы в нашем городе. Женщина-кошатница, местный супергерой.

Вот только поправку нужно сделать на то, что супергерой оказался со своими планами, поэтому, едва затолкав нас в квартиру, женщина не придумала ничего умней, чем забрать ключи, закрыв дверь с той стороны. Конечно, бабушкина подруга великодушно сообщила боссу о том, что у меня есть запасной комплект.

Но вы же понимаете, что я вчера была не из тех, кто объясняет, а Илья Владимирович не из тех, кто спрашивает. Зато шампанское у нас еще оставалось…

На этом моменте занимательный рассказ из обрывков воспоминаний шефа заканчивался, а я как-то не решалась продолжить с вопросами. Думала, собиралась и, вроде как, даже настроилась окончательно, когда вдруг раздался звонок мобильного. Теперь уже не моего.

Одетый в рубашку (да-да, рубашка! Ура! Ура же?) босс вышел из ситуации гораздо более грациозно, просто взял свой телефон с тумбы и сразу же нахмурился.

— Да? — строго и серьезно, как будто бы и не пил вчера. — Когда? Хорошо. Спасибо.

Вздохнул. Нет, он все же человек. Все люди, влившие в себя такое количество самогона накануне именно так тяжело вздыхают, а потом посмотрел на меня:

— Вам часа, чтобы собраться хватит?

От столь резкого перехода даже растерялась. Растерялась, но кивнула.

— Вот и отлично, я вас заберу. Мы сегодня ждем гостей.

Собирался Илья Владимирович молча, лишь пару раз позволил себе усмешку, когда я извлекала запасной комплект ключей из старой сахарницы.

— Там бы я точно искать не додумался.

— А где додумались?

— Честно? Нигде. Как оказалось, иногда вам очень тяжело сопротивляться.

— Даже не продолжайте!

— Как скажете.

Начальник действительно не стал спорить, он больше вообще не упомянул о проведенной в моей квартире ночи, и я искренне сомневалась, что дело было в его природной скромности и сдержанности.

О нет, я связывала такое поведение босса, его серьезные взгляды и легкое напряжение именно со звонком, оповестившим о визите «гостей». О том, кем были эти самые «гости», мне даже думать не хотелось. А смысл? Я все равно с ними встречусь через час с небольшим, и совершенно неважно, кто там нарисуется на пороге приемной — дракон с тремя головами или баба Яга.

На мою больную голову для одного похмельного утра и так свалилось слишком много вопросов. Что мы делали с Ильей Владимировичем, оказавшись у меня? Чего мы не делали? Как далеко зашли? Почему проснулись в одной кровати?

И это только начало списка, там были и вопросы пострашней, но я пока морально не была готова задумываться над ними. Лучше в душ, да, душ точно должен помочь, он же всегда помогает.

Местами, конечно, как выяснилось минут через пятнадцать. Бутылка шампанского по-прежнему вызывала стойкое отвращение. Пришлось как можно быстрее отправить остатки содержимого в раковину, а пустую тару в мусорное ведро. Да, так-то гораздо лучше.

Похвастаться тем, что через час я чувствовала себя живчиком, я, к несчастью, не могла, однако на живой труп точно не походила, в отличие от Петровича. Вот, знаете, я как в цех зашла, сразу легче стало, эти кислые лица за станками дорогого стоили…

Стоп! Лица за станками…

— У нас же выходной сегодня. — обратилась к Илье Владимировичу, когда мы уже поднимались по лестнице из цеха.

— Был. Все получат по двойному тарифу. Праздником там проведут, второй сменой, как угодно. — мужчина отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и, если честно, это было не слишком приятно, хотя о каких приятностях с ним можно было вообще говорить?

Нет, ну о некоторых можно…. Стоп! Стоп! Стоп! Вообще не в то русло.

Ладно, стоит всего лишь отвлечься.

О гостях заранее предупреждать меня никто не стал. Илья Владимирович так стремительно скрылся в кабинете, что я бы даже вопрос правильно составить не сумела, ну, если бы хотела, конечно же.

Я в свою очередь, в принципе, с боссом лишний раз пересекаться не собиралась, поэтому, заварив себе большую кружку чая, уверенной походкой направилась к холодильнику. Кажется, вчера мы не добрались до сладенького…

Если бы я знала, что все обернется именно так, предпочла от этого самого холодильника держаться подальше. Я несколько раз за последние несколько секунд задалась вопросом того, какой идиот запихивал туда продукты, но так и не находила ответа.

Да и, если бы нашла, это не слишком помогло. Потому что сейчас я представляла собой… Ну-у-у-у… Как бы вам описать…

Представьте себе географическую карту. Так вот, на севере у нас была равнина оливье, на юге океан селедки под шубой, а запад и восток обрамляли степи холодца. Откуда, блин, холодец хоть взялся, кто его приволочь додумался?! В упор не помню.

Тихо застонав, еще раз посмотрела сперва на блузку, а затем на гору перевернутых контейнеров у моих ног. Супер, еще и туфлям досталось. Ладно, разгребемся, все же не последняя блузка в гардеробе…

Ведь в такие моменты о чем-нибудь позитивном надо думать, так же?

— Анна Львовна. — опаньки, а вот и вендетта.

— Петрович! — прошипела, схватив палку колбасы, которая в ходе застолья как-то не у дел осталась, но вот сегодня вполне могла сгодиться.

Картинка из вчера нарисовалась весьма яркая, виновник моего преображения явился с поличным, дело оставалось за малым — обернуться и…

Охренеть.

Потому что Петрович явился в приемную совсем не один. Вот в этой ситуации даже не скажу, кто был удивлен сильнее — старший или я. Он, видимо, от моего эффектного поворота, я — оттого, что совершенно не ожидала увидеть рядом с ним Егора и какого-то непонятного мужика, который, судя по солидному костюму, тоже не чисто случайно сюда зашел.

И вот теперь стою я теперь такая вся прекрасная, палкой колбасы вооруженная, и думаю, что это финал.

Хотя нет, в следующую секунду дверь кабинета босса распахивается, и картину дополняет Илья Владимирович.

Да, вот это финал.

Главное — вести себя невозмутимо. Да, именно так, гордо выпрямиться, поднять голову, не обращать никакого внимания на то, что сельдь под шубой все еще, без сомнения, эротично, продолжает падать на туфли и проговорить:

— Илья Владимирович, к вам, кажется, пришли.

Да что ж такое, у меня месторождение салата на блузке, что ли открылось? Сколько можно падать?!

Вместо ответа Илья Владимирович кивнул. Надо отдать ему должное, по лицу мужчины не скользнуло и тени эмоций, профессионализм, что ли. Стоит такой, смотрит на меня серьезно, как будто я и совсем не похожа на девушку, только что устроившую оргию на линии раздачи в какой-нибудь столовой.

— Егор, Андрей. — еще один короткий кивок. — Пройдемте.

Гости босса, к счастью, также не проявляли особого интереса к моему внешнему виду и сырокопченому оружию в руке. Я успела поймать только один взгляд Егора, как всегда, разбавленный легкой усмешкой, после чего мужчины скрылись в кабинете.

— Анька, это что за шоу?! — удивился Петрович, однако стоило лишь посмотреть в его сторону, как пыл старшего поубавился.

— Петрович, лучше беги! Это ж ты вчера в холодильник все убирал.

Мужчине дважды угрозы повторять было не нужно. Видимо, о том, что мой шедевральный вид — его заслуга, Петрович догадался очень быстро. То ли отсалютовал, то ли помахал, то ли перекреститься захотел, после чего развернулся и вышел из приемной, оставив меня в одиночестве.

Зашибись. А дальше-то что делать?

Раньше у меня, конечно, имелась на работе сменная одежда, ну, до того, как меня уволили. Оставлять что-либо врагам я была не намерена, поэтому выгребла все вещи подчистую, а назад их вернуть потом как-то и не подумала.

Не имея никакого адекватного плана, взглянула сперва на блузку и туфли, потом на гору контейнеров и еды перед холодильником и лишь потом тихо застонала. Ну и с чего начать?

Вздохами делу точно было не помочь, поэтому направилась к эпицентру продуктового стихийного бедствия — холодильнику. К этому времени, к счастью, салатопад с моей блузки прекратился. Не сказала бы, что это верх удовольствия — быть одетой в мокрую вещь, которая старательно липла к телу и воняла селедкой, но, по крайней мере, это было лучше, чем еще пять минут назад.

Контейнеры — в раковину, остатки еды, размазанные по полу — в мусорный пакет. Теперь совок, тряпка… Ну вот, все не так уж и плохо. Отмыть туфли также не составило труда, и вот я уперлась в главную проблему — блузку. Тут уж никакие салфетки не помогут, нужно брать и застирывать хотя бы, но для такой операции нужно дождаться, пока от Ильи Владимировича уедут гости.

Да что же все так вовремя?

Не зная, куда в этом царстве белого поместить свое вымазанное салатом тело, прислонилась к горшку Альберта Ивановича и с тоской посмотрела на растение.

— Хорошо тебе, ты, даже если в салате изваляешься, никто слова не скажет.

Помощь пришла, откуда не ждали, и была весьма своеобразной. То есть, сперва я даже не поняла, что это была помощь, решила, что Петровича все-таки совесть замучила, и он пришел в полной мере ощутить мой праведный гнев.

Однако на самом деле все было не совсем так. Совесть старшего действительно мучила, только вот прощаться с жизнью он не собирался, стоял, смущенно смотрел в глаза и протягивал какой-то непонятный пестрый тряпочный объект.

— Это что? — спросила с сомнением.

— Ну, тебе ж переодеться надо, блузку, там, застирать.

— А вы наблюдательны. — буркнула в ответ.

— Это Галкина запасная, возьми, всяко лучше, чем в мокром и грязном шарахаться.

Мысленно сопоставив комплекцию тети Гали и свою, нахмурилась еще сильней, да я в три раза ее кофтой обернуться могу, хотя, доля правды в словах Петровича была. Сомнительное удовольствие стоять рядом с Альбертом Ивановичем и вдыхать непревзойденный салатно-холодцовый купаж.

— Ладно. — все же приняла одежду. — Спасибо.

Благодарность вышла не слишком добрая, возможно, именно поэтому мужчина поспешил вернуться в цех. Я же, надеясь, что несколько минут моего отсутствия компания переживет, отправилась в уборную, где избавилась от остатков еды на теле и переодела кофту.

Как бы вам описать, что я из себя представляла после перевоплощения… Можно, я лучше не буду? Просто, сложно выдать что-то цензурное, когда на тебе болтается кофта пятьдесят шестого размера в задорные маки кислотного цвета. Даже если ее заправить в юбку. Даже если закатать рукава. Нет, все равно ни одного цензурного слова. Ну да ладно, это совсем ненадолго. Может, мне вообще повезло, и гости начальника уже уехали.

Нет, мне не повезло. Мне просто трындец, как не повезло, я это поняла уже через пару минут после того, как вернулась в приемную и услышала писк переговорного устройства.

— Да, Илья Владимирович.

— Анна Львовна, будьте готовы через десять минут.

— К чему готова? — может, все дело в похмелье, но сложно было понять, чего хочет босс.

— Поедем пообедаем.

— С вашими гостями? — уточнила с опаской, не отрывая взгляда от своей великолепной кофты.

— Именно. — босс сделал небольшую паузу, а потом добавил. — Вы ведь знаете хорошее место? — еще несколько секунд тишины. — Подумайте, Анна Львовна, вспомните мой приезд, вы же умеете проявлять гостеприимство…

Щелчок сообщил о том, что разговор закончен, а я по-прежнему сидела и тупо пялилась на кислотные маки. Я отлично помнила, приезд Ильи Владимировича, и гостеприимство свое помнила. И, кажется, понимала, чего именно босс от меня хочет…