Глава 10

Эрида

Оценивающим взглядом рассматриваю себя в зеркале. Наверное, остановить свой выбор на красном платье в бельевом стиле было не лучшим решением.

Меня будет трудно не заметить в толпе. Но уж больно хочется сдержать свое обещание, данное много лет назад.

И когда мой чертов супруг грубо толкает меня к одной из стен своего роскошного особняка, возведенном на костях, крови, обманах, вымогательствах, рэкете и прочих «прелестях» преступного мира, я отвечаю ему глухим вожделенным стоном. Он еще не знает, что больше всего на свете я мечтаю застрять костью от кисло-сладкой ягоды в его горле. Встать поперек трахеи, перекрыть дыхание. Разлиться вишневой кровью в его поганом рту.

И в этот момент я даю себе клятву…

Я хочу быть кровавой вишенкой на сегодняшнем вечере. Весьма отравленный десерт тебя ждет, Роберт Кинг.

Последние штрихи в моем ярком образе, подчеркнутом сдержанным макияжем — массивные серьги и гребень. Последним аккуратно закалываю волосы на затылке, чтобы ненароком не поцарапаться. Его лезвия очень остры, на случай если мне понадобится хоть какое-нибудь оружие.

Опускаясь на стул перед туалетным столиком, я с перебойным трепетом сердца, достаю ноутбук и ту самую флэшку, которую передал мне адвокат Алекса. Один из так называемых «ключиков» к моей свободе.

Я уже знаю, что примерно увижу на видеозаписи. На самом деле, кусочки воспоминаний начали возвращаться ко мне довольно давно. Сначала, я не воспринимала их всерьёз, так как они казались кадрами размытого черно-белого фильма.

Историей, произошедшей не со мной.

А потом…после той ночи, когда я чуть было не умерла прямо в отеле, они стали ярче и красочнее. Кусочки раздробленного пазла словно встали на место. И произошло это именно после передозировки, который я по итогу считаю своим «обнулением» или вторым днем рождения.

Тот день, когда Клэр умерла, был самым рутинным днем для популярных и востребованных моделей.

Тесс, Клэр и я были в одной тусовке. Наши будни проходили примерно так: тренировки, съемки, беготня по городу, кастинги, снова тусовки, время на макияж и укладку, и снова идиотские тусовки…мы наслаждались своей красотой, молодостью и здоровьем, и особо не задумывались о том, что будет завтра.

И если Тесс с Клэр связывала настоящая дружба, то наше общение с Клэр я бы описала кратко: от любви до ненависти. Мы постоянно соревновались друг с другом из-за схожего типажа внешности и жуткой конкуренции на этом фоне.

Мы могли улыбаться друг другу в глаза, а за спиной поливать друг друга грязью. Причина в одном: война за лучший показ, или прибыльную и престижную съемку. Она увела у меня несколько классных коллабораций прямо из-под носа. Я точно знаю, что бренды часто выбирали между нами двумя, об этом мне не раз говорили в агентстве. Клэр тоже обо всем этом знала, а когда один из самых высоких модных домов позвал меня представлять их марку на неделе моды, а ее — нет, девушка чуть не умерла от зависти. Высказала мне все, что обо мне думает, прямо в лицо. Сказала, что считает все мои самые лучшие контракты и предложения — заслуга Роберта. После крупного конфликта, Клэр не раз извинялась, и мы продолжили поддерживать иллюзию дружбы. Я думала, это нормальное дело: притворяться, что, между нами, все хорошо.

В модельной тусовке лучше так, чем однажды обнаружить, что в твои лодочки подсыпали стекло. О да.

Этот бизнес настолько жесток, что подобное здесь вполне обычное дело.

В ту ночь, мы с Робертом, Клэр и ее мужчиной — владельцем крупной сети магазинов, пошли в клуб. Отмечали…не помню, что точно. Мы каждые выходные могли отмечать что-либо на этих тупых вечеринках. Где алкоголь рекой, музыка разрывает перепонки, а одежда танцовщиц go-go рвется на сцене от их жарких танцев.

Конечно, еда, коктейли и наркотики в изобилии. Все включено.

Отчетливо помню, что предложила Клариссе попробовать «sins». Она отказалась. Но не потому, что не хотела поразвлечься. На тот момент, ее мужчина, Кейлем Форс, предложил ей другую пилюлю, и она с удовольствием ее проглотила.

Я не помнила этот момент. Последняя картинка, что отпечаталось в моем сознании на долгое время — мы вчетвером сидим за круглым столом и заливаемся алкоголем. Дико смеемся без причины и дико целуемся, как парочки, во время медового месяца. Вызываем такси в один отель, бронируем разные номера и договариваемся утром сходить вместе на завтрак и расслабиться в бассейне. Парное свидание — это звучало так мило, да и у Кейлема с Робертом были общие темы для разговоров по поводу совместного бизнеса.

А потом…потом я помню только утро в отеле. Мой мозг просто выключился на несколько часов — из-за «sins» такое случалось часто. Помнила лишь, как очнулась в гостиничном номере типа апартаменты.

В моей руке был зажат кухонный нож, какими обычно разрезают стейки.

Вечернее платье измазано кровью Клэр.

Моя бывшая подруга лежала на постели — уже холодная.

Я была в ужасе.

У меня едва ли не поехала крыша в тот же момент. Я задыхалась от слез, и не могла поверить в происходящее. Сердцем чувствовала: все не так, как выглядит. Я не могла убить Клэр, даже в самом пьяном и наркотическом угаре. И уж тем более, из-за дурацких сотрудничеств и модных контрактов. Но факты в реальности говорили об обратном…

Я не знала, как мне быть. Что делать. Кому звонить. Кого звать на помощь? К моменту, когда я начала отходить от шока, меня уже нашел Роберт. Сказал, что вырубился вчера вечером и обнаружил мою пропажу только утром.

Помню, что он лишь один раз взглянул на Клэр. Так бессердечно и отстраненно, словно вид мертвой и окровавленной девушки был для него делом обыденным. Сделал пару звонков. Я была не в том состоянии, чтобы анализировать их, прислушиваться к ним. Думать. Шептала только что-то истерично в духе «это не я, это не я…».

— Конечно, это не ты. Конечно, не ты, Эрида. Не волнуйся, куколка. Это не так важно. Ты была под кайфом. Я уже обо всем договорился. Не раз заметал такие следы. Это будет еще одно нераскрытое дело. Пойдем. Скоро сюда придут мои люди, — сказал тогда бывший муж, и забрал меня в свой особняк, где я еще две недели пребывала в состоянии душевного коматоза.

И теперь…спустя столько лет, я, наконец, увижу доказательства своей невиновности. Вернувшиеся ко мне воспоминания говорят о том, что я нашла Клэр уже мертвой. В компании Кейлема Форса, навзрыд рыдающим над ее бездыханным телом.

Вспомнила, как пошла в ее номер только потому, что она позвонила мне в слезах, в истерике. Умоляла спасти ее, позвать кого-нибудь на помощь…на фоне вскриков Клэр, я слышала рявканье Кейлема, который обвинял Клэр в том, что она последняя шлюха, объездившая все члены Манхэттена.

Причина убийства: параноидальная ревность.

Включая драгоценную видеозапись, совершаю глоток воды. Набираю в легкие побольше воздуха, неотрывно наблюдая за происходящим на экране.

Я ничего не вижу, кроме коридора гостиничного номера. Ранее, когда я просила эти записи у Роберта, он травил меня ложью о том, что приказал их уничтожить, так как на ней были доказательства того, что я — единственная подозреваемая. По его словам, Кейлем оставил Клэр в коридоре и спустился в бар, после чего ушел развлекаться в номер с одной из шлюх…он умел придумывать сказки, в том числе страшные, с закрученным сюжетом. А мой загнанный в угол мозг верил во все, что говорил бывший муж. К тому же, я слишком сильно боялась разбираться в этой ситуации самостоятельно, так как опасалась ворошить уже замятое дело.

Все свое внимание возвращаю к экрану, демонстрирующего мне пустой коридор в той самой проклятой гостинице. Внезапно, экран раздваивается, и я вижу еще одну запись, сделанную уже со стороны улицы. Убийство Клэр произошло на втором этаже, а это значит, что некоторые уличные камеры могли зафиксировать то, что происходит за одним из окон.

Безразлично наблюдаю за ссорой Клэр и Кейлема, продолжением «мыльной оперы» становится их половое сношение, что происходит прямо у окна. С ударами, грубыми захватами и прочими элементами гнева и ярости Кейлема. После весьма отвратительного и насильственного акта…судя по выражению лица Клэр, ее что-то сильно пугает. Она берет телефон в руки, нервно набирает номер, кричит в динамик…а потом падает очень резко, быстро.

Пропадает из виду!

Так, словно больше не может стоять на ногах. Промотав видео на пятнадцать минут вперед, я вижу Кейлема, несколько раз проходящего мимо окна, совершающего звонки. Он курит без остановки. Форс быстро зашторивает окна с затуманенным выражением лица, будто совершенно внезапно осознает, насколько сильно просчитался с конфиденциальностью.

Я направляюсь в комнату Клэр через пять минут, на пошатывающихся ногах плавая по гостиничному коридору. Видно, что я нахожусь под кайфом, но выгляжу при этом весьма безобидно. После меня, из номера выходит Кейлем, и я уже прекрасно знаю, что он понял, в каком я состоянии и оставил меня с орудием убийства и на месте преступления.

Конец. Занавес.

У меня на душе так погано, словно только что посмотрела дешевый триллер. Зрелище малоприятное. Даже не верится, что это все было со мной…когда-то давно, в другой жизни.

С одной стороны — я с облегчением выдыхаю весь спертый и тяжелый воздух из легких. Кажется, что грудная клетка стала шире в разы за мгновение.

А с другой…я чувствую такое удушливое сожаление и боль, что сердце вновь свинцом наливается, как и невыраженными эмоциями.

Такая молодая девушка. И такая дикая смерть, которую можно было бы легко избежать.

Я знаю, что Кейлем Форс скончался спустя три месяца, после того как убил свою девушку.

Издания писали о том, что он совершил самоубийство, хотя…не исключаю, что Роберт приложил к этому руку.

Никто и никогда не узнает правды.

Но я узнала часть той правды, которая сняла с меня огромный груз, что мешал мне свободно дышать и смело действовать.

Клэр уже не вернуть. Но я могу спасти многих других девчонок. Ведь если я буду бездействовать сегодня, то завтра полиция найдет тело еще одной юной и невинной Клэр.

И теперь мои руки развязаны.

Роберт будет раздавлен к полуночи сегодняшнего дня. Все готово к моему финальному выстрелу. И я испытываю…какое-то странное, маниакально сладостное предвкушение. По сути, я иду на то же бесчеловечное убийство личности. Но без особых угрызений совести, потому что знаю: падение Роберта будет благим делом для всего мира.

— Последнее слово будет за нами, — убеждаю свое отражение я, имея в виду всех девушек, что помогали мне создавать фильм о сексуальных домогательствах, которые они потерпели от Кинга. Каждая рассказывает свою историю в нем. Не скупясь на подробности и факты.

Оказавшись в такси, сразу набираю телефон Роберта. Чувствую себя опытным и дерзким агентом спецслужб, бросая ему отстраненное:

— Ну, привет, папочка, — специально называю его так, как он просил к нему обращаться в годы нашего брака. Я просто иронизирую, но знаю, что его мозг взрывается от отсылок к нашему прошлому. Каких бы похожих на меня «куколок» он не искал, я знаю, что по-прежнему остаюсь его слабым местом. В глубине души, он все еще мечтает забрать к себе ту маленькую и наивную Риду, да только ее давно не существует на этой планете.

И он это понимает.

— У нас все в силе? Встречаемся на таком масштабном мероприятии, как в старые добрые времена. Уже через час, — бросаю беглый взгляд на часы, говоря сдавленным полушепотом, шифруясь от таксиста, бросающего на меня любопытные взгляды.

— И почему именно там? Мы могли бы встретиться в центре города, — снова торгуется Роберт, хотя я уже все расписала ему в sms-сообщении.

— Потому что это мероприятие — единственное место, где я буду чувствовать себя в безопасности, контактируя с тобой. Никакой охраны, забыл?

— Хорошо. Тогда, до встречи. Жду тебя с нетерпением, куколка, — мягко бросает Роб, но меня коробит от подобных сальных заигрываний.

Престарелый кусок дерьма. Я размажу тебя сегодня.

Во мне столько зла и ненависти, что озноб берет.

Через пятнадцать минут я подъезжаю к крупному выставочному центру в центре города. На входе, меня встречает рамка с металлоискателем и два огромных амбала, дотошно изучающих мою крошечную сумочку. «Цветок бессмертия», я предусмотрительно спрятала в чашечке своего бюстгальтера — надеюсь, ни один из этих идиотов, окидывающих меня голодными взглядами, туда не полезет.

Что не говори, а место для осуществления моего плана, действительно идеальное. Спасибо, Господин Президент.

Сейчас, здесь почти все равны и обнажены, как бы не пытались скрыть свои уязвимые тела дорогими пиджаками, роскошными часами и скованными, лицемерными улыбками.

Вот где настоящий серпентарий из самых разных видов змей, пауков и тварей — я чувствую себя так, будто меня окунули в ванну с червями, когда прохожу в главный зал, где будут вещать спикеры и проходить презентации.

Я ненавижу атмосферу подобных мест и мероприятий.

Морщусь, почуяв тяжелый арабский парфюм от одного из гостей. Но тошнит меня не только от запаха, но и от всей этой энергетики алчности, жестокости, бесконечной вседозволенности, которую носят в себе большинство из присутствующих здесь.

Наконец, среди безликой толпы «черных пиджаков», я замечаю Роберта. Направляюсь прямо к нему, чтобы невзначай передать записку, проходя мимо. Не привлекаю к себе внимания, даже не смотрю на него. Итак знаю, что он поглощает меня всем своим взором, вниманием и другими органами чувств.

Покончив с первой частью миссии, я подмигиваю Ребекке, что стоит рядом с Коулом Стоунэмом. Она держит его под рукой, доверчиво прижимаясь к своему мужчине и отцу ребенка. Прийти сюда и лично проконтролировать запланированное «шоу» — ее инициатива. Ни я, ни Коул не смогли остановить сумасшедшую беременную, которой совершенно не сидится дома.

Такое чувство, что с появлением внутри нее крохи, демоны Бекс начали требовать двойную дозу адреналина.

— У нас все под контролем, подруга? — тихо интересуюсь я, когда мы встречаемся у буфетного стола. Делаю вид, что увлечена набором фруктов в свою тарелку, в то время как Бекс пытается выбрать круассан попышнее.

— Более чем, — произносит сквозь сжатые зубы она.

— Пожелай удачи. Через пять минут я должна быть на месте встречи с Робертом, — Ребекка в ответ подмигивает, и уплывает обратно к Коулу, чтобы не привлекать к нам повышенного внимания.

Внезапно, я снова чувствую на себе этот странный пристальный взгляд. Мурашки бегут по коже, доходят до корней волос. Такое чувство, что на мне гуляет красная точка от прицела сталкера, а мои часы, даже минуты — уже сочтены.

Резко оборачиваюсь, сталкиваясь с официанткой.

Не ожидав от меня резкий движений, девушка роняет поднос с двумя бокалами шампанского и тут же ныряет подбирать осколки с холодной плитки.

— Простите…, — растеряно извиняюсь я. — Я не специально, — сердце учащенно бьется, и я понимаю, что со своей паранойей уже довожу не только себя, но и всех окружающих.

— Ничего, мисс. Я понимаю, — бросает мне девушка, даже не поднимая на меня взора. — Я все уберу. Это моя работа.

К сожалению, у меня, правда, нет времени, чтобы помочь ей. Еще раз извинившись, я направляюсь в сторону второго ресторана — сейчас он закрыт из-за крупного мероприятия, так как весь банкет обслуживает кухня первого. Именно там и назначено мое свидание с Робертом Кингом.

На сцене как раз начинаются первые презентации проектов, разработанных для областей науки и медицины. А это значит, что очень скоро компания «Велнесс» представит общественности новое лекарство, куда Дэниел продал свое гениальное изобретение. А акции «Фармновы» и других, более мелких компаний, упадут на дно.

* * *

Расправив плечи, я опираюсь ладонями на кухонный островок, расположенный посреди пустой кухни. Грудь по-прежнему сковывает неприятная теснота, как перед прыжком в бездну.

Не верится, что финал войны, которая шла столько лет, наступит прямо здесь и сейчас. Меня одолевают смешанные чувства, и я дам им волю куда позже.

Сейчас, важно сохранять холодный разум и четкость продуманных действий.

Дверь открывается. Скрипит, словно предупреждая меня о надвигающейся опасности. Я вижу Роберта. Шлейф усталости, сутулости и общей зачахлости идет впереди него. Кажется, что за последние недели его озлобленные черты лица испещрились новой порцией глубоких морщинок.

— Здравствуй, Роб, — мысленно убеждая себя в собственном превосходстве, приветствую своего оппонента я.

Роберт Кинг отвечает мне долгим взглядом с хищным прищуром. Буквально срывает с меня красное платье, одержимо любуясь каждым миллиметром моей кожи.

Перед смертью не надышишься, но старый извращенец в своем репертуаре. Тяжко ему будет за решеткой, без его куколок.

— Ты принес то, о чем я просила? — Роб снисходительно кивает, ленивым движением забрасывая на островок свой портфель. Достает из него планшет, бросая на меня любопытный взгляд вкупе с приподнятой бровью.

Он словно не осознает, кого видит перед собой. Девушку, которую он когда-то душил нажимом ботинка на грудь.

Это уже не она…давно не она.

— Разумеется, — мужчина кивает, не отрывая от меня внимательного и плутоватого взора. — Как же ты изменилась, моя куколка…

— Рот свой закрой! — грубо обрываю я, не в силах поверить в то, что он все еще смеет играть со мной в «куклы».

— И чертовски осмелела, — пригрозив мне пальцем, усмехается Роберт. — Не рановато ли?

Наоборот, Кинг, поздно. Слишком поздно.

Но сейчас, мне уже ничего не помешает.

Мы один на один.

Без оружия и твоих верных псов, что готовы умереть за тебя.

Переходя к решительным действиям, я ныряю ладонью в декольте платья и достаю ампулу.

Роб пялится на нее, как на священный Грааль.

Даже его рот автоматически открывается, челюсть самопроизвольно падает вниз. Он выглядит, как маленький ребенок, уставившийся на свои первые билеты в Диснейленд.

— Я достала то, что тебе нужно у Дэниела. Доказываю и показываю, чтобы ты перестал сомневаться, — верчу в руках ампулу, напоминая себе этим движением Кинга младшего.

— Это было сложно? Даже боюсь спрашивать, как ты перехитрила моего сына.

— Очень. Но он не скоро заметит пропажу, я заменила его ампулу на точно такую же, — небрежно поясняю я, развевая его возможные сомнения. — В подлинности этой можешь не сомневаться.

— Почему я должен верить тебе на слово?

— Потому что это твой единственный шанс получить то, что тебе так необходимо. Но, — добавляю выразительный акцент голосом. — У меня будет еще несколько условий.

— Серьезно? — брови Роберта стремительно идут вверх. Очевидно, что он не ожидал от меня такого напора.

— Ты заходишь в свой инвестиционный кабинет, перекидываешь туда деньги со всех своих счетов и отдаешь гаджет мне. Я стану твоим личным трейдером на пару минут. Прямо сейчас, пока в соседнем зале, на презентации объявляют какая именно компания выпустит инновационные таблетки, — взгляд Роберта начинает бегать из стороны в стороны.

Судя по его лицу, он совершенно не понимает, какого черта я разговариваю с ним в таком стоне и выдвигаю столь смелые условия.

— Не волнуйся, я не украду у тебя ни цента. Ты потеряешь все сам. Хорошая новость: у тебя будет «цветок бессмертия», который ты сможешь продать. Или использовать для возвращения себе былой славы. А может, здоровья? Все будет в твоих руках, Роб. Я поступаю с тобой куда человечнее, чем ты со мной. Меня мало волнует, что ты будешь делать, если честно. Мое дело — предложить тебе сделку.

— А не много ли ты хочешь? — едва ли не захлебываясь собственной слюной, пыхтит Роберт. Его кожа краснеет, приобретая пунцовый оттенок.

— Ты сделаешь это, — копируя манеру голоса Дэниела, настаиваю я. Мерзавец многому меня научил, и сейчас, настало время продемонстрировать все свои навыки на этом «экзамене». — Или я разобью эту пустышку прямо сейчас к чертовой матери. Прежде, чем ты сделаешь хотя бы шаг в мою сторону, — выразительно смотрю на достаточно длинный островок, по-прежнему разделяющий нас. — Поверь, я могу это сделать, Роберт.

— Я что-то не понимаю. Ты забыла о своем интересном приключении под «кайфом», Эрида? — пытается оперировать старыми и неактуальными фактами Роб. Судя по выражению его лица, он уже обосрался в штаны и сейчас, хватается за любую соломинку, которая может «отмыть» его задницу. — Я все еще могу посадить тебя в тюрьму…«— Я отдам тебе все материалы. Все материалы с той ночи, которая не дает тебе покоя. Ты узнаешь, что произошло. Увидишь воочию. На ней доказательство того, что ты не убивала ее. Дэниел просто играет с тобой, манипулируя твоим страхом и чувством вины».

— Ты путаешься в показаниях, Роберт. Ты мне сам сказал, что я не виновата. В том ресторане, в Сохо. Забыл? Да, на руках у меня доказательств не было. Но сейчас, я знаю правду. Можешь даже не стараться этим манипулировать. Я знаю, что Кейлем убил Клэр.

— Но…, — Роберт хочет возразить, но мгновенно осекается, пугливо опуская взор.

Вот что делает с великим и могущественным мафиози отсутствие охраны. И смешно, и плакать хочется. Он же беззащитнее ребенка сейчас. А я чувствую себя ведьмой, насадившей его яйца на раскаленные виллы.

Так его.

— Алекс передал мне видео, зафиксировавшее события той ночи. Он больше на тебя не работает.

— И где ты всему этому научилась? — интересуется Роберт, все еще не приступая к делу, что невыносимо бесит.

У вашей безумной семейки, конечно.

— У тебя, Роберт. И у твоего сына. Ученица превзошла своих учителей, не находишь? — просто отвечаю я. — Ну что, приступим к делу? Скоро, ты будешь беднее церковной мыши. Но, по крайней мере, у тебя останется твоя жизнь, твоя свобода. А это уже дорогого стоит. Ведь ты отнимал у меня все это на протяжении долгих лет.

Примерно с минуту Роберт молчит. Хаотичное движение его зрачков выдает то, что он находится на грани нервного срыва.

— Хорошо, — тяжело выдохнув и хватаясь за планшет, Кинг заходит в личный кабинет своих счетов и инвестиций. — Акции какой компании покупать?

— Разверни экран ко мне, — контролируя каждое его действие, требую я.

Кинг послушно выполняет приказ, постоянно засматриваясь на «цветок бессмертия» в моих руках.

— Хороший мальчик, — с издевкой выплевываю я. — «Фармнова». И сразу передай мне планшет с телефоном.

— Ты не охренела? Жадная сука!

— Рот закрой, иначе я уничтожу эту хрень, за которой вы все так упорно бегаете! — снова огрызаюсь я, не церемонясь с ублюдком. — Нет, не охренела, — добавляю сдержаннее. — Давай, быстро. Мне этот «цветок» на хрен не сдался, разобью — и глазом не моргну, — уверенно заявляю я, замечая, как его начинает трясти от одного моего тона.

Черт, сейчас он похож на замерзающего песика, жалобно скулящего у подъезда.

— Сейчас, Эрида, — раздается голос Ребекки в специальном наушнике, сокрытом от посторонних глаз. — Это уже происходит. Наш фильм выведен на большой экран в зале.

Именно в этот момент, Роберт передает мне планшет. Внимательно изучаю раскрытую страничку, убеждаясь в том, что он купил акции компании, которые очень скоро стремительно упадут.

— Ну а теперь, моя часть сделки, — как только я произношу эти слова и намереваюсь передать ампулу Роберту…на кухне появляется третий лишний.

Чувствую его или ее спиной.

Затылок немеет, инстинкты кричат: «Беги!». Нападающий не тратит время на предупреждения, действует сразу.

Я не сразу понимаю, что происходит. Знакомое лицо не оцифровывается мозгом, когда резко оборачиваюсь. Я успеваю заметить только костюм официантки и светлые волосы, уложенные в аккуратное каре — прямо как у той девушки, которую я побеспокоила своим резким разворотом.

Я не успеваю среагировать на происходящее и осознать, что этой девушкой является Тесс. Она в парике, поэтому я не сразу ее узнала. Тесса быстро обходит меня и захватывает сзади, приставляя к моему горлу заостренный огромный нож, которым с легкостью можно разрезать стейк прожарки well done.

В глазах Роберта отражается искренний ужас. Он явно не ожидал ничего подобного. Честно говоря, я до сих пор нахожусь в шоке от того, что он настолько жалок, без своей свиты.

Легкие пустеют, я не чувствую тела. Голова кружится, вращая картинку реальности. Страх сковывает ледяными щупальцами, мешает дышать.

Может это к лучшему?

Любое лишние движение сейчас гарантирует свидание моего горла с холодной сталью.

Не верю, что весь наш план, выстраданный вместе с Коулом и Ребеккой летит к чертям.

Ну уж нет, я не собираюсь умирать! Я должна увидеть Роберта за решеткой. Живым и здоровым. Обреченным на годы лишения свободы.

— Какого черта? — пыхчу я, хватаясь пальцами за предплечье Тесс, пытаясь сохранить безопасное расстояние между мной и наточенным лезвием.

— Такого, — рычит на ухо мне девушка. В ее голосе звучат нотки нездоровой и болезненной одержимости, зависти и желчи. Этими эмоциями, она буквально отравляет все пространство вокруг. — Я убью ее, — обращается к Роберту, тыкая острым краем в мой подбородок.

Не сильно. Но так, чтобы я инстинктивно зажмурила глаза и в очередной раз попрощалась с жизнью.

И если Тесс думает, что этой фразой может тронуть Роберта, то ошибается. Сейчас, его куда сильнее волнует его собственная шкура.

— Я всегда тебя ненавидела, — признается Тесс, проводя острием по моей скуле. Не надавливая, лишь пугая меня. — Все так носятся с тобой, словно ты особенная. Ты самая заурядная, и не такая уж и красивая. Типичная. Таких сотни! Не понимала, что они все в тебе нашли! Никогда этого не понимала…все лучшее всегда достается тебе, долбанная сука. Лучшие мужчины города, контракты, предложения, слава. Деньги. Как много ты дашь за ее личико, а? Миллиардер чертов, — выплевывает Тесс в сторону все еще растерянного Роберта, с которого мигом спала вся напускная спесь.

Не та уже у старика хватка.

Кстати, он перестал быть миллиардером несколько минут назад.

А Тесс — идиотка, если думает, что я бы не отдала сейчас ей всех своих «женихов», деньги, контракты.

Ничего из этого не имеет ценности, по сравнению с каждым новым вдохом здесь и сейчас.

Я стараюсь держаться, мыслить здраво и надеяться на то, что у Тесс просто поехала крыша и ее слова — пустые угрозы. Но слезы все равно душат. Я прекрасно понимаю, что именно она преследовала меня в последние недели и именно ее рук дело выходка с кислотой.

Мне страшно. Очень страшно. Я боюсь боли…пыток. Если бы она держала в руках кольт, было бы куда спокойнее.

— Ты слышишь меня, нет? Я изрежу ее! — все содрогается внутри. Сжимается до крошечных размеров. — Сколько ты дашь за свою красотку? — срывающимся и истеричным тоном торгуется Тесс. Роберт вытирает пот со лба рукавом от пиджака, и выглядит максимально нелепо и слабовольно.

— Думаю, пятнадцать минут назад отдал бы миллионы, — наконец, Роберт собирает свои чертовы яйца, и пытается вновь нацепить на себя маску властного и уверенного в себе старика. — Но теперь, пожалуй, ни цента, — злорадно улыбаясь мне, сообщает он Тесс. — Думаю, эта кукла заслужила хорошей взбучки.

— Ну и трус же ты! Жалкое подобие мужчины! — вспыхиваю я, встрепенувшись в крепкой хватке безумной женщины. — Тогда я могу разбить «твою пре-е-ел-е-е-сть»? — взмахнув ампулой, с любопытством интересуюсь я, голосом изображая знаменитого героя из «Властелина колец».

— А что это? Что-то ценное? — оживляется Тесса, и только сейчас я понимаю, что очень сильно сглупила.

От шока и не на такое пойдешь. Черт, черт, черт.

Чем я думала?

Господи, мозг просто не способен адекватно рассуждать в такие моменты. Совершать правильные действия. Все мысли смешались в поток несвязанных фраз и предложений.

— Дай сюда! Отдала мне быстро! — она до упора надавливает острием лезвия на уязвимое место в районе горла. Ладонь с «цветком» инстинктивно разжимается, и я уже чувствую, как ампула ускользает из моих рук.

Лицо Роберта стремительно вытягивается.

Боковым зрением, я замечаю, что теперь ампула зажата в кулаке у Тесс. Она выхватила ее, воспользовавшись тем, что мне слишком страшно сопротивляться ей.

Не знаю, чтобы произошло дальше, если бы не Дэниел, присоединившийся к нашим напряженным танцам на кухне.

Честно говоря, я знала, что он придет. Его камера со мной. Кинг, был бы не Кингом, если бы не наблюдал за мной двадцать четыре на семь. И именно это знание, помогало мне оставаться такой спокойной до этих пор.

— Какая не приятная встреча, — Дэниел хватает отца за ворот пиджака и дергает на себя. Резким захватом локтя перекрывает его горло, прижимая к себе.

Бросает взгляд на меня.

Темный, властный, пронизывающий до костей.

Полный чертей, уверенности в себе, в своей неуязвимости. Он тот, кто не ведает страха. Я всегда это знала.

Но сейчас…в его глазах я читаю, что один страх ему все же знаком.

Страх за женщину, которая ему не безразлична.

И слов не надо, чтобы друг друга понять…кажется, что мы можем общаться одними взорами. Рассказывать так друг другу целые истории, передавать эмоции.

Энергия, циркулирующая между нами горяча и бесконечна. Дэниел одними губами шепчет: «Ты в безопасности, девочка. Я не позволю причинить тебе боль».

И я ему отчаянно верю.

— Так, похоже, эта костлявая сучка всех королей собрала вокруг себя, — фыркает Тесс. — Что вы в ней нашли? — я задыхаюсь, когда она в очередной раз проходится лезвием над моей кожей. В чертовом миллиметре. — А знаешь, я все равно тебя убью. Мне и деньги не нужны. Мне терять уже нечего, от меня все давно отказались. Агентства, друзья, мужчины. В отличие от Клэр…мне нечего терять, — Тесс явно под чем-то и ее несвязная речь прямое тому доказательство.

Рассчитывать на ее милосердие мне не приходится. В таком состоянии она действительно может убить меня, хотя, учитывая случай с кислотой, ее цель скорее другая — лишить меня красоты и уверенности. Того, что у нее нет и никогда не будет.

Дэниел в это же самое время, держит отца в том же жестком захвате. Зеркалит поведение Тесс, только без ножа. Старик пытается вырваться из его зажима, но выглядит это жалко, потому что Роберт не привык защищаться своими руками. Обычно, его стережет верная гвардия, которой сейчас рядом нет.

— Ты же не хочешь быть убийцей. Мы находимся в здании, окруженной полицией и спецслужбами. Свидетелей здесь достаточно, — тихо обращается Дэниел к Тесс, гипнотизируя девушку низкими вибрациями своего голоса. — Отпусти Эриду. И мы договоримся.

— С чего ты взял, что мне не плевать на все это? Я уже ничего не хочу! Моя жизнь потеряла всякий смысл! Хоть развлекусь напоследок!

— Хорошо подумай. Никогда не поздно что-либо исправить. Я помогу тебе. Только сначала убери нож от лица девушки. И продиктуй свои условия.

— Ты держишь меня за дуру?! Сначала — выполнение моих условий. А потом, я подумаю. Стоит ли портить ее безупречную внешность, от которой ты в таком восторге, — Тесс беспощадно проводит по моей скуле острым лезвием, место пореза мгновенно обжигает.

Я кричу, не в силах поверить в то, что это на самом деле происходит.

— Ну что, так она еще симпатичнее, не правда ли?

Дэниел судорожно сглатывает.

Осознает, что Тесс ни черта не шутит.

Из свежей раны вытекает кровь, ручейки быстро находят мои губы. Ненавижу этот железный запах.

— Что за хрень происходит. Вы можете договориться между собой и поскорее, — пыхтит Роберт, едва дыша в захвате Дэниела.

— Заткнись, — сильнее сдавливает его шею Дэниел. Вены на его руке мгновенно вздуваются, а по взгляду я понимаю, что вся ситуация неожиданная для него. Все это не входило в мой «экзамен».

«Дэниел…»— беззвучно шепчу я.

— Хорошо, тогда перейдем к торгам, — истерично заявляет Тесс. — Так сколько ты заплатишь за нее? Или, она уже считается бракованной? — безумная женщина проводит ножом по второй скуле. Я снова кричу, не в силах совладать с дрожью, усиленным сердцебиением и внутренней истерикой.

Места свежих ран жжет, словно в них бросили соль.

Тошнит от вкуса крови на губах. Я нахожусь на грани того, чтобы потерять сознание.

Может, так было бы легче. Мне не хочется чувствовать издевательств Тесс, если она разойдется.

— В твоей руке, итак, уже зажаты миллиарды долларов, — наконец, идет ва-банк Дэниел.

— И что же это?

— Очень классный и до недавнего времени, секретный препарат. Который может спасти миллионы жизней. Сильные мира знают о нем. И заплатят столько, сколько пожелаешь.

— Где гарантии, что это не сказка? Звучит бредово, — захлебываясь смехом, выплевывает Тесс. — Что это за препарат такой. Всех исцеляющий. Звучит, как очередная наркота.

— Он и будет гарантией. Препарат уже у тебя в руках. Сначала, отпусти Эриду. И мы обсудим наше дальнейшее сотрудничество. Хорошо? — мягко обращается он к Тесс.

А он умеет завораживать. Особенно обезумевших девушек. Я чувствую, что Тесс начинает прислушиваться к Дэниелу, уже явно рассматривая во внутреннем диалоге предложенную им сделку.

— Не знаю…так не хочется ее отпускать. Мне понравилось резать ее, — в ее голосе столько удовлетворения и одержимости, что мое сердце в очередной раз падает. — Интересно, удастся ли мне просто поцарапать ей горло или она умрет сразу?

— Здесь камеры. На самом деле, ты уже дала полиции, и спецслужбам повод отправить тебя в тюрьму. Но если отпустишь ее, я уничтожу все записи, — впервые в жизни, слышу, что голос Дэниела так сильно дрожит. Кажется, даже он не знает, чего ожидать от Тесс.

— Да ты напуган, приятель! Мне это нравится. Боже, мне так это нравится! — вновь и вновь заливаясь смехом, выкрикивает Тесс, прижимая меня к себе крепче. — Да плевала я на твои угрозы! На камеры и записи! Оказывается, это так весело — держать в руках чью-то жизнь!

«А у вас много общего, Дэниел», — пролетает в моих мыслях с долей иронии.

— Пять минут. И здесь будет полиция. Это мое последнее предложение для тебя. Повторять его я не буду, — чеканит Дэниел.

Судорожно выдыхаю. Потому что в этот момент, его взгляд резко меняется, а тело начинают сводить рваные судороги. Он сгибается, опираясь ладонью на стол.

Кажется, надломленность Дэниела стала неожиданностью и для Тесс. Как только чувствую, что ее хватка ослабевает от удивления, а нож опускается вниз, я получаю преимущество в пару секунд, чтобы вырваться из ее рук.

Дэниела трясет сильнее, он уже давно выпустил Роберта из ослабевших рук. И только заметив в кулаке Кинга старшего знакомый до боли мне атомайзер, я понимаю, что только что произошло.

Роберт использовал яд змеи Дэниела против него же. И это тот самый флакон, которым когда-то угрожала ему я.

В этот же момент в нашу сторону стремительно летит Роберт. В его глазах горит настоящая агония, способная сжечь все на своем пути.

— Эрида, беги! У него химическое оружие. Яд не должен попасть…, — кричит Дэниел, но его голос быстро садится, срывается. Я закрываю лицо руками и успеваю увернуться от брызг яда.

А Тесс нет. Как только девушка падает на пол и заходится в судорогах, Роберт выхватывает у нее ампулу, забирает с островка планшет и молниеносно исчезает за входной дверью.

У меня нет времени даже осознать происходящее.

Голова чертовски сильно кружится и мое лицо истекает кровью. От пережитого стресса, мысли рассеялись, затянулись туманом. Я уже не говорю о том, что рядом со мной лежат два умирающих человека, которых связали мучительные конвульсии.

— Ри…, — тело Дэниела бьет мелкая дрожь, он зовет меня слабеющим хрипом. Глаза Дэнни начинают слезиться, наливаются кровью. Лоб покрывается испариной, организм отчаянно борется с ядом. Дэниел говорил, что в некоторых случаях, смерть от него может быть мгновенной. Но очевидно он попал на слизистую в малых дозах, и конец для него будет более долгим и мучительным.

Я ощущаю себя странно…впервые, за все время наших отношений, я смотрю на него сверху вниз. Являясь «хозяйкой положения». Но я не чувствую никакого наслаждения или удовлетворения по этому поводу, несмотря на то, что в моменты наших ссор и обид так сильно об этом мечтала.

Каждый раз, когда он издевался надо мной, причинял боль, путал мой разум…я представляла себе нечто подобное. Его умоляющий взгляд, дрожащие губы, полное преклонение передо мной.

Но радости нет.

Я чувствую только…любовь. И благодарность.

Это трудно объяснить, но я точно знаю: если бы не Дэниел, я бы не стала собой, не расправила бы крылья. Этот инсайт выливается на меня ушатом ледяной воды, ввергает в шок.

Возвращаясь в реальность и осознавая, что времени осталось мало, я понимаю, что могу спасти Дэниела.

Ведь «цветок бессмертия» мы с Коулом и Ребеккой поделили на две ампулы. Это была идея Коула. Он тот еще стратег, и очевидно, продумал многовариантность событий наперед.

Вопрос в другом: хочу ли я спасать Дэниела?

— Ри, иди ко мне, — едва дыша, умоляет Кинг. Мне больно смотреть на то, как его тело бьет предсмертный токсичный озноб. — Иди ко мне, малышка, — задыхается сильнее, полностью падая на пол. Его лицо вдруг искажает такая гримаса боли, что у меня душа разворачивается и сворачивается. Я будто чувствую то, что испытывает он, и всеми силами хочу прекратить эту агонию. — У меня осталось не более пяти минут. Я хочу попрощаться, — с хриплым кашлем, шепчет Дэниел.

В это же время, в моем наушнике, раздается радостный голос Ребекки:

— Держу тебя в курсе, подруга! Отрывки из нашего фильма только что показали на большом экране для презентаций! Роберта только что поймала охрана президента, он будет передан полиции и властям. Доказательства будут предоставлены анонимным источником, но мы-то знаем, кто он, — имея в виду Коула, с благоговейным трепетом, произносит Ребекка. Коул действительно пошел Бекс навстречу и нарушил все свои правила, как человек, защищающий многие информационные базы. — Все получилось! Ты представляешь? У нас все получилось!

— Кажется, теперь ты свободна, — обессиленный полушёпот вырывается из губ Дэниела, когда я опускаюсь на корточки рядом с ним. Не знаю, услышал ли он голос Ребекки, или же был в курсе показа фильма. — Ты свободна, девочка, — Дэниел берет меня за руку и сжимает мою ладонь. Очевидно, что на это действие он тратит свои последние силы.

Сердце сжимается.

— Ты заслужила это. Так долго к этому шла. Роберт сгниет в тюрьме. А моя смерть окончательно подарит тебе крылья. За все, что он сделал — он заплатит. А сейчас…сейчас, я просто хочу смотреть на тебя. Не уходи, Эрида. Побудь со мной, — словно в бреду, шепчет он, и я до конца не верю и не осознаю, что это конец.

Он прощается. Он, блядь, прощается.

— Дэниел…, — сдавленный всхлип режет горло. Собрав все силы в кулак, я беру его плечи и крепко обнимаю. Даже не чувствую тяжести, так сильно держу. Его губы скользят по моему уху, и я понимаю, что меня начинает накрывать вместе с ним.

— Я люблю тебя, девочка, — тихо признается он, ударяя меня этой фразой под дых. — Все будет хорошо. Ты заслужила…только побудь рядом. Не бросай меня, — цепляется за меня изо всех сил, несмотря на то, что они покидают его. — Я не боюсь смерти. Просто хочу, чтобы ты была рядом.

— Я могу дать тебе это, Дэниел, — я достаю из декольте еще одну ампулу, показывая ее Дэниелу. Его взгляд не меняется, не озаряется надеждой…если честно, я не уверена, что он все еще способен видеть и осознавать происходящее. — «Цветок бессмертия». Я могу дать тебе его, милый. Но только если ты поклянешься. Что выпустишь Алекса из тюрьмы.

Дэниел поднимает взгляд на меня. Затуманенный, с густой поволокой невыраженных чувств.

С диким и отчаянным хрипом, хватает меня за скулы, приближая наши лица друг к другу.

— Я ум-м-м-ираю. На т-т-твоих руках, Ри. А ты д-д-думаешь о н-н-нем? — выплевывает дрожащим голосом.

Киваю, заливаясь слезами. Это действительно так.

Я люблю их обоих. Но совершенно по-разному.

Дэниела — как своего учителя.

Алекса — как мужчину, которого новая я, хотела бы видеть рядом с собой.

— Я никогда не с-с-сделаю этого, — его губы раздвигаются в слабой, но все той же, ядовитой усмешке. Хорошо мне знакомой, дьявольской. — Либо моя, либо ничья. П-п-помнишь? Я люблю тебя, Ри. Так с-с-сильно. Просто хочу, чтобы ты знала, — словно одержимый, он изучает мои черты лица пьяными и хаотичными касаниями. — Давай не будем г-г-говорить о нем, в последние минуты моей жизни. Поговорим о нас. А ты помнишь? Как я впервые поцеловал т-т-тебя? — касается моих губ, глядя на них, словно на источник жизни. — Как мы спали вместе, после первой ночи? Я не отпускал тебя ни на секунду. А на утро проснулся, и осознал, что влип. Мне хотелось вырезать тебя из своего сердца. Всегда так сильно этого хотелось. Но я не мог. Ты текла по моим венам, как долбанный «sins»…ты п-п-помнишь, Эрида? Хоть что-то хорошее? Помнишь, как я приходил к тебе в психиатрическую клинику, каждый день? Я держал тебя за руку, а ты даже не помнила, кто я, — медленно качаю головой, смутно вспоминая размытые образы из больницы. — Я же не делал тебе только лишь больно? Помни только хорошее, моя девочка…я все делал из любви к тебе. Просто любовь у меня такая. Удушливая, горькая, собственническая. Эгоистичная. Какая есть. А ты лучшая. Тебе никто не помешает теперь. Новая жизнь…ты…на…ее…пороге…, — вдруг Дэниел заходится кашлем, после которого стремительно замолкает.

Его глаза закрываются. Дыхание, и даже хрипы затихают. Хватка на моем подбородке ослабевает.

Органы чувств отключаются…

Не в силах выдержать подобной картины, я захожусь истерикой. Отчаянно вытираю слезы, дрожащими руками открывая ампулу.

Плевать на мои условия. Я не могу позволить ему умереть.

Даже зная, что он никогда не «отблагодарит» меня амнистией для Алекса.

Зная, что обрекаю себя на «продолжение игры».

Зная, что, как только он поправится, то забудет об этом моменте. О своих мольбах, обещаниях и словах.

Я все равно это делаю.

Насильно вливая в него заветную жидкость, в волшебные свойства я никогда до конца не верила, я обнимаю Дэниела крепче и набираю телефон скорой помощи.

Боковым зрением поглядываю на тело Тесс. Все это время, она кричала и плакала, ее тело терзали и разрывали резкие судороги. Очевидно, в нее попало еще больше яда, и его действие распространилось по организму быстрее.

Больше она не двигается.

Ее грудь остается неподвижной, словно глыба льда.

Нет никаких сомнений в том, что Тесс мертва.

Тяжело выдыхая, я нащупываю пульс Дэниела на шее, и чувствую…как он еще теплится где-то внутри. Трепещет.

Медленно, неуверенно…но все-таки бьется.