Глава 15

У подаренного клубочка не было ничего, чем можно смотреть, но явное ощущение взгляда присутствовало, он не нёс в себе негатива, но лёгкий озноб всё-таки прошёлся по спине.

— Никогда никого не видел из земель, захваченных пекельным миром, — он опять ворчливо разговаривал сам с собой. — Рогов нет, хвоста тоже, мутаций незаметно… Может, внутренние? Нет, скорее всего, интеллектуальные, не зря же их там опускают до уровня умственно отсталых. Вон, стоит, глазами лупает и молчит…

Это была наглость и перебор, такого я никому не спускала.

— Это кого ты сейчас дурой назвал? — тихо спросила, медленно наступая на зловредную не знаю что. — Это ты неизвестно кто, возомнивший о себе невесть что. Тебя дали, чтобы ты, чёртов навигатор, мне дорогу к богине Желе показал! А не хочешь заниматься своими прямыми обязанностями, брысь отсюда! Другого попрошу! Не бракованного!

— Ой, да ладно тебе, — казалось, от меня флегматично отмахнулись рукой, — надо же было вывести тебя из ступора и потренировать ваш мёртвый язык.

И вновь меня ошарашили. Я уже не первый раз слышала такое пренебрежительное отношение к русскому языку, хотя и сам Пересвет, и богиня Карна говорили со мной по-русски.

— В ваш язык внедрили очень много слов серых, не свойственных славянам, а у них он машинный, не живой, поэтому и говорим, что мёртвый, — тут же пояснили, словно подслушав мои мысли. — Ну ладно, — он вновь недовольно заворчал, — лясы можно вечно точить, а дело само себя не сделает. Пойдём уже. По дороге, если захочешь, я всё тебе расскажу.

И он поплыл в лес, уводя меня с проложенной тропы.

— Эй, дефективный, — насмешливо позвала его, — ты не потерялся? Я, может, и шла ночью, но помню, что космодром недалеко, если идти по этой дороге, — потыкала пальцем в прямую просеку позади себя.

— Это личный космодром богини, — всё так же неторопливо летел наглый навигатор, явно ожидая, когда последую за ним, — на нём редко кто бывает. Так что нам нужен совсем другой. Поторопись! — и он показательно увеличил скорость, заставляя догонять его.

Ну, по крайней мере, в этом мире я оказалась не одна. Да, вот с таким спутником, но хоть так. Пятница, предатель, наотрез отказался покидать Карну, хотя я его и не звала, помня её слова о голодающем малыше. И, честно говоря, было страшновато отправляться в дальнейший путь одной. А после слов богини о расстоянии до чертога Финиста я начала реально понимать, куда вляпалась, но не жалела ни о чём. А сейчас мне было с кем поговорить.

— Эй, навигатор, а ты кто?

Не, ну то, что он робот, и так понятно, но всё же. Да и дружеские отношения надо как-то наводить.

— О-о-о… — по моим ощущениям, это нечто почти в экстазе закатило глаза. — Я, по-вашему, Искусственный Интеллект, — в его голосе явно слышались хвастливые нотки, — в который заложены огромные данные обо всех планетах-землях содружества цивилизаций, а может быть, и не только их! Я навигационный, самодвижущийся, мыслящий, разумный. Я знаю всё, всё, всё!..

Из всего хвастовства вынесла одно важное заявление: в нём много информации. А я знала, чем больше заложено программ в приборе, тем больше он жрёт энергии. А за этим малюткой я как-то не заметила дополнительных блоков питания.

— А что будет, когда ты разрядишься? — тихо спросила его.

— Чего сделаю? — не понял он и на пару секунд умолк, явно сверяясь со своей картотекой. — Ну и допотопные вы стали, — пренебрежительно фыркнул он. — Зачем мне зарядка, если энергии Тёмной Материи из окружающего пространства валом?! Я никогда не… не раз-ря-жусь! — по слогам повторил он явно не знакомое ему слово. — Я могу отключиться только в двух случаях: если сам захочу этого или потеряю взаимодействие с навигационной системой какой-нибудь планеты-земли.

У меня даже от сердца отлегло, это была хорошая новость, радуясь, решила продолжить наше знакомство.

— Меня зовут Надя, а у тебя есть имя?

— Имя? — растерялся он и, кажется, насупившись замолчал.

Его даже стало жалко, ну нельзя разумному, пусть и не совсем живому существу без имени.

— А хочешь, я буду звать тебя Ирх? — успокаивающе предложила ему.

— Почему Ирх? — всё ещё обиженным голосом, но уже с любопытством спросил он.

— Ну… "И" — искусственный, "Р" — разумный, "Х" — хранитель данных, — пришлось быстро переобуваться, в первоначальном значении "Х" означало хвастунишка.

— Ирх, — он словно перекатывал своё имя, пробуя его на вкус, — искусственный разумный хранитель данных… Мне нравится! Давай знакомиться заново! — азартно предложил он.

— Меня зовут Надя, — весело улыбаясь, подыграла спутнику. — А тебя?

— А меня Ирх!!!

***

Мы шли уже больше двух часов, и ноги начали гудеть.

— Ирх, я больше не могу, надо отдохнуть, — взмолилась, останавливаясь у ручья и тут же со вздохом наслаждения ложась на землю.

Никогда не думала, что в лесу может не быть сухих веток, а трава-мурава — шелковистой, да мягкой. Хотелось умыться и напиться, но больше всего просто полежать, даже есть не тянуло.

— Какой отдых?! — истерично причитая, Ирх быстро закружил вокруг меня.

Так и чудилось, как он закатывает глаза к небу и заламывает руки. Не знаю, кто его создал, но он был либо гением, либо богом. Наверное, всё-таки второе.

— Если мы опоздаем на корабль, то неизвестно когда полетим в чертог богини Жели!

— А что такое чертог? — не понимая слова, с интересом уставилась на своего эмоционального проводника.

— А-ха, — ворчливо вздохнуло чудо, — всё время забываю, насколько вы теперь допотопные. Чертог по-вашему — созвездие, — всё-таки соблаговолил ответить, а я пока решила не обращать внимания на его нелицеприятные замечания в свой адрес.

Мне нужна информация, за неё можно и потерпеть несносную ворчливость колобка.

— Чтобы я перестала быть такой, расскажи о войне, о мире, про который я ничего не знаю, о моей земле, — проникновенно попросила его.

— Ну ладно, — благосклонно проворчал ИИ, тут же повышая голос и командуя не терпящим возражения тоном, — двадцать минут и подъём!

— Хорошо, — постаралась спрятать победную улыбку, так как его светящееся око “смотрело” на меня.

Не знаю, чем на самом деле было это круглое оконце, но мне почему-то оно представлялось глазом клубочка.

Спрятав крылышки и просто зависнув в воздухе, Ирх заговорил:

— Вселенная поделена на два мира: Света и Тьмы. Миром Света правят светлые иерархи, боги. А пекельным миром — иерархи Тьмы, кощеи. Им служит серая раса. Разделение идёт на энергетическом уровне, а сила то прибывает, то отступает, это как вдох и выдох вселенной, или прилив и отлив на море-океане. Границы как таковой нет, она размыта, есть пограничные миры, переходящие то во тьму с низкими вибрациями, то возвращающиеся к Свету с высокой частотой колебаний силы. На границе Света и Тьмы постоянно идёт война за каждую землю, даже если её затягивает во тьму, так как кощеи уничтожают эти планеты-земли после себя, лишь бы они не вернулись к свету.

Немного туманно, но принцип я поняла и переспрашивать не стала. Но вот история Солнечной системы меня интересовала.

— Расскажи, что было с моей землёй? — получилось как-то тихо, даже Ирх не стал зубоскалить, а медленно, словно торжественно, опустился рядом со мной, начиная повествование.

— Твой дом пограничный. Там всегда жили воины, защитники земли русской из подразделений Ясных Соколов и Огненных Фениксов. Три обитаемые планеты имела система Ярила-солнца: Земля Дея — Фаэтон по-вашему, был целиком разрушен кощеями; Земля Орея — Марс, там полностью уничтожено всё живое Фаш-разрушителем, а на Мидгард-Землю сбросили меньше бомб, так как слишком лакомый кусок, много полезных ископаемых, вот и пожадничали. Правда, опомнились, когда Мидгард чуть со своей оси не ушёл, двух лун лишившись.

То что он говорил, подтверждала наука, только учёные делали совсем другие выводы.

— Что такое Фаш-разрушитель? — получилось тихо и хрипло, горло словно сдавило, представлялась огромная бомба на борту “Звезды Смерти”, как в “Звёздных войнах”.

Тогда и вспомнилась печаль в глазах богини Карны, это сколько же боли прошло через неё тогда?! Сколько может вынести душа, даже если она и божественная?

— Мы так называем атомные и термоядерные бомбы. Кощеи, после того как полностью высасывают все ресурсы завоёванных земель, сбрасывают туда Фаш-разрушитель, выжигая всё, превращая их в мёртвые безжизненные пустыни, чтобы они никогда больше не ожили и не вернулись в Свет.

А мне на ум пришла Великая Отечественная война. Тогда фашисты, отступая, уничтожали всё, чтобы ничего живого и целого не оставалось после них. Теперь разница между Мирами Света и Тьмы стала понятна.

— Скажи, а почему вы говорите по-русски, мне казалось, что во вселенной у каждой планеты, извини, земли, должен быть свой язык? — постаралась перевести разговор на более нейтральную тему.

— Вставай, нечего рассиживаться, — ворчливо скомандовал мой проводник, взлетая, — могла бы и сама догадаться. Потому что там живут славяне.

И всё равно я не понимала.

— Но почему на Земле, на Мидгард-земле столько разных языков?

— Вот ведь привязалась, — недовольно буркнул он, — потому что последних представителей уничтоженных земель привозили к вам. А ещё потому, что кощеи после победы, первое, что начали делать, изменяли языки, насаждая искусственные, машинные. А теперь некогда балаболить, идём быстрее!

И мы, не останавливаясь, шли четыре часа. Под конец я думала, что упаду замертво и переставляла ноги на чистом упрямстве, когда лапы незнакомых ёлок раздвинулись, и мы вышли на космодром. Там стоял космический корабль, а вокруг суетились люди.

— Успели, — радостно выдохнул Ирх и нетерпеливо закрутился на месте. — Иди к ним и просись на корабль. Они торговцы, вроде, не должны отказать.

— А ты не поговоришь с ними? — удивилась такому приказу, всё же он знает больше, чем я.

— А я слова не имею, я ж не живой, — пояснил он. — Я твой довесок, только ты можешь решать, что нужно, а что нет.

Над его словами стоило подумать. Но сейчас меня волновало другое: почему надо проситься на торговый корабль, а не пассажирский, и возьмут ли меня без денег?

Долина, чудная долина… Покрытие космодрома неярко, но вполне заметно сверкало, да и сама вайтмана, как обозвал космический корабль Ирх, казалась сделанной из чистого золота. Погрузка проходила быстро и без суеты. С зависшей над землёй платформы груз по воздуху перемещался куда-то в недра корабля. За всем действием следил бородатый крепкий мужичок пониже Пересвета, да и не такой мощный, скорее жилистый.

— Здравствуйте, — он резко обернулся, цепко оглядывая меня.

Сложилось ощущение, что он запечатлел мой образ в своей памяти, неприятное чувство.

— И тебе здравия, девица.

В командировках отца мне встречались разные люди, и я привыкла судить не по внешнему виду и словам, а по поступкам. Отбросив в сторону сомнения, тем более что за спрос денег не возьмут, да и не отругают, задала волнующий меня вопрос:

— Извините, вы летите на землю богини Жели? — попыталась максимально правильно произнести слова и заметила, как резко потемнели глаза мужчины, а меж бровей наметилась хмурая морщинка.

— Откуда ты? — он внимательно рассматривал одежду, Ирха, висящего рядом со мной. — Ты не отсюда, — он обманчиво лениво махнул рукой, и я автоматически посмотрела в том направлении, замечая вдалеке поселение. — Вроде не чужеземка, но говоришь странно, да и одежда…

Он не ответил на мой вопрос, словно подозревая в чём-то, хотя, наверное, да, если вспомнить, что постоянно идёт война. Видимо, даже такими путями пробираются в светлые миры шпионы серых и кощеев. Чтобы добиться откровенности с его стороны, стоило чистосердечно рассказать кто я, но не была уверена нужно ли это.

— Я гостила у богини Карны, она послала меня к своей старшей сестре, богине Желе, — попыталась обойтись минимумом правды и поняла, что оказалась права: плечи мужчины расслабились, хотя взгляд оставался всё таким же насторожённым. — Вы могли бы взять меня с собой, если летите, куда мне нужно? Вот только мне отблагодарить вас нечем, — вовремя вспомнила про деньги.

— Мы не будем останавливаться у Жели, нас дальше ждут. Поищи себе другую вайтману, девонька? — он задумчиво оглядел меня.

— У меня нет времени ждать другой корабль, — с надеждой подалась к нему, с мольбой прижимая руки к груди.

Видимо, что-то такое было у меня в лице или взгляде, что он даже крякнул, останавливая погрузку и явно что-то решая. Я так и видела, как его мысли роятся в голове: он не доверял мне, но был готов помочь. Наконец что-то решив, он гаркнул в открытый люк:

— Весень!

Буквально сразу оттуда высунулось курносое веснушчатое улыбчивое лицо парня лет семнадцати.

— Звал, Молчан?

— Встань на погрузку, — приказал мой знакомец парню, и тот стрельнул в меня любопытным взглядом. — А ты иди за мной, — Молчан внимательно смотрел на меня, приглашая в вайтману.

Я даже сглотнула, и во рту пересохло. Думала ли когда-нибудь, что полечу на "летающей тарелке" меж звёзд? Никогда. С лёгким трепетом пошла вслед за проводником, с любопытством оглядываясь по сторонам. Если бы не всё тот же золотистый цвет металла, то сказала бы, что уже видела нечто похожее в космических блокбастерах.

— У нас друг приболел, пришлось оставить его здесь, — широко шагая и уходя всё дальше от входа, пояснял Молчан. — На обратной дороге заберём, но сейчас его каюта свободна. Если не передумала лететь с нами, будешь спать там, — он так резко обернулся, что я чуть не врезалась в него, вовремя остановившись. — Выбор за тобой.

Уже хотела кивнуть, соглашаясь на царский подарок, когда меня спустили с небес на землю.

— Как я и говорил, мы не будем залетать к Желе, но я смогу опуститься на максимально низкую орбиту и отправить тебя по лучу.

Я лишь стояла, растерянно глядя на него и соображая, что это означает. Он же не лифтом меня будет спускать. А чем? Что это за “луч”?

— Не убоишься?

После его слов поняла, что меня взяли на слабо. Если до этого какие-то разумные мысли вертелись в голове и оставались сомнения, то теперь лишь упрямо тряхнула головой.

— Не убоюсь, отправляйте лучом, мне очень нужно к богине Желе.

— Договорились, — одобрительно улыбнулся, как я поняла, командир торгового корабля. — Меня Молчан звать, а то рыжее недоразумение — Весень. Сейчас погрузимся и полетим.

— Меня Надя звать, Надежда, — благодарно улыбнулась ему в ответ. — А долго лететь?

— Не очень, сутки по корабельным часам, — с какой-то странной улыбкой Молчан разглядывал меня, в его взгляде появилось уважение, и я постаралась вырвать с корнем росток страха, появившийся в душе. — Располагайся.

— Спасибо, — ошеломлённая всем произошедшим, произнесла уже в спину уходящего мужчины.

— Ну вот, видишь, как всё удачно случилось! — Ирх отмер и снова стал самим собой, будто не он изображал из себя всё это время тупую мебель.

Я ничего толком и не успела, нашла лишь туалет с умывальником, да уселась на кровать.

— Хочешь посмотреть взлёт? — выдернул меня из невесёлых мыслей Ирх.

— А можно? — даже растерялась.

— Конечно! — хвастливо ответил электроклубочек, показушно выпуская из себя тонкую шпильку и нажимая одну из кнопок у иллюминатора. Шторка открылась, и я увидела, как земля плавно уходит вниз, а мы поднимаемся всё выше и выше, выходя в космос. Вздох восхищения неосознанно сорвался с губ. Удивительно, но никаких неприятных ощущений в виде перегрузки или невесомости не было. Заворожённая, не отрываясь смотрела в иллюминатор, когда открылась дверь.

— Надежда, пойдём поужинаем, — позвал Молчан, и я благодарно кивнула, направляясь вслед.

Но вспомнила, что Карна собирала мне нехитрую снедь и бросилась назад, замечая, как потемнело лицо мужчины.