Глава 29

Миша

Последние дни стали для меня нехеровым испытанием. Я окончательно потерял контроль над мыслями, и жалящая нервы догадка раздробила волю – это из-за нашего последнего разговора. Она испугалась. Я напугал ее! И теперь мог потерять… А самое паршивое, что в таком случае не имел права возвращать. Не имел права принуждать Малька идти дальше с таким нагруженным, как я.

Кажется, меня впервые так накрыло от внутреннего столкновения: эгоист и собственник, желающий быть с этой девочкой, против чувств, диктующих отпустить. Состояние, блядь, топорной безысходности. На грани. Бывало ли что-то подобное с другими? Хотел ли я еще с кем-то настолько быть? Блядь, я даже начал пробивать инфу о психиатрах!..

Вот он – стеб судьбы. Я ведь долго не замечал это яркое пятнышко, которое существовало в моей реальности. Но стоило Полине оказаться на расстоянии, пусть даже выдуманном, как ощутил, насколько оно успело стать для меня жизненно необходимым. Вообще многое стало проясняться. На многое я без воли взглянул иначе – без сомнений и предрассудков.

Она выбрала меня. Несмотря ни на что продолжала любить, быть преданной.

Она – возможно, лучшее, что происходило в моей жизни… И проблема, разделившая нас, оказалась неожиданно иной. По зубам мне.

Я даже не знал, в каком здании он работает и на месте ли сейчас. Зато я хорошо представлял, что сделаю, когда столкнусь с ублюдком лицом к лицу. С тем, кто посмел угрожать вернуть меня в ад, запах которого я до сих пор ощущал на себе.

Что больше меня допекало – сложно было сказать наверняка: почему отец Малька так по гнилому сунул свой нос в наши отношения? Или почему вообще посмел угрожать мне подобным?!

Гнев пеленой накрыл разум, смешался с кровью, и руки впивались в руль до скрипа. Пару раз я чуть не попал в аварию, стремясь скорее оказаться возле городской прокуратуры. Ебаный вершитель судеб… Сегодня мы с тобой поменяемся местами. Сегодня первый ход будет за мной!

Ярость заражала разом со стремительной скоростью. Мысли о Полине, из-за которой я последние недели ходил точно контуженный, все больше стирались. Осознание того, что это ее отец – тоже. В моих глазах он превратился в НИЧТО. Прогнившее существо без имени, ценности и понятий!

Я уже видел перед глазами его окровавленное лицо и чувствовал боль в костяшках. Не побывав ТАМ, не разевай пасть! Пусть я больной на голову, но вдолблю ему эту истину.

Кипятком ошпарило в груди, когда наконец показалось нужное здание. Машину с визгом остановил поперек парковки, неаккуратно. Вышел из салона, даже не забрав ключи, широким шагом двигаясь к ступеням возле входа. От неконтролируемого желания возмездия буквально трясло. И оставалось всего ничего, когда передо мной внезапно возникла стена…

– О, здорово, брат! – воскликнул Дима, скалясь в улыбке, будто не замечая мой обалдевший вид. – Давно не виделись.

Его ладони врезались в мои плечи – он попытался заставить отступить, да не вышло. Изумление быстро сменилось злобой, и я с силой толкнул бывшего дружка в грудь.

– Папашу приехал защищать? – рыкнул небрежно. – Ну давай, начинай!

Машинально заняв устойчивое положение, я с дьявольской ухмылкой подманил его к себе. Но черт не торопился прыгать. Оправившись, сплюнул и поцарапал меня снисходительным взглядом.

– Идиот. Ну, набьешь ты ему рожу, че дальше? – Дима опять сделал попытку отогнать меня в этот раз грубее.

Я не стал это сносить – резко подался вперед, и мы сцепились в борьбе.

– Тебя это не должно ебать, понял?! – крикнул ему в лицо.

– Вот почему она не хотела говорить тебе! – ехидно выдавил он в ответ. – Знала, что как малахольный тут же понесешься мстить!

Стиснув челюсть, я ловко отступил назад, чтобы лишить бывшего друга равновесия. За секунду принял решение и врезал ему кулаком в лицо. Сильно. С треском в его или в моих костях.

Думал, хорошо врезал, да ублюдок быстро оклемался. Бросился на меня с ответом, но я был готов и легко ушел от пары хуков. Вот только третий упустил… Решил, что рвану мимо, когда Дима снова кинется, и тут его кулак прилетел мне прямо в печень.

Пользуясь моментом оглушенного состояния, Дима отволок меня в кусты.

– Угомонился?! – рявкнул в ухо, раздражённо утерев кровь со своей разбитой скулы. – Не терпится на нары вернуться – да, блядь, валяй! Иди разборки устраивай прямо у него в кабинете, как раз облегчишь операм задачу!

Я дал ему в бок локтем, заставляя отступить от меня подальше.

– Смотри-ка, блядь, спасатель нарисовался, – выплюнул, выпрямляясь, хотя от боли буквально парализовало. – Кстати, бьешь как телка!

Этот урод усмехнулся.

– Так кто меня учил драться?

Но мне было нихера не смешно. Я едва сдерживал себя, только одно останавливало – если продолжим, плохо кончится. Слишком много злобы.

– Какого хуя ты прилетел? – поинтересовался резонным тоном. – Тебе ли не похер, что со мной станет? Радовался бы – наконец от сестры отвалю!

Козел заметался, фак мне продемонстрировал.

– Мешай меня с дерьмом сколько хочешь. Ниче не поделать, раз полюбила долбоеба на свою голову… А вот что насчет тебя?

– В смысле?! – ощетинился я.

– Ты о ком сейчас думаешь? О своем, блядь, уязвленном эго! Если тебе реально не похер на Полину, пошел в машину и врубил мозги свои! Стоило прежде подумать, как грамотно опрокинуть самодура, а не себя закопать.

Злость жарила нутро, но Романову удалось остепенить меня. Сейчас я действительно не думал, а поддавался эмоциям. Тому ненормальному, что принес с собой после отсидки. Плевал на то, что будет дальше. С нами.

Угроза никуда не ушла и не уйдет, если отступлюсь. И тогда папаша победит. А этого я никак допустить не мог.

– Вернись в машину, по-братски прошу, – неожиданно ласково обратился ко мне спасатель херов. – Хочешь адреналин выплеснуть, поехали в клуб? Я тебе глаз на жопу натяну – будь уверен!

Я качнул головой, уставился на него исподлобья.

– Пошел ты.

Хорошая попытка, но нет, Романов.

Отвернувшись, зашагал к внедорожнику, туго соображая в голове дальнейший план. Меня, правда, не прельщало, что этот ушлепок-братишка вмешался. Слишком долго он свою позицию демонстрировал, чтобы можно было с соплями забыть обо всем.

К моей неожиданности, Дима поплелся следом – заметил, только когда за руль сел. Не дав мне закрыть дверь, он просунул харю в салон.

– Я попробую что-нибудь выяснить, – пообещал сдержанно. – Пороюсь в его кабинете дома – по-любому нарою компромат. Его повысили не так давно и с сомнительными обстоятельствами.

– Делай че хочешь, – огрызнулся я, заводя машину.

Романов хмыкнул, насупился.

– Да не за что, блядь.

Он хлопнул дверью так, что стекло зазвенело, а я злобно откинулся на сиденье. Говнюк. Не в том состоянии я находился, и не тот человек мне помощь предлагал, чтобы расслабиться от радости. Да и че он там нароет? Тоже мне сыщик. Тут любой пес сообразит – нужно серьезно копать, чтобы хер к носу подвести папаше.

Я уже понимал, что у меня только один вариант сделать все правильно, однако гордость заставляла упрямо искать альтернативу. Колесил по городу, в клубе просидел черт знает сколько, гоняя телефон в руке, но все равно сопротивлялся. Ни о чем думать не мог. Полина забрасывала смс и звонками, но я не отвечал… Читал каждое, не сбрасывал, но не давал ответа. Пока не решу ситуацию, рука не поднималась. Возможно, роль так же играла злость за то, что скрыла от меня произошедшее. Если бы я не приехал, сколько еще глупая собиралась молчать? И что решила бы в итоге?

Нам однозначно предстоит разговор. Но пока я принял решение за нас обоих. Никому не позволю вмешиваться в наши отношения и манипулировать.

Гордость душила делать тот самый верный шаг. Желчь так и прорывалась, стоило подумать о предстоящем звонке. Но ситуация рисовалась дерьмовее некуда. Поэтому я задавил свой гонор и набрал номер. Ради нас.

Вызов остался без ответа. Даже смешно стало. Судьба будто нарочно меня макала в колодец, куда я без конца плевал. И все же он перезвонил. Поздно ночью.

– Неожиданно, – передразнил меня Арбатов, как я его когда-то.

Я шумно выдохнул, потер виски и нехотя отозвался:

– Да… Рак на горе свистнул.

– Редкое событие. И по какому поводу?

Выдержав паузу, я сжал кулак, прежде чем начал говорить.

– Ты знаешь, Демид, я никогда к тебе не обращался. Но сейчас… мне нужна твоя помощь.

Он тоже выдержал паузу, прежде чем сухо отозвался:

– Я почти польщен. Слушаю тебя.

Полина

Площадь давно опустела, а я все продолжала сидеть на одной из лавочек вдоль дороги. Как будто он мог вернуться. И я до дрожи боялась упустить этот момент.

От вечерней прохлады начинало знобить, но я не могла позволить себе уйти. Звонила Марина, звонили мама, папа – я никому не отвечала. Последнему так тем более не собиралась. Казалось, все, что можно было сломать – уже сломалось. Он сломал. Я ждала только один контакт… Но он не отвечал мне. И несмотря на то, что я призналась Мише, развязала узел, который душил меня последние недели, чувство вины никуда не ушло. Как бы там ни было, я обманывала его. И неизвестно чем кончилась бы эта история, если бы он не устроил эту неожиданную встречу.

Неожиданно послышался шорох автомобильных шин. Я оторопело оглянулась, и сердце екнуло, когда узнала в полумраке «ауди» брата. Остановившись напротив лавочки, с которой я поспешила подняться, он вышел из салона и осуждающе скривился, застав меня взглядом. Я в свою очередь жадно выглядывала пассажирское сиденье за его спиной.

Напрасно… Дима приехал один, и от этого осознания в груди защемило до слез. Приблизившись, брат участливо притянул меня и позволил уткнуться в его грудь.

– Где он?… – спросила я дрогнувшим голосом.

Встретившись с моим взглядом, он коротко качнул головой.

– Не знаю. Но я тормознул его, не переживай.

Я судорожно вздохнула и кивнула.

– Спасибо. Спасибо, что помог…

Дима поднял мое лицо, стер слезы как маленькой и обнял за плечи.

– Поехали.

– Я не хочу домой… – тут же запротестовала я, упершись каблуками в асфальт.

– Кто сказал, что я тебя туда пущу? Пока мама не вернется, будешь у меня жить.

Я вопросительно уставилась на брата.

– Но… у меня даже никаких вещей с собой, ничего. Да и вообще – ты уверен, что стоит?…

– Уверен, – железным тоном ответил Дима. – Хватит, блядь, с тебя – навоспитывался папаша.

* * *

Оля встретила меня с готовностью и сестринской заботой. Мне даже ничего не пришлось объяснять – Дима, похоже, все ей рассказал. Она напоила меня чаем, попыталась накормить и отвела в комнату, где я могла побыть одна, в покое.

Я сразу улеглась в кровать. Глаза слипались от эмоциональной истощенности, но сердце ныло, не давая сознанию отдохнуть. Сколько бы ни смотрела в телефон, мои отправленные сообщения оставались без ответа.

«Прости меня, пожалуйста… Я очень люблю тебя», – не выдержала, написала, пообещав себе, что это в последний раз, и зажмурилась от накатившего приступа плача.

Сигнал телефона заставил резко встрепенуться и жадно вглядеться в экран.

«Я тебя тоже».

Внутри ухнуло, как будто я сиганула с высоты. Закусив губу, я прижала телефон к груди, насыщаясь целительным чувством облегчения. Теперь хотя бы смогу уснуть. Но что будет завтра?… Я не представляла.

Впервые душу начали опутывать мысли: а если теперь Миша поймет, что не сможет отдать такую жертву? Дима остановил его, но угроза никуда не делась. А значит, быть со мной теперь для Миши – риск. Пойдет ли он на него?…