Глава 16

— Вот, выпей, согревает.

Орика сперва обратила внимание на кружку с чем-то дымящимся, прямо перед своим носом, а потом до неё дошёл смысл сказанных ярлом слов.

— Мне не холодно, — гордо вскинув носик, заявила бывшая герцогиня, принимая кружку и принюхиваясь к сладковато-терпкому аромату напитка, — но спасибо.

— Не холодно, как же, — негромко усмехнулся ярл и, усевшись позади Орики, распахнул накинутую на себя шкуру и укутал себя и жену в тёплый кокон. Пить взвар Орике это не помешает, но будет намного теплее.

— Н-н-не надо, — Орика засуетилась, пытаясь и напиток не расплескать, и всё же выкрутиться из хоть и тёплых, но нежданных объятий.

— Цыц! — Айварс чуть сильнее сжал руки, но так, чтобы не доставить боли своей красавице-жене. — Нам плыть ещё долго. Больше недели. На драккаре нет ведуньи, и если заболеешь, то даже лечить некому будет. Так что не капризничай, а грейся.

Орика насупилась и хотела продолжить неравную борьбу, но сделав маленький глоток обжигающе-горячей жидкости, почувствовала, как мышцы от тепла расслабляются и передумала сопротивляться. Ярл, как и говорил ранее, никаких неприличных поползновений в её сторону не совершал, а согреться уже и правда было необходимо. Последний час Орика только и думала, как бы так поближе к огню пересесть, но чтобы это не было сильно заметно.

Опустившаяся ночь принесла не только темень, но ещё и похолодание. Да, ещё с её приходом ярко загорелись звёзды, что, казалось, усыпали весь небосвод, но когда от холода зуб на зуб не попадает, окружающая красота совершенно не привлекает и даже как-то меркнет.

Айварс молча смотрел на огонь, краем глаза подмечая, какие красивые отблески он кидает на светлые локоны Орики. Может и надо было бы отчитать девчонку сильнее, резче, но Мира была права, очень круто поменялась жизнь юной бывшей герцогини, и к этому надо было привыкнуть. Поэтому ярл просто согревал её, как мог.

Новая баллада, в исполнении Готфрида, вызвала у членов команды много споров. Где это видано, чтобы за одну девушку дали свободу целому вражескому отряду⁈

— Враньё! Не может такого быть! — возмущались около огня викинги, которые только сдали свою смену на вёслах и сейчас опустошали миски с сытным ужином.

— И не нравилась она ему, — донеслось от стряпчего. — Ни один мужчина не подвергнет понравившуюся женщину такой опасности, отдав врагу даже на минуту, не то, что на день.

Готфрид отвечал на каждую «нападку» по существу, даже и не думая смущаться. И ответы его не были похожи на оправдания, уж скорее на поучения. Ярл, наблюдая за возникшей перебранкой, лишь усмехался. Уж он-то знал, что Готфрида так просто не переспорить. Тем более, когда дело доходило до его творческих порывов. Недели не пройдёт, как и эта, новая баллада станет у команды не менее любима, как и все предыдущие.

Спустя час споры стали утихать, когда викинги потянулись под натянутый брезент у дальнего носа драккара. Готфрид уже спал, а без него спорить и возмущаться было не так интересно. Кружка, в руках Орики, давно опустела, и она её отставила на палубу рядом с собой. Дрёма завлекал её в свои сети, но юная красавица изо всех сил боролась с ним. Ярл даже подивился, как такая хрупкая девушка умудряется сопротивляться сон-траве, которую он, с помощью стряпчего, добавил в кружку со взваром. Но если глаза она пока держала открытыми, то гордая осанка сходила на нет, и Орика даже не заметила, как привалилась спиной к груди мужа.

— Пойдём, я отведу тебя спать и помогу устроиться. Мира уже ушла, — предложил Айварс, но Орика отрицательно помотала головой.

— Я ещё посижу, — заявила упрямица.

— Из-за меня, или из-за того, что темноты боишься, не идёшь отдыхать? — ярл решил прояснить ситуацию. Им с Орикой ещё притираться и привыкать друг к другу, и стоило начинать уже сейчас, ведь как только они сойдут на берег, ведунья перевяжет им руки брачной лентой, что распадётся на браслеты-татуировки только после единения по всем правилам. Так что…

— Темноты — больше, — зевнув, тихо ответила Орика.

— Здесь нет врагов. Все на драккаре знают, что ты — моя, и не посмеют к тебе притронуться, — Айварс не торопился, ведь сегодня он будет дежурить. — Но если понадобится помощь, обязательно её дадут, и просить не придётся. Да и я буду совсем недалеко.

— Ты думаешь, я боюсь твоих воинов? — усмехнулась Орика, не в силах оторвать взгляд от танцующих языков пламени, которое то и дело подкармливали, чтобы не потухло. — В темноте могут скрываться вещи пострашнее, чем здоровенные необразованные мужики в шкурах.

Айварс не стал спорить. Просто принял тот факт, что темнота для Орики — это нечто огромное и страшное. Не помешало бы вызнать, что её так напугало, чтобы заявить, что сразится с этим, страшным для неё, ради неё, и, победив, принесёт голову, ну или что там будет ценного, этого врага. Во только девчонка пока не доверяет, и вряд ли будет откровенничать. Хотя, сейчас она уже в полудрёме. Может её бдительность ослабла настолько, что она всё же озвучит свой страх?

— Чем именно тебя пугает темнота? — осторожный вопрос был задан тихим голосом на самое ушко юной красавицы.

— Бесконечностью, — на грани сна и яви пробормотала Орика, уплывая в сон. Тело её обмякло и Айварсу пришлось постараться, чтобы взять её на руки и при этом не сильно раскрыть, чтобы холод не потревожил его хрупкую красавицу.

Сон-трава справилась со своей задачей.