Глава 27

– Он правда так сказал? – раздался в динамике телефона удивленный голос Оли. – Что женится на тебе?

Я смущенно прикусила губу и поправила:

– Будет обязан.

– Ну, это все равно сильно. Наш парень знает, что делает.

– Да, но… Это звучит, как вынужденный выбор, Оль. А я не хочу так…

– Я поняла, – вздохнула она. – Поэтому не глупи и сходи к врачу сама. Не хватало еще, чтобы у тебя проблемы начались с этими экстренными таблетками. Это не игрушечки, Полина.

Я в смятении уставилась на вымощенную дорогу аллеи под ногами, по которой следовала к дому.

– Да, знаю. Но я не видела другого варианта.

– Ох… Хорошо быть мужиком, – запричитала Оля. – Кончил – и никаких тебе проблем, а нам сиди и думай, что с этим делать!

Замедлив шаг, я устремила взгляд на свою высотку, до которой почти дошла. Задумалась над ее словами и не удержалась от вопроса:

– Оль… А вы с Димой планировали Марка?

Многозначительная пауза навела на подозрения.

– Ну, как сказать… – замялась она. – Не буду врать – у нас была не самая идеальная и романтичная ситуация.

– Правда? – осторожно уточнила я. Честно говоря, даже чуточку легче стало, а то мне казалось, сложнее, чем у нас с Мишей, отношения не придумаешь. – Я думала, уж у вас-то точно все было по плану.

В трубке послышался вздох.

– Я же как-то говорила тебе, что у нас не было такой страсти, как у вас с Мишей. Точнее, у меня-то она была… А вот что происходило на душе у Димы, я долго не могла понять и очень боялась. Но точно не думала, что ребенок как-то сблизит нас.

– Но ты решила его оставить?

– Да. Я даже подумать не могла об аборте. Единственное, о чем я переживала: будем ли мы воспитывать малыша вместе? Или все же мне придется отпустить Диму… Но я была старше, Полин, чем ты сейчас, и знала, что делаю.

Я присела на скамейку, которая попалась мне на глаза, и качнула головой.

– Я и не догадывалась, что у вас так все было. Мне казалось, ты появилась в нашей семье сразу и навсегда.

– Многое оставалось за кулисами, – уклончиво объяснила она. – Да и ты была молоденькой совсем, только об учебе все думала. Я появилась в вашей семье, когда Дима познакомил меня с родителями. А с этим он не спешил, скажу тебе прямо.

Если бы я не видела, как брат любит жену, обязательно бы запереживала после такого рассказа. Но они уже преодолели свое испытание, и теперь им можно было только позавидовать.

На некоторое время мы обе замолчали. Но разговор завершать не спешили, просто находились в своих раздумьях.

– Он хоть спрашивает обо мне? – вдруг выдала я негромко.

– Конечно, спрашивает, – утешительно ответила Оля. – Он знает, что мы поддерживаем связь, и если что-то случится, я обязательно скажу ему, но все равно периодически интересуется, звонила ли ты мне. Детский сад, блин… Вам нужно заканчивать это и помириться.

– Лично я с ним не ссорилась…

– Да, но и ты ведь ему не звонишь – морозишься! Оба упрямо делаете гордый вид, а сами выспрашиваете у меня втихаря друг о дружке.

Я тихо улыбнулась. На сердце полегчало от того, что он тоже небезразличен, а не только я. Дима мне своим поведением очень напоминал отца. Но я верила, что уж он-то не станет дотягивать до абсурда и обязательно воспользуется шансом наладить общение, если возникнет такой.

– Может… Как-нибудь придешь в гости? – осторожно предложила Оля. – Ко мне, к Марку.

– Ой, даже не знаю, Оль… – тут же скептически отозвалась я.

– Ну, ты же не должна из-за Димы избегать и нас?

– Нет, конечно, – виновато согласилась я с ее резонным замечанием. – И я не избегаю – мы ведь видимся на улице.

Но Оля была непреклонна:

– А я хочу видеть тебя в гостях! Раньше ты часто приходила, Полина. И сейчас, если ты вдруг надумаешь, Дима не станет выгонять тебя, поверь.

Тяжкий вздох сорвался с губ. Конечно, он не станет выгонять… Только атмосфера в квартире будет крайне напряженной. Что-то подсказывало – первым делать шаг к примирению брат тоже делать не станет.

Все еще не зная, как деликатнее ответить Оле, я вовремя услышала, что кто-то звонит по второй линии. И без всяких угрызений совести решила оставить назревший вопрос без ответа.

– Оль, мне тут по второй линии звонят. Давай позже поговорим, ладно?

– Ладно, – вздохнула она, будто прекрасно поняла мой умысел. – Береги себя.

– Угу, и ты тоже! Пока…

Встав со скамейки, я поспешила принять звонок от мамы, которая упрямо ждала ответа.

– Да, мам?

– Ты уже дома? – строго спросила она.

– Почти.

– Точно? Сегодня никак ночевок не планируется, надеюсь?

– Да нет же! Вот – я почти подошла к подъезду. И не собиралась сегодня никуда.

– Хорошо, – удовлетворенно выдохнула мама. – А то вчера отец что-то допытываться начал, расспрашивать: где ты, с кем ты общаешься… В общем, не хотелось бы скандала из-за того, что я тебя отпускаю на ночевку с парнем без его ведома.

Я скривила губы, отчего-то в штыки восприняв ее опасения насчет папы.

– Мам, ну Миша же мой парень. И к тому же твой крестник – почему ты должна обо всем уведомлять отца?

– А ты считаешь, нормально от него скрывать, что у тебя кто-то есть? – остепенила она меня.

– Нет, но…

– Пока ты живешь с родителями, они имеют право знать, Полина, с кем ты дружишь и куда можешь уйти с ночевкой. Я поддерживаю тебя только потому, что мы обе знаем, какая у Игоря будет реакция. Но все же рано или поздно он узнает. И если ты считаешь, что у вас все серьезно с Мишей, думаю, лучше тебе поговорить с отцом.

Я нервно закусила губу.

– Да, у нас все серьезно, – подтвердила решительно. – И ты права – мне стоит поговорить с ним. Я на самом деле давно думала об этом, просто… дала себе время.

– Понимаю. Ну, в общем, ты меня услышала, дочь… Давай, мне нужно бежать. До вечера!

– Пока.

Сбросив звонок, я застыла на некоторое время, напряженно глядя в пространство. Решение оказалось внезапным, но я действительно намерилась рассказать папе о Мише. Вопрос времени… Хотелось найти наиболее подходящий момент.

Открывая дверь квартиры, я удивленно отметила, что она не заперта. Неужели папа так рано вернулся с работы?

Увидев его вещи в прихожей, я даже как-то занервничала. Не была морально готова встретиться с отцом прямо сейчас. Даже хотела поддаться желанию незаметно уйти в свою комнату, но решила – это совсем неуважительно. Ведь папа слышал, как хлопнула дверь, а значит, знает, что я пришла.

В любом случае пересечение было неизбежно. Когда я проходила мимо кухни, краем глаза заметила силуэт, невольно замедлилась и наткнулась прямо на взгляд отца.

– Привет!.. – воскликнула приветливо, занимая проем.

Он стоял возле окна лицом к двери и со скрещенными руками, словно намеренно ждал меня.

– Здравствуй.

– А ты сегодня рано, – неловко подметила я, растерявшись от его хмурого тона.

– Обстоятельства так сложились, – лаконично и постно отозвался папа.

– Понятно… – Я глянула на стол, где стояла его чашка с кофе, затем на плиту. – Ты уже поел? Может, разогреть что-нибудь?…

– Не нужно. Я не голоден.

Он продолжал напряженно смотреть на меня, а я в этот момент боролась с трусостью внутри себя и одновременным желанием сделать самое страшное прямо здесь и сейчас.

– Пап… Я хотела поговорить с тобой, – все-таки выпалила.

Он приподнял бровь, наблюдая, как я неуверенно перешагнул порог кухни, направившись ближе к столу.

– Я тебя слушаю, – разрешил отец, когда наши взгляды вновь встретились.

– Я давно хотела тебе сказать, но… не знала, как лучше это сделать. В общем… я встречаюсь с парнем. И у нас все серьезно. Вот…

Некоторое время глава дома испытывал меня пристальным взглядом и молчанием.

– Ты про Тереева говоришь? – неожиданно спросил он таким беспечным тоном, что я даже потерялась.

– Эм… Да. Это Миша.

– Значит, ты к нему вчера ездила ночевать, – не спросил – констатировал отец, словно и так это знал.

Я понуро промолчала, а он многозначительно хмыкнул и странно улыбнулся одними губами.

– И сколько времени это продолжается?

– Не так давно… – уклончиво выдала я. – Да это и не имеет значения. Главное ведь, что происходит между нами сейчас.

– Все верно. Никакого значения. – Я все время что-то улавливала в голосе отца, и это что-то заставляло меня безотчетно нервничать. Он вдруг кивнул на стул, стоявший рядом со мной. – Ну-ка сядь.

Хмуро опустив на него взгляд, я попыталась возразить:

– Пап, я…

– Сядь, Поля, – непреклонно велел он. – Ты ведь хотела поговорить? Так давай поговорим.

Взглянув на папу с налетом настороженности, я покорно заняла чертов стул, заранее приготовившись выслушать что-то неприятное. Внимательно проследила, как он прошел к столу и сел ровно напротив меня.

– Ты не будешь с ним встречаться, – спокойно и просто объявил отец, буквально оглушая мою нервную систему.

Я даже не сразу нашлась, что сказать!

– Извини, пап… – твердо выдала. – Но я сама буду решать, с кем встречаться, а с кем нет.

– Не в этот раз, Полина, – невозмутимо заключил он.

Возмущение и гнев начали расползаться языками пламени в груди. Несдержанно фыркнув, я бесцеремонно поднялась со стула, намереваясь уйти в свою комнату.

– Сейчас же сядь обратно! Я не закончил.

Резко застыв, я сжала руки в кулаки и обернулась.

– И что ты снова придумаешь? – с вызовом спросила. – С учебы меня вышвырнешь? Или, может, из дома?

Глава семьи испытывал меня тяжелым взглядом, сохраняя продолжительную паузу, прежде чем небрежно процедил:

– Не угадала. Я просто засажу его обратно на зону. А если ты сейчас попытаешься уйти, сделаю это раньше, чем планировал.

Сердце ухнуло в груди. С лица хлынула кровь, а в ушах поднялся звон.

– Что ты сказал?…

– Ты слышала. Если решишь дальше с ним встречаться, не пройдет и недели, как твой Миша при странных обстоятельствах окажется в СИЗО. А затем вернется туда, откуда не так давно вышел.

Я смотрела на отца во все глаза, не в силах поверить услышанному – что это реальность, и он не шутит!

– Ты не можешь… Ты м-меня специально пугаешь!

Глядя исподлобья, папа поднялся из-за стола и хладнокровно спросил:

– Хочешь проверить? Вспомни, где я работаю и на какой должности с некоторых пор. Думаешь, мне будет трудно это устроить? Тем более с бывшим уголовником.

Я, не веря, замотала головой. Находилась просто не в состоянии осознать, что он только что разрушил мой мир. Что уже сегодня, сейчас, в эту секунду мне нужно принимать бесповоротное решение о нас! Только сложилось острое впечатление, что решение принято. Не мной.

– За что? – прошептала я отчаянно.

Глава семьи шумно втянул воздух, качнул головой и непреклонно объявил:

– Я тебе все сказал.

– Нет! – крикнула я, не сдерживая тона. – За что ты так ненавидишь ЕГО?! Миша всегда был другом нашей семьи! Он… Он ведь спас Диму! Твоего сына, папа!.. Но ты?… Что ты сделал? Даже палец о палец не ударил, чтобы помочь ему тогда!

Меня всю колотило крупной дрожью, на глаза набежали слезы. Брат приходил к отцу просить о помощи – только после рассказа Миши я вспомнила об этом. Все окончательно встало на свои места!

Не знаю, как проходил разговор, но Дима вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Именно с того дня он перестал общаться с отцом. Просто как будто вычеркнул его из своей жизни!

Казалось, папу вообще не смутили мои слова. Весь его вид отражал уверенность, словно ничего человеческого в нем никогда не было! Или он знал что-то, чего не знал никто…

– А кто сказал, что он спас Диму? – неожиданно выдал отец, окончательно выбивая почву из-под моих ног. – Твой хорек? Или, может быть, сам Дима?! А ты никогда не думала, что твой брат просто решил прикрыть дружка? Ведь вот что странно – он не стал давать показания в защиту твоего Миши.

Я нахмурилась. Отвела напряженный взгляд, лихорадочно пытаясь выискать в памяти что-то связанное с этим. Дима собирался. Он обнадеживал плачущую тетю Веру, что его показания спасут Мишу и нечего бояться! Но что-то произошло…

– В любом случае ничего подтверждающего, кроме слов сына, я не нашел, – сухо объявил отец. – Никаких доказательств. Когда же начал рыть глубже, перед моим носом хлопнули папкой и по-хорошему посоветовали не соваться. Так и сказали: либо этот Тереев, либо и Диму грамотно притянут. – Он цокнул и покачал головой, словно я должна постыдиться своих обвинений. – Теперь ты знаешь, что я всегда выбираю семью. Мне плевать на твоего Мишу, Поля. Дело не в нем, а в тебе. Он загубит ТВОЮ жизнь. Своей отсидкой дорогу закроет на любую должность в госструктуре. Да тебя даже уборщицей туда не возьмут!

Я горько засмеялась, глотая соленые слезы.

– Ты действительно думаешь, мне это важно?…

Отец скривил губы и недовольно выдал:

– Будет важно. Вот увидишь – жизнь заставит расставить приоритеты. Пусть сейчас ты меня возненавидишь, но главное, что я уберегу твое будущее!

– Ты меня уничтожишь! – крикнула я в сердцах. – Я никогда не изменю приоритеты!

Он набрал в легкие воздуха, будто стараясь сдержаться.

– Симпатия приходит и уходит. Ваши шуры-муры – это детский сад, так что не драматизируй! Но я тебе все сказал, Полина. Не испытывай мое терпение. Ты знаешь, что я могу это сделать.

Отец солдатским шагом пронесся мимо, но через пару оглушительных секунд до меня донеслось укоризненное:

– И кстати… Несмотря ни на что твоему зеку я обеспечил лучшего адвоката. И на зоне он неслучайно попал в нужную камеру, чтобы его не сломали там в первый же день! Только ради матери это сделал. И да – не стоит говорить ей о нашем разговоре, Полина. Уверяю – сделать она ничего не сможет, а вот нервы лишние потратит.

Он давно ушел в свой кабинет, но я ожила, кажется, только через целую вечность. И то, потому что услышала оповещение на телефоне. Вытащив его из кармана, рассеянным взглядом сосредоточилась на сообщении, и сердце гулко забилось в груди.

«Во сколько завтра в универ? Я подвезу тебя».

Дыхание стало тяжелым, волнение скрутило в узел нервную систему до испарины на коже. Я на ватных ногах дошла до окна и положила дрожащие руки на подоконник, продолжая крепко держать телефон. Как будто стоило отпустить его, и между нами оборвется нить. Вот так просто, прямо сейчас, безвозвратно!

Я должна была ответить. И минуты на принятие решения, казалось, выкачали из меня полжизни. Хотя я знала, что не смогу… Не смогу закончить наши отношения в одночасье, оттолкнуть его даже под страхом, который под корку выжег мне отец. И продолжать эти отношения, как раньше, тоже не смогу. Я застряла. В тесном, удушливом проеме, в абсолютной темноте и дезориентации.

«Мама подвезет меня. Нам нужно кое-куда заехать утром…»

Онемевшие пальцы едва попадали по кнопкам клавиатуры. Но сообщение было отправлено. И прочитано.

«Хорошо. Позвоню тебе вечером».

Слезы застелили глаза, но я продолжала упрямо читать и читать это смс. Он обязательно позвонит. Только я не возьму трубку. Я… просто не смогу с ним разговаривать. Уже сейчас я понимала, какая это будет пытка – видеть имя Миши на экране и, сжимая зубы, терпеть, пока вызов не кончится. Уже сейчас я понимала, что тупик, в который я попала, сведет меня с ума. Уже сейчас внутри не чувствовала даже лучика надежды… Будто начался обратный отсчет. И когда цифры покажут ноль, мое сердце захлебнется горечью и кровью от самой глубокой раны в жизни.