Глава 28
– Полина?… – донесся до меня голос будто из глубины.
Я сосредоточила пространный взгляд на подруге и нахмурилась.
– Что?
– Поешь хоть чуть-чуть, – попросила Марина, осторожно придвинув ко мне тарелку.
Я опустила глаза на кружок пиццы, которая так и оставалась нетронутой. Моя любимая пицца, с сыром и грибами. Сейчас она абсолютно не вызывала аппетита. Даже больше – меня тошнило от запаха грибов. Он так настойчиво въедался в ноздри, что хотелось отодвинуть ее подальше. Что я и сделала.
– Не хочу, – глухо отозвалась, поморщившись.
Марина беспомощно огляделась в переполненной столовой, словно в поисках помощи. Для меня. Уже выбилась из сил – ничто не помогало. Уже вторую неделю я находилась в состоянии глубокой апатии и депрессии. Я не красилась, почти не ела, из-за чего чувствовала постоянную слабость. Находилась будто в вакууме, вдалеке от реальности. Легко могла уйти в себя в переполненном людьми помещении. Вот как сейчас…
Телефон на столе завибрировал, и экран засветился, всецело привлекая мое внимание. Пульс тут же участился, ладони вспотели, а внутренности неприятно свело. Меня накрывало паникой каждый раз, когда телефон оживал. Иногда я его даже выключала, но ненадолго, чтобы ОН не забеспокоился.
«Привет. Как ты? Как там тетя?»
Я прикрыла глаза, как будто мне стало больно. Наверное, поэтому Марина догадалась.
– Это Миша?
Резко посмотрев на нее, я сглотнула и положила смартфон экраном вниз. Угрызения совести уничтожали меня, кажется, больше, чем все остальное. Мне было стыдно говорить об этом даже с подругой. Что я обманываю его уже почти две недели. Придумала историю про заболевшую тетю и что я уехала к ней вместе с мамой. Хотя мама действительно уехала. Только в командировку, куда ее внезапно отправили по работе. И отчего-то меня не оставляла мысль, что это мог устроить отец. Я бы уже ничему не удивилась…
Для чего?
Думаю, он уверился, что я не выдержу и все равно расскажу ей. Понимал, что скандал будет неизбежен и бесполезен. Или чтобы она не видела, во что я превратилась со своими переживаниями. Не знаю, каково папе самому было видеть это – я старалась избегать любых пересечений, но глаз он с меня не спускал. Может, даже приставил кого-то следить за мной, не знаю. Я все равно ничего не замечала и никого.
– Сколько еще ты будешь себя мучить, Полина? – требовательно спросила Марина. Нервы уже сдавали и у нее. – Ты не сможешь вечно бегать от него. Миша не дурак и наверняка уже догадывается, что ты водишь его за нос!..
Комок подобрался к горлу. Я исподлобья посмотрела на подругу, чувствуя, как собираются слезы в уголках глаз.
– Пусть так, – упрямо выдавила. – Я… все равно буду врать. Пока не найду решение.
– Какое решение? Думаешь, твой папа одумается? Или Миша сам перестанет звонить и писать?
Марина буравила меня глазами, а я опять ощутила удушливые лапы паники. Страх стал неотъемлемой частью моей жизни.
– Я не знаю… – прошептала я.
Я действительно не знала, что делать. И существует ли вообще решение для такой ситуации? Я чувствовала себя маленькой, хрупкой лодкой, затерявшейся в бушующем океане. Единственное, на что мне хватало сил – это бездействовать. Не принимать никакого решения и ждать, пока все не рухнет само…
– Ты должна сказать ему, Полина, – вдруг заявила подруга.
– И что дальше? – резко ответила я, встретившись с ней взглядом.
– Ну, он же обязательно что-то придумает…
– Что?! – Мой тон становился все жестче, а решимость подруги быстро таяла. – Думаешь, я не думала об этом? Да эта мысль крутится в моей голове ежесекундно! Но сколько бы я себе ни представляла этот разговор… Он лишь все усложнит. Миша гордый и бесстрашный. Только это не делает его сильным, это делает его уязвимым… – Голос надорвался. – Нет, Марин… Папа выстрелил очень метко. Он готов ко всему и обязательно воспользуется ошибкой, которую может совершить Миша на эмоциях.
Подруга цокнула и откинулась на спинку стула.
– Жесть какая-то. Нарочно не придумаешь такой сюжет…
– Пожалуйста, не вздумай говорить ему, – поспешила просить я, словно предчувствуя, что она скоро бросится во все тяжкие, лишь бы помочь мне.
Не глядя на меня, Марина неоднозначно покачала головой. Одновременно на столе завибрировал телефон, и вновь сердце подскочило к горлу.
«Я соскучился, Малек. Кажется, вечность тебя не видел…»
В груди защемило до слез. Он ни разу не писал, что скучает, и это как выстрел в самую душу! Не выдержала. Начала набирать ответ:
«Я тоже очень соскучилась, Миша! Но пока… мне нужно быть здесь».
Отложив телефон, схватилась за голову. Как же хочется его увидеть… Вдохнуть запах, почувствовать объятия, поцеловать, Боже… Дай мне все это выдержать! Я едва держусь. Прошу тебя, дай мне это вынести…
– Зайка, мне безумно жаль… – Марина порывисто протянула руку через стол и ласково коснулась моих волос. – Держись. И тебе обязательно нужно есть! Мне уже страшно за тебя…
Я зажмурилась и едва заметно кивнула.
– Хочешь, я тебе что-то другое принесу? Может, салатик? Или сладкое?…
Я снова кивнула. Она права – так не может продолжаться. Мне нужны силы. Хотя бы физически беречь себя.
– Хорошо.
Марина на радостях встала из-за стола и поспешила к очереди возле витрин. А я взяла в руки смартфон. Принялась гладить пальцами пустой экран. Его расстроил мой ответ… Я прочитала свое сообщение, и оно показалось мне каким-то сухим. Как бы я ни старалась сохранять видимость отношений, все равно отгораживалась в тексте.
Внезапно столовую заполнили громкие, удивленные возгласы. Я без энтузиазма оглядела взволнованных студентов и вдруг нашла то, что привлекло их внимание…
Впервые за две недели что-то меня выбило из утопающего состояния. Я, как и многие здесь, расширила глаза от удивления, глядя на Марину, которую прижимал к себе Женя и целовал в губы! Она упиралась в его плечи, но не могла уйти от этого напора, пока он сам не прекратил.
Казалось, время застыло в тот же миг. Все затихли, даже работники столовой, заметившие этот инцидент. А затем тишину разрезал звук звонкой пощечины, которую Марина дала Молотову на глазах у всех.
Наверное, это вышло рефлекторно, потому что, заметив всеобщее внимание, Марина будто вмиг очнулась и растерянно уставилась на застывшего Женю. Неловко отступила от него, развернулась и практически убежала из столовой.
– Вот блин… – взволнованно выдала я, торопясь выйти из-за стола.
Мне удалось отследить побег подруги, поэтому я быстро отыскала ее в коридорах третьего этажа. Марина застыла возле большого окна, вцепившись руками в подоконник точно в спасательный круг, переводя частое дыхание. Дернулась, когда я коснулась ее плеча, и смущенно спрятала раскрасневшееся лицо.
– Ты в порядке? – спросила я участливо.
Отцепив руку от подоконника, подруга нервно оглядела ее.
– Ладонь ушибла, – зло шикнула. – Вот же… ненормальный! Зачем он это сделал?
Она посмотрела на меня так требовательно, будто у меня наверняка имелся ответ. Но я лишь рассеянно пожала плечами.
– Я думала, ты мне расскажешь?
На мое резонное замечание Марина судорожно выдохнула.
– Он захотел доказать, что не стесняется меня. Ты представляешь себе? Взял и поцеловал меня… Пипец… как теперь на пары идти?!
Я обняла ее за плечи, на которые улеглась головой.
– А чего стесняться? – беспечно поинтересовалась. – Ты красиво дала сдачи Молотову. Так что все тебе будут глазами аплодировать.
Подруга тихо усмехнулась и нервно произнесла:
– Представляю, как он зол. Что решит в отместку сделать, даже представить боюсь…
С секунду помолчав, я отстранилась и задумчиво посмотрела на нее.
– Ничего он не будет делать, – спокойно уверила. – И вообще… все у вас будет хорошо.
Нахмурившись, Марина впилась в меня недоуменным взглядом. Но я лишь загадочно улыбнулась. «Ты не ослышалась, подруга. Именно так я и думаю».
Она так ничего и не ответила на это. Видимо, не могла себе представить, что между ними что-то еще может быть. В отличие от меня. Или могла, но… боялась.
Оставшиеся пары, кажется, шли целую вечность. Я едва удержалась от соблазна уехать домой раньше. Забавно. Как будто там могла найти спасение… Нет. Просто хотелось скорее забраться в постель и спать, спать, спать, надеясь забыться и проснуться в день, когда все будет позади. Когда все будет хорошо.
Меня часто испытывало на прочность желание напроситься к Марине с ночевкой. Но пока я успешно с ним боролась. И дело не в Свете, которой нужен покой. Дело в страхе. Что лишний шаг в сторону спровоцирует раздражение отца. Меня ужасно угнетала и злила эта трусость, однако я все равно поддавалась ей… Сложилось впечатление, будто мне надели ошейник – одно движение, и кости хрустнут, или я навсегда лишусь кислорода!
Пока я еще жила. Хотя уже понимала, что иду по самому краю и вот-вот сорвусь.
Солнце клонилось к закату, когда мы с Мариной выходили из универа, отсидев последние пары. Устремив пространный взгляд в небо, я вдохнула свежий воздух, наполненный теплом, и чуть покачнулась от головокружения. Это состояние стало уже привычным. Будто я пьяная. Будто живу в тумане…
– Ты сейчас на работу? – вяло обратилась я к подруге, надеясь, что мы вместе хотя бы пойдем на остановку.
Так не хотелось оставаться одной… Я чувствовала себя ужасно потерянной.
Вопросительно повернув голову на ее молчание, я нахмурилась. Марина почему-то остановилась, растерянно глядя куда-то мимо меня. Машинально проследив за ее взглядом, я оглянулась, и сердце рухнуло в пятки…
В груди обожгло кипятком. Несколько вечных секунд я не могла поверить в то, что вижу. А когда поверила, кровь отлила от лица, и тело забило крупной дрожью.
Он стоял возле своего внедорожника, держа руки в карманах спортивных штанов и глядя на меня в упор. Между нами было не меньше десяти метров, но кажется, я видела каждую грань металлических эмоций, застывших на лице Миши.
– Я же просила тебя… – сорвался надломленный голос с губ. – Зачем ты это сделала?…
Ошалело оглянувшись на подругу, я наткнулась на ее недоуменный взгляд.
– Это не я, Полина, – возразила она твердо. – Клянусь чем хочешь!
Прикрыв глаза, словно вмиг осознав всю тяжесть ситуации, я судорожно выдохнула:
– Боже. Боже… Боже…
– Так, успокойся! – вклинилась подруга. – Больше некуда отступать, Полина. Судьба сама подвела, чтобы ты поговорила с ним, поэтому самое время принять решение!
Моя голова закачалась из стороны в сторону. Да разве думала я о судьбе? Прямо сейчас я заживо сгорала от стыда, понимая, что испытывал Миша, глядя на меня – гнусную обманщицу. Что думал, доставая сигарету и делая затяжку, не отрывая от меня глаз ни на секунду.
– Хочешь, я с тобой пойду?… – взволнованно спросила Марина.
Он не подходил. Он ждал моего шага. И колени тряслись от одной мысли, что мне придется его сделать.
– Нет, – твердо отказала я. – Я сама.
Отрывисто наполнив легкие воздухом, я заставила себя сдвинуться с места. Едва чувствовала ослабевшие ноги, но заставляла себя делать шаг за шагом. Все внутри сворачивалось в комок до дрожи. Господи, как же я соскучилась… И какой же уродливый получился момент для такой долгожданной встречи!
Кажется, ветер донес до меня пьянящий запах Миши, и все мое естество начало торопить, потянулось скорее оказаться ближе к нему. Безумно хотелось дышать им, прикоснуться к нему, изучить жадным взглядом. Но чем ближе я подходила, тем больше паника сковывала мышцы…
Миша не двигался. Стоял в одном положении, точно каменное изваяние. Он уже не курил. Сигарета дымилась между мужских пальцев. Его губы были напряжены, взгляд – тоже. Лишь ветер, колыхавший прядки коротких волос, говорил, что это живой человек.
Когда между нами осталось всего несколько шагов, Миша кинул окурок себе под ноги и затушил подошвой. Проследив за этим, словно страдающая аутизмом, я тут же остановилась, робко обняв себя руками. В какой-то момент медленно подняла взгляд и перестала дышать, встретившись с карими глазами.
– Привет… – произнесла дрогнувшими губами.
Миша прищурился. Словно это прозвучало как насмешка по отношению к нему.
– Быстро ты доехала с юга России. Наверное, сюрприз мне хотела сделать.
Зубы неосторожно прикусили губу. Я подавленно уставилась на асфальт под своими ногами и жалко выдала:
– Прости меня…
– Для чего все это устроила? – спросил он прямо и вроде бы спокойно, но мне от этого спокойствия становилось жутко не по себе.
Затравленно посмотрев на любимого мужчину, я неуверенно выдавила:
– Мне… нужно было побыть одной.
Миша изогнул бровь, холодно глянул поверх меня и коротко бросил:
– Почему? – Жар раскатился по телу. Казалось, я вот-вот упаду в обморок от нервного перенапряжения. – Ну? Скажи мне, Полина.
Комок подкатил к горлу от вселенского бессилия. Все это маска. Я буквально нутром ощутила, в каком накаленном состоянии находится Миша в ожидании моих объяснений. Не в силах найти для меня ни единого оправдания.
Но как сказать?… Как можно признаться в таком?! Сердце разрывалось от внутренних метаний.
– Не бойся, я не рассыплюсь, – вдруг снисходительно выдал он, сунув руки в карманы спортивных штанов. – Скажи мне правду.
– Я не могу, – выпалила едва слышно, с мольбой взглянув на него.
Будто Миша мог прочувствовать всю силу моих стенаний и увидеть то, что я упрямо прятала. Нет… Это невозможно. Любить и своими ногами топтать чувства!
Я не поняла, как протянула к нему руку, желая прикоснуться, унять свои эмоции, его непонимание, но это тут же было пресечено. Миша ловко отступил, лишая меня этой возможности.
– Ладно, я помогу тебе, – неожиданно сказал он, напряженно кивнув, и сердце мое пропустило удар. Почему-то это сразу напугало. – Несложно вспомнить, на чем мы остановились. Блядь… Я же предупреждал тебя, Малек! Но ты так хотела заглянуть в мое прошлое, что решила – осилишь все…
– Что?… Миша, нет! – возразила я, охваченная резкой вспышкой паники.
– Слушай, я ведь все понимаю, – перебил он меня сдержанно. – Это не каждому мужику доверишь. А ты… молодая девчонка и вообще не должна оправдываться. Просто не надо от меня бегать. – Миша запнулся, отвел взгляд и невесело усмехнулся. – Я чувствовал… Как-то сразу понял, что ты меня обманываешь. Может, даже к лучшему, что все так. Может, ты и права… Нам действительно лучше порознь. Пока. К тому же я больше не стою на месте. Уже начал решать свои гребаные… проблемы. Мужик, говорят, один есть. Вытаскивал и не таких с последствиями…
– Миша, послушай меня!.. – Я подалась к нему, порывисто взяла за руку, вцепилась в нее просто намертво. – Прости… Прости, что я врала, но я бы никогда, никогда не посмела так обидеть тебя!..
– Не надо извиняться. Прошу, только не ты…
Он вдруг притянул меня к себе, заключил в крепкие объятия, и в тот же миг что-то лопнуло внутри. Я зарыдала в голос, задыхаясь от недостатка кислорода из-за внутренней боли, будто меня бетонной плитой придавило.
– Да я же тебя не виню, малышка, – услышала сдавленное над головой. – Не надо плакать.
– Нет… Нет! Все не так, Миша!.. – взмолилась я ему в грудь. – Боже, поверь мне!..
Он непреклонно отстранился от меня. Напряженными руками взял за лицо и, глядя, как катятся слезы по моим щекам, проговорил:
– Ну-ну, тише… Только не переживай за меня, ладно? Главное, береги себя.
Прикрыв глаза, Миша резко отступил, развернулся и зашагал к водительской двери. А я зажала рот рукой, захлебываясь слезами. В этот момент, в эту страшную секунду будто взрыв произошел внутри. И меня разбило на тысячи осколков от понимания, что он уходит! Ускользает из моей жизни. А самое страшное – считает меня предателем…
– Миша-а! – взвыла я голосом, полным отчаяния, содрогаясь от плача. – Он… Он сказал, что посадит тебя!..
Не поверила глазам, когда Миша остановился. Его рука успела застыть на ручке двери, прежде чем он устремил на меня взгляд, от которого мурашки рассыпались по коже.
– Я не знала, что делать… – пролепетала я навзрыд. – Я не знала, Миш!..
Выдержав мучительное мгновение, он отступил от внедорожника и стремительно настиг меня.
– Кто сказал тебе это?! – металлическим тоном потребовал ответа, с силой обхватив мои плечи. – О ком ты говоришь, Полина?!
Я зажмурилась до белых пятен в глазах, борясь со стыдом.
– Папа… – призналась на выдохе, отворачивая голову. Не в силах выдержать пристальное внимание Миши. – Он против наших отношений, и он… пойдет на все! Я не готова отдать такую жертву…
Я все-таки посмотрела на него, и внутренности сжались в комок. Миша напряженно буравил пространство, взгляд его буквально почернел. Мужские пальцы все больнее сжимали мои плечи, но я упрямо терпела. Это ничто в сравнении с тем, что я испытывала внутри!
Любимый отпустил меня так резко, что я чуть не потеряла равновесие. Неожиданно развернулся и без промедления зашагал к внедорожнику.
– Постой… постой!.. Миша, куда ты?!
Я растерянно кинулась к машине, заскользила ладонями по капоту. Но скоро перестала чувствовать его под руками – все произошло стремительно. Миша сдал назад, с визгом развернул внедорожник и уехал прочь. А я застыла посреди площади, не в силах осознать, что произошло только что…
– Полина!..
Нет.
Что же теперь будет? Что. Теперь… Дура! ЗАЧЕМ?! Зачем ты сказала?!
– Господи… Милая, ты в порядке?…
Марине пришлось взять мое лицо в руки, чтобы привлечь внимание. Но я ничего не могла ответить. Лишь смотрела на нее бегающим взглядом, пока в голове не щелкнуло. Я будто очнулась и резко отстранилась от подруги.
Судорожно раскрыв сумку, я принялась спешно искать в ней смартфон. Как только он оказался в руках, неловко разблокировала экран и начала невпопад жать на иконки, пока Марина беспомощно пыталась понять, что я делаю. Прошло всего два гудка, но мне показалось – целая жизнь, прежде чем он ответил:
– Алло?
– Дима! Дима, помоги! – заплакала я в трубку на грани истерики.
– Что случилось?! – испуганно отозвался брат. – Полина, ты где?!
Но я его будто не слышала. Для меня было важно, чтобы услышал он.
– Миша уехал – я не знаю, что делать! Прошу, останови его!..
Не представляю, как брату удалось выцепить самое важное из моего сбивчивого, истеричного рассказа об отце и Мише, который, скорее всего, уже был на пути к непоправимой ошибке. Но его «Я понял. Я еду» дало мне возможность нормально дышать.
Дима обязательно что-нибудь придумает. Обязательно!