Глава 10

Надежда Леонидовна Купцова…

Весна с каждым днём всё больше вступала в свои права. Стоя у окна в кабинете отца, тупо смотрела как в капельках воды, стекающих с сосулек, весело блестит солнце, и не верила в реальность происходящего. Как может продолжаться жизнь и быть настолько всё лучезарно, когда у нас горе?

Две недели назад нам пришло официальное уведомление, что отец пропал без вести в исследовательской экспедиции. “Непредвиденная ситуация при условиях, угрожавших смертью и дающих основание предполагать его гибель от несчастного случая…” Сухие официальные строчки до сих пор стояли перед глазами, не давая возможности понять, что же там произошло на самом деле.

У Снежы тогда началась истерика, сестра кричала, что не хочет жить в нищете. Обвиняла отца в эгоизме, а меня в сумасшествии… Некрасивая ужасная сцена, мы с Клариссой никак не могли успокоить её, пришлось даже колоть успокоительное, а потом вызывать нотариуса и юриста.

Я знала о завещании в общих чертах, но копия, которую нам предоставили, дала понять, что отец серьёзно подготовился к возможности смерти. Это стало неприятным открытием. Дети никогда не верят, что родители могут однажды не прийти на их зов, не улыбнутся в ответ и не обнимут. Было больно, очень, но, по крайней мере, Снежу мы успокоили, и она ушла лечить нервы то ли к друзьям, то ли по кабакам.

А я словно замёрзла: слёз не было, как и эмоций, один холодный разум. Мозг будто искусственный интеллект понимал происходящее и заставлял делать необходимое, а сердце не верило в реальность случившегося. Юрист и нотариус обещали приехать через шесть месяцев, чтобы официально оформить отца умершим, а я не хотела, несмотря на то что это было по закону и правильно.

Институт я почти забросила, но благодаря Гошке, который сбрасывал мне фото конспектов и видеозаписи лекций с телефона, продолжала учиться, нагружая мозг информацией, лишь бы не думать об утрате. Мне следовало подписать несколько договоров по фирме, и я, словно неживая кукла, отвернулась от окна, собираясь сесть за отцов стол.

Вспышка, словно от яркого солнечного зайчика, ударила по глазам, а потом время понеслось вскачь…

Отец грязный, в разорванных штанах, рубашке с закатанными рукавами и рюкзаком за плечами стоял спиной ко мне. Мозг не успел обработать информацию, полученную глазами, когда отцу на голову со странным писком стрёкотом упало огромное насекомое, и он повалился на пол.

Страх, что тварь на моих глазах убьёт отца, придала сил, и я рванула к нему. Когда в руках появилась энциклопедия, не помню, но было одно желание: прибить гадину, которая убивает отца. Откуда он взялся в кабинете, и не глюк ли это, даже не подумала.

— Ззз-а-ра-за… Пятница! Фу! Пошла прочь! Я тоже рад тебе, но дай мне встать!..

Книга выпала из ослабевших рук, а я осела на пол, боясь поверить в реальность происходящего. Теперь я видела, что непривычно огромная бабочка не причиняет боли отцу, а просто топчется по нему и ластится, словно кошка с крыльями. Слёзы впервые за всё время появились на глазах, и я всхлипнула. Успевший отогнать бабочку и уже вставший, отец резко обернулся и бросился ко мне.

— Надя, что с тобой? — ощупывая мои руки и ноги, он всё спрашивал и спрашивал, а я лишь видела, как в его глазах плещется страх за меня. — С тобой всё в порядке? Что с сёстрами, всё ли нормально дома?

Я только кивала, улыбалась и растирала по лицу непрекращающийся поток слёз. Сбросив рюкзак, отец помог подняться. Он был реальным, живым, тёплым, родным и непривычно бородатым. Только поверив в происходящее, повисла на его шее, бессвязно что-то лепеча и жалуясь на кого-то.

— Всё хорошо, моя маленькая, всё хорошо… — он обнимал одной рукой, второй крепко удерживая непонятную, но красивую шкатулку.

— Ты где был?.. Нам сообщили…

— Чщщ, — погладил по голове, — извини, я не могу ничего тебе рассказать, — сожаление плеснулось в его глазах, и тут же они стали внимательными, как в детстве, когда мы с сёстрами проказничали, а он догадывался о наших проделках. — Откуда ты узнала про перо Феникса?

Странный вопрос выбил из колеи, тем более что с момента как отец уехал в экспедицию, мне перестали сниться сны.

— Да ниоткуда, — отмахнулась, но увидела требовательный взгляд и сдалась. — Да сон странный был, первый раз просто ляпнулось само собой, а потом я уже просила этот подарок в пику сёстрам, чтобы позлить их, ну и мне самой было интересно, что из этого может получиться, — как на духу созналась отцу.

— Мда-а-а… чудеса, да и только… —странно произнёс отец, и незнакомым жестом залез в бороду, почёсываясь. — Тьфу ты! Вот ведь перенял… — опять странные непонятные слова с ускользающим смыслом. — Ну так я нашёл тебе, дщерь моя любимая, перо Феникса, — я лишь ресницами захлопала, когда отец заговорил на старинный сказочный лад, да он и сам сморщился, недовольно шепча: — Вот ведь привязчивый… Надь, вот тебе подарок, который ты так долго просила, — он наконец отдал мне в руки шкатулку. — Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать.

Растерянно приняв подарок, смотрела на него, когда отцу на голову спикировала бабочка.

— Пятница, а как ты тут оказалась? — отец попытался согнать наглое насекомое, но она лишь переставляла мохнатые лапки и не собиралась покидать насиженное место.

А я переводила растерянный взгляд с отца на шкатулку, а потом на бабочку и обратно.

— Па, а откуда она?

— Оттуда, — смиряясь с неизбежным, недовольно выдохнул он. — Сёстры где?

— У себя.

— Хорошо. Надь, организуй поесть этому проглоту. Он ест фрукты, грибы, варенье и мёд тоже будет. А теперь оставь меня, — распоряжения были чёткими, недвусмысленно давая понять, отцу нужно остаться одному.

Кивнув, вышла за дверь, прикрывая за собой. Я никогда не приветствовала Снежкино хобби подслушивать, но сейчас не могла поступить иначе.

Скрип кресла, отец сел за рабочий стол, мелодичный писк кнопок при наборе телефонного номера. Он давно стоял на громкой связи, и сейчас я была рада, что не сняла её, а отцу, видимо, было всё равно. На третьем звонке трубку с той стороны сняли.

— Дежурный слушает.

— Говорит Купцов Леонид Викторович, соедините с куратором.

— Соединяю… — и вновь гудки.

— Слушаю, — этот голос показался странно знакомым, словно я его где-то слышала, но не могла вспомнить.

— Это Купцов Леонид Викторович.

На долгую минуту на той стороне провода замолчали, а потом последовал неожиданный вопрос:

— Вы дома или… там?..

— Дома.

— Через час я буду у вас, — раздавшиеся гудки дали знать, что абонент отключился.

Я смотрела на драгоценную шкатулку, от которой не хотела, да и будем честными, не могла отказаться. Отец о ней точно не расскажет никому, а я тем более. Не раздумывая, бросилась к себе, проглот подождёт с пиршеством, а мне нужно спрятать отцов подарок. Оглядев свою комнату, решила, что лучше прятать на виду и поставила шкатулку рядом с камнем, который отец привёз с Алтая. Если бы знала, к каким последствиям это приведёт, трижды бы подумала о таком соседстве.

День оказался не просто суматошным, а сумасшедшим. Чего только стоило знакомство домочадцев с Пятницей, мгновенно ставшим любимцем всей семьи. Переполох, удивление и принятие нового питомца. Теперь бабочка-переросток летала по всему дому, никого не обделяя вниманием. Удивительно, но её приняла даже Снежа, никогда в жизни не любившая животных. А наша повариха тётя Маша, невиданное дело, позволила “чуду” находиться на своей кухне и воровать сладости.

Сёстры, как и я, не отходили от отца ни на шаг. Для нас всех новость о его гибели стала потрясением. И теперь поверить в происходящее, что родитель не пропадёт снова, было сложно, я и сама не до конца осознала случившееся. Привезённые же доставкой подарки воспринялись сёстрами на ура. Хорошо, что им было плевать, откуда они, главное, сам факт новых нарядов и украшений.

Пока девчонки радовались обновкам, прибыл серый не запоминающийся тип, и они с отцом удалились в кабинет. Безумно хотелось пробраться следом и подслушать, но я понимала всю серьёзность ситуации и приглядывала за Снежей, чтобы любопытная сестрица не подслушала важный и явно не предназначенный для посторонних ушей разговор.

Появление отца в собственном кабинете обыденным не было и… "Боги всемогущие, я в вас не верю, но пусть всё обойдётся", — твердила про себя раз за разом. Сердце колотилось как ненормальное, а уж каких ужасов я себе навыдумывала, не в силах остановить поток негативных мыслей, просто кошмар. Время, как назло, тянулось, словно улитка. В общем, за полтора часа пребывания этого особиста в нашем доме, я чуть с ума не сошла.

— Ну и чего ты прячешься там с таким лицом? — с усмешкой спросил отец после того, как проводил гостя. — Не переживай ты так, всё хорошо, я вернулся, жив здоров.

Лицо при этом было уставшим, хотя отец и старался улыбаться, но я видела, что не всё так хорошо, как он пытается показать.

— А Пятница? — спросила, подходя ближе. — Его все уже приняли. Будет трудно объяснить, куда пропал пушистый переросток насекомого.

— Зачем им этот экземпляр? — устало потёр лицо отец. — Найдут других.

— Пап, а ты когда спал последний раз? — озабоченно уточнила, смотря на круги под глазами отца.

Он успел привести себя в порядок и не пугать домочадцев бородой, но сейчас была хорошо заметна усталость не от разговора, а физическая, из-за отсутствия нормального отдыха и питания.

— Ты права, — улыбнулся отец, обнимая за плечи, — мне нужно выспаться, так что я к себе, за ужином не ждите.

— Хорошо, я предупрежу остальных, чтобы тебя не беспокоили, отдыхай, — приподнявшись на носочки, чмокнула в щёку отца и, провожая его взглядом, кусала губы: тревожно и любопытно, но не время.

Вечером позвонил Гошка:

— Надь, привет. Как сама? Я чё звоню, тебе надо на лекциях появиться, а то уже вопросы начали задавать, — голос друга звучал виновато, я бы и сама так себя чувствовала, если бы находилась в его положении.

— Гош, спасибо, что позвонил, я завтра приеду. Знаешь, у нас хорошая новость: отец вернулся.

— Здорово! — радостно выдохнул парень. — Тогда до завтра!

Так и закончился бесконечный день. Я сидела в кресле и смотрела на экран ноутбука, перечитывая пятый раз страницу лекции, которую прислал Гошка, но в голове не задерживалось ни строчки. Улыбка растягивала губы от радости, и тут же накатывали тревожные мысли.

Воспоминания не хотели отпускать, и перед глазами всплывали всё новые и новые детали прошедшего дня. Улыбнуло, как сёстры смотрели на меня с наигранной жалостью: "Осталась без подарка, бедняжка". Глупые, подарок в этот раз мне привезли, но это не главное. Отец вернулся живой, вот основной подарок и счастье. Его не арестовали, не увели под конвоем, и это тоже счастье. А шкатулка?

Конечно, любопытство снедало, но выкроить время не получалось. То одно, то другое, вот решила позаниматься, но, видимо, не судьба. Со вздохом закрыла ноут, крутанулась на кресле и посмотрела на полку, где ждал меня подарок, привезённый из Антарктиды. Тайна, в которую хотелось заглянуть и было боязно. Перо Феникса… Что там может быть? Что, вообще, случилось во льдах, и откуда там взялась бабочка-переросток? Страшно интересно!

Тело двигалось будто само, вот я сидела на кресле, смотря на подарок рядом с камнем, поблёскивающим тёмными боками, и вот я уже тяну трясущиеся руки к заветной шкатулке. А открыв крышку, удивлённо замерла. Не может быть?

В шкатулке лежал браслет, и правда, в виде пёрышка. На вид простое серебро с камушками. Неброский, с хорошей застёжкой. Неужели отец решил просто заказать для меня у ювелира вот такой подарок?

Любуясь тонкой работой, отмечала, насколько мастерски она выполнена и, что само по себе странно, мне нравился этот подарок. Всё равно где заказал или увидел в каком-то бутике и купил. Мне, правда, приглянулся браслет, будто он был создан для меня.

Любуясь, касалась кончиками пальцев изгибов и завитков, и сама не заметила, как надела его на руку, а он сел, словно влитой, будто его по моему размеру делали. Шкатулка оказалась задвинута на прежнее место, а я всё не могла налюбоваться подарком. Один камешек словно мерцал, даже сначала подумала, что показалось, но, нет, он ярче остальных поблёскивал. Удивляясь странности, ведь обычно подбираются одинаковые камни для украшения, легко дотронулась до него…

Яркая вспышка ударила по глазам, ослепив, и тут же потухла. Моргая, пыталась вернуть зрение, и чуть не взвизгнула, увидев в своей комнате невесть откуда взявшегося мужика.

— Вы кто? — спросила, совладав с эмоциями, и незнакомец медленно обернулся.

Я ошиблась, здоровяк под два метра ростом оказался парнем не больше двадцати пяти лет, нет, наверное, всё-таки ближе к тридцати годам.

Правильные черты, открытое лицо, обычно про такой типаж говорят “вызывающий доверие”. Но откуда он тут взялся, да ещё так внезапно? Взгляд помимо воли продолжал изучать незнакомца. Прямой немигающий взгляд пронзительно-синих глаз, брови вразлёт, ровный нос, короткая чёлка, плотно сжатые губы. Он тоже изучал, но уже меня. А я, бегло осмотрев лицо, вернулась к поразившим меня глазам. Яркая радужка, кажется, даже светилась изнутри.

— Где я? — спокойный, уверенный голос, низкий и волнующий.

Мой вопрос он предпочёл проигнорировать. Хм…

— В комнате незамужней девушки, — вздёрнула подбородок, смотря прямо ему в глаза, — а на дворе ночь, между прочим, так что возвращайся туда, откуда пожаловал, — добавила непреклонно.

Экспедиции научили отстаивать свои интересы и не прогибаться даже перед взрослыми дядьками, когда я была единственным ребёнком у семи-десяти нянек мужского пола, а вокруг на многие километры ни единой живой души.

У парня на мой выпад насмешливо засверкали глаза. Чуть приподняв одну бровь, этот нахал демонстративно медленно оглядел меня с ног до головы, и как я успела заметить, особенно задержал взгляд на голых ногах. Ну да, у нас дома тепло, а я уже переоделась в лёгкую пижамку из топа и шортиков. И этот бугай оценил увиденное. Даже захотелось переступить босыми ногами по ковру с толстым ворсом, на котором стояла, но сдержалась, лишь скрестила руки под грудью, недовольно сопя. Ишь, пялится он.

И совсем не ожидала, что он растерянно заморгает. Перемена оказалась настолько разительной, что и я растеряла весь свой боевой настрой. Лишь сейчас обращая внимание на его странный костюм. Непонятно откуда взявшийся незнакомец был одет как персонаж фантастического фильма, хоть сейчас на поле боя.

Молчание затягивалось, я пялилась на него, он — на меня.

— Так, — не выдержала, — давай с начала, меня звать Надежда, а тебя?

— Пересвет.

Кто? Имя окончательно дезориентировало. Мода на старинные имена вошла только последние лет десять. Конечно, и раньше можно было встретить бедолаг с вычурными именами, но бугай под два метра ростом, кхм… Но, вообще говоря, ему шло!

Видимо, теперь я затянула со следующим вопросом, так как он последовал от парня:

— Так где я, и как к тебе попал мой браслет?

Браслет? А я и забыла, верно, всё началось с того мерцающего камушка. Быстро осмотрев парня ещё раз и вспомнив откуда вернулся папа, ответила, как мне казалось правильно.

— На Земле, третья планета в Солнечной системе, хм… галактика Млечного пути. А браслет… отец привёз в качестве подарка.

Этот гад выдохнул, и я просто физически почувствовала его облегчение, но не сразу поняла, с чем оно связано.

— Раз так, то перо тебе не принадлежит, верни его.

— С какой стати? — пряча руку за спину, сделала шаг назад. — Мне отец привёз то, что я просила. Он жизнью рисковал, так что обломись, эта вещь моя по праву.

— Просила?! — хмурясь переспросил он, вглядываясь в мои глаза.

А потом резко отвернулся и подошёл к окну.

— Так как ты говоришь, называется твоя земля? — хмуро глядя на улицу, уточнил он.

— Земля… — совсем растерялась, вся ситуация напоминала театр абсурда.

Резко обернувшись, он смотрел с такой жалостью, будто перед ним была городская сумасшедшая. Нет, а что он ещё ожидал услышать? Вот же свалился на мою голову!