Глава 18

Чертог Финиста. Одна из обжитых планет. Дом утех…

Один из самых дорогих борделей столицы славился своими услугами и удобством. Дон полулежал в большом кресле приватной кабинки равнодушно взирая на полуголую девицу. Взгляд мужчины невольно скользил по соблазнительным изгибам тела местной шлюхи, впрочем, совершенно не находя отклика, все мысли мужчины были сосредоточены вокруг огненной фурии.

Ребека! Как бы он хотел сейчас увидеть перед собойименно её, вот так же извивающуюся в танце перед ним. Униженную, просящую… Злость и ненависть вспыхнули с новой силой, сметая всю расслабленность, достигнутую им в течение двух недель увольнительной. Пьянки, драки, шлюхи снимали напряжение, но ненадолго.

Мысли о том, что Ребека, заполучив феникса, сейчас занята неизвестно чем, пока корабли стоят в ремонтных доках, а команда придаётся отдыху и разврату, компенсируя проведённое в рейдах время, приводили Дона в неистовое бешенство. Будь его воля, он бы собственноручно убил Пересвета и огненную дрянь, что так открыто отвергает его. Но, увы и ах, он сидел на планете и не имел ни малейшего понятия, чем занята фурия. От этой неопределённости становилось только хуже.

Их флот мог отдыхать на планете ещё месяц, разрешённый правительством, и за это время он не увидит свою фурию. Рука мужчины непроизвольно сжалась, и хрупкий стакан не выдержал, жалобно звякая и рассыпаясь мелким крошевом на пол. Хорошо, что он успел допить алкоголь. Брезгливо тряхнув рукой, отёр ладонь о салфетку. Девица вздрогнула, и Дону захотелось сплюнуть от собственного бессилия, но он сдержался, жестом подзывая девчонку к себе.

Шлюхи, пусть и временно, но снимали напряжение. Он не церемонился с этими девицами, но всё же держал себя в руках. Дома утех хотя и скупали живой товар сотнями, но следили за сохранностью своей собственности. Хотя, доплатив, разрешалось творить с жертвой всё, вплоть до убийства. Но Дон старался не опускаться до подобного, считая, что не сможет остановиться, и с каждым разом будет только хуже. Надо отметить, его страхи были вполне обоснованы.

Девица, игриво улыбнувшись на долгожданное приглашение, охотно поспешила к мужчине, даже не подозревая о его натуре, на ходу сбрасывая остаток одежды.

Готовая на всё красотка наивно полагала, что уже разогрела своего клиента и уселась верхом, распаляя мужчину, когда возле её лица полыхнуло. От неожиданности она шарахнулась в сторону, вызывая раздражение Дона. Недовольно глянув на испуганную девушку, он взял послание в руки.

“Немедленно приходи”. Записка вспыхнула ярким пламенем и осыпалась пеплом, пачкая пальцы.

— Ведьма! — с ненавистью выплюнул Дон, только Ребека умела посылать огненные послания, в которые вкладывала принуждение.

Неугодные ей после прочтения выходили без защиты в космос или перерезали себе шею, впрочем, могли шагнуть и в окно. Но сейчас был только приказ прийти, всего два слова, но они окрылили мужчину и ввергли в бездну. Приказ мог означать что угодно: и то что Пересвет всё-таки сдох сам, и то, что его смогли вывести из анабиоза. В первом случае, он может пострадать от гнева взбешённой фурии, во втором, ему придётся усмирять соперника.

Раздражённо рыкнув, Дон рывком притянул девицу к себе и развернул спиной, принуждая низко наклониться. Ему не было дела до её чувств и нежностей, которыми он уже давно никого не баловал. Резкие сильные движения мужчины могли довести его до быстрой разрядки, которая сейчас ему очень была нужна.

Чертог Финиста. Одна из обжитых планет. Дом Огненной Фурии…

Ребека задумчиво смотрела прямо перед собой, не осознавая этого. Если бы кто-то сказал ей, что она будет разговаривать с настолько могущественным существом, не поверила. И как поступить теперь не знала: отказаться — значило подписать себе смертный приговор; согласиться — тоже. Её изощрённый мозг молниеносно просчитывал возможные исходы, но раз за разом в конце ждала смерть. Оставался крохотный шанс выпутаться и остаться при своих интересах, да ещё и с прибылью.

— Дон… — взгляд фурии стал осознанным и задумчивым, если на кого она могла положиться, так это только на него.

Создать крохотную записку в пару слов и отправить её по назначению не стоило для девушки труда. А потом она ждала… Недолго.

Заместитель вошёл в кабинет, как всегда, быстро и почти бесшумно. От него несло похотью, бабами и сексом, Ребека раздражённо поморщилась. Она не терпела женского запаха на своих кораблях. А уж когда он шёл от Дона… Она ещё помнила каким любовником он был до того боя, в котором его прекрасное лицо изуродовали, после чего он получил отставку.

Мужчина, не задавая вопросов, молча и безэмоционально стоял перед ней, ожидая приказаний, как и всегда. Такая отстранённость раздражала, и девушка непроизвольно поморщилась. Когда она перестала чувствовать его эмоции, натыкаясь на холодную отстранённую стену чувств? Она ещё помнила его восторженным и влюблённым мальчишкой. Так когда он превратился в холодного отчуждённого мужчину, готового убить даже её? Изуродованный он был ей не нужен, но и отпустить его Ребека не могла.

Странные неприсущие ей мысли раздражали. Ребеке никогда не было дела до чувств других, в приоритете всегда были собственные желания. И сейчас размышления о Доне мешали сосредоточиться, поэтому она просто отрезала их от рациональной части сознания.

— Садись, — кивнула на кресло перед рабочим столом.

Дождавшись, когда мужчина исполнит приказ, легко нажала на небольшой чёрный куб, стоящий на столе. Грани раскрылись и перед взором присутствующих предстала прозрачная ампула, в которой искрилась желеобразная субстанция.

Взгляд Дона заледенел, разглядывая её, а желваки, казалось, готовы проткнуть кожу.

— Откуда у тебя “Хрустальная чума”? — вопрос нечаянно выдал волнение заместителя, хотя он и старался взять себя в руки.

Именно в такие моменты Ребека могла улавливать его настоящие эмоции, и порой они пугали её, но из-за этого острее становилось восприятие жизни. И лишь поэтому она сохраняла жизнь Дону.

— Нам дали заказ, от которого нельзя отказаться, — начала фурия, тут же получив острый взгляд мужчины. — На меня вышел один из Тёмных иерархов Пекельного мира.

— Кощей? — в беззвучном вопросе дрогнули губы заместителя, и девушка молча кивнула.

Не следует всуе произносить имён, если хочешь долго и счастливо жить.

— Через пару дней мы должны пустить смерть в воздуховод пассажирского лайнера в мире светлых. Координаты места и времени рандеву мне дали.

— Мы должны что-то изъять с него? — непонимающе нахмурился Дон.

Грабить пассажирские суда было неблагодарным делом: риска много, выгоды мало. Они не занимались примитивными грабежами.

— Мне велено только запустить чуму в воздуховод корабля. Остальное на наше усмотрение, — с прохладцей в голосе, Ребека поджала губы.

Можно было решить, что она недовольна Доном, но мужчина давно знал: сейчас раздражение было направлено на заказчика, подставившего их. Он прекрасно понимал, что Тёмным иерархам не отказывают: себе дороже. Но и соваться головой в пасть смерти не хотелось. Пассажирские космолинии в мире светлых хорошо охранялись.

— Ты уже узнала, кто там летит? — Дон бегло глянул на открытый дисплей, на котором до сих пор сияли имена людей.

— Обычные люди, — закусила губу Ребека, в очередной раз пробегаясь взглядом по списку.

— Тогда зачем уничтожать пассажирский корабль? — нахмурился Дон, не понимая образа мыслей кощея.

— Не знаю… — Ребека задумчиво смотрела на своего заместителя. — Но мы пойдём вдвоём на арендованном автоматическом шлюпе.

Надежда Леонидовна Купцова…

Привычки сидеть без дела никогда не имела. Как-то так вышло, что, начав ездить с отцом по экспедициям, стала неосознанно заботиться о взрослых бородатых мужиках. Они только посмеивались, стараясь делать за меня всё, но подыгрывая мне, благодарили за заботу, а я с радостью усерднее заботилась о них.

Не умеющая сидеть без дела, я тяжело переносила бездействие, когда и поговорить-то оказалось не с кем. Если в первый день полёта я с упоением смотрела на Млечный путь под нами и поздно легла спать, то во второй замучила Ирха расспросами до такой степени, что он отключился и заснул, показывая всем своим кибернетическим видом насколько устал от “глупой и несмышлёной” меня. Зато я узнала, что богиня Среча живёт на Проционе, альфе созвездия Малого Пса.

— Ну и что тебе дала эта информация? — с явной насмешкой в голосе поинтересовался путимерный электронный наглый клубок, и я не выдержала, рассказывая то, что знала:

— Это звезда класса F, это означает, что по сравнению с Солнцем, — услышав недовольное сопение, тут же поправилась, — по сравнению с Ярилом её температура выше на тысячу градусов по Кельвину, и условия возникновения и развития жизни очень близки к нашим.

Механический всезнайка даже заинтересованно обернулся ко мне, хотя до этого пренебрежительно говорил спиной. Возможно, для него это не имело значения, но я как-то привыкла, что круглая линза на его боку — глаз, а следовательно, вся сторона — лицо.

— Ещё знаю, что от Мидгарда до Проциона 11,4205 световых лет. И у него недавно была обнаружена планетарная система! — добила информацией об открытии учёных.

— М-да… Ну тогда вы, действительно, не совсем пропащие, если понимаете, что человек, ну или богиня не может жить на звезде, а устраивает себе дом на планете, — насмешливо проскрипел механический упырь.

— И как у тебя получается всё с ног на голову перевернуть? — возмущённо всплеснула руками. — Нет бы порадовался, что после стольких лет стирания нашей истории и памяти у нас хоть что-то возрождаться стало!

— Прости, Надь, — покаянно извинился он, а с меня весь запал моментально слетел: не ожидала этих слов, — не знаю, почему мне хочется поддеть тебя. Сам понимаю, что не прав и произошедшее с Мидгардом не твоя вина, но не могу остановиться, словно кощей меня под руку толкает.

— Ладно, ничего, — поспешила успокоить Ирха. — Мы ведь, действительно, забыли кто мы и радуемся сейчас тем крупицам знаний, которые удаётся открыть заново.

— Хочешь, я научу тебя пользоваться подарками богинь? — загорелся идеей мой колобок.

— А можно, это не опасно? — хотелось до дрожи в руках, но здоровое опасение останавливало.

— Да чего там опасного? — уверенно отмахнулся Ирх. — Доставай веретёнце!

Ну я и послушала. Аккуратно достав подарок богини Карны, выставила артефакт на стол и восхищённо замерла, вновь рассматривая искусную работу и не понимая, как удерживается веретено в вертикальном положении в центре металлической тарелки. Тут явно что-то было связано с гравитацией или антигравитацией, ведь не падает, но и не улетает, даже пальцами залезла под веретено, чтобы пощупать, что там ничего невидимого нет. Не нашла и, лишь услышав ехидный смешок Ирха, пришла в себя.

— А как это работает?

— Да легко, — казалось, он пожал плечами. — Приводится в действие звуковой волновой модуляцией.

— Чего-о-о? — аж рот разинула.

— Говорю, прикажи, он и будет работать. Что закажешь, та нить и прядётся: хочешь — обычная льняная, хочешь — золотая или серебряная.

— Спрядись нить обычная, льняная, чтобы куртку починить, — с замиранием сердца попросила, словно ребёнок, веря в чудо.

И оно произошло. На донце будто начал сгущаться туман, становясь всё более осязаемым, и буквально через минуту я глядела на… не знаю, как это называлось раньше, кажется, кудель. Пушистая и шелковистая, она притягивала взгляд, так и хотелось её потрогать, но тут закрутилось веретено. И я отдёрнула руку, наблюдая, как вытягиваются с донца лёгкие пушистые волокна и тут же скручиваются в тонкую нить, наматываясь на веретено. Много ниток мне не было нужно, куртку я порвала по шву, когда продиралась за Ирхом сквозь лес на земле богини Карны. Вот там же, видимо, и нитки потеряла.

— Достаточно, — стоило проговорить, как артефакт остановился, кудель пропала, а конец нити опустился на донце, начиная очень быстро скручиваться.

Не прошло и секунды, а я уже смотрела на маленький клубочек ниток.

— Удобно, — улыбнулась и от чистого сердца поблагодарила: — Спасибо тебе, бабушка Карна! — и, не выдержав своего любопытства, спросила: — Ирх, а откуда берётся это всё?

— Энергия, ею пропитано всё, а она, в свою очередь, материя. А из материи можно создать что угодно, переставляя протоны, нейтроны и прочие частицы: хочешь, хлеб, ну или нитки, как в твоём случае. Просто для этого нужны разные преобразователи энергии, — доступно пояснил он, причём без своих постоянных язвительных комментариев.

Полюбовавшись на почти шёлковую крепкую нить, задала своему навигатору насущный вопрос:

— Такие волшебные прядильни у вас повсеместно распространены?

— Нет, конечно, — фыркнул он, — ты что думаешь, богини такими дарами всех обеспечивают?

— А вот если, — задумалась, оформляя мысль в слова, — у меня будут на руках золотые клубочки ниток, смогу в обмен на них попасть на вайтману?

— Конечно, — уверенно ответил Ирх, и я радостно потёрла руки: теперь не придётся безбилетным зайцем проникать на космический корабль.

— Спрядись нить золотая! — тут же попросила артефакт, радуясь такой удаче.

Пока чинила одежду, получила пять клубочков золотых и семь серебряных, теперь у меня не было проблем с оплатой своего передвижения. Но я опять осталась без развлечений. Ирх вновь подключился к какому-то каналу галактической музыки и теперь тихо подвывал им в такт что-то о небесной любви дракона. Скука!..

Аккуратно завернув в платок артефакт, собиралась уложить его в рюкзак, когда вспомнила о втором подарке. Удивительно, и как я о нём запамятовала?! Поменяв дары местами, положила на стол серебряное блюдо с золотым яичком. Мельком глянув на Ирха, поняла, что от него помощи не стоит ждать. Ну и ладно, подумаем сами.

В сказках такой артефакт обычно шёл в комплекте с наливным яблочком. Взяв в руки яйцо, рассмотрела его более детально: тяжёленькое, словно напичканное электроникой и сделанное, действительно, из золота. Отдалённо оно, и впрямь, напоминало удлинённое яблоко, но, по мне, всё-таки оставалось яйцом. Вывод напрашивался сам, но в него как-то не очень верилось, всё-таки нас учили тому, что в сказках ложь, выдумка.

Я всегда предпочитала проверять на практике свою теорию, а сейчас почему-то колебалась. "Ну и что я теряю? Не выйдет, тогда Ирха попрошу рассказать о способе эксплуатации артефакта", — уговаривала себя. Более не раздумывая, пустила по ободку серебряного блюда яйцо.

— Катись, катись золотое яичко да по серебряной тарелочке, — тихо зашептала, чтобы мой ядовитый кибернетический друг не услышал и не начал насмехаться, тем более что и сама чувствовала себя полной дурой, — покажи мне Пересвета, воина Феникса из чертога Медведя.

Яичко, нет, скорее, это был какой-то прибор, работающий как коннект, всё так же катился по окружности, не заходя на середину и не собираясь останавливаться, а дно тарелки исчезало. Сердце готово было выскочить из груди, я даже руки прижала, чтобы оно не заходилось в таком ритме. Всё ещё не веря в происходящее, уже радовалась, понимая, что оказалась права.

Он спал. Всё такой же красивый, каким запомнила. Спокойное лицо… Нет… Что-то смущало меня, а видно было плохо. Неосознанно, как мы это делаем в телефоне, чтобы лучше рассмотреть картинку, дотронулась до дна и “раздвинула”, увеличивая и приближая изображение.

Меж бровей моего Пересвета залегла небольшая тревожная морщинка, абсолютно меняя выражение лица. Он мог казаться безмятежным, но я видела, что на самом деле он хмурый и усталый. Видимо, из-за этого его черты стали более суровыми, чем те, которые запомнились мне.

Сколько я так смотрела, не знаю, но в какой-то момент поняла, что там, где сейчас Пересвет, появился кто-то ещё.

— Дорогой, тебе не стоит так сопротивляться. Ну же, просыпайся, не упрямься, — мурлыкал женский голос. — Знаешь, я получила заказ, за который мне очень хорошо заплатили, так что наша свадьба будет царской. Тебе понравится, обещаю! А потом мы навсегда отправимся в Пекельный мир. Я там уже присмотрела для себя небольшую, но интересную планетку. И, да, любимый, если не проснёшься сам, разбужу тебя принудительно. Вместе с цираном я выписала специалистов, которые вскроют твою скорлупу, — голос стал угрожающим, а я с ужасом смотрела, как холёная женская рука с ногтями а-ля “когти демонессы” ярко-алого цвета “поглаживают” воздух над лицом парня, не в силах проникнуть через защитный купол.

Теперь мне стали понятны слова богини Жели. Да и про циран наслышалась. Задумавшись, я, видимо, пропустила что-то, когда гневный крик привёл меня в чувство:

— Кто посмел подсматривать?

Рука разъярённой женщины сжалась, почти превратившись в когтистую лапу, и картинка медленно начала поворачиваться против моей воли. Я попыталась её остановить, но рука ударила сквозь все пространства между нами, и я отшатнулась, со страхом смотря на когтистый ужас в нашей с Ирхом каюте.