Глава 26

Я застыла в безмолвии на долгие мгновения, ошарашенная этой новостью.

– Катя?… – неуверенно произнесла. – Но как же… Подожди, так она поэтому уехала?

Разбросанные события с бешеной скоростью начали складываться в голове в одну картину. Все произошло очень странно. Никто не видел мужа Кати, кроме ее родителей. Мама сказала, что, кажется, она беременна, но все это почему-то скрывалось… А потом сестра Миши неожиданно оставила учебу, друзей, дом и уехала за границу с тем мужчиной, который, по всей видимости, был отцом ее ребенка.

– Она уехала, чтобы жить в спокойствии, – хмуро сообщил Миша спустя напряженную паузу. – Вдали от всех этих криминальных дел. Хотя я не думаю, что когда-нибудь он сможет гарантировать ей это спокойствие…

Миша отвернулся к окну и поджал губы. Он явно злился, но я никак не могла понять, что именно служило тому причиной? В мыслях царил хаос, который я безуспешно пыталась упорядочить.

Мы не очень близко общались с Катей… Разный возраст и интересы. Но я точно знала, что у нее не могло быть в окружении подобного типа людей. Кто мог бы решить такую проблему? Только какой-нибудь криминальный авторитет.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – неожиданно сказал Миша, упрямо глядя на город, но будто видя перед глазами совершенно другое. – Не ломай голову, Полина. Моя сестра связалась с этим «спасителем» только ради меня. Ума не приложу, как она вышла на него… Но сейчас я сижу здесь – живой и почти здоровый – благодаря ее жертве.

Мне резко стало не по себе. Потому что я даже близко не предполагала этого! Сразу поняла, о какой «жертве» он говорит, и теперь просто не знала, как реагировать. Тупо стояла и растерянно пялилась на Мишу.

– Я не мог это предотвратить. Думал о всяком, но было слишком поздно. Меня поставили перед фактом – рука уже была протянута. Катя уже шагнула в пропасть, а мне оставалось сидеть и… молча хавать результат!

Он поморщился, будто ему было противно от самого себя. Я же, нервно сглотнув, поняла, что больше не имею право притворяться мебелью. Забегав взглядом в пространстве, лихорадочно принялась выстраивать все услышанное по полкам.

– Но… возможно, это был единственный выход, Миш? – осторожно, но уверенно заметила.

Он сузил глаза, крылья его носа разошлись от резкого вдоха.

– Единственный выход, – повторил странным тоном хозяин квартиры. – Да за моей спиной развернулась война, масштабы которой я и представить не мог. Там такие лица сцепились ради одного меня, что до сих пор не укладывается в башке! А главным звеном во всем этом оказалась моя маленькая сестренка… – Миша вдруг посмотрел на меня, и грудную клетку стянуло до боли невидимыми тисками. – Она спасла мою жизнь. Прыгнула в котел к монстрам с закрытыми глазами, отдалась этому авторитету гребаному, даже не имея никаких гарантий! Она поставила на кон все только ради одного шанса. А я просто сидел… Как у Христа за пазухой. И готов был проклясть весь мир за помощь, о которой не просил.

Мне было все тяжелее слушать его исповедь. Эмоционально я просто не успевала ее переваривать! Неужели все это правда произошло? Катя знала, что Мише угрожает опасность, и связалась с опасным человеком, чтобы помочь ему?! В каком же отчаянии она находилась? Смогла бы я осмелиться на такое?… Ради Димы…

Мороз прошел по коже. Тяжестью на сердце легло осознание: а каково было Мише? Он бы ни за что не согласился на это. Даже ценой собственной жизни! А узнал все, когда уже нельзя было ничего исправить. Какой же тяжелый и несправедливый выбор… Но Катя сделала его, а ему пришлось с ним смириться.

Теперь я вдруг поняла, что в Мише горела не злость на этого Арбатова. В нем скопилось много сильнейших эмоций, но в основе их стояла злость на себя. На сестру он злиться не мог… Ему просто было больно за нее. И, кажется, эта боль до сих пор с ним.

Сглотнув плотный комок в горле, я взглянула на своего отчужденного мужчину и утешающе сообщила:

– Я слышала, как твоя мама говорила о Кате. Что она счастлива. И… сердце тети Веры спокойно именно потому, что твоя сестра рядом с надежным человеком.

Миша упрямо качнул головой и принялся крутить в пальцах зажигалку.

– Она многого не знает. Наверное, я бы тоже предпочел не знать… Потому что никогда не смогу избавиться от гнилого чувства вины и адекватно оценить то, что сестра сделала для меня.

Я больно закусила губу. Мне казалось, я так понимала его, даже как будто чувствовала все, что он испытывает! Но я так же понимала Катю. Ее мотивы были всецело оправданны, и жертва оказалась не напрасна… Поэтому тяжесть засела на душе. Я не представляла, как облегчить состояние любимого.

На какое-то время между нами возникло гнетущее молчание. Я неотрывно смотрела на Мишу, а он – как будто больше не решался посмотреть в мою сторону. Теперь я все узнала. Возможно, даже больше того, что он планировал рассказать, и это, скорее всего, заставляло его испытывать сильную неловкость.

В какой-то момент я решительно направилась к любимому. Пока он еще не успел надумать всякие глупости насчет моей реакции. Ласково обхватила его руку напряженными пальцами и вполголоса произнесла:

– Знаешь, почему ты не можешь смириться? – Он хмуро встретился с моими глазами, кажется, насторожился. – Потому что ты хороший человек, Миша. Брат, любящий свою сестру. То, что ты чувствуешь… Это совершенно нормально!

Миша поджал губы, опустил глаза и неуверенно обхватил мои руки в ответ. Я с болью наблюдала за ним, остро ощущая колючую мужскую энергетику. Как будто хозяин квартиры закрылся и очень хотел отгородиться от меня.

– Спасибо тебе… – выдохнула я благодарно.

– За что? – глухо отозвался Миша.

– Что рассказал мне. Я знаю – тебе было тяжело… Но это очень важно для меня.

Карие глаза встретились с моими, словно услышанное Мишу озадачило. Я же взволнованно коснулась ладонью его лица, буквально задыхаясь от переполняющих меня эмоций.

– Что бы ты ни думал – я никогда не отступлюсь от тебя, – отчеканила каждое слово, глядя прямо в глаза, от красоты которых замирало сердце. – Мне очень жаль, что все это произошло с тобой. Но я горжусь… Горжусь, что ты выдержал тот ад! И я уверена, мы справимся с твоими кошмарами. Их можно вылечить, вот увидишь! Есть много специалистов, которые…

– Нет, – неожиданно отрезал он. Мягко сжал мои руки и непреклонно произнес: – Я понимаю твою заботу, Полин, но не собираюсь какому-то дядьке изливать свою душу. Я вообще не собирался ни с кем это обсуждать. Ты одно большое исключение – на этом все. Да и не верю я в этих мозгоправов.

Внутри неприятно садануло. Нервно выдохнув, я уставилась на наши руки и попыталась убедить нас обоих, как бы наивно это ни звучало:

– Все равно эти воспоминания оставят тебя. Мы заменим их новыми воспоминаниями…

В груди ухнуло, когда я увидела, что Миша слегка улыбнулся. Затем он вдруг притянул меня к себе и крепко обнял. Ловко встав с подоконника, взял мое лицо в руки и прикоснулся лбом ко лбу.

– Ты моя девочка, – с ласковым хрипом произнес, прикрыв глаза. – Я ни разу не пожалел, что выбрал тебя.

Пульс резко участился, когда его губы поймали мои и начали неистово целовать. Он стиснул меня своими руками так сильно, что стало трудно дышать. И пламя мгновенно разгорелось между нами… Что бы Миша ни вкладывал в этот поцелуй, останавливаться он не захотел.

Я не успела понять, как оказалась усажена на подоконник с широко разведенными ногами. Теплая ладонь ловко забралась под майку и начала терзать мою грудь.

В животе мгновенно возник прилив возбуждения. Миша нетерпеливо снял с меня майку и просунул руку в шорты. Я ахнула в голос, мгновенно заразившись безумием любимого. Вцепилась в его предплечье и беспомощно начала хватать ртом воздух, когда он проник в меня без подготовки. Между ног быстро стало влажно и горячо. Схватив за шею сзади, Миша вновь впился в мои губы и начал входить пальцами в одном ритме, стремительно доводя меня до взрыва…

– А… Ах!.. – выкрикнула я рвано, несколько раз содрогнувшись.

Трусики промокли насквозь вместе с шортами. Миша быстро избавил меня от них, спустил спортивные штаны, и я затаила дыхание, с нетерпением ожидая, когда его большой, возбужденный член заполнит меня. Первый толчок обезоружил, заставил выгнуться, заныть от удовольствия. Но как только я пришла в себя, обняла ногами мужские бедра, бесстыже принимая толчки, желая, чтобы Миша зашел максимально глубоко…

Его пальцы беспощадно сдавливали мои ягодицы, пока он входил в одном мощном темпе. Наши тела буквально горели! Они покрылись потом и мурашками от страсти, захватившей нас обоих в плен. Я несдержанно стонала, выкрикивала имя любимого, порой совершенно теряя голову от вспышек удовольствия.

В какой-то момент Миша стянул меня с подоконника и уложил животом на свободную часть стола. Пьяным взглядом наблюдая, как подпрыгивает моя пицца на тарелке, я ладонью зажимала резкие стоны и всхлипы от толчков, которыми Миша пробивал меня сзади, крепко держа за бедра. Потом все начало плыть. Я вцепилась одной рукой за край стола и, выгнувшись, громко крикнула от настигшего меня оргазма.

Невероятное ощущение…

Я даже не поняла, что произошло! Когда Миша замер во мне, и наши тела соединились в одно целое?… Моя плоть сжималась от спазмов, а его – изливалась горячей жидкостью.

– Бля-ядь… – протянул он сквозь зубы, рвано дыша.

Миша сделал еще один небольшой толчок, будто все еще не осознавая, пребывая в состоянии неконтролируемой эйфории, которая мешала понять, что он закончил в меня…

– Подожди, – услышала я напряженное, едва успела поднять голову. – Не вставай.

Миша без промедления стянул салфетки со стола напротив и несколькими уверенными движениями вытер теплую, вязкую жидкость с моих бедер. Затем он сразу помог мне подняться, взял за руку и потянул из кухни.

– Идем. Надо все вымыть. Сейчас.

Я растерянно смотрела на своего парня, не зная, что сказать, и не представляя, как действовать. Полностью доверилась ему. И кажется, давно не чувствовала себя настолько смущенной. Никаких расшаркиваний и деликатностей – Миша зашел со мной в душ и все сделал сам. Постарался вымыть остатки спермы, пока я с красными щеками стояла, стесняясь посмотреть на него. Он выглядел напряженным, и я невольно перенимала его настроение.

Когда Миша обернул меня полотенцем, сосредоточил на моем лице задумчивый взгляд.

– Блин, сам не понял, как так получилось, – произнес вдруг отстраненно и будто виновато. – Совсем расслабился… Этого больше не повторится, Малек.

– Не волнуйся. – Я смущенно опустила взгляд, отчего-то чувствуя себя крайне неуютно из-за этой ситуации. – Я знаю, какие таблетки принять.

Однако моя попытка успокоить нас обоих заставила Мишу нахмуриться.

– Какие? – неожиданно прохладно уточнил он. – Думаешь, нормально этим увлекаться?

Оторопело встретившись с карими глазами, я скованно пожала плечами. Потому что действительно не могла с точностью ответить на этот вопрос.

Шумно выдохнув, Миша хмуро сдернул второе полотенце и обернул им свои бедра. Мы вместе вернулись на кухню, только настроение за завтраком оставляло желать лучшего. Хозяин квартиры молчал и о чем-то загадочно думал, а я пыталась запихнуть в себя хотя бы треугольник пиццы.

– Не покупай никаких таблеток, – неожиданно услышала я, когда уже встала из-за стола.

Поставив тарелки в раковину, озадаченно оглянулась на Мишу, в голосе которого уловила строгие ноты.

– Ты уверен?…

– Да, – тут же убедил он меня. – Но нам стоит обезопаситься на будущее. Надо подумать о предохранении, Полина. Согласна?

Я ответила медленным кивком. На самом деле я действительно была согласна с Мишей, но не решилась бы сама когда-нибудь завести эту тему. Мне давно стоило озаботиться противозачаточными, а не надеяться на чудо.

– Я схожу к врачу… Проконсультируюсь.

– Необязательно ты, – тут же возразил Миша. – Я могу взять это на себя. Резинка, конечно, не гарант, но для начала надежный вариант.

Как же неудобно было такое обсуждать. В отличие от меня, Миша чувствовал себя гораздо увереннее. И правильно. Это разговор двух взрослых людей, которые ведут активную половую жизнь. Тут не до стеснения.

Отвернувшись к раковине, я принялась мыть посуду, будто желая спрятать мысли, которые могли отразиться на лице. Но очень скоро мужская рука накрыла кран и закрутила его.

– Оставь, – разнесся рядом бархатный голос. – Тебе давно пора собираться.

Миша протянул мне полотенце, но взяв его, я растерянно застыла, встретившись с карими глазами.

– Что такое? – обеспокоенно спросил хозяин квартиры, склонив голову набок.

– А что если… после этого раза что-то все же случится?… – едва слышно задала я вопрос.

Миша задумчиво прищурился, опустил взгляд и принялся сам вытирать мои руки.

– Значит, я буду обязан на тебе жениться.

На мужском лице пробежала очаровывающая, несущая покой улыбка, но отчего-то я совсем не успокоилась. Он говорил так… будто знал наверняка – ничего не будет! Возможно, уже имел опыт с успешным устранением подобной неосторожности. Либо же Миша действительно не боялся ответственности. Но мне было ясно наверняка – моя беременность в его планы на ближайшее, а может, и не ближайшее будущее, не входит. Как, впрочем, и в мои… Хотя мысль забеременеть от любимого мужчины невольно будоражила нутро, заставляло сердце трепетать незнакомыми эмоциями. Потому что любимый.

Всю дорогу до универа меня не оставляло зудящее, неуютное чувство, не дающее покоя. Миша как обычно держал мою руку, был сосредоточен на дороге, а я то и дело поглядывала на него. Так напряженно углубилась в свои мысли, что показалось – мы доехали очень быстро.

– Сильно опоздала? – спросил он озадаченно, через окно глядя на пустую площадь перед зданием. Это значило, что уже вовсю шли пары.

– Ничего страшного. Там не очень важный предмет…

Миша внимательно посмотрел на меня и ловко щелкнул мой ремень безопасности.

– Ладно, давай – бегом учиться, – непреклонно велел он.

Однако я сразу оказалась в тесных объятиях для требовательного поцелуя.

– Если успею, подвезу тебя домой, – хрипло сообщил Миша, не желая отпускать меня.

– Хорошо… – отозвалась я и обняла его шею, жадно втягивая пьянящий мужской запах. – Я люблю тебя.

Так получилось, что уже через секунду я оказалась лицом к лицу с Мишей, поэтому зарделась. Мне всегда было неловко это говорить. И, как правило, я признавалась в порыве эмоций, невольно, не успевая сдержаться. А он ведь еще ни разу мне не ответил… Но я зарубила себе на носу: это не из вредности или неуверенности в своих чувствах. Просто не все мужчины умею говорить признания. Мне казалось, я достаточно успела узнать своего мужчину, чтобы делать такие выводы. Ну, или… я просто себя успокаивала.

– Хорошего дня, – поспешила сказать я, чувствуя, что пауза становится неловкой.

– Полина, – вдруг позвал меня Миша, когда я уже выбралась из салона и собиралась закрыть дверь.

Он дождался, пока я встречусь с его взглядом, и, понизив тон, отделяя каждое слово, ответил:

– Я тебя тоже.

Мои эмоции наверняка отразились веером на лице и на губах, которые растянулись в улыбке. Неловко закрыв дверь, я на ослабевших ногах направилась к входу в здание, чувствуя, как будто у меня крылья выросли на спине! Не удержалась. Оглянулась на красивый, отполированный внедорожник Миши, который резво вырулил с парковки. Короткий сигнал дал понять, что он тоже смотрел на меня, прежде чем машина покатила вниз по улице.

Мечтательно вздохнув, я продолжила путь к зданию университета, однако возле самых дверей задержалась и посмотрела на часы. На пару я все равно уже опоздала.

Закусив губу, я огляделась по сторонам и поймала взглядом переулок вдали, где находился ряд магазинов. В том числе аптека.

Я знала, что беспокойный сгусток внутри не оставит мою душу. С каждой минутой он, казалось, становился только настойчивее: Миша закончил в меня. А значит, существовала весомая вероятность, что это не пройдет бесследно…

Да, меня настораживало замечание по поводу безопасности такой контрацепции. Но еще больше тревога заполняла нутро, что это послабление только все усложнит. Как бы романтично все ни представало в голове, сила здравомыслия и страха перед сложностями оказалась сильнее и настойчивее.