Глава 19

Сердце колотилось как ненормальное, адреналин бурлил в крови, я буквально задыхалась. Страх, замешанный на чувстве стыда, заставлял вжиматься в стену и молить всех богов. Мы с Ирхом уже направлялись на выход, дождавшись, пока команда покинет корабль, когда заметили неожиданно вернувшегося паренька.

Сама не понимаю, зачем пряталась, ведь теперь-то я уже находилась там, куда хотела попасть. И что они могли сделать с безбилетником, выгнать? Так я и сама стремилась покинуть вайтману. Но стыд не отпускал, видимо, из-за этого и пряталась, молясь, чтобы парень прошёл мимо и не увидел нас с Ирхом. И хвала всем богам, он свернул в другой коридор, а я как истинный заяц задала стрекача.

И только покинув место преступления, выдохнула, успокаивая сердце, нервы и вспоминая о золотых и серебряных клубочках. А ведь я могла откупиться, поймай команда безбилетника. Тогда отчего пряталась, трясясь словно заячий хвост? Удивительная гибкость моего подсознания: пробраться, как воришка, мне было нормально, хотя и немного совестно, а вот поймай меня, со стыда бы сгорела. Впрочем, муки совести закончились очень быстро.

Взгляд метался по космодрому, в отличие от прошлых мест, где волей судьбы мне пришлось побывать, это место… восхищённый вздох невольно сорвался с губ.

— Это один из красивейших межгалактических космодромов Светлого содружества, — горделиво поведал Ирх.

Этот клубочек на удивление был слишком эмоционален для искусственного интеллекта. Чего стоила его тирада о моих умственных способностях, когда он почувствовал вмешательство в пространство. Ох, как же он костерил меня, завершив сеанс связи и объяснив, кто такие фурии и на что они способны.

М-да… Дамочка оказалась не из простых. Магически одарённые фурии пострашнее наших ведьм будут. А конкретно эта рыжая дамочка ещё и явно была одержима моим Пересветом. Думать о нашем следующем столкновении даже не хотелось. Буду решать проблемы по мере их поступления, а пока остерегусь подглядывать.

Мысли метались от странно эмоционального Ирха до восхищения увиденным. Мой клубочек не соврал, и космодром впечатлял. Крутясь почти на одном месте, с восторгом разглядывала большие и маленькие корабли всевозможных форм и расцветок. Огненная вайтмана враз потеряла всю свою уникальность и привлекательность, настолько всё выглядело празднично, нарядно, словно раскинувшаяся под яркой лазурью неба хохломская роспись или сказочная ярмарка.

— Данный космодром для всех светлых и дружественных рас, — тем временем горделиво продолжал рассказывать Ирх. — У каждой цивилизации, входящей в союз Светлых Сил, свои вайтманы, — я мысленно пожала плечами: ну оно и понятно, у каждой свой подход к машиностроению. — Тут большинство торговые, но есть и пассажирские. Одни летят к родне, другие путешествуют. Любопытство у вас в крови, — лёгкая насмешка послышалась в его голосе, но я не обратила внимания, наблюдая, как опускается на парковочную площадку огромный корабль, тень от которого закрыла половину неба, а Ирх всё пояснял: — Вайтманы предназначены для перелётов от одной звёздной системы до другой…

— А эта? — перебивая, неприлично тыкала пальцем в медленно опускающуюся махину.

— Понравилась красавица? — горделиво спросил Ирх, словно корабль его собственность, кивнула, не в силах отвести взгляд. — Это вайтмара, они летают к другим галактикам. А “Белая лебёдушка” только покинула верфи, нам повезло её увидеть. Тут заберёт команду с грузом и отправится на исследование дальних галактик.

Мне показалось, что слышу в его голосе грусть и лёгкую зависть, даже удивлённо посмотрела на своего проводника, не понимая, настолько ли он эмоционально подобен человеку, или я приписываю ему те чувства, которые хочу слышать. Но вновь отвлеклась на вайтмару.

Нам повезло… Эта махина была не только потрясающе большим крейсером, рассчитанным на дальние расстояния, но и абсолютно бесшумным. На Земле нас в городах везде сопровождает звук моторов машин. Они тихо гудят, басовито рычат, а если убрать глушитель, тогда звук вообще становится громоподобным. А тут огромный межгалактический корабль опускался абсолютно бесшумно.

Я слышала шелест травы, стрёкот кузнечиков, пение птиц и шум прибоя. А ещё тут совершенно неожиданно пахло мёдом, сладкий аромат дразнил и вводил в ступор. Ну согласитесь, не ожидаешь на космодроме уловить подобные запахи. А как же топливо? Но задавать вопросы поостереглась, Ирх и так при любой возможности выставлял меня дурой, если не хуже.

Так что покрутив головой, вновь потрясённо вздохнула. Оказалось, огненная вайтмана стояла на краю космодрома, а за ним искрилось и переливалось чистой лазурью море. Почти земной пейзаж, если не обращать внимания, что оно словно искрилось и переливалось под лучами ярко-жёлтого солнца, уходящего за горизонт на фантастическом небе, на котором красовались четыре невероятного цвета луны, что уже были видны на небосклоне. С другой стороны величественно возвышался златолиственный лес, почти нависая над водами моря.

Пока с открытым ртом разглядывала местный пейзаж и любовалась разномастными вайтманами, приметила одиноко стоящие… хоромы, иначе это строение и не назовёшь. А памятуя, где жили богини, у которых я уже побывала, даже не сомневалась, что нам именно туда и нужно.

— Ну что, налюбовалась? — окликнул меня Ирх. — Солнце садится, поторопится бы нам лучше.

И, не дожидаясь ответа, мой проводник и навигатор поплыл в сторону дальнего терема. Ну, видимо, я уже начинаю привыкать и разбираться в местных реалиях, раз сразу определила наш пункт назначения. Идя по золотой травке, неосознанно ждала звона или хруста металла, но, увы, растительность тут была привычная, просто совершенно иного цвета, видимо, из-за особенности местного светила.

Мы достаточно бодро добрались до терема или хором, как окрестила это чудо-строение в самом начале. Двери нам тоже открыли почти сразу, словно только меня и ждали. Хотя, наверное, так оно и было. Думаю, что Желя сообщила сестре о моём прибытии. На крыльцо вышла старушка ещё древнее богини Жели, но если та напоминала строгую учительницу или отшельницу, то эта была сама доброта из мультфильмов. Именно такими рисуют добрых крёстных фей.

— Куда идёшь, красная девица? Кого ты ищешь на свете Сварожьем? — видимо, такое приветствие путника было аналогом нашего: “Здравствуйте, чего желаете?”.

Но, как и в прошлые разы, говор мой, будто подстраиваясь под местные реалии, звучал непривычно для меня самой.

— Добрая хозяйка, путь мой далеко лежит! А ищу я, Пересвета, воина Феникса из чертога Медведя. Была я у старой богини Жели в лесу, на тёмной и неприглядной земле под солнцем рудным, ночь у неё ночевала, она про Пересвета слыхала, но не ведает его на своей земле. Может, сказывала, её двоюродная сестра, богиня Среча, подсказать может, где искать добра молодца. Вот я и отправилась в путь дальний в гости, но где её искать, мне неведомо. Не подскажешь, бабушка?

— Подскажу, отчего не подсказать, — лукавая улыбка тронула и без того приветливое лицо. — Проходи, милая, в дом, можешь величать меня Среча, а тебя как звать, дитя?

— Надежда. Так отец назвал, — зачем уточнила и сама не поняла, но, поймав одобрительный взгляд женщины, успокоилась: всё правильно.

Мы вошли в светлую чистенькую горницу. Белые стены с ярким цветочным узором напоминали ларец с хохломской росписью.

— Вот, девонька, тебе полотенце, освежись в баньке с дороги, а потом и ужинать станем, — подав мне стопку чистого белья, богиня указала направление, но у меня вырвался совсем другой вопрос.

— А можно мне вначале в море искупаться? — видимо, в моих глазах было столько надежды и предвкушения, что женщина улыбнулась.

Добрая и ласковая улыбка озарила всё вокруг, словно солнышко ясное вышло из-за туч.

— Конечно, деточка, у нас море безопасное, тёплое, пока солнце не село, омойся его ласковыми водами, а затем и баньку примешь.

Показав мне, где находится баня и как потом вернуться через вторые двери, ведущие на задний двор, богиня удалилась, а я припустила на пляж. Помню, как кичились сёстры, рассказывая, об отдыхе на Бали и Мальдивах в то время, как я с отцом кормила комаров в тайге, аж улыбнулась. Посмотрели бы они сейчас на меня…

Воровато оглянувшись по сторонам, не заметила ни одной живой души, скинула одежду и нагая шагнула в тёплые ласковые воды.

***

Странная повторяющаяся сказка со мной в главной роли стала почти привычной. Я уже практически перестала обращать внимание, что боги сами кормят, поят меня, укладывают спать, помогают, не требуя ничего взамен. Человеку, выросшему во времена махрового капитализма, расцветшего в России после лихих девяностых, это стало в диковинку, ведь теперь нас учат, что за всё надо платить, даже за душевное тепло. Уж не знаю, кто так старается вытравить из русских людей веру во всё светлое и навязать нам чуждые взгляды на жизнь, кощеи ли или кто иной, но у них это не получается. И надеюсь, не получится никогда.

Мы со Сречей трапезничали… Именно таким старинным и почти домашним словом она позвала меня завтракать. Пока я отдавала дань её искусству повара, она, с улыбкой смотрела на меня и пила чай с мёдом. Непринуждённый разговор обо всём и ни о чём как-то плавно перешёл на меня, и я рассказала доброй бабушке всё о своей жизни: об отце, сёстрах, друзьях, матери… И, конечно, о Пересвете. Богиня оказалась благодарным слушателем: не перебивала, задавала вопросы, с любопытством уточняя то одну деталь, то другую. Было видно, что это не праздная назойливость, ей, действительно, было интересно. Я даже рассказала ей о Пятнице, по которому скучала.

На лицо богини словно скользнул лучик света, делая его молодым и красивым, отражаясь в её глазах, засиявших золотом их прекрасного светила. Зрелище оказалось настолько фантастическим, что я заторможенно загляделась, но всё тут же прошло, возвращая меня в реальность.

— Chitrapatang Света, — ласковая улыбка бабушки согревала душевным теплом, — с ним всё будет хорошо. Не волнуйся.

Она что, вот так может сказать обо всех? У меня пересохло в горле: я не ошиблась, она сейчас проглядела судьбу маленького негодника? Ну то есть, большого… тьфу ты… бабочки-переростка!

— Среча, а как там мой отец и сёстры? — я скучала по ним, и после увиденного слова сами попросились на язык.

— Извини, Наденька, Chitrapatang Света всегда принадлежал светлым силам, и я ведаю о нём. А Мидгард и все находящиеся там сейчас скрыты от меня пекельным маревом тьмы.

Ну да, впрочем, напрасных иллюзий я не питала, надеюсь, что с ними всё в порядке. Сдержав тяжёлый вздох, вернулась к завтраку, видя, как Среча отставляет в сторону свой тонкий хрустальный бокал.

— По поводу твоей просьбы… Ведаю я о Пересвете, но на своей земле его не видела. Далеко он сейчас, в чертоге Финиста. От нас будет не менее двудевяти дальних далей да с одной третью.

— Это 0,3078 парсека, — зашептал мне на ухо Ирх, и богиня Среча по-доброму улыбнулась ему, кивком подтверждая перевод.

— Тебе, милая, надо идти к моей старшей сестре богине Несрече, она плетёт людям несчастливую судьбу. Раз вы с Пересветом встретиться не можете, значит, ей ведомо твоё несчастье. А чтоб помнила ты обо мне, — она легко повела рукой над засиявшей золотом столешницей, — возьми от меня небольшой подарок. По радости он тебе памятью будет, а по нужде помощь окажет.

В первую минуту не поняла, о каком подарке говорит богиня, а затем уставилась на стол, где на красном с золотой вышивкой платке появилась, буквально из воздуха, ручная мельница. Нечто похожее я видела на кухне у тёти Маши. Но стоящее передо мной произведение искусства было жалко использовать: ей было место в музее. От небольшого серебряного чуда с малахитовыми жерновами было трудно оторвать взгляд.

И тут меня прострелило понимание: не так просто я получаю подарки от богов. Ещё по сказкам помнила, что чем больше даров, тем труднее вызволить из беды свою вторую половинку. Сердце тяжело застучало в груди, норовя перепуганной птицей вырваться из грудной клетки. Как же мне придётся постараться, вытаскивая несносного, наглого феникса из лап той чокнутой ведьмы, но я не отступлю! Своё не отдам никому!

Хотела поблагодарить Сречу, но в горле пересохло и кашель не дал произнести ни слова. Пришлось срочно допивать остывший чай, чтобы восстановить дыхание и привести голос в норму.

— Спасибо тебе, бабушка, за подарок и прости меня за хлопоты, которые я тебе доставила, — горло опять сжалось, но теперь уже от слёз благодарности, поэтому больше ничего произнести не получилось, но, кажется, богиня всё прочитала в моей душе.

У меня никогда не было ни бабушек, ни дедушек. Родители отца умерли ещё до моего рождения, а маминых даже и не знала, словно их никогда не существовало. А мы с сёстрами как-то не задавались вопросом, кто они и почему не приезжают к нам. Глядя на богиню Сречу, понимала, что хотела бы такую бабушку, но уж чего нет, того нет.

— Это не хлопоты, милая. Мне приятно было встретиться с тобой, жаль только не сумела помочь, — с ласковой грустью она смотрела на меня. — Но тебе уже пора отправляться в дальний путь…

И вновь я ухожу вслед за своим путимерным клубочком. Но в этот раз на пороге стоит бабушка Среча и, провожая, машет платочком. От этого незатейливого прощания на сердце разливается тепло, словно она, действительно, мне родная.

— Ирх, подожди, — зову клубочек, и он останавливается, — я хочу попрощаться с морем.

Понимаю, как бредово звучат мои слова, но не могу отойти от традиции.

— Чего? —слышу удивлённый голос своего проводника, но уже бегу к пляжу.

Лазурная вода с тихим шорохом накатывает на песок и возвращается в море, а я лихорадочно шарю по карманам, торопливо шепча:

— Сейчас… подожди… — словно море может не дождаться меня и уйти, и когда в самом углу кармана джинсов обнаружилась монетка, быстро достаю и радостно показываю её водной глади. — Вот! Я хочу вернуться к тебе, сбереги мой дар!

Размахнулась и кинула её как можно дальше в воду. Тихий бульк дал понять, что моё подношение принято. Счастливая улыбка сама собой появляется на лице: почему-то кажется, что это хороший знак. Я даже не пытаюсь мыслить разумно, и мне не мешает понимание, что монетка не могла зависнуть в воздухе или вернуться ко мне в руку. Настроение ничто не может испортить: с души будто упал камень, давящий с того самого дня, как пропал Пересвет. Я и раньше не сомневалась в своих силах, но теперь словно получила благословение Сречи и этого мира.

— Ирх, веди, — счастливо выдыхаю, оборачиваясь к своему механическому другу, но он не торопится.

— И что это сейчас было? — тихо, спокойно, словно говоря с ребёнком, поинтересовался Ирх, и я поняла, что он решил, будто я сошла с ума, даже хихикнула, смотря в его глаз.

— Знаешь, у нас есть примета, если бросить монету в море, то обязательно вернёшься туда ещё раз.

— Ну ладно, — клубочек чуть покачивался на воздухе, — а то я решил… Пойдём уже! — он не уточнил, но я и так понимала его недоговорённость и только мысленно посмеивалась.

Помня, что мы с Ирхом каждый раз прилетали на один космодром, а улетали с другого, ожидала похода по золотому лесу, но он направился на тот же космодром.

— Мы полетим отсюда? — догоняя шустрого проводника, всё-таки озвучила своё сомнение.

— Ну да. Космодром большой, мы быстро найдём вайтману, которая нам нужна. Сейчас, подожди… — он буквально на несколько секунд замолчал, а затем резко сменил направление движения. — Я предлагаю попробовать договориться с пассажирским кораблём. Они будут пролетать мимо Сириуса и сделают короткую посадку.

— Отлично! — счастливо выдыхая, спешу за ним к новой цели, не собираясь замечать будущие преграды.