Глава 14

Миша

Я остро помнил, как хорошо внутри нее. Я, будто сдуревший, захотел снова ощутить это! Неимоверно каменным членом вогнаться в ее влажные, тесные стенки, которые сейчас сокращались в оргазме вокруг моих пальцев.

Полина сразу приняла их без сопротивления, была сильно возбуждена, а потому быстро начала вздрагивать в моих руках. Не подозревая, что толкает мою волю к краю – я был всего в шаге от того, чтобы сорваться! Тело напряглось до гранитного состояния, разум накрыло пеленой, а перед глазами застыла картина: как я уложу ее на стол, рывком притяну за бедра к самому краю, освобожу член и загоню его до упора!

Как я разом сокрушу все границы, переступлю принципы и наплюю на все условности.

В этот момент я полностью сосредоточился на своем тяжелом дыхании, стараясь удержать внутри остатки самообладания. А еще упрямо застыл взглядом на имени, что высветилось с входящим звонком на экране смартфона.

«Яна»

Я был заведен до края, но с этим случайным напоминанием разум наконец прояснился. Я осознал, что притронулся к огню, в котором сгорю дотла, если не остановлюсь прямо сейчас!

Тормозить было труднее, чем когда-либо в моей жизни. Но я сделала это. Почти хладнокровно – очень не хотелось ее отпускать… Мокрые половые губы пульсировали жаром, и я ревниво успокаивал бархатное место между ног Полины. Но уже с трезвыми мыслями. Уже пришел в себя. И она поняла это, едва взглянув на меня.

– Уже поздно, – вынес вердикт для себя и для нее, оправляя юбку на чертовски сексуальных бедрах. – Я отвезу тебя домой.

Нутро неприятно дернуло от того, столько растерянности застыло в искрящихся серых глазах Малька. Ведь я уже перешагнул черту, подвел ее к краю пропасти. А отступая, делал больно… Но прыгая в бездну, я не имел права утягивать с собой кого-то еще.

– Миша…

Все внутри потянулось утешить ее, загладить момент. Не выдержал, коснулся лица Полины, приласкал нежную кожу, но отрицательно качнул головой. Несмотря на взаимную страсть и это чертово притяжение, пока все только усложнялось.

Голова Полины была опущена, когда она надела пальто и зашагала к выходу. Я остановил ее перед самой дверью, заставил взглянуть на себя.

– Приедешь домой, скинь мне номер своей подруги, – настоятельно попросил, пригладив выбившиеся пряди ее шелковых русых волос. – Хорошо?

– Зачем?… – поинтересовалась она с подозрением. – Что ты хочешь сделать?

– Помочь хочу. Просто выполни мою просьбу.

Полина хмуро опустила глазки, нехотя кивнула, а я успел предупредить ее мысли.

– И не переживай. Я скину тебе смс, если ты вдруг случайно удалила мой номер.

Она тут же покраснела и выдала себя смущенным взглядом. Ни одного слова моя тайная беда больше не проронила, только напряженно пялилась себе под ноги. Конечно, это прессом давило на совесть. Но я должен был смотреть правде в глаза – мне нечем ее обнадежить. По-хорошему мне и отвозить ее не стоило. Оставаться наедине в тесном пространстве очень чревато. Однако я хотел лично убедиться, что она вернется домой.

В этот вечер судьба согласилась со мной – зря я переживал о предстоящей поездке…

Не успели мы отойти от кабинета, дверь которого я запер, как в коридор влетел Дима. Резко застыл, уставившись на нас во все глаза, и только Бог знает, какие мысли пролетели в этот момент в его башке. Я даже как-то сразу напрягся, но не спешил городить ложь. Просто язык не поворачивался.

– Дима?… – удивленно обронила Полина.

Через мгновение ступора она кинулась к нему и впечаталась с объятиями в массивную грудь.

– Как хорошо, что ты пришел!

Зыркнув на меня, друг неуверенно обнял ее в ответ.

– Я тоже рад, что нашел тебя, – выдал он с едва уловимым налетом подозрения в голосе. – Ты всех заставила поволноваться.

– Да, извини… Телефон сел, и я надеялась найти тебя здесь!.. – тут же затараторила Полина. – Уже хотела уходить, но Миша вовремя увидел меня и… потом напоил чаем в кабинете, помог успокоиться.

– Правда? – уточнил Дима – и снова с намеком недоверия в голосе. – Ну, тогда надо сказать спасибо Мише. Нам повезло, что он оказался в клубе. – Он сосредоточил на мне взгляд и недобро прищурился. – Только вот не пойму… Почему ты мне сразу не позвонил?

– Это я виновата… – вдруг вставила девчонка, едва я открыл рот. Явно намерилась незаслуженно прикрыть мой зад. – Я напугала Мишу своим неожиданным визитом и должна была объясниться. Ну и мы как-то решили тебя не беспокоить, потому что все равно собирались ехать домой.

Кажется, Диму это вполне удовлетворило. Меня же нихера не устраивала сложившаяся ситуация… В этот момент таким дерьмом себя ощутил, что поморщиться захотелось.

– Ясно, – выдохнул он. – Ну, теперь я здесь, так что сам могу тебя отвезти.

Устало потерев пальцами переносицу, друг шагнул ко мне и протянул руку.

– Спасибо, брат, что позаботился.

– За такое не благодарят, – угрюмо отозвался я, пожав ее.

– Давай, на связи будем. Идем, Полина.

Дима подтолкнул сестру к выходу, но она не спешила следовать за ним. Повернула голову в мою сторону, глаз не поднимая, сделала вдох, будто что-то собиралась сказать, но… передумала.

Тогда я опустил хмурый взгляд и глухо пожелал ей вслед:

– Спокойно ночи.

После их ухода, я еще какое-то время продолжал стоять посреди коридора, напряженно пялясь в пространство. Нутро никак не отпускала въедливая мысль: что было бы, окажись Дима возле моего кабинета немного раньше, чем мы вышли оттуда?

Полина

Мы уже проехали половину пути, а грудную клетку все продолжали пробивать гулкие удары сердца. Напряженная тишина в салоне тревожила как никогда. Даже мысли о том, что произошло в кабинете клуба отошли на второй план… Временно, конечно же. Скорее я просто боялась думать о том, чего ни объяснить, ни оправдать не могла.

А пока я наивно надеялась, что Дима расценит мое молчание, как переживания из-за отца. И что из-за столкновения в коридоре его подозрения насчет лучшего друга и меня не усилились еще больше…

– Полин? – вдруг позвал брат, привлекая к себе мой растерянный взгляд. Хотя голос его звучал участливо, я невольно подобралась. – Что произошло дома?

Тихий вздох облегчения сорвался с моих губ. Опустив глаза на свои руки, я заставила себя собраться и уныло спросила:

– Мама разве тебе не рассказала?

– Она была очень лаконична и предусмотрительна, – сухо сообщил Дима. Чем больше от него скрывали, тем больше неприятных подозрений закрадывалось в его душу. – Сказала только, что ты ушла, отключила телефон, и что все это после ссоры с ними.

С ними.

Мама действительно была предусмотрительна.

– Да… мы поссорились, – уклончиво подтвердила я. – Мне хотелось побыть одной, и я… погорячилась. Не стоило мне уходить.

В этот момент я поймала себя на мысли, что слова Миши оказали на меня значительное влияние. Но зацепиться за нее не успела, потому как ощутила кожей пристальный взгляд Димы.

– Значит, правды ты мне тоже не скажешь, – вдруг холодно констатировал он. Резко посмотрел на дорогу, поставил локоть на панель и нервно потер щетинистый подбородок. – Что ж, ладно. Главное, что ты в порядке.

В груди неприятно ухнуло. Виновато взглянув на брата, я больно закусила губу, ощущая, как расползается по венам чувство вины. Он единственный оставался в неведении… А ведь к нему я бы в первую очередь обратилась за помощью!

– Это все из-за проблем в университете, – призналась я неловко, заставляя брата нахмуриться. – Я… очень обидела одного парня, и он не смог меня простить. Начал там козни строить, слухи распускать. – Суровый взгляд Димы тут же заставил меня протараторить: – Но все это уже позади! Он извинился, причем прилюдно, и… все уладил, не волнуйся! Только вот я рано обрадовалась… Сегодня папе позвонил ректор и все рассказал. Наверное, преподаватель пожаловался, ведь Же… э, тот парень – он пришел извиниться прямо во время пары.

Дима отвернулся, стиснул челюсть, а в какой-то момент, выцепив для себя самое главное из моего рассказа, неожиданно констатировал:

– Значит, все-таки с отцом поссорилась.

Прерывисто вздохнув, я взволнованно переплела свои пальцы.

– Дим, ну поставь себя на его место, – осторожно вставила я. – Я ведь никому ничего не сказала… конечно, он разозлился.

– Разозлился?! – резко выдал брат, с укором вперившись в меня глазами. – Не нужно его защищать, Полина! Ты, блин, из дома ушла. Представляю, что он вынес из этой ситуации и что вылил на тебя, раз довел самого безобидного человека в семье до такого!

Некоторое время я неловко молчала, глядя на свои руки. Сложно было защищать отца, когда сама еще не остыла от обиды. Но в какой-то момент я все же тихо, но твердо произнесла:

– Уверена, сейчас он очень жалеет об этом.

Дима, конечно же, не разделил моих убеждений и лишь скептически скривил губы.

– Значит, у тебя были проблемы, – неожиданно заключил он задумчиво, переводя тему. – И ты решила никому об этом не говорить. Даже мне.

Посмотрев на меня, он едва заметно покачал головой, а я невольно напряглась.

– Ты изменилась, малая, – вдруг отчужденно заметил брат, провоцируя колючие мурашки на моем теле. – Не знаю, что послужило этому причиной, но… в последнее время я тебя не узнаю.

Он вернул внимание на дорогу, словно сказал это так – между прочим, однако я восприняла эти слова очень остро. Сглотнула, опустила взгляд. Даже язык не поворачивался возразить Диме… Виновата по всем пунктам. И сама себя уже не узнавала. Но надеялась, что брат никогда-никогда не узнает, с чем связаны перемены во мне.

Машина неизбежно припарковалась возле высотки, однако Дима не успел ее заглушить, как я начала уговаривать его не подниматься со мной. Прекрасно понимала, что он не сдержится и обязательно пойдет разбираться с отцом. А мне и так на сегодня хватило переживаний…

В общем, с применением хитрости и грубой манипуляции, но мне все-таки удалось убедить брата – в квартиру я вернулась одна. Оказавшись перед дверью, которая не была заперта, почти не сомневалась. Сделала вдох, нажала на ручку и переступила порог, за которым настороже в коридоре сидела моя мама.

Она тут же поднялась с пуфа и кинулась ко мне, чтобы обнять, а я задохнулась от стыда, сковавшего грудную клетку. На ней лица не было!

– Господи, Полина… Больше не делай так! – сдавленным голосом наказала мама, прижимая меня к себе.

Я зажмурилась, сдерживая слезы раскаяния, выступившие на глазах.

– Прости, мамочка. Больше не буду, обещаю!..

Взяв мое лицо в руки, она поцеловала меня в каждую щеку, затем проводила на кухню и как маленькую усадила за стол. Пока я пила чай с пирожными, рассказала ей, где была, чтобы хоть немного успокоить. В том числе о легенде, почему оказалась в клубе Миши… Потом еще раз попросила прощения, обняла маму и, пожелав спокойной ночи, ушла в свою комнату.

За все это время отец ни разу не вышел из своего кабинета. Я знала, что он там – видела полоску света, когда проходила мимо. И с одной стороны, был рада этому, но с другой… такое поведение для папы было очень нетипично.

Очень скоро я поняла, что Миша оказался прав.

Папа так ничего мне и не сказал, и не сделал попытки наказать за то, что произошло. В последующие дни тоже. Но я смогла расслабиться, лишь когда поняла, что контроль, который он грозил мне устроить, безмолвно отменен.

Хотя бы в этом судьба дала мне передышку.

Он написал на следующий день после того, что случилось между нами в кабинете клуба. И как бы я себя ни ругала, но я очень ждала этого, однако ни одного лишнего слова не получила – Миша только напомнил о номере Марины и замолчал после моего ответа. Это разлило даже еще больше, чем то, как он поступил со мной вчера! Просто окончательно сбило с толку.

Желая найти повод продолжить разговор, я спросила, как он может помочь ей?

«Не хочу заранее обнадеживать. Скажу, если что-то получится».

И все…

Руки так и порывались написать ему вопрос о нас – о том, что произошло. Хоть как-то прояснить мучительную недосказанность! Но я не решилась… Сколько уже шагов я сделала к нему, наплевав на гордость и запреты?! И все они закончились – ничем. Приближаясь к Мише, я лишь сильнее обжигалась и все больше ощущала себя глупой влюбленной девчонкой, которая уже становилась навязчивой.

Отвратительное ощущение. Когда тошно от самой себя и стыдно до ужаса.

Но как же ныло мое сердце изо дня в день в ожидании звонка от него или смс! Я совсем не понимала Мишу, но упрямо ждала, что он ни за что не оставит без внимания тот вечер, когда мы нарушили границы. Мы – вдвоем! Успокаивала себя: может, ему просто нужно время, чтобы решить все окончательно? Я же видела, как он смотрел на меня… Чувствовала, как жадно трогал и ревниво прижимал к себе, лаская между ног.

До сих пор мурашки сбегали по коже, и возбуждение горячим облаком оседало внизу живота. Как же это напоминало болезнь… Я мучилась в лихорадке, зараженная вирусом, который жил в Мише. Я подошла слишком близко и теперь отчаянно искала лекарство.

Ох, Полина… Сколько еще тебе нужно знаков, чтобы понять – он не будет с тобой?

– Как думаешь, он приедет? – деликатным тоном спросила Марина.

Я ведь даже не интересовалась, о чем Миша разговаривал с ней, хотя меня до крови раздирало любопытство. Так что подруга осторожно касалась этой темы.

– Честно говоря, не знаю, – уныло отозвалась я в трубку, завалившись на кровати и уставившись в потолок. – Он не из тех, кто будет избегать встречи, и вряд ли позволит себе пропустить день рождения Димы, но… я уже ни в чем не уверена.

Подруга вздохнула.

– Понимаю тебя. Вы такой клубок запутали, что даже со стороны не разобрать, где начало, а где конец!

Тяжко вздохнув, я прикрыла глаза – вот почему я так избегала разговоров о нем. Сердце тут же защемило, что не вздохнуть! И никто не мог меня успокоить.

– Как у тебя дела на работе? – резко сменила я тему. И даже пошутить попыталась: – Хозяева не бьют?

Все что угодно – лишь бы отвлечься. Насчет Светы я так же предусмотрительно Марину не спрашивала.

– Пусть только попробуют, – слабо усмехнулась она. Затем неожиданно добавила: – Кстати, о работе… Хочешь, расскажу кое-что, отчего ты упадешь?

– Давай, – отозвалась я заинтересованно, немного встрепенувшись. – Я как раз лежу.

Однако Марина не поддержала моей иронии и серьезно сообщила:

– Ты не поверишь, Лина, кто мои хозяева.

– Кто?… – хмуро уточнила я.

– Господа Молотовы! – воскликнула она с ярким укором. – Ты представляешь?! Я до последнего понятия не имела.

Я аж села в кровати.

– Да ладно?… – протянула удивленно. – Ты уверена?

– Уверена ли я? – нервно выдала подруга. – Знаешь, как я узнала? Такое нарочно не придумаешь, поверь… Я столкнулась с их отмороженным сыном, когда мыла его ванную!

У меня глаза расширились от услышанного.

– Серьезно?! С Женей?…

– Да! Это просто жесть… – пожаловалась она горячо.

Я закрыла рот ладонью и покачала головой. Представляю, как неудобно было Маринке. Это ж надо, какое неудачное стечение обстоятельств! Он же теперь за все косяки на ней отыграется… По крайней мере, у него в руках все возможности для этого.

– Офигеть… Блин, Мариш, я дико сочувствую тебе! И как он отреагировал?…

Она снисходительно хмыкнула.

– В своем королевском стиле, – угрюмо призналась. – Но и я в долгу не осталась… Он просто вывел меня! И плевать мне было, что я прислуга для этого имбецила. Не он меня нанимал! А теперь, знаешь… Переживаю, как бы сынок не пожаловался родителям.

Я и сама распереживалась. Но нашла повод успокоить подругу:

– Мне кажется, он слишком гордый для этого. К тому же наверняка Женя в курсе, почему ты работаешь в их доме вместо Светы!

– Не знаю, – скептически отозвалась подруга. – Этому мажору ни до чего нет дела! По-моему, он был удивлен, увидев меня в своей ванной… А даже если ему станет известно о причине, по которой я работаю в их доме, этот козлина вряд ли смилуется!

Я уже было открыла рот, чтобы возразить Марине в защиту бывшего парня, поддаваясь внутреннему протесту, но все же захлопнула его. Женя действительно мог быть жестоким. Лучше не брать на себя такую ответственность.

– Малыш, – участливо произнесла я. – Мне очень жаль. Представляю, как тяжело теперь тебе будет работать.

– Да уж… Честно говоря, я перенервничала конкретно. И так дерьма полно в жизни, еще этого не хватало!

– Полина, ужинать! – вдруг раздался мамин голос за дверью комнаты.

– Хорошо, иду! Блин… мама зовет, – сообщила я подруге. – Давай я перезвоню?

– Да нет, Полин, мне уже собираться нужно… И настраиваться на новую схватку.

Мы обе усмехнулись.

– Ты все-таки не уступай, – по-доброму посоветовала я. – Если отпустишь его яйца, сразу ведь на голову сядет!

Марина звонко рассмеялась, и я была очень рада, что смогла развеселить ее.

– Хорошо, постараюсь. Ну и ты не вешай нос! Завтра оденься так, чтобы у твоего Миши крышу снесло. И никаких разговоров не нужно. Ты все увидишь по глазам!

– Ладно, – отозвалась я с улыбкой.

– Давай, хорошо тебе погулять. Целую!

Скинув звонок, я тяжко вздохнула, ощущая, как мгновенно растаяла улыбка. Завтра – в день рождения брата – меня ждал очень нервный день.